Сначала никто не двигался. Тонкий провод шуршал по траве, увлекаемый машиной вниз (видимо, утёс был очень высоким), небольшие ранки от кольев на земле продолжали выпускать усики дыма, и Линни прислушивалась к отдалённому удару металлического шара о скалы или песок или к погружению в воду, которое могло положить конец существованию мира.

Потом Полукошка взвыла и бросилась на спину Химика. Чтобы лучше видеть, как его сферическая машина летит в океан, он подошёл к самому краю утёса.

– Эй! – крикнул Артур Викс, крутя руками, как мельница крыльями, чтобы удержаться на бровке отвесной скалы.

Затем, словно волна или поток воздуха подхватили его, Химик соскользнул через край с Полукошкой на спине и исчез.

Исчез!

Призрак Сайры испуганно ойкнул.

Но этот звук потонул в жутком клокотании океана – ужасная машина, видимо, достигла наконец воды, и вбитые в землю колья в ответ дрогнули.

Тут Линни пришла в себя, по крайней мере отчасти. Она бросилась на землю, близко к краю утёса, и выдернула ближайший дымящийся столбик, но в это время яркий, сверкающий шипящий огонь поднялся через край утёса и побежал по проволоке прямо к её руке.

– Линни! – выдохнула полупрозрачная Сайра.

Девочка не успела даже приготовиться к неизбежному – странное свечение охватило её руку.

Больно было до ужаса.

Нестерпимо.

Смертельно.

Но дело было не только в боли. Странное ощущение: вся необъятность океана, сложность материи в стране Прочь, сморщенность этой части мира – всё это хлынуло к Линни и захлестнуло её.

Было почти так же щекотно, как и больно, девочка стала глотать ртом воздух, и, когда мощная волна прокатилась через неё, она почувствовала, что больше не может этого выносить. Но всё равно продолжала держаться за колышек.

Мир внезапно стал огромным, и Линни чувствовала себя исполином.

Хотя провод был очень тонким, целый океан вымысла, магии, многосложности проходил сквозь него, как будто его что-то засасывало через жадную соломинку и освобождало – как Химик всё время называл это? – комплексию?

И только Линни удерживала его – Линни, стискивающая колышек в руках. Линни, с катящимися по щекам слезами боли и изумления, потому что сморщенная сущность страны Прочь прокатывалась через неё, пыталась пройти сквозь неё, а девочка могла только стоять там и держать столбик, совсем как хрупкая плотина из листьев и веточек, которую они с Сайрой когда-то строили в лесах за Луркой. Она держалась и говорила «нет». Если она отпустит колышек, вся многосложная магия страны Прочь хлынет по этому проводу, потечёт в Равнину и будет использована, чтобы разгладить сморщенные части мира.

Энергия страны Прочь проходила через этот провод и жгла девочке руку, силясь прорваться сквозь преграду, но Линни не сдавалась. Попытки остановить стихию, конечно, были безнадёжны, всё равно что руками повернуть океан вспять.

Но за это бесконечное и безнадёжное мгновение она рассмотрела, как на самом деле устроен сморщенный мир: каждая капля того, что казалось водой в океане, каждая травинка, растущая на утёсе, каждый уголок страны Прочь сам был вселенной и заключал в себе другие вселенные. Если внимательно приглядеться к каплям, можно было увидеть, что в них живут все сказки и все песни мира.

Даже Голоса были частью огромного богатства, легенды внутри легенд, – Линни отчётливо видела это теперь, когда ей открылась сморщенность всего на свете.

Но дольше она терпеть не могла. Всё вокруг закружилось, в ушах зазвенело, и перед глазами вспыхнули чёрные фейерверки…

И вдруг воздух разрезал пронзительный звук, провод обмяк, и Линни, освободившись от напряжения, покатилась по кочкам прохладной, пахнущей травой земли. Некоторое время она ничего не видела, а потом мир стал приобретать очертания.

Поблизости кто-то ужаснулся.

– Ты ранена! – произнёс отзвук настоящего голоса Сайры у самого уха Линни, и ласковые пальцы (только призраки настоящих) провели по её руке.

– Что случилось? – спросила Линни. Она чувствовала себя так, словно упала с дерева.

