– Вот. – Я с громким стуком поставил дупликатор на захламленный разными вещами письменный стол дяди и скрестил руки на груди.

Корбин оторвал взгляд от ноутбука и, нахмурив лоб, посмотрел на меня.

– Ты предпочитаешь слоняться без дела, чем заниматься настоящими проблемами.

Я сцепил зубы и проглотил резкий ответ, сразу же появившийся на языке после его слов. Нет смысла сейчас пререкаться с Корбином, напряжение и так высокое, и есть более срочные дела, чем старые семейные разборки.

Например, тот факт, что я наткнулся на маленькую Рипари в цветочном магазине.

От одной только мысли о девушке с зелеными глазами, об энергии, которая охватила меня от ее прикосновения, мой пульс ускорился. Запустил эту карусель из мыслей, которая и так довела меня до грани самообладания по пути сюда.

Боже, этого не может быть или может? Должно быть, я ошибся. Вместе с Кассандрой умерла и последняя Рипари, ее семья уже много лет как мертва, других потомков нет. Существование еще одной Рипари маловероятно, и все же… а что, если нет? Что, если я не ошибаюсь?

Тогда это, черт подери, все меняет.

Корбин был последним, кому я должен рассказать о своих неоформленных подозрениях.

– Дупликатор в руках постороннего человека – именно это настоящая проблема, дядя.

– Этот прибор – наша наименьшая проблема в сравнении с тем, что мы оказались перед угрозой конца мира. Вместо того, чтобы резвиться наверху под солнцем, нужно быть рядом с отцом. – Как всегда, как только речь заходила о моем отце, его голос наполнялся нескрываемыми завистью и неприязнью. Отец был на два года старше и поэтому взял на себя управление кланом, в то время как Корбин стал его заместителем, всегда ненавидел это обстоятельство и с удовольствием выливал недовольство на меня и Людвига.

– Я знаю свое место, Корбин.

– Ты в этом уверен? – Он сощурил свои карие глаза. – Думаю, ты слишком часто забываешь, где твое место. Уже и так плохо, что ты все время в Лондоне. Этом проклятом городе, где находится резиденция бича человечества. Даже тот факт, что Табиту убили, не помешал тебе дышать там грязным воздухом. Это постыдно.

Я сжал руки в кулаки, услышав имя моей сестры, пронзившее мою грудь подобно раскаленному клинку. Я не мог по-другому, при этом знал убеждения Корбина, его трюки, и не раз ощущал их на себе самом. Только это не меняло того, как они на меня влияли. Каждый чертов раз.

Ты пришел не ради этого, Зим. Соберись.

Я с трудом взял себя в руки и поднял голову.

– Знаешь, где мне найти отца? Он не в кабинете.

Дядя заметил, что я пропустил мимо ушей его последнее замечание и что это стоило мне многих сил. И, судя по тому, как исказились его острые черты лица, он наслаждался этим обстоятельством. Cul – придурок.

Корбин откинулся на своем тяжелом кожаном стуле назад и сложил руки на плоском животе.

– Валентин уехал много часов назад. Скорее всего в свой маленький магазинчик, кто знает, зачем. В то время как наш мир в огне.

Я нахмурился. Папа покинул Подземелье? Это бессмысленно, потому что даже если бы я предпочел похоронить себя заживо, чем согласиться с Корбином, дядя был прав: папа нужен здесь. Я бы скорее решил, что он отправится в Мондию и там перелистает все книги, чтобы найти решение.

Если только он уже не смирился с нашей судьбой.

Я рассеянно кивнул.

– Тогда поищу его там.

– Боюсь, сначала тебе придется задержаться. В главном зале ожидают три тележки с книгами и документами, их нужно отвезти в архив. Там и так царит хаос.

Он же несерьезно.

– Этим может заняться кто-то другой, Корбин. Ты же сам сказал, у нас сейчас другие проблемы. Настоящие. – Ответ прозвучал резче, чем я рассчитывал.

На губах дяди заиграла неприятная улыбка.

– Это не просьба, Казимир. Возможно, пара часов, проведенных за сортировкой, поможет тебе сосредоточиться на своих собственных задачах.

Я открыл было рот, но передумал. Любой мой ответ даровал бы ему подлое удовлетворение, еще один момент, чтобы проявить свою власть. И пусть мне это не нравилось, в иерархии клана он стоял выше меня.

– Я об этом позабочусь, – бесцветно ответил я и развернулся.

Что бы там Корбин ни ответил, толстая деревянная дверь, которую я мгновением позже громко захлопнул за собой, покидая его кабинет, поглотила его слова. Merde. Нужно было спросить Людвига про отца, прежде чем идти к дяде. Встречи с которым каждый раз походили на танцы на углях, а я уже достаточно обжег ноги.

Я бросил быстрый взгляд на дверь, потом едва заметно покачал головой и пошел прочь. Мыслям, которые во мне пробудил Корбин, придется подождать. Сначала нужно поговорить с отцом по поводу моих догадок, а также разобраться с документами.

Просто замечательно.

Я угрюмо сцепил зубы и пошел по напоминающему пещеру проходу с высоким потолком, бесчисленным количеством дверей и ответвлений других коридоров, которые были вырезаны в песчаного цвета скале под Парижем. Большой лабиринт, расположенный в основном под Первым и Вторым округа́ми, мы с любовью называли «Подземельем». Тут находились тысячи таких тоннелей, разветвленная сеть проходов, помещений и лестниц, которые не только были нашей родиной, но и охраняли самую ценную тайну человечества в своем центре – Мондию. Мировую библиотеку. Причину, по которой существовали я и моя семья и которая могла вот-вот рухнуть и унести все за собой.

– Судя по всему, настроение у тебя отличное.

Я взглянул на Дота, молча бегущего рядом со мной. В отличие от моих шагов его белоснежные лапки двигались бесшумно.

– Что тебя сюда привело?

Дот оскалился, глядя на меня.

– Ты вышел из кабинета Корбина. – Очко в пользу моего умного Прыгающего по слогам. – Ты рассказал ему про свое маленькое открытие?

– Нет. – Я понизил голос и свернул во второй коридор слева на перекрестке с пятью проходами. Только Писатели миров могли благодаря своей внутренней карте ориентироваться здесь. Любой другой бы потерял дорогу и вечно блуждал бы тут – мера предосторожности, защищавшая как Мондию, так и нас.

– Конечно же, нет. Сначала нужно поговорить об этом с отцом, и к тому же… я совсем не уверен. Этого же не может быть, да? Она не может быть одной из них.

– На это я не знаю ответа, Казимир.

Я фыркнул и остановился перед входом, скрывающим главный зал, в котором мы уже провели бесчисленное количество заседаний.

– Как бы то ни было, я поговорю с отцом, возможно, ему известно больше, но сначала… – Я покорно толкнул двухстворчатую дверь и указал подбородком в сторону забитых до отказа тележек с книгами, – разберемся с этим.