Линни стремглав взлетела по склону набережной, стараясь не испортить красивое платье и хрупкую лурку в мешке, хлопающую её по боку. Оказалось, что человек способен пронестись по тротуару как стрела, если за ним гонятся великан и группа мятежников, заинтересованных в оружии.

Мостодом оказался очень красивым и необычным строением, растянувшимся над грохочущей порожистой рекой от одного берега до другого. Линни бежала во весь дух и потому успела только мельком заметить окна, обращённые к водопадам, и крытую сланцем неровную крышу дома, крутую со стороны Излучины и совсем квадратную с противоположной стороны. Линни стремительно бежала вверх по отлогому берегу, отчаянно надеясь, что это тот самый Мостодом, о котором говорила ей мама, и что её тётя Мина действительно живёт там.

Когда Линни приближалась к прочным воротам перед крыльцом Мостодома, в голове у неё промелькнула мысль: только бы тётя Мина не ушла за хлебом на ужин, или за чем там ходят местные жители в лавку, потому что Линни очень, очень, очень было нужно, чтобы кто-то открыл дверь и впустил её. Иначе ей придётся иметь дело с грозными маджи. Не говоря уже о ещё более сердитом маге.

Проскользнув через садовые ворота, она плотно прикрыла их, заперла на засов и взлетела по ступеням к входной двери, крепкой, как ствол дерева, и украшенной резными изображениями холмов, рек, деревьев, – но сейчас Линни некогда было их разглядывать. Маджи бежали за ней по пятам. Девочка в отчаянии стукнула пару раз кулаком в дверь.

– Ага, попалась, Линнет! – раздался с улицы голос мага-великана, и над воротами появилась голова. Гигант стал трясти чугунные прутья огромными ручищами. Засов мог устоять, а мог и сорваться. – Выходи, дурочка! Это дом Химика. Тебе туда не попасть!

– Почему это? – спросила Линни, которая была всё ещё зла на него за тошнотворное путешествие в карете, оружие, разрушающее сами основы мира, каморку, где он держал её узницей. К тому же он насильно разлучил её с бедным Элиасом!

Линни повернулась спиной к магу и маджи и снова забарабанила в дверь. Маджи тоже что-то ей закричали.

– Убирайтесь, вы все! – крикнула Линни, даже не поворачиваясь к ним и неотрывно глядя на дверь, за которой определённо должна была жить тётя Мина, сестра её матери. О, откройте же скорее!

Иногда пристальный взгляд может творить чудеса. В этот миг дверь распахнулась, и хриплый голос произнёс:

– Кто это стучит в мою дверь? Сюда никто никогда не ходит.

Нет, это не может быть тётя Мина. Для начала, это не женский голос.

– М-м-м, извините, здравствуйте! – слегка задыхаясь, проговорила девочка. – Скажите, пожалуйста, здесь живёт женщина по имени Мина? Прошу вас, ответьте поскорее.

– Что тут за переполох? – ответил мужчина, делая шаг вперёд к свету. Он был в чёрно-серой рабочей блузе и полосатом фартуке. Из-под натянутой на голову чёрной кепки на спину спадал серебристый хвост волос. – Почему этот великан пытается сломать мои ворота?

– Он не великан, а маг, – сказала Линни, всё больше приходя в отчаяние. – Пожалуйста, скажите, здесь ли Мина?

– Маг? – произнёс мужчина и повёл узким гаечным ключом, который держал в руках, в направлении ворот. – А! Конечно! Разбойники! Невежды! Убирайтесь отсюда!

В ответ маг зарычал и стал трясти гигантским кулаком ворота так сильно, что Линни уже была уверена: металл треснет и подастся.

Ну довольно! Без лишних размышлений Линни подхватила на руки Полукошку и, поднырнув под руку мужчины, ринулась в темноту коридора и усугубила своё преступление, пнув изнутри тяжёлую входную дверь, чтобы та захлопнулась. Крики снаружи тут же стихли – дверное полотно, видимо, было очень толстым.

