Грифон закрепляет зиплайн, и мы скользим друг за другом над рекой. В этот раз мне хватает ума поджать ноги, чтобы меня не зацепили сирены.

С нами нет Эдит Пиаф. Непонятно почему: то ли она испугалась чудища, то ли обиделась, что ей не дали всласть попеть.

За рекой чернеет лес. Часы на башне дворца Кроноса бьют одиннадцать, под эти звуки наш маленький отряд углубляется гуськом в новую terra incognita. Бой часов смолкает, и теперь тишину нарушает только тихое пение сирен, словно напоминающее нам о красоте голубой реки и другого, синего леса.

– Вам страшно? – шепчет Мэрилин Монро.

Эдмонд Уэллс достает из своей бездонной котомки горсть светлячков-волонтеров, готовых служить нам фонариками, и раздает по три каждому. Поход возглавляют двое наших смельчаков, Рауль и Мата Хари.

В черном лесу все цветы темные, я больше не удивляюсь, когда мне попадаются ноготки с антрацитовыми лепестками. Деревья с длинными ветвями похожи на индуистских богов с колеблемыми ветром несчетными угрожающими руками. На востоке высится окутанная неизменным туманом гора, вершина которой так меня влечет.

Мне снова вспоминается Жюль Верн.

«Главное не ходить наверх…» В прошлый раз нас испугал хриплый рык вдали. В этот раз даже ветер стихает, перестает дрожать листва. Не слышно ни звука. Это безмолвие еще более тягостно. Ни стрекота насекомых, ни хлопанья крыльев на ветках, кролик или ласка – и те не шмыгают из-под наших ног. Ничего, кроме гнетущей тишины и непроглядной ночи.

Становится все холоднее, все глуше, все темнее.