Они увели нас на глазах у всех, словно преступников. Это было унизительно, и, судя по злобной маске Зеллы, она вовсю наслаждалась каждой секундой. Они выиграли, мы проиграли – и об этом напоминал каждый мучительный шаг, при котором я чувствовала, как оружие Грега упирается в спину.

Нова отвели нас не сразу к машине, а на парковку, находящуюся в паре боковых переулков отсюда. Судя по табличкам, гараж был закрыт из-за мероприятия по реконструкции, что в целом означало: никаких других людей, никаких камер, никого, кто их остановит.

…Единственной ошибкой было не убить вас в прошлый раз…

Dieu, они правда нас убьют. Зачем им иначе приводить нас в такое позабытое богом место? Все дальше под землю?

Я взглянула на Зима, которого в паре метров впереди вел Финлей, и не смогла помешать этому страху распространиться во мне. Мы считали, что они хотят взять нас в заложники, но теперь… теперь мы заходили на девятый подземный этаж ветхой парковки и, судя по всему, подписали свой смертный приговор.

Когда мы оставили платформу самого нижнего этажа позади, я заметила один черный минивэн, припаркованный посреди асфальтированной поверхности. Затемненные стекла и снова без каких-либо знаков.

– Хватит. Убейте девушку, и затем исчезнем. Эта смехотворная охота и так стоила нам достаточно времени.

Живот скрутило, когда Грег по приказу Зеллы толкнул меня к широкой опоре и грубо развернул так, что моя спина ударилась о холодный бетон.

Зим стал сопротивляться.

– Клянусь, если ты что-то с ней сделаешь…

– Побереги дыхание, Казимир. Если бы отец так не хотел получить ответы, я бы поставила тебя рядом с твоей подружкой и пустила по пуле в голову.

Это не может быть правдой, такое не может происходить на самом деле! Я в панике посмотрела на Зима и встретилась с его взглядом, в котором боролось множество эмоций.

– Давай, Грег.

– Нет, пожалуйста, – вырвалось у меня, когда Нова отошел на пару шагов и направил оружие мне в лоб. Мне было ненавистно то, как дрожал мой голос, ненавистно, что я была парализована страхом, ненавистно… ненавистно, что я здесь умру, и Зиму придется смотреть на это, и мои родители никогда не узнают, что произошло.

В голове начало гудеть от оглушительного страха, и звук смешивался с жужжанием различных приборов и механизмов. У меня появилось чувство, что я в любой момент потеряю сознание.

– Реми, боже… – На лице Казимира было написано страдание. – Зелла! Mince, ты не знаешь, что делаешь. Реми…

– Закрой пасть! – фыркнула Нова. – Твои возлюбленные мне без разницы. Она мне без разницы. Она ничего не значит в нашем мире, и ты это знаешь.

– Нет! Черт, НЕТ. – Зим боролся против хватки Финлея, но, когда ему нанесли сильный удар в бок, он со стоном сдался. – Реми…

Я измученно перевела взгляд с Зима на Грега и медленно подняла руки, слеза стекла по моей щеке, обжигая маленькую ранку на лице.

– Пожалуйста, – прошептала я, – пожалуйста, не надо.

Лицо Грега оставалось словно бы каменным, когда он положил палец на курок. Никаких следов сожаления, никакого сочувствия, ничего. Мгновение я спрашивала себя, что должно было произойти, чтобы человек стал таким холодным. Но мне было все равно. Все было безразлично, потому что вскоре меня застрелят.

Время растянулось.

Я опустила руки и сжала кулаки, посмотрела Грегу прямо в темные глаза, а гул в голове становился все сильнее. Словно бы страх разогревал жужжание, приближал его. Оно проникало в мою голову, мысли, пока все остальное не исчезло. Зим, который беспомощно кричал на Зеллу, Финлей, который пытался удержать Казимира на месте, а тот с наполненным болью лицом сопротивлялся, парковка… Все, кроме жужжания.

Жужжания и его источника.

Я сжала зубы, когда мне стало ясно, что это не кубик с буквами и подставкой, а… минивэн. Он был источником. Шепот издавала машина с мотором, генератором, множеством маленьких схем, и я его инстинктивно понимала, не так, как было в Майнце. И могла использовать.

Не знаю, откуда у меня эти знания, но в данный момент я просто знала, что нужно сделать. Как я должна направлять и контролировать жужжание. Что-то во мне полностью успокоилось, хотя сердцебиение было таким учащенным, что казалось, будто сердце в любой момент пробьет мне грудь. Я медленно выдохнула, еще раз прислушалась к жужжанию, прежде чем ухватиться за него и изо всех сил притянуть к себе.

