Целых два дня Казимир Абернати не открывал глаза. Манон, врач Писателей миров, старалась изо всех сил, но в конечном итоге Зиму нужно было время, чтобы поправиться. И никто не мог сказать, сколько это продлится. Пуля Зеллы была не смертельной, но она задела ему левое плечо и оставила достаточно неприятную рану, из-за которой он потерял много крови. Кроме того, были сломаны два ребра, три ребра ушиблены, а еще имелось с десяток порезов, которые нужно вылечить. Мне самой повезло, учитывая то, через что нам пришлось пройти. Несколько ушибов, левая рука вывихнута, и кроме легкого сотрясения мозга были еще маленькие порезы. Манон множество раз пыталась заставить меня лечь в кровать, но пока что ей даже не удалось уговорить меня покинуть Казимира. Я не могла оставить его одного после того, как посчитала его погибшим. Не после того, через что мы прошли.

Нет, учитывая, что я виновата в том, что он здесь лежал.

Позади меня занавеска, отделяющая нашу часть, тихо отодвинулась в сторону, и рядом со мной появился Людвиг. Судя по состоянию его одежды, в последние часы он спал так же мало, как и я.

– Salut, Реми.

– Salut.

– Все так же?

Я кивнула.

– Манон сказала, что он на пути к выздоровлению, но… многое произошло.

Людвиг подтащил вторую табуретку.

– Все с Зимом будет хорошо. Он справлялся и с другими передрягами.

Нахмурившись, я сложила руки на коленях и слегка покачала головой, отчего в голове началось неприятное гудение, в виде исключения не имеющее ничего общего с даром Рипари.

– Не знаю, что бы произошло, если бы вы не появились. Во всем этом хаосе я еще не поблагодарила тебя, Лу.

– Это и не нужно. Само собой разумеется, что мы заботимся друг о друге. – На его губах появилась легкая улыбка, которая в виде слабого подобия отразилась и на моем лице.

– Как вы вообще нас нашли?

– Таким же образом, как вас нашли и Нова. Твоя подруга додумалась до этого.

– А где Нинни вообще?

Лу успокаивающее улыбнулся мне.

– В безопасности, со своей семьей.

На меня одновременно нахлынуло бесчисленное количество вопросов, но я решила сначала выбрать самый срочный. Я медленно выпрямилась.

– Так действительно был «крот»?

Лу махнул рукой и положил ногу на колено.

– Не было «крота», никогда не было. Лишь современная хитрая техника. Во время поисков с Нинетт я натолкнулся на сигнал, передающий ваше местоположение в реальном времени. Эти негодяи скорее всего подложили вам жучок.

– Скорее всего, в Риме, – громко сказала я и провела рукой по влажным волосам. – И мы не заметили.

– У вас были и другие заботы, Реми. Никто не винит вас. Совсем наоборот, вы герои дня. – Его карие глаза потеплели.

– Но Мондия так и не открылась, – возразила я и снова взглянула на Зима. – Мы не знаем, все ли части уже у нас.

Людвиг нежно положил руку на мое плечо.

– Тут я могу тебя успокоить. Нет следующей загадки, все части в наших руках и только и ждут, когда мы их применим. – Он тихо откашлялся, а потом добавил: – И, возможно, нужно этим заняться. Мир снаружи больше ждать не может, Реми.

Это я знала, это была одна из проблем, грузом висевшая на моих плечах в последние два дня, придавливающая меня к земле, но казалось неправильным делать все это без Зима.

– Сигнал не объясняет, как Нова оказались в убежище в Майнце, – сменила я тему, хотя и знала, что это трусливо и эгоистично.

К моему удивлению, Людвиг уступил, пусть даже мой отвлекающий маневр не пришелся ему по душе.

– Есть одна Писательница миров, Диана, мы считали, что полгода назад она умерла, но, как оказалось, все это время она была узницей Нова. Скорее всего, она и рассказала им о камне Мондии и, возможно, о том, как деактивировать его действие.

– Что случилось с Дианой? – Я задала вопрос, хотя уже давно знала ответ.

