– Нет! Нет! Нет! – кричала Линни, стараясь пригвоздить к земле призрачные останки Сайры, а Сайра – или та девочка, которая когда-то давным-давно была Сайрой, – извивалась и постепенно двигалась к краю утёса, но уже с чуть меньшей решимостью.

– О чём ты только думаешь? – спросила Линни, намертво вцепившись в подругу. – Тебе всё равно, что есть люди, которые не перенесут твоего исчезновения? Неужели тебе совсем нет до них дела?

Девочка с океаном в глазах посмотрела на неё с сомнением и спросила:

– Кто ты? – и Линни показалось, что это разговаривает ветер.

– Я Линни, Линни, Линни – разве ты меня не помнишь? – ответила Линни, почти такая же необузданная, как тот океан. – Я Линни, твоя подруга, твоя названая сестра-близнец. Я просила тебя подождать и знаю, что ты попыталась. Я дошла до самой Равнины, чтобы найти для тебя лекарство, потому что это всё я виновата, и я… и я… – Тут Линни осеклась, вспомнив ужасное: склянка была пуста.

Она отправилась на Равнину за снадобьем и потерпела неудачу. Она не принесла ничего. Вернулась с пустыми руками.

Полный провал.

Линни долго лежала на краю утёса, держась практически ни за что, за тень, которая раньше была её сестрой и подругой, и долго-долго плакала в прозрачное и зыбкое плечо Сайры. Она так хотела спасти её.

Потом девочка молча закрыла глаза и, шмыгая носом, затосковала о детстве, когда мама могла рассеять страшные сны, просто погладив её по спине.

Нет, погодите. Чья-то слабая рука на самом деле гладила её по спине, легко, почти незаметно, словно ветер, овевающий край зелёного утёса.

Линни застыла и старалась даже не дышать. Призраки – как дикие кролики, подумала она: их трудно приручить и легко испугать. «Я пока полежу тут, – решила девочка, – и в конце концов, может быть, приоткрою уголок глаза…»

Но в этот миг странное завывающее шипение разрезало воздух совсем рядом, так что Линни забыла обо всём и резко села, широко распахнув глаза и тяжело дыша.

– Ах! – произнёс чей-то испуганный и знакомый голос.

Слева от них воздух был разорван, и через эту невозможную прореху Линни увидела серебряно-золотую морду Полукошки, парящую и вопящую.

– Помоги ей! Ах! – умолял кто-то голосом, очень похожим на голос Сайры.

И изнурённая злоключениями Линни не придумала ничего лучше, как протянуть руку, которой она только что держала Сайру, и, словно пустоголовая дурочка, произнести:

– Кис-кис-кис…

Какими бы глупыми ни были её слова, они прозвучали как волшебное заклинание, будто Линни шагнула вперёд и дёрнула кошку к себе за её разноцветные уши. Полукошка внезапно ввалилась внутрь, прямо в страну Прочь.

Сначала стала видна её половина – Линни даже успела улыбнуться этому, – а потом всё животное скатилось на землю, шипя, воя и явно выражая недовольство.

Когда Полукошка встала на лапы, шерсть на обеих частях тела, и серебряной, и золотой, поднялась дыбом, придавая существу сходство с огромным худым разноцветным ежом.

Потом Линни с тревогой заметила, что к распушённому хвосту была привязана верёвка, которая уходила в щель в воздухе и пропадала.

Призрак Сайры указал полупрозрачной рукой на то место, откуда явилась Полукошка и где теперь исчезала верёвка, и спросила:

– Что?

– Ты можешь говорить! – обрадовалась Линни, но потом увидела, на что смотрит Сайра, и замолчала. Сердце громко заколотилось.

Из ничего высунулась рука, держащая верёвку. Воздух вокруг неё зыбился и искрился.

Линни было подумала, что это Элиас, но рука оказалась слишком бледной и длиннопалой, и имя Элиаса застыло у неё на губах.

К первой руке присоединилась вторая и стала нащупывать верёвку. Полукошка завыла ещё громче, а Линни и Сайра в ужасе прижались друг к другу.

– Что это? Кто это? – повторяла Сайра; рука её дрожала в руке Линни.

