Тело протестовало при каждом шаге, однако я старался не дать Реми заметить это. В любом случае я верил, что она сквозь этот спектакль различила мое притворство. За короткое время у нее развился почти что жуткий дар к этому, словно она могла заглянуть в меня, как в сложный замок, и, как ни странно, мне не было неприятно, что меня касаются или раскрывают. Совсем наоборот.

К счастью, в следующее мгновение Реми вырвала меня из размышлений, а то я дальше стал бы неприемлемым образом ломать голову над значением этого открытия.

– Мне кажется, Лоран прав, нужно было еще подождать. Ты нездоров, я не умею драться. Если мы еще раз наткнемся на Зеллу и ее банду, то мы трупы.

Я убрал руку с ремня рюкзака и взглянул на ярко-голубое небо над Веной.

– Верь в меня хоть немного, Реми. А то, что касается драк, мы сможем кое-что изменить. В смысле, когда снова окажемся в Париже.

– Ты хочешь тренировать меня?

– А почему бы и нет? – задал я вопрос в ответ, чтобы немного разрядить обстановку.

– Не знаю… как мне объяснить родителям, и прежде всего Эсси, если внезапно я появлюсь с новыми синяками?

– Боевые искусства? Регби?

Я почувствовал ее скептический взгляд, даже не видя его. Как и то мгновение, когда ее напряжение вернулось.

– Что произошло у храма, Зим? Я слышала выстрел и подумала…

Я остановился и посмотрел прямо ей в лицо.

– Со мной все хорошо, Реми. С нами обоими все хорошо. Грег сцепился со мной, и я смог его победить. Может, этот парень и сильный, но у меня свои трюки. Послушай, могу представить, как тебе нелегко, но я… – Я вздохнул и провел рукой по затылку, что неприятно отдалось в области ребер. – Я такое переживаю не в первый раз. И скорее всего это будет и не в последний раз. Мне жаль, что ты вляпалась в это.

Реми нахмурилась, а затем медленно кивнула.

– Я уже говорила, что тебе не нужно извиняться. Я почти что наделала в штаны, но… могу выдержать больше, чем ты думаешь, Зим. Я сильнее, чем выгляжу.

– В этом у меня нет сомнений.

Зелень ее глаз стала интенсивнее, и было сложно думать о чем-то другом, кроме как прижать ее к себе, провести рукой по волосам и… поцеловать ее.

Merde.

Я поспешно сжал зубы и немного отошел назад. Мы в Вене, в том же городе, где находится и Зелла Рамси, охотящаяся на нас. Менее чем четыре часа назад казалось, что мы все это можем не пережить – так что не так со мной?

Реми убрала прядь волос за ухо и посмотрела на собор Святого Стефана, сияющий в полуденном солнце в конце переулка, на котором мы находились.

– Книжный магазин рядом с собором, правильно?

Я был благодарен за смену темы и кивнул.

– Да в переулке Блутгассе[74].

– Какое подходящее название.

– Понадеемся, что этого нет в программе.

– Для черного юмора слишком рано, Абернати, – безрадостно ответила Реми и снова осмотрелась, а пальцы скользнули к шестеренке на цепочке. – Ты еще говорил с Людвигом?

Я кивнул, и мы снова двинулись в путь.

– Он и Нинетт роют, но пока что успехов нет. Никакой информации о потенциальном «кроте», и в плане Мондии тоже ничего не поменялось. Как и раньше, работаем против времени.

Реми задумчиво наморщила нос.

– И против группы достаточно решительных людей, чьи мотивы нам не понятны.

Два фронта – и в этот самый темный момент казалось, что мы проиграем на обоих. Вскоре после того, как Лоран провел нас в заднюю комнату, он заставил нас отдохнуть хотя бы час. Забавное замечание, если подумать, что мои мысли были настоящим полем боя. Они кружили вокруг Мондии, Дота, моих людей и предателя, Нова и вопроса, почему они так срочно хотели взять заложника и… Реми. Чаще, чем нужно.

– Я все еще не понимаю, как они попали в убежище в Майнце, – заметила Реми и отпустила цепь. – Ты сказал, что без особого знака на коже туда не войти.

Я выдохнул и провел Реми вокруг множество карет, стоявших на площади собора и ожидающих клиентов. В воздухе стоял запах лошадей, смешиваясь со сладостью жареного миндаля из маленьких лотков.

– Либо они убрали камень, что мне трудно представить, либо предатель помог им войти. Другого объяснения нет.

– Зачем «кроту» покидать свое укрытие? Людвиг бы точно заметил. – Она скептично посмотрела на огромное сакральное сооружение и закрыла глаза от солнца. Яркая крыша собора сияла, как сундук с сокровищами из ярких бриллиантов, окруженный светлыми стенами.

Я обдумал возражение Реми и решил, что нет смысла сейчас ломать над этим голову.