– Ах, Линни, ты ранена, – ответил призрак, эхо настоящей Сайры. – Бедная твоя рука.

Рука? Действительно, одна её рука, неестественно повёрнутая, лежала на земле. Вторую она вообще не чувствовала.

– Я думаю, ты закрыла окно, – прозвучал тот же голос. Эхо, эхо, но оно всё же говорит! – Как тебе это удалось?

Линни заставила себя открыть глаза. Призрак Сайры смотрел на неё, и, когда Линни заморгала, на бледном взволнованном лице заиграла тень улыбки. На мгновение Линни позволила себе поверить, что они находятся в Холмах позади Лурки, в родном лесу и она упала со знакомого дерева. Но потом девочка услышала плеск волн, разбивающихся о берег неподалёку, увидела, как небо сияет сквозь прозрачное плечо Сайры, и вспомнила, где она.

– Какое окно? – спросила Линни, стараясь подняться на ноги, но тут же вскрикнула: – Ой!

Правая рука.

Она была онемевшей, пока девочка не попыталась пошевелить ею, но теперь её пронзила острая боль. Линни увидела тёмную рану на ладони, и кисть машинально закрылась.

– Ты обожглась о провод, – объяснил призрак Сайры. – Зато остановила огонь. Но окно в небе, через которое вы все пришли, закрылось.

Она указала прозрачной рукой за плечо Линни.

Линни обернулась и… не увидела ничего.

Ни прорехи, ни мерцания в воздухе больше не было. Поросший травой утёс тянулся вдаль к странным деревьям.

Девочка сделала несколько шагов туда, где ещё недавно было, как выразилась Сайра, окно, и, как ни странно, не почувствовала никакой тяги вперёд, никакой подсказки направления. Закружилась голова, навалилась растерянность. Значит, они действительно застряли в стране Прочь.

И она не имела представления, в какой стороне дом.

Линни повернулась к призраку подруги, который смотрел на неё непроницаемыми, наполненными океаном глазами, и сказала:

– Ах, Сайра, прости меня. Я очень хотела тебя спасти. Я дошла до самого Ровного моря на другом конце мира, в поисках лекарства, которое могло бы исцелить тебя…

Линни мучило чувство вины. Это из-за неё Сайру унесли Прочь, она так старалась всё исправить, но ничего не получилось.

– Я ждала, ждала, – произнёс призрак Сайры, – и вот ты пришла!

Линни вернулась к действительности и снова взглянула на подругу. Она ощущала себя несчастной и потому удивилась, что в каждом слове Сайры, которой пришлось выстрадать одинокое угасание, звучала нотка радости, – и это здесь, на краю мира и надежды.

– Ты вернулась! – повторила полупрозрачная Сайра, и в её зелёных до жути глазах появилось больше человеческого, чем океана.

Порой главное – не то, что происходит, а то, как ты об этом рассказываешь.

– Сайра… – с изумлением выдохнула Линни. В душе у неё стали происходить какие-то существенные перемены. Гнёт поражения, горечи, перенесённых в пути тягот дал трещину и стал крошиться.

В этот миг рядом с ними раздался невероятный грохот, и неправдоподобно замызганная Полукошка перебралась через край утёса. Её шерсть, на удивление, выглядела одновременно опалённой и насквозь промокшей, от неё шёл одновременно и дым, и пар. Однако как ещё может выглядеть кошка, которая упала с утёса и шлёпнулась в воду? Она, хромая, подошла к Линни с грациозно поднятым хвостом, остановилась у ног девочки и отрыгнула комок металлической проволоки.

Видимо, она перегрызла провод Химика. Если бы Линни пришлось продержать колышек дольше, весь мир, вероятно, был бы сожжён так же, как её бедная рука.

Девочка почувствовала, как не только она, но и весь мир меняется.

– Ты ведь упала с утёса! – воскликнула она, обращаясь к Полукошке. – Я думала, ты разбилась или утонула.

– Осталось только восемь жизней, – заметил призрак Сайры и засмеялся.

– Думаю, меньше, – ответила Линни. – Химик мучил эту кошку.

– Значит, шесть, – отозвался призрак Сайры и ласково погладил животное прозрачной рукой.

Полукошка не возражала.