Полукошка испустила пронзительное обиженное мяуканье, освободилась при помощи когтей и спрыгнула на пол. Там она стала расхаживать туда-сюда, отряхиваясь, чтобы шерсть улеглась как положено, словно гусь, приглаживающий перья после драки.

Линни чувствовала себя не лучше. Какое-то время она наклонялась вперёд, упёршись руками в колени, и старалась отдышаться.

Но мужчина в рабочем фартуке не смотрел на неё. Он наконец заметил кошку. Как ни странно, всё его лицо озарилось.

– Моё самое лучшее изобретение! – сказал он. – Моя потерянная кошечка привела тебя сюда!

– Извините, но почему те люди на улице называют вас Химиком? – спросила Линни. На самом деле она хотела спросить: «Извините, а вы не опасны?» – но ей показалось, что такая формулировка прозвучит вежливее.

– Пропало нынче уважение к прикладной науке. На одной стороне реки невежды, на другой – всезнайки.

– А, – произнесла Линни. Она не поняла, значит ли это, что человек опасен или нет, и на всякий случай огляделась в поисках другого выхода.

Они стояли в длинном-предлинном коридоре, освещённом, как ей поначалу показалось, бесконечной чередой окон с левой стороны. Окна, однако, отличались друг от друга, и свет из них падал разный – чем дальше по коридору, тем становилось светлее. Ближайшие к двери окна были закрыты занавесками и ставнями, поэтому у входа царил мрак.

По правую сторону находились другие двери, так много, что Линни не могла все их пересчитать. Это же дом-мост! Она никогда и не слышала о таких сооружениях. Дом между двумя городами. Наверное, жить тут – всё равно что постоянно путешествовать.

Мужчина уже не смотрел на Полукошку – теперь он разглядывал мешок с луркой в руках Линни, потом взглянул ей в лицо и снова опустил глаза на мешок.

– А что у тебя там? – спросил он, указывая на него.

– Моя лурка, – ответила Линни. – Я сама её смастерила.

– Правда? – Глаза у незнакомца приобрели внезапную живость и сосредоточенность. – Значит, ты приехала на ярмарку?

– Нет, – ответила Линни. – Я никогда не слышала про ярмарку, пока не прибыла в город. Я ищу женщину по имени Мина. Она живёт здесь?

– Ах, Мина! – сказал мужчина. – Мина не была здесь много лет.

– Но я думала, она здесь, – вздохнула Линни. Какое жестокое разочарование! И что ей теперь делать? – Она куда-нибудь уехала? – поинтересовалась девочка.

– Её сестра по собственной воле затерялась в Морщинистых холмах, – объяснил мужчина. – Мина хотела последовать за ней.

– Она ушла в Холмы?

– Пыталась, но высотная болезнь остановила её. Там нельзя просто так разгуливать, знаешь ли.

Линни это прекрасно знала. Её мама, когда пришла в Лурку, сильно болела и чуть не умерла. Но потом она поправилась.

– Но если Мина не ушла в Холмы, то где же она?

– Она стала просто одержимой. Начала разрабатывать лекарство от высотной болезни – противоядие от магии. Если бы оно появилось, она смогла бы отправиться на поиски сестры. Но землемеры, разумеется, пронюхали, чем она занимается, и схватили её.

Линни не улавливала нить повествования. Одно было ясно: Мины здесь нет.

– Её забрали землемеры? Потому что не хотели, чтобы она нашла средство от высотной болезни?

Мужчина издал лающий смешок.

– Совсем наоборот! Вовсе наоборот! – ответил он. – Они так сильно желают завладеть этим лекарством, что дрожат при упоминании о нём! Только представь, какие тогда перед ними откроются возможности – они наконец-то смогут нанести на карту каждый уголок Холмов и приручить все дикие места. Поэтому, узнав, над чем работает Мина, они тут же увезли её в исследовательскую лабораторию на самом ровном краю Ровного моря, где, как я подозреваю, она до сих пор смешивает ингредиенты. И они будут держать её там, пока не получат желаемое. А кто же ты, юная особа, задающая такие странные вопросы?