На несколько секунд время словно бы застыло, никто даже не дышал, а потом мир внезапно взорвался, все разрывая вокруг нас. Меня толкнуло на колонну, я сильно ударилась о бетон и упала на пол. Воздух наполнили обломки и пепел, полыхающие огнем. Парковка стонала, стекло билось, кто-то закричал. Мигая, я провела рукой по горящим глазам, постаралась что-то рассмотреть сквозь густую пыль, а в ушах засел высокий писк. Как в тумане, я заметила, что огонь беспрерывным потоком валит из минивэна и перепрыгнул уже на строительный материал. Казимира, Зеллу и двух других Нова видно не было. Никаких признаков жизни, словно пламя в своей жадности поглотило их. Я с усилием приподнялась, и острая боль пронзила левую руку. Опираясь на колонну, я с трудом встала на ноги.

Когда я рассмотрела весь масштаб взрыва, воздух выбило из легких. В крыше была большая дыра, на разбитом асфальте лежали обломки камней, кроме грубых очертаний машины ничего не было видно.

Nom de dieu, не может быть…

Поток мыслей прервался, когда слева от горящей машины я заметила движение. Темные волосы, черный пуловер… Казимир.

Спотыкаясь, я направилась через этот хаос к нему и в следующее мгновение упала рядом с ним на пол.

– Зим! Ты меня слышишь?

С его губ сорвался резкий кашель, а потом он открыл глаза.

– Реми.

Всхлипывая, я притянула его к груди и прижала губы к его лбу.

– Я уже подумала…

Казимир сжал мое предплечье и покачал головой.

– Со мной все в порядке. – Он снова закашлялся и обхватил руками тело.

– Ты совсем далек от того, чтобы быть в порядке.

– Сможем поспорить в другом месте?

Мои всхлипы перемешивались со смехом.

Нам двоим удалось встать, а я обхватила рукой талию Зима, в то время как он наклонился за рюкзаком.

– Черт, Реми, что это было?

Я прикусила нижнюю губу и озадаченно покачала головой. Глубоко внутри я знала, что это было. Что я сделала, – но я не могла и не хотела в это верить. Я не могла и не хотела произносить это вслух. Это было… слишком безумно.

Живот скрутило в тугие узлы.

– Давай поговорим в другом месте, ладно? – повторила я его слова и убрала волосы со лба. Опустив руку, я увидела кровь, испачкавшую кончики пальцев.

Зим нахмурился, но кивнул. Кинув последний взгляд на поле битвы, мы похромали в направлении пандуса, чтобы наконец покинуть эту парковку, этот город…

Но резкая угроза нас удержала…

– Оставайтесь на месте, или, клянусь, я выстрелю.

Мы с Казимиром встревоженно обернулись к Зелле, стоявшей посреди обломков. По ее виску текла кровь, но черное оружие в ее руках не дрожало.

Зим осторожно встал перед мной и сузил глаза.

– Ты уже это говорила, Зелла. Слова без значения теряют свою силу.

При его словах что-то сверкнуло в ее льдисто-голубых глазах. Боль, гнев, горечь. В следующее мгновение все напряжение покинуло ее лицо, как и любая человечность. И тогда она коснулась курка и выстрелила.

Я инстинктивно собиралась толкнуть его в сторону, но Зим был быстрее, и пуля нашла свою цель.

Казимир издал наполненный болью стон, тяжело упал на пол, а Зелла в это время стояла с поднятым оружием и со странно отрешенным видом.

– ЗИМ! – Мой громкий крик отдавался от стен. Я встала на колени рядом с ним и взглянула на Зеллу. – Ты чудовище! Проклятая!..

– Реми! Зим! – раздалось в этот момент со стороны пандуса. Сначала мне показалось, что этот голос мне привиделся. Пока сквозь дым не разглядела лицо Людвига. За ним стояли Писатели миров с поднятым оружием и сосредоточенными лицами.

У меня вырвался вздох облегчения, когда мне стало ясно, что это значит. Что мы больше не одни. Что они помогут Зиму и мы справимся. Я невольно крепче обняла Казимира, чьи глаза все еще были закрыты, и подняла взгляд. Но там, где несколько секунд назад стояла Нова, остались только обломки и пепел.

Зеллы Рамси и след простыл.