– Ш-ш-ш, – произнесла Линни, но она уже узнала человека, который так грубо ворвался сюда. Конечно же, это был Химик.

Мужчина, пошатываясь, стал подниматься на ноги. Широко раскрытые глаза сияли торжеством, но дыхание было прерывистым.

– Прочь! – бормотал он себе под нос. – Неужели удалось? Это страна Прочь? Кошка здесь… – И только тогда он повернул голову и увидел Линни и Сайру. – Это та девочка, которая привела нас сюда! – воскликнул он. – Я так и думал, что всё получится. Кошка всегда идёт следом за этой девочкой. И вот я здесь. – Он казался потрясённым, но щёки всё ещё были преступно румяными, а лёгкие чрезмерно сильными.

– Ему тут не место, – произнёс призрак Сайры взволнованным голосом.

– Скорей-скорей-скорей… – пробормотал Химик и повернулся, чтобы достать что-то из рюкзака. – Нельзя терять ни минуты. Я здесь, здесь, в самом деле здесь!

Он вынул колья и стал разматывать кусок проволоки. Теперь Линни увидела, что конец проволоки исчезает в воздухе, как до этого верёвка, привязанная к хвосту Полукошки.

Из-за здорового и бодрого вида Химика в душе Линни снова закипел гнев.

– Что это вы задумали? И что вы сделали с Элиасом?

– Тише, девочка, – ответил он. – Мальчишка напал на меня, пришлось защищаться. А ты уже сыграла свою роль – призвала кошку. Она услышала, как ты поёшь, и пошла за тобой. – Он вколотил колышек в землю, и утёс содрогнулся.

Сайра ахнула от испуга.

– Прекратите! – сказала Линни Химику. – Я спрашиваю вас: что вы делаете? Здесь нельзя проводить эксперименты – это опасно.

– Комплексия, как вода, течёт с Холмов, – произнёс Артур Викс певучим шёпотом и вбил очередной кол ближе к краю утёса, где страна Прочь обрывалась в бурливый океан. – Правда ведь? Разве ты не чувствуешь?

– Он ранит землю, – тонким голосом проговорил призрак Сайры. Прозрачный шёлковый цветок, который раньше как заколка закрепился в таких же прозрачных волосах Сайры, вздрогнул, словно испугался.

– Перестаньте! – повторила Линни, обращаясь к безумному изобретателю, и ярость достигла такого градуса, что девочка уже не могла её сдерживать и отважилась на большой риск. Она отпустила полупрозрачную руку Сайры и побежала по упругому дёрну утёса к Химику с его кольями, машиной из медных проводов и трубой, которую он сейчас выуживал из недр своего рюкзака.

Она ещё не знала, что будет делать: схватит механизм или попытается толкнуть вредителя на землю, – и за долю секунды до того, как девочка приняла решение, господин Викс отпрыгнул с её пути и, подскочив к краю обрыва, снова наклонился, чтобы вбить столбик в землю.

Под нос себе он напевал:

– Течёт с Холмов! Течёт с Холмов! И даже Холмы станут ровными!

– Жжёт, – донёсся шёпот из-за спины Линни с того места, где припадала к земле Сайра.

Из-под вбитых кольев действительно поползли струйки дыма. Он имел кисло-горький запах, словно кто-то мелко нарубил прогорклый миндаль и поджёг его. Химик вколотил очередной кол и начал присоединять последние провода к странной машине в руках.

– Итак, посмотрим! – Химик потёр ладони. – Вода будет проводником! Когда это устройство коснётся воды, цепь замкнётся!

– Я не позволю вам, – проговорила Линни, медленно подступая к Химику. Ей не нравилось, что земля дымится. – Мина сказала, это опасно… вселенная… мыльный пузырь… всё может лоп…

Но Химик не стал дожидаться, пока девочка закончит свою мысль. Он повернулся к Линни спиной и, широко размахнувшись, швырнул машину с утёса. Поначалу она почти лениво нарисовала в воздухе дугу, словно собиралась расправить крылья и провести остаток жизни в полёте, а затем камнем полетела вниз в бурные беспокойные воды и пропала из виду.