– Моя мам… я имею в виду, сестра Мины, Ирика, сказала мне, что Мина может помочь мне достать снадобья. Моя подруга больна. Потому я и пришла сюда, на Равнину. За лекарствами.

– Ты сказала «Ирика»? – переспросил собеседник. – Так значит, ты видела её, дочь моей жены, мою приёмную дочь, Ирику? Равнина забрала у нас Мину, а Холмы – Ирику. Такая вот симметрия. Откуда же ты пришла, что разговаривала с моей Ирикой?

– С Холмов, – ответила Линни.

– Ого! – удивился мужчина. – Девочка с Холмов с луркой через плечо! Это какой-то новый артефакт. Проведу-ка я беглое сканирование.

– Что такое «сканирование»? – поинтересовалась Линни.

Но мужчина уже бросился к стоявшему у стены комоду и стал копаться там в поисках чего-то.

Линни сбросила плащ. После дикого бега вверх по набережной она вспотела, было жарко. Но потом она вспомнила, сколько лент и пуговиц на платье, которое на ней надето, и, чтобы не показаться безмозглой куклой, сделала многозначительное лицо. Если на ней праздничный наряд, это ещё не значит, что она глупая.

Химик развернулся, размахивая вилкой с двумя зубцами из проводов, которую выудил из ящика комода.

– Нашёл! – воскликнул он и бросился вперёд, потом назад, направляя вилку на Линни и наблюдая, как вибрируют и гудят провода, словно струны, на которых играет музыкант-невидимка.

– Что это за штука? – спросила Линни. – Что вы делаете?

Как и всем людям испокон веков, ей не нравилось, когда в неё тыкают острыми предметами.

– Измеряю содержащуюся в тебе магию научным способом, – ответил Химик. – К твоему сведению, это сморщенная технология, совершенно новая и не имеющая аналогов. В ней используются кошачьи усы и провода. И этот прибор регистрирует очень высокий уровень магии, исходящей от тебя, юная особа. Невероятно, невообразимо высокий. Могу сказать, что ты была довольно высоко в Холмах. Особенно сильный сигнал поступает из твоего правого кармана. Что у тебя там, сказочная девочка? И откуда эта вещь?

– Не могли бы вы опустить свою большую вилку? – попросила Линни, предпринимая усилия, чтобы оставаться вежливой. Она, разумеется, отлично знала, что у неё в кармане. Рука быстро скользнула туда и нащупала подарок Сайры.

– Но где, о, где ты была? – возбуждённо спросил Химик, пряча вилку за спину и слегка наклоняясь вперёд. – И зачем, о, зачем, такое невероятное существо, как ты, проделало такой долгий путь, чтобы прийти в наш город?

– Я же говорю: мне пришлось пуститься в дорогу, – ответила Линни, испытывая уже нешуточное отчаяние. – Мне нужны лекарства, чтобы спасти подругу, которая угасает. Она застряла в стране Прочь, а теперь оказывается, что Мины здесь нет!

– Ого! – воскликнул Химик. – Здесь считается, что страны Прочь не существует.

– Ещё как существует, – возразила Линни.

– Откуда ты знаешь, девочка?

– Я была там! – сказала Линни. – Ну, почти. Я совершенно уверена, что моя правая рука там была.

– Рука, которую ты держишь в кармане, – многозначительно произнёс Химик.

Линни вынула руку из кармана и спрятала её за спину.

– Ну и как твоя правая рука оказалась в стране Прочь? – полюбопытствовал мужчина. – Мне это очень интересно, потому что у меня, видишь ли, есть теория насчёт этого места.

– Я исполняла песню, – объяснила Линни.

– Песню! – удивился странный человек. – Прелестно! Что ж! Когда они увидят показания прибора, то им придётся признать мою правоту. Комплексия, как и вода, течёт вниз по склону. О, не смотри так озадаченно! Комплексия – это просто научный термин для сморщенности, магии. Протяните провода из страны Прочь в Равнину, и эта энергия будет питать наши фонари – вот о чём я говорю. Нужно только, чтобы Мина наконец нашла антидот. А она наверняка уже близка к цели. О, только бы они согласились отправить нас в экспедицию! Нужно показать тебя им! Пойдём!