– Вчера наши люди нашли ее труп, должно быть, она уже много дней как мертва.

Я нежно погладила неподвижную руку Зима. Синяки были единственным ярким пятном на его бледной коже и контрастировали с белым постельным бельем. Он был на волоске от того, чтобы стать следующей жертвой.

Или мы оба.

– Реми… могу себе представить, как тяжело тебе об этом говорить, но что произошло на парковке?

Я резко глянула ему в глаза.

– Это хочет знать Валентин – или Корбин?

Лицо Лу потемнело, а я опустила взгляд, понимая свою вину.

– Мне жаль, – пробормотала я и выдохнула. Валентин попросил о более подробном отчете сразу же после нашего путешествия в Подземелье и когда стало ясно, что с Зимом все будет в порядке. Я понимала, что нехватка знаний может стать угрозой, но все же не могла заставить себя говорить об этом. Я не ответила ни на один вопрос, потому что мне просто не хватало сил.

– Реми… – Лу нежно коснулся моей здоровой руки. – Это было настолько ужасно, что ты не можешь об этом говорить?

Я прикрыла глаза.

– Я.

– Ты?

– Это была я. Точно не знаю, как, но… это просто произошло.

– Что произошло?

Я обеспокоенно подняла взгляд и схватила маленькую шестеренку.

– Взрыв. Это из-за меня взорвался минивэн. Я виновата в том, что Зим лежит здесь, что две Нова мертвы, а Зелла смогла убежать. Это все моя вина.

Глаза Людвига широко распахнулись.

– Реми, как ты могла такое сделать? Ты ни в чем таком не виновата.

– Однако это так. – Чертовы слезы снова навернулись на глаза, из-за чего Казимир и больница стали расплываться. – Это была я. Я услышала жужжание и внезапно увидела, какие части мотора и других механизмов нужно соединить, чтобы запустить эту штуку, и когда я себе это представила… все случилось по-настоящему. Словно я мысленно снова собрала детали, но это… Mince, это вообще невозможно.

Молча открывая и закрывая рот, Лу провел рукой по темным волосам.

– Я еще никогда не слышал о том, что Рипари в силах сделать нечто подобное.

Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала, хотя мысли становились все громче.

– Однако в нашем мире существует много того, что сложно объяснить, и, возможно, это новый кусочек пазла. Новая тайна.

Тайна, которая убила и ранила людей, сделала то, чего я никогда не желала.

Но без этой… способности ты бы уже была мертва, это не считается?

К горлу подкатила желчь. Мне удалось снова взглянуть Лу в глаза.

– Можешь мне кое-что пообещать?

– Сложно в чем-то отказать твоим зеленым глазам, но учитывая, что мы стоим на краю разрушения мира, я бы сказал, что это зависит от обстоятельств.

На губах возникла слабая улыбка.

– Можешь пока никому не говорить о том, что я тебе рассказала?

– Это…

– Пожалуйста. Пока я сама не узнаю, что это означает. Если…

На его лице отразилось сочувствие.

– Если это произойдет снова?

Я резко кивнула и впилась ногтями в ладонь.

– Этот взрыв, что я сделала… это могло и его убить, Людвиг.

– Может быть, – серьезно ответил он. – Но также возможно, что ты спасла жизнь вам обоим.

* * *

Кто-то легонько провел рукой по моим волосам. Сначала неуверенно, а потом спокойными ровными движениями, которые медленно пробились ко мне сквозь тьму. Я инстинктивно потянулась к этому прикосновению и тихо вздохнула, пока не очнулась и не вспомнила последние моменты, которые еще предстояло осознать.

Я резко вскочила и при этом сильно ударилась коленом о кровать, прежде чем взглянуть на Казимира, который сидел, облокотившись на подушку, и смотрел на меня с теплой улыбкой.

– Bonjour, Реми.

– Я… Ты проснулся! – Не ожидая ответа, я встала и обняла его. Зим легонько вздрогнул, но так же крепко обнял меня в ответ, прижав к себе. Его сильное сердцебиение отдавалось в моей груди и напоминало о том, что мы оба живы.

