Перейдя через реку за водопадом, Мата Хари находит в Черном лесу большие глубокие следы крупного тяжелого животного. В сгущающейся тьме до нас доносится издали хриплое дыхание.

Все замирают. Рауль хочет нас подбодрить.

– Наверное, «оно» дрыхнет.

Одной рукой он подбирает с земли палку, годную на роль дубины, другой достает свой анх и кладет палец на кнопку D.

Мое мнение – мы слышим слишком прерывистое дыхание, чтобы считать существо спящим, но я помалкиваю, чтобы не напугать остальных еще сильнее. Мэрилин так сильно стискивает мне руку, что я едва не вскрикиваю.

Уже шуршит листва, земля уже содрогается от шагов.

– Любовь – меч, юмор – щит, – бормочет Фредди Мейер.

Фредди лучше всех в нашей компании умеет ориентироваться. Долгая слепота пошла на пользу его слуху и обонянию. Он прекрасно ориентируется в темноте.

Тишина, потом опять звуки – уже не впереди, а слева.

Я вдруг ощущаю усталость, да какую! Из моего рта сами собой вылетают слова:

– Сожалею, друзья, я слишком утомился, чтобы идти дальше. Хватит с меня вчерашнего вечера. Вернусь и лягу спать. Продолжайте без меня.

Я не вижу лиц танатонавтов, но представляю их изумление.

– Ты что, Мишель? – слышу я голос Мэрилин, но все равно выпускаю ее руку, потом пячусь, разворачиваюсь, перехожу на бег.

Я бросил их! Перебегаю за водопадом на другой берег реки и оказываюсь на спокойной синей территории. Пусть теперь сами бросают вызов чудовищу, как я накануне, посмотрим, как они выпутаются из этой передряги. Завтра они расскажут мне, как все обернулось.

Если все это – кинофильм или роман, то я, кажется, изобрел новый архетип: герой, опускающий руки в самый разгар событий…

Я отряхиваюсь от воды и тороплюсь к себе на виллу, довольный свободой. В конце концов, ничто не обязывает бросать вызов стольким опасностям. Я вправе отдохнуть, если мне пришла такая охота, и вообще, пора выяснить, как там мои бывшие клиенты, а то в последнее время я от них отвлекся.

На улицах Олимпии пусто, в вилле меня ждет мушка. Она встречает меня биением крылышек и садится рядом со мной на диван. Я включаю телевизор.

– Тебе интересны смертные «Земли‐1»? Глянем, что в программе сегодня вечером.

Во дворе школы Теотима в Ираклионе жестоко дерутся школьники. Они распределили роли: один – Ахилл, другой – Агамемнон, есть и Гектор, и Парис, и Приам. Битва за Трою в разгаре! Греки окружают троянцев, те скрываются в роще. Одна схватка следует за другой. Греки отчаяннее и решительнее, поэтому они захватывают троянский бастион. Бедного Теотима, медлительного из-за лишнего веса, быстро ловят мальчишки, кричащие: «Смерть Гектору, смерть Гектору!» Рубашка порвана, его осыпают тумаками, но в конце концов мой бывший клиент вырывается и ищет защиты у школьного надзирателя. Тот, не отрываясь от газеты, сердито бормочет:

– Жизнь – джунгли, старина. Каждый сам выкручивается. Чем скорее ты поймешь, что здесь каждый за себя, тем лучше.

Мушка возмущенно жужжит. Окруженный врагами Теотим накрывает руками голову, спасаясь от ударов. На его счастье, звонок на урок кладет конец его мучениям.

Дома мать Теотима переживает из-за его порванной одежды. Ему стыдно, что он не смог за себя постоять, он отказывается рассказывать, что стряслось. В конце концов, он сбегает к себе в комнату, чтобы поплакать в одиночестве.

Такая несправедливость заставляет мушку жужжать с удвоенной силой. Я объясняю, что такова уж карма бывшего Игоря, простой души, полностью подавленной образом его матери. В конечном счете, неважно, хорошо или плохо она к нему относится.