«Итак, я застряла в стране Прочь с Полукошкой и полу-Сайрой», – подумала Линни, оглядывая утёс. Неспособность понять, куда идти, была непривычной. Её умение ориентироваться в пространстве нарушилось или полностью пропало.

– Ну что ж, – сказала она призраку Сайры. – Думаю, если мы хотим найти путь домой, пора выдвигаться.

Полу-Сайра с готовностью улыбнулась и сделала несколько легчайших шагов вперёд, но налетевший вдруг ветер подхватил её и отнёс в сторону. Линни успела взять полупрозрачную подругу за руку.

– Я понесу тебя, – сказала Линни. Она понимала, что придётся быть эгоистичной и упрямой. Потому что одно ей было ясно: «Прости, океан, но Сайру я тебе не отдам».

Призрак лучшей подруги почти ничего не весил. Линни легко взяла Сайру на руки, словно та была соткана из воздуха и света – возможно, так оно и было, – и призрак положил голову Линни на плечо, видимо ничуть не думая об океане.

– Расскажи мне о своих приключениях, – сонно проговорила Сайра. – Как ты преодолела весь этот путь… до Равнины…

– Я отправилась в дорогу, потому что пришла моя очередь спасать тебя. Разве ты не помнишь, как отпугнула волка? Потом я спасла тебя от укуса змеи, а затем я упала с дерева и ты тащила меня до дома через лес. Не представляю, как тебе это удалось. Ну, а теперь дело за мной.

– Верно, верно, – произнесла Сайра, незаметно поворачиваясь на руках у подруги. – Я даже вышила тебе того волка.

– Смотри, – сказала Линни и посадила Сайру на сгиб правой руки, чтобы сунуть здоровую руку в карман. Подаренный на день рождения пояс так и лежал там, немного потрёпанный, но на нём всё ещё сохранилась вышивка: волк, змея, дерево.

– Ой, дерево похоже на кочан капусты на палке! – воскликнула Сайра. – Теперь я вспомнила. Мне с большим трудом дался волк, особенно его ноги. Вышло кривовато.

– Вышло идеально, – возразила Линни.

Призрак Сайры крутил в руках пояс и в конце концов завязал его ловкими хрупкими пальцами вокруг головы Линни, чтобы видеть вышитые картинки, даже лёжа на плече подруги.

– А что случилось потом? – спросила Сайра.

И Линни шагала по утёсу, держа на руках Сайру и рассказывая ей, как она пошла на Равнину, на другой конец света, чтобы добыть для неё лекарство, и как Химик выпил эликсир…

– Но я ждала, и ты вернулась ко мне, – добавила Сайра, сонно улыбаясь, а потом…

А потом Полукошка упала с утёса, но каким-то образом забралась назад.

– А потом…

А потом они шли и шли по поросшему травой утёсу на конце света.

– А потом…

А потом они забрались так далеко, что наконец-то, наконец-то нашли дорогу домой.

Истории могут менять мир.

– Ещё! – просил призрак Сайры, так же настойчиво, как близнецы просили продолжение сказки. – Расскажи ещё раз!

И Линни пересадила подругу на другую руку и снова рассказала ей всё с самого начала, ничего не упуская – ни путешествия по лабиринту, ни короны, которую она нашла, а потом отдала на сохранение толпе, ни даже помидоров, которыми питалась по пути в научный центр, – и, когда она дошла до того места, где они бредут по зелёному утёсу и наконец-то, наконец-то находят дорогу домой, Сайра улыбнулась и повторила то же самое слово, слегка ударяя Линни не очень твёрдым кулачком, чтобы подчеркнуть своё требование:

– Ещё!

И так они брели почти вечность, снова и снова переживая всю историю путешествия, и наконец Сайра стала слишком тяжела для Линни и пришлось поставить её на землю, но теперь Сайра смогла идти сама, и они так и шагали по бесконечным утёсам, держась за руки, и тропинка у них под ногами становилась отчётливее…

Пока наконец…

– Ещё!

Наконец…

– Ещё!

Пока наконец они не нашли дорогу…

Сайра и Линни увидели это одновременно: тропинка осветилась, словно кто-то широко распахнул дверь. Девочки стиснули друг другу руки, лукаво улыбнулись и побежали вперёд, напевая конец истории торжественным нестройным дуэтом:

– СНОВА ДОМА!