– Привет, – едва слышно пробормотал он, пока его рука нежно гладила мне чувствительную кожу за ухом.

– Привет. – Я осторожно отпустила его и принялась нервно теребить край рубашки. – Как… как давно ты проснулся?

– Примерно час назад, возможно, чуть раньше. Манон уже приходила, но мы не хотели тебя будить.

– Что? Почему нет?

– Потому что тебе нужно было срочно поспать. – Он многозначительно взглянул на меня, что скорее всего было связано с тем, что я все еще была одета в покрытый грязью и кровью наряд из Вены, и даже пластыри, в том числе маленький на виске, оставались на месте, ничто в моем состоянии не изменилось. Но казалось неправильно оставлять Зима одного. – Пусть даже поза, в которой ты лежала на моей простыне, была далеко не удобной.

Щеки вспыхнули. В какой-то момент Лу оставил меня одну, это я помнила, а потом… потом я просто задремала? Dieu.

– Как долго я проспала?

Казимир немного поелозил, поморщившись.

– По словам Манон, часа четыре-пять.

– Четыре или пять часов? – тихо повторила я, убрала волосы со лба и тут же запуталась в многочисленных колтунах. – Как ты себя чувствуешь?

– Учитывая обстоятельства, все нормально, не переживай. Лекарства работают, а папины наставления делают все остальное.

– Твой отец тоже тут был? – Ну вот, становилось все лучше. – Что он сказал?

Зим задумчиво нахмурился.

– Он подробно порасспрашивал о нас и рад, что с нами все хорошо. Самое главное, естественно, чтобы мы сейчас встали на ноги, но по нему также видно, что каждый час, проходящий без открытия Библиотеки, добавляет ему седых волос.

– Лу сказал нечто подобное, – тихо ответила я и вспомнила наш разговор и то, что я рассказала ему о своих подозрениях по поводу минивэна.

Зим взял мою холодную руку в свою.

– Все хорошо?

Я бы поговорила об этом с Казимиром, несомненно, но Валентин и Людвиг были правы, сначала нужно позаботиться о Мондии. Все остальное может и подождать.

– Да, я просто думала, что нужно как можно скорее заполучить ключ.

– Покерфейс тебе удается так же плохо, как и Лу, – мгновение он смотрел на меня с наигранно осуждающим выражением лица, потом снова стал серьезным. – Но я с тобой согласен. Нельзя больше заставлять мир ждать. Честно говоря, я удивился, когда папа сказал, что ты все еще не открыла Библиотеку.

– До этого мы все делали вместе, – тихо заметила я и отвернулась. Однако я почувствовала пристальный взгляд Зима. – Я не хотела делать это без тебя.

Казимир легонько сжал мои пальцы.

– Тогда сделаем это сейчас вместе и закончим это безумие.

Я медленно выдохнула и кивнула.

* * *

Манон не была рада, когда мы с Казимиром пару минут спустя прошли мимо нее, покидая медпункт, но она понимала серьезность ситуации и позволила, пусть даже с большой неохотой. Направляясь по широкому туннелю из светлого песчаника, окутанному желтоватым светом из-за отраженного освещения, мы оба погрузились в свои мысли. Во мне царила чистая неразбериха, смесь эмоций, отдельных картин и напряжения. А Зим, наоборот, казался зловеще спокойным. Лишь его напряженные плечи и сжатые зубы выдавали то, что в нем скорее всего творилось. И что ему больно, несмотря на лекарства.

Я засунула руки в карманы моих уже не таких светлых льняных штанов и искоса взглянула на Казимира. Тут я заметила, что он уже смотрит на меня.

– Ты уже поговорила со своей семьей?

Я прикусила нижнюю губу и качнула головой, что означало что-то между кивком и отрицательным покачиванием головы.

– Я написала пару сообщений и спросила, как у них дела. Нинни я рассказала побольше, но пообещала сообщить обо всем на следующей встрече. Мне кажется слишком рискованным все объяснять через звонок по FaceTime.