На другом канале – настоящие африканские джунгли. Куасси Куасси идет с отцом охотиться на льва. Папаша учит сына, как нападать на зверя с копьем и как уворачиваться от его клыков и когтей. То ли Куасси Куасси не страшно, то ли он хорошо скрывает свой страх. На груди у него позвякивают ожерелья и талисманы – лучшая защита от хищников, на лице ритуальная раскраска, наделяющая его магической силой и отгоняющая злых духов.

Похоже, нынче львы решили не покидать свои логова. Охотники снуют по саванне туда-сюда, никого не встречают и вынуждены возвращаться несолоно хлебавши. На обратном пути отец рассказывает сыну, какой страшной могла бы оказаться охота, и вспоминает в подробностях свое собственное посвящение в охотники. Куасси Куасси повторяет каждый его жест и испускает громкие крики. Потом он спрашивает, куда подевались львы.

– Если бы у львов были свои сказители, – отвечает отец, – они бы нам поведали, как они исчезли. Но сказители есть только у людей. Когда-нибудь один из них расскажет новому поколению о причинах того, почему исчезли мы сами.

Затем отец и сын возвращаются домой, где устраиваются перед телевизором – они будут смотреть следующую серию «Тарзана», их любимого американского сериала.

Юнь Би отводит душу за домашним компьютером. Она играет в игру, где нужно красться по объемному миру, стрелять из всевозможного оружия в монстров и преодолевать пропасти. Можно оседлать разных животных, балансировать на скользком рельсе… Девочка в восторге. Она уклоняется от стрел, бежит по коридору, где катаются огненные шары, убивает стражей ворот. В соседней комнате ссорятся ее родители, и она до предела увеличивает громкость наушников, чтобы их не слышать.

Вся в своем вымышленном мире, занятая расправой с кошмарным чудищем, она не в курсе, что в соседней комнате уже бьют тарелки. Наконец, она открывает волшебную шкатулку, и маленький джинн приглашает ее перейти на следующий уровень игры. Там ее сразу атакует другой монстр – впиваются его огромные клыки, экран заливает кровь, потом появляется роковая надпись «КОНЕЦ ИГРЫ».

Юнь Би снимает наушники, но так как за стеной все еще вопят, она снова надевает их и хочет играть дальше. «Вы исчерпали ваши жизни. Хотите начать заново?» – спрашивает экран. Тут появляется ее мать с пылающим лицом, что-то кричит, но девочка ее не слышит. Женщина в бешенстве отвешивает ей пощечину и выдирает вилку из розетки.

Девочка вскакивает и, не обращая внимания на иронический взгляд отца, потягивающего пивко, запирается в туалете. (Узнаю старую привычку ее прежней инкарнации, Жака, тоже сделавшего из туалета храм, где он прятался от внешнего мира.) Но матери эта ее мания знакома, она занимает позицию перед дверью и теребит ручку, призывая дочь выйти. Той и дела мало, она доверяет своему убежищу, игнорируя материнские упреки. Она погружается в книжку про принцессу в фантастической стране.

Мушка смотрит на меня в недоумении.

– Хочешь спросить, почему смертные так жестоки со своими детьми? Если бы я знал! Может быть, родители мстят за побои, которым сами подвергались – так каждое новое поколение страдает за предыдущее… Если только насилие не присуще виду генетически. Помню трагедию в Англии, там двое восьмилетних поймали трехлетнего ребенка и до смерти его замучили, хотя даже не знали его. То же самое насилие позволило животному под названием «человек» восторжествовать над всеми угрожавшими ему хищниками. Их не стало, и он продолжает традицию, обрушиваясь уже на своих собственных соплеменников.

Я сообщаю, что хочу спать. Мушка кивает в знак согласия и безропотно вылетает в открытое окно.

Я засыпаю без задних ног. Угораздило же меня забыть, что представляют собой люди, и даже взяться их спасать! Наверняка боги подсунули нам телевизоры, чтобы мы отвлеклись от собственного микромирка и вспомнили, каковы по отдельности наши подопечные. По сути, те недалеко ушли от диких зверей…