Что человеку, имеющему многолетний опыт кражи по мелочам и тайного изготовления лурки, замки и запоры? Пара пустяков! С помощью острой стрелки компаса из набора картографа Линни взломала самые простые замки и ножиком выстругала отмычку из куска дверного полотна, чтобы вскрыть последний. Это было привычное и даже утешительное занятие – девочка как будто снова была дома и в очередной раз украдкой влезала в мастерскую отца.

Но позади отпертой двери она нашла помещение, ничуть не похожее на мастерскую. Когда глаза стали привыкать к тусклому вечернему свету, Линни увидела довольно большую комнату, заставленную массивными шкафами с длинными плоскими ящиками. Она открыла один из них – внутри оказались стопки документов. Поначалу, глядя на старую бумагу, девочка подумала, что комната когда-то принадлежала Первой Землемерше. Разобрать содержание документов в темноте Линни не могла, но это явно были графики или диаграммы. Или карты.

Надо что-то придумать со светом. Линни хорошо знала: если внести в комнату с окнами свечу, кто-нибудь в деревне обязательно заметит колышущееся пламя. Здесь свет зажигался нажатием на круглый выключатель у двери, но это было всё равно что громким криком оповестить о своём присутствии здесь всех досужих землемеров, которые могут случайно выглянуть в окно с противоположной стороны двора.

Линни подбежала к внешним окнам и быстро оглядела колпак из современного стекла и волнистые параллелепипеды за ним. Она уже начала думать, что ей придётся выносить карты в соседнюю комнату по одной, чтобы рассмотреть их, как вдруг задела щекой бечёвку, которая оказалась прикреплена к толстой занавеске. В темноте девочка не заметила штор. Линни опустила драпировку, включила свет и принялась за работу.

В расположении ящиков была какая-то система, которой Линни пока не поняла. Ей удалось обнаружить, что карты одного района или местности одного типа сложены вместе, так что достаточно было посмотреть на самый верхний документ, чтобы сразу исключить весь ящик.

«Скорее», – поторопила себя Линни, начиная уставать.

Она увидела карты местностей с реками, планы ферм, схемы странных сооружений, о назначении которых не могла догадаться, но только в двадцать седьмом ящике нашла наконец чертёж здания с пустой площадью посередине. Девочка перенесла стопку бумаг на пол под самую яркую лампочку и перебрала их, лист за листом, изо всех сил стараясь складывать обратно по порядку.

На плане самого верхнего этажа были помещения, обозначенные как «Лаборатория». Линни старалась тщательно запомнить схему расположения. В самом низу стопки лежали совсем старые листы с очень простыми чертежами. Линни взглянула на карандашные пометки, оглядела стены и окна вокруг, и сердце подпрыгнуло от радости: она смотрела на рисунок, план – карту – той самой комнаты, в которой находилась! На чертеже значились дверь в помещение, которое намного позже превратили в общежитие для претенденток, и находящийся там неиспользуемый камин, и встроенный шкаф на дальней стене – всё можно было увидеть на этом рисунке, если знать, как его читать. Девочка снова вернулась к предыдущему листку и стала рассматривать старое здание, встроенное в новое.

Она долго изучала планы здания, водя пальцем по важным изгибам чертежа, чтобы все повороты впечатались в память. Потом она отложила карты, перекинула через плечо мешок с луркой и, притворив старую дверь между комнатой с картами и общежитием, забралась в камин.

Линни знала, что в родной деревне в каминных трубах самых старых и больших домов имелись узкие ступеньки, чтобы счастливчик, которого посылали чистить дымоход, «не плюхнулся в котелок с ужином», как говаривала мама Элиаса. (В доме Элиаса была самая большая труба, если не считать пекарни.) Этот древний дом, в незапамятные времена построенный Первой Землемершей и позже проглоченный зданием Суда землемеров из стекла и металла, по идее, должен быть устроен так же, как дом Элиаса в Лурке. И в самом деле, просунув в трубу руки, Линни сразу нащупала ступеньки.

«Спасибо», – поблагодарила она Первую Землемершу, которая была так похожа на неё и, судя по разнообразным изображениям, тоже любила особенную, сморщенную кошку.

Однако девочка не сразу решилась предпринять подъём по тёмной трубе. Пришлось уговаривать себя: «Глупо бояться! Это всё равно что забираться на дерево, только как бы изнутри».

От этой мысли Линни улыбнулась и, пока улыбка не оставила её, стала карабкаться по ступенькам дымохода. Ей повезло: сверху трубу прикрывал хлипкий кусок дерева, и девочке не составило труда сдвинуть его и выбраться из трубы в странное, очень странное место, которое, если верить карте, должно было располагаться здесь.

Между крышей проглоченного старого здания и следующим этажом нового находилось узкое пространство – сумрачное, но, благодаря стеклянной оболочке, не полностью тёмное. Труба выплюнула Линни прямо около самой высокой части крыши, где она подходит очень близко к неаккуратной изнаночной стороне следующего этажа, и девочка некоторое время не могла отцепиться от края, борясь с двойным страхом: она забралась на высокий гребень старой крыши и оказалась на ненадёжной наклонной поверхности, а кроме того, потолок пещеры маячил слишком близко над её головой.

Но это же хорошо, подбодрила себя девочка. Она вызвала в трудолюбивой памяти карты, которые только что изучала, мысленно пролистала их, пока не соотнесла их с причудливым пространством, в котором находилась. И тогда вдруг нашлись силы, чтобы снова двигаться, и довольно быстро.