Линни слегка засмущалась. Возможно, это из-за того, что её здесь окружало. Теперь она видела, что эта часть дома была забита всякой всячиной, полки ломились от чучел животных, и они выглядели живыми и смотрели на Линни блестящими стеклянными глазами. Были здесь и заспиртованные существа в банках, не говоря уже о вырезанных из веток или камней полированных куклах и других игрушках.

– Сюда, – сказал Химик, резко останавливаясь перед рядом стеллажей и протягивая руку к блокнотам. – Вот, вот, я думаю, и вот…

Вдруг из дальнего конца коридора раздался грохот, стук в стену, крики, громкий металлический звон.

– Что это? – спросила Линни, с тревогой содрогнувшись. Ей в голову немедленно пришли разъярённые маджи и огромные недовольные маги.

Химик, казалось, удивился не меньше, чем девочка.

– Новые гости! – воскликнул он. – Но ту дверь никому ещё не удавалось высадить!

Химик быстро двинулся по длинному коридору, Линни последовала за ним, поскольку не знала, что ещё ей делать, а кроме того, ей не очень хотелось оставаться одной под взглядами непонятных существ. Полукошка вышагивала рядом, что-то мурылча сама себе.

– Иду-иду-иду, – бормотал себе под нос Химик.

В окна с левой стороны, слегка замутнённые мелкими каплями от водопадов, Линни видела большой мост, расположенный ниже по течению, расширяющуюся реку, два города, раскинувшиеся по обоим берегам, – беспорядочно застроенные улицы с островерхими крышами слева и ровные кварталы блестящих прямоугольных домов справа. При других обстоятельствах, если бы ей не нужно было спешить за этим бормочущим пожилым человеком в конец коридора, откуда исходил жуткий грохот, Линни бы с удовольствием постояла у одного из окон, постигая устройство этого мира.

Шум стал громче и тревожнее. К грохоту присоединилось жужжание и тонкий визг, и Линни захотелось закрыть уши и спрятаться. Полукошка завыла. Химик перешёл на бег. И внезапно весь дальний конец коридора наполнился дымом и пылью, и полдюжины людей в сером вошли через это облако, к которому бежал, размахивая кулаками и яростно крича, Химик.

Не раздумывая, Линни нырнула в ближайшую дверь и оказалась в комнате, напоминавшей нечто среднее между кухней и мастерской: белые стены и скопище непонятных машин. Девочка быстро осмотрела обстановку и закусила губу: спрятаться было негде.

– Что вы сделали, негодяи? – слышались из дальнего конца коридора причитания Химика. – Я уже шёл открывать вам дверь! Мы уже сами собирались выйти на чёртов двор.

– Неподчинение официальному лицу с ордером на обыск, – произнёс голос, явно принадлежащий серому, и по коридору затопали сапоги: раз-два, раз-два. – Укрывательство лиц, находящихся вне закона. Мы давно наблюдаем за этим домом. Перевозка чужаков. Грубое пренебрежение иммиграционными законами. Ты увяз по уши, Артур Викс. Незаконная переправка опасных самозванцев через реку! Лучше выдай её сразу.

Оставшаяся в коридоре Полукошка не шевелилась! Да всё равно, сколько ни смотри, спрятаться здесь негде.

«Нужен запасной план, – сказала себе Линни. – Срочно». Но где же его взять?

Снаружи в коридоре Химик почти заикался от гнева. Он бормотал что-то об ордерах и порче имущества, но голос серого повторял:

– Выдай её. Выдай её.

Порой, если не можешь спрятаться, хуже всего, если тебя найдут. Так что, следуя скорее не плану, а инстинкту, нежеланию быть найденной, Линни снова ступила через порог в коридор и встала, выпрямившись, около шипящей Полукошки лицом к толпе серых.

– Вон она! – закричал один из них.

Но она не двигалась с места и не мигая смотрела в их серость, и на какое-то волшебное мгновение все замолчали, что означало: история повернулась иначе.

По крайней мере, они не нашли Линни.

Это она нашла их.