Уголок его губ приподнялся.

– Спасибо, что осталась, Реми. Могу представить, как после произошедшего в Вене тебе хочется оказаться в кругу семьи.

Я резко опустила подбородок и уставилась на свои потрепанные сникерсы. Ощущение было почти неприятным, но, если быть честной с самой собой, я даже не задумывалась о том, чтобы покинуть Подземелье. Нет, ведь я знала, что Нинни, Эстер и мои родители в безопасности, а Зим без сознания, и я не могла предсказать, когда из-за меня произойдет катастрофа покрупнее, и произойдет ли. Мне казалось, что я тикающая бомба – из-за меня погибали люди, и последнее, что мне нужно было, так это пополнять этот список.

– Эй, Реми. Что такое?

Только снова подняв взгляд, я осознала, что Казимир стоит в паре метров позади меня.

– Поговори со мной. Что-то произошло за последние два дня.

– Ты имеешь в виду кроме того, что мы чуть не погибли?

Выражение его лица и стало ответом.

Я тяжело вздохнула и откинула волосы назад.

– Ты не думаешь, что ключ важнее моей моральной дилеммы?

– Скажи мне.

Merde, Зим действительно мог заставить меня лезть на стену своими ответными вопросами и этим… этим проницательным и одновременно понимающим выражением лица, от которого во мне крошились твердые стены.

– Я…

– Казимир, Арамена!

Мы с Зимом почти одновременно развернулись на мужской голос, чей владелец спустя пару секунд появился в проходе.

– Отлично, приятно видеть вас обоих.

Валентин Абернати за те пять дней, за которые мы покинули Париж и съездили в Майнц, словно состарился на несколько лет. На его озабоченном лице залегли тени, а ранее опрятная одежда помялась. Между бровями залегла морщина, ставшая частью его лица.

– Папа, мы как раз шли к тебе. Мы с Реми готовы создать ключ.

– Это хорошие новости, – ответил лидер Писателей миров и потер подбородок, на котором виднелась тень от щетины. – Во всем мире происходят другие тревожные события, медлить уже нельзя.

– А что с Нова и Зеллой?

Когда Зим задал вопрос, что-то сжалось в животе. Хотя от Финлея и Грега я избавилась, дочка Чарльза все еще была на свободе и скорее всего готовила следующий коварный план, собираясь убить нас.

– Никаких признаков новой деятельности. Мы обыскали обоих Нова, но не нашли никаких намеков на их намерения. В этом плане мы все еще идем на ощупь в темноте. – По Валентину было видно, каким тяжелым грузом это дело легло на его плечи.

Зим подошел к отцу и слегка сжал его руку.

– Вскоре все знания Мондии будут в нашем распоряжении, уверен, мы найдем там ответы.

Мгновение Валентин смотрел на сына с выражением, которое я не смогла бы назвать, а потом показал в направлении центрального управления.

– Не могу дождаться, когда Библиотека снова вернется в мир живых.

Чем ближе мы подходили к сердцу подземного сооружения Писателей миров, тем громче становилось вездесущее жужжание в воздухе. Но в отличие от предыдущих раз сейчас оно мне не мешало, больше не казалось болезненным, было почти… приятным. Успокаивающим. Как часть меня, чье присутствие почти незаметно, тихая, но тем не менее всегда находящаяся рядом со мной. И это совершенно противоречило тому, что произошло со мной здесь, внизу, в последний раз. Гудению, которое едва можно было выдержать, и желанию находиться как можно дальше от библиотеки. Теперь казалось, что меня чуть ли не тянет к ней, словно это единственное место, где мне нужно находиться.

Где мне и место.

Я уставилась на спину Казимира, идущего вместе с Валентином в метре впереди меня, а пульс заметно ускорился.

Как и в Вене, когда я отдала контроль на парковке жужжанию, произошло нечто большее, чем просто взрыв. А здесь и сейчас я понятия не имела, какие будут последствия.