Следующий участок пути был, конечно, самым коварным. Линни семенила по гребню крыши, осматривая низко нависавший потолок, где, в соответствии с картами, должно было иметься отверстие!

Это был старомодный люк, квадратная прорезь в потолке, вероятно, чтобы сюда могли спуститься рабочие (хотя что им здесь может быть нужно?). Увидев его наконец, Линни толкнула крышку наверх ладонями, и, к её облегчению, крышка легко сдвинулась в сторону. Никаких замков! Девочка без труда выбралась в более тёмное место, где немного посидела, ожидая, когда сердце перестанет громыхать и мысли опять обретут ясность, чтобы найти правильный путь. Теперь она находилась в новом здании. Кто бы мог подумать, что под полом спрятан старинный дом! Она и сама бы не поверила, если бы только что не забралась сюда по трубе. Девочка ощупала пространство вокруг и наткнулась рукой на нижнюю ступеньку маленькой лестницы. Хорошо. Линни задвинула крышку люка и начала подниматься по лестнице, считая пролёты. Если верить картам, ей нужен был пятый этаж отсюда.

Дверь с площадки вела в помещение, похожее на заброшенную кладовку, в конце него была другая дверь. Линни уже начала открывать её, но свет и звуки её остановили. С противоположной стороны ругались люди, борясь с шипящим, вопящим и царапающимся существом.

– Привяжи её! – приказал один голос.

– Думаешь, это так просто? – возразил второй, и последовали новые крики, проклятия и хлопки железной дверцей.

Потом на время всё стихло.

– Ну и как ты собираешься подключить прибор и снять показания?

– Уколи ей снотворное.

– Это исказит показания, ты же знаешь. А завтра утром её разберут на части. Ничего не останется.

– Ты в курсе, который час? Мы давно должны спать дома, а не сражаться с монстрами, потому что начальству вдруг пришла в голову гениальная идея.

Снова повисла тишина.

– Ой, да сморщись оно всё! – воскликнул второй человек. Линни ещё не слышала, чтобы слово с этим корнем использовалось как ругательство. – Дай мне лабораторный журнал.

Послышался скрип пера по бумаге. Потом удивлённый вздох и приглушённый смех.

– Они узнают, что ты подделал результаты.

– Ни за что. Говорю тебе: к утру кошка будет мертва. Как они узнают?

– Ты съехал с катушек. Я ухожу. Пожалуй, если кто меня спросит, скажи, что я ушёл ещё десять минут назад…

Потом раздалась какая-то торопливая возня, люди ещё поспорили, и свет потух (осталась только тусклая зелёная лампочка), вдалеке хлопнули двери, и всё стихло.

Линни немного подождала в своём укрытии, двадцать раз вдохнула и выдохнула, чтобы убедиться, что в лаборатории никого нет, и наконец открыла дверь. Протолкавшись через висящие на крючках белые халаты в комнату, заполненную светящимися машинами и уродливыми столами, она увидела клетку со съёжившимся комочком, напоминающим кошку, внутри.

– Привет, подружка, – проговорила девочка, открывая дверцу клетки, и Полукошка вышла с характерной для всего своего рода изящной небрежностью, словно и не её только что собирались привязать к столу, присоединить к аппаратам и в конце концов (Линни передёрнуло) разобрать на части.

Девочка указала на дверь, через которую вошла.

– Пойдём!

Нужно было немедленно убираться отсюда. Уносить ноги!

Где-то недалеко открылась или закрылась дверь, и Линни услышала шаги.

Больше она ждать не стала. Девочка сунула Полукошку на узкую лестницу и по пути (внезапное озарение) схватила с крючка один из белых халатов.

– Наверх! – скомандовала она и подтолкнула Полукошку в нужном направлении.

Кошка отпрыгнула, не желая, чтобы её пихали, но довольно быстро потрусила вверх по лестнице.

Один этаж… два…

Как и показывали карты, лестница заканчивалась у ещё одной маленькой двери, которая была даже без засова и вела на крышу.

Девочка и кошка должны были тихо проскользнуть по этой крыше к другой лестнице, чуть побольше, и Линни почувствовала себя по-дурацки, когда надела украденный халат и на всякий случай взяла Полукошку на руки. Но где-то на середине пути неожиданно раздался громкий шум. Тревога! Сирена! Аварийные огни!

– Сюда! Сюда! – выдохнула Линни и побежала.

И вдруг оказалось, что дверь на вторую лестницу заперта! Это было неприятно. Линни пришлось бросить кошку, чтобы повозиться с замком. Руки внезапно стали неловкими, как лапы, но она водила отмычкой в отверстии так и этак, и в конце концов, к её бесконечной радости, замок поддался. Оказалось, что он был не заперт, а просто слегка заржавел, как засов на воротах их дома в деревне.

Линни подхватила на руки Полукошку и побежала вниз по лестнице, которая была шире предыдущей, ярче освещалась и спускалась ниже, ниже, ниже, все семь этажей до самой улицы. Проходя мимо дверей на площадках, она слышала, как люди за ними стучали и громко шумели, но некогда было волноваться о чём-либо, и она просто спускалась и спускалась по этой бесконечной лестнице. В самом низу находилась настоящая входная дверь, и, высунув нос наружу, Линни увидела, что улица пуста и никого поблизости нет. Замечательно. Чудесно. Просто невероятно.

Полукошка спрыгнула на землю, и Линни последовала за ней по квадратным теням ночной Обители Ангелов.