– Он впереди, – после недолгой паузы сообщил я и вместе с Реми свернул в переулок Блутгассе. – Квартал Блутгассе – одна из самых старых частей Вены и известна множеством внутренних двориков и архитектурой.

– Ты изучил путеводитель?

– Уже давно, – ответил я, пожимая плечами.

– Ах да, фотографическая память и так далее. – Она криво улыбнулась и взглянула в узкий переулок, окруженный светлыми двухэтажными зданиями. Кроме семьи из четырех человек в паре метров от нас, мы были единственными прохожими. – Место как раз соответствует всей этой возне с тайнами.

– Наверное, предки поэтому и выбрали его.

Книжный магазин «Первые чернила» находился в маленьком внутреннем дворике, к которому можно было добраться через проход между двумя приземистыми домиками. Через несколько секунд я нашел бронзовую табличку с соответствующей стрелкой, которая вполне могла бы висеть на таверне в Средние века, – а значит, и вход в атриум. Я слегка потянул за рукав Реми и кивнул в направлении указателя.

– Готова полистать пару книг?

– Потому что мы все еще не знаем, что именно ищем?

– Узнаем, как только окажемся там. Ты узнаешь.

Она с сомнением вскинула бровь и открыла широкую деревянную дверь, ведущую в проход под открытым небом, выложенный брусчаткой. В стены были встроены фонари, а спустя какое-то время освещенный солнцем широкий внутренний двор сменил сумрачный свет. Деревья рассредоточенно росли по двору, в домиках находилось множество маленьких магазинчиков, которые использовали двор как выставочное пространство, и на одной из причудливых скамеек сидел юный скрипач и играл «Маленькую ночную серенаду» Моцарта.

– Это он и есть, «Первые чернила». – Реми быстро взглянула на меня, а потом целенаправленно пошла к книжному магазину, ютившемуся между магазином декоративного искусства и маленьким бутиком. Последний раз я посещал его точно пару лет назад, но как только вошел в магазин, ощутил, словно не прошло и дня.

То же переполненное узкое торговое помещение, перед которым между темными полками высотой до потолка располагались другие ниши и комнаты. Та же вычурная винтовая лестница из черного железа, ведущая в нижние залы, те же стопки книг, стоявшие повсюду у стен и на множестве персидских ковров, и то же сумеречное освещение, создающее ощущение, словно ты попал в другой мир.

Без сомнений, это место, где время словно бы замерло.

– Понимаю, почему твои предки выбрали именно этот магазин в качестве перевалочного пункта. Создается ощущение, что ты в туннеле из книг где-то глубоко под землей без света. Прямо как дома, да?

– Мы не полевки, Реми.

– Ты уверен? Ты говорил о естественной среде обитания. – Секунду в ее глазах блестела игривая искорка, а затем вернулась настороженность. Вместе с выражением, которое я научился узнавать.

– Ты что-то чувствуешь.

Реми кивнула.

– Сложно выделить его здесь… тут словно бы все шепчет.

– Возможно, это кубик.

– Или мы медленно теряем рассудок, – ответила она и повернулась вокруг своей оси, а ее глаза заметно широко распахнулись. Магазин «Первые чернила» был впечатляющим местом, это ясно, но по сравнению с Мондией он был лишь ее осколком. В то мгновение я не мог дождаться, когда же покажу Реми Мировую библиотеку, увижу выражение ее лица при первом взгляде на бесконечную книжную даль. Эти мысли заставили меня улыбнуться и одновременно вызвали неприятное жжение в груди.

Если мы вовремя соберем ключ, прежде чем все рухнет.

Возможно, мы бы уже продвинулись вперед, если бы я постоянно не думал о неважных вещах.

– Добрый день. Могу я вам чем-то помочь?

Испытывая благодарность за то, что меня отвлекли, я повернулся к пожилому господину, который в последний мой визит здесь еще не работал. В вельветовой рубашке и полосатом жилете, с маленькими круглыми очками и поседевшими волосами, он идеально соответствовал общему виду книжного магазина.

– Добрый день, спасибо, мы просто осматриваемся, – ответил я на немецком и постарался как можно дружелюбнее и убедительнее улыбнуться, чтобы он не обратил внимание на явные раны на моем лице и лице Реми.

Продавец, видимо, немного поколебался, но потом кивнул.

– Просто скажите мне, если вам что-то нужно.

– Спасибо, – снова сказал я перед тем, как вместе с Реми проскользнуть мимо других покупателей и исчезнуть в глубине магазина.

– Мне показалось или недоверие было чуть ли не написано неоновым шрифтом на его лбу?

Я согласился с Реми.

– Неудивительно, если вспомнить, как мы выглядим.

Реми подошла к одной из полок и провела пальцем по множеству совершенно разных книг. Некоторые были новыми и нетронутыми, другие – в обложке из кожи или ткани и выглядели так, словно им тысяча лет. И я знал без исключения их все. Не отрывая взгляда, я оперся о доску за спиной и скрестил руки на груди.

