Будь у электрона сознание, подозревал бы он, что принадлежит к гораздо более обширной системе, чем атом? Понимал бы атом, что входит в гораздо более крупное объединение – молекулу? Сообразила бы молекула, что заперта в более обширную структуру, например, зуб? Понял бы зуб, что находится во рту? Догадался бы наш сознательный электрон, что является крохотной частичкой человеческого организма? Когда кто-то говорит, что верит в Бога, это равносильно заявлению: «Я, мелкий электрон, претендую на понимание молекулы». Когда кто-то называет себя атеистом, то это равносильно утверждению: «Я, мелкий электрон, уверен, что не существует измерения, превосходящего известное мне».

Но что сказали бы они, верующие и атеисты, если бы знали, насколько все обширнее и сложнее, чем доступно их воображению? Как потрясен был бы электрон, если бы узнал, что не только он сам заперт в измерении атомов, молекул, зубов, людей, но что и сам человек включен в измерение «планета – Солнечная система – пространство» плюс нечто гораздо большее, для чего у нас пока и слова-то нет… Мы пребываем в матрешке, выходящей за пределы нашего познания.

Поэтому я позволяю себе говорить, что изобретение людьми понятия бога может быть всего лишь утешительным фасадом, спасающим их от головокружения, вызываемого сложностью того, что превыше их.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.