– Я бы предложил вам использовать для сбора ключа маленькую комнату для переговоров напротив Библиотеки, – произнес Валентин достаточно громко, чтобы выдернуть меня из внутренней бури.

– Звучит разумно, – ответил Казимир, проведя пальцами по толстым бинтам на руке. – За последние дни вы выяснили, как именно он должен выглядеть?

– Пока что нет, предметы словно бы не имеют никакой очевидной связи, кроме того факта, что они из мира литературы и являются частью загадки. Мы надеемся, что Арамена привнесет свет во тьму, в конце концов, насколько я знаю, это ты идентифицировала части ключа.

Услышав свое имя, я моргнула и встретилась глазами с дружелюбным взглядом Валентина, брошенным через плечо.

– Я… да, надеюсь, что смогу помочь.

И позабочусь о том, чтобы случайно не взорвать все Подземелье.

Зим, судя по всему, почувствовал мои мысли, потому что, когда мы вошли в большое круглое пространство, от которого отходило множество ответвлений, он пошел рядом со мной.

– Вместе мы быстро все поймем. В конце концов это не более чем еще одна загадка, которую нужно решить, Реми.

Я была способна лишь на слабую улыбку.

– Я позаботился о том, чтобы вы могли поработать в тишине, – сообщил нам Валентин. – Думаю, так логично. Хотя это, естественно, ничего не меняет, потому что мы все равно ждем развернутый доклад.

– Как мы могли забыть, отец?

Еще прежде, чем мы добрались до конца туннеля, походившего на длинный зал, я поняла, что за поворотом находится вход в Мондию. Ее шепот вибрировал в моих венах, кровь пульсировала в такт с ним, а не моим собственным сердцебиением. Я инстинктивно положила руку на грудь и посмотрела на большие врата, за которым находилась Мировая библиотека. Закрытые, восходящие к вершине крылья из темной древесины почти достигали в высоту шести метров, ворота украшали символы и инкрустации и превращали древесину в запутанный узор.

Я неосознанно шагнула к двери, последовала за шелестом слов, сердцебиением, а потом остановилась в двух метрах перед ней и уставилась наверх. Орнаменты отпечатались на моей сетчатке, начали двигаться перед глазами, оживая, словно шестеренки и перья, лилии и пересекающиеся круги скользили по дереву.

Я не могла отвести взгляд.

Не могла от нее уйти.

Я не в первый раз видела вход в Мондию, но у меня появилось ощущение, что я впервые вижу ее по-настоящему. Словно в последний раз я была слепа к ее настоящей структуре, к жизни, которую она защищала.

– Реми. – Зим легонько провел пальцами по моей руке. – Что такое?

Не отводя взгляд, я едва заметно покачала головой.

– Ты видишь это? – спросила я его так же, как он спрашивал меня в «Первых чернилах».

– Узор?

– Жизнь. – Поддавшись порыву, я переплела наши пальцы. От нашего прикосновения по моему телу пробежал электрический ток, и я инстинктивно поняла, что он его тоже почувствовал. И теперь видел то, что видела я.

– Реми…

– Она живая и ждет. Нас. По какой-то причине она ждет нас, – прошептала я и последовала взглядом по изогнутой линии, которая, как змея, двигалась по двери. Мимо большого писательского пера, стилизованной «А», окруженной завитками, и символов, которые я уже видела. В Вене, в книжном магазине.

Зим сделал шаг вперед так, что наши плечи соприкоснулись. От его тепла покалывало кожу.

– Тогда больше не будем заставлять ее ждать.

Впервые я оторвала взгляд от крылатых ворот. Валентин стоял в метре позади нас, скрестив руки на груди и нахмурившись в раздумьях, а Зим выжидающе смотрел на меня.

– Нам не нужно руководство, чтобы собрать ключ воедино. Он все это время находился прямо перед нашими глазами.

– О чем ты говоришь? – Светлые пятнышки в карих глазах Зима словно бы засияли.

– Портал в Мондию и есть руководство, – ответила я, а на губах заиграла легкая улыбка, в то время как шепот стал громче. – И нужно лишь прислушаться к нему, Зим.