– Ты до этого почти ничего не рассказывал о том, как работает твоя магия, – прошептала Реми в тишине и повернулась ко мне. – Кроме того, что ты говоришь на всех языках мира и практически знаешь наизусть все книги.

– Почему ты сейчас об этом вспомнила?

– Не знаю, в окружении книг ты как-то меняешься. Трудно описать, слова никогда не были моей сильной стороной.

Я улыбнулся уголком рта и вытащил книгу с полки рядом со мной.

– Дело в том, что они неуловимы. Я не могу заставить предметы летать в воздухе или проходить через стены, но… – Сердце заколотилось, когда стало ясно, о чем я думаю. О даре, о котором мало кто знал раньше. Тайне, которой я не делился с людьми и теперь почему-то хотел доверить Реми. Возможно, потому, что в последние месяцы она сама так раскрылась перед мной. Возможно, потому, что я не знал, куда приведет наша миссия, и не хотел больше держать эту загадку при себе. Возможно… возможно, потому что мне казалось, что я могу довериться Реми.

Я сделал глубокий вдох и положил закрытую книгу «Бесконечная история» на ладонь, а вторую руку опустил на переплет.

– Положи ладонь на мою руку, Реми.

Она медленно приблизилась и изучающее посмотрела на меня.

– Зачем?

– Я хотел… хотел показать тебе кое-что. Трудно объяснить, даже мне, но я… могу показать. Как это работает. – Мои слова были едва слышны, слоги вибрировали между нами. – Поверь мне и закрой глаза.

Еще мгновение ее зеленые, как хризолит, очаровательные глаза смотрели на меня, а потом она опустила веки и положила холодные пальцы на мои.

Я напряженно улыбнулся и тоже закрыл глаза, отдав книге и истории внутри весь контроль. Как я сказал, так и было. Ничто из этого нельзя выразить в предложении или объяснить, нужно увидеть, почувствовать, чтобы понять. С тех пор как я научился думать, я ломал голову над этим даром. Над тем, что Дот посоветовал мне никому его не показывать. Что я скорее всего единственный Писатель миров с таким талантом. Эти изнуряющие мысли постоянно пожирали меня, и тем не менее эта способность по-своему меня очаровывала. Потому что, как только я касался написанных слов, она открывала мне безграничный мир. Словно сон, только засыпать не нужно.

– Ты видишь это? – прошептал я и легонько провел большим пальцем вдоль ее руки.

Несмотря на то что мои веки были закрыты, я почувствовал ее кивок, улыбку и позволил себе на краткое мгновение погрузиться туда. Перед глазами предстал мир бесконечной истории. Фантазии во всей своей силе с башней из слоновой кости, бесконечными мирами и пейзажами, создающими этот написанный Михаэлем Энде мир.

Книга будто бы ожила, и мы оказались в происходящем, в то время как вокруг нас развивался сюжет. С годами я понял, что могу управлять этими метапутешествиями, как я их сам и назвал. Я мог с помощью мыслей отправиться в различные моменты истории, следовать за ними и переживать события таким образом – при условии, что они написаны. Я не был в состоянии вклиниться в ход событий или принимать в них участие, но благодаря этой возможности я мог видеть, слышать, чувствовать, что они несли в себе, и таким образом путешествовать в тексте любым способом. Будучи ребенком, я провел множество часов, обучаясь таким образом. Позже я использовал этот дар, чтобы сделать знания видимыми. Я прочитал статью о новом элементе, и в следующую секунду в разуме он возник передо мной. Я изучал описание разыскиваемых людей, и в следующее мгновение их фотография появлялась перед глазами. Даже при чтении сообщений на телефоне мне иногда казалось, что я вижу человека за ними, вижу, что он чувствует. Я не мог читать мысли, но иногда… иногда так казалось. Словно слова рассказывали мне больше, чем их простое значение.

– Зим, это… это потрясающе. – Голос Реми раздался в мире, стоящем между нами, затронул что-то глубоко во мне. – Не знала, что такое вообще возможно.

– Это моя тайна… а теперь и наша.

– Тайна?

– Я до этого никому это не показывал, потому что этот дар может быть опасным. Дот предупреждал меня, что может начаться хаос, и среди Писателей миров… я единственный с таким даром. – В окружении фэнтезийного мира «Бесконечной истории» мне было проще рассказать это. Кроме того, я из-за этого дара чувствовал себя другим.

Я медленно опустил книгу, убирая наши руки с переплета. Фантазии поблекли, а книжный магазин постепенно обрел очертания перед нами.

Реми открыла глаза и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, а в воздухе между нами повисло сказанное и увиденное, но тут Арамена вздрогнула.

– Реми, что такое?

– Я… – Она провела ладонью по левому виску и сделала шаг назад. – Думаю, я знаю, что мы ищем.

Я поспешно поставил книгу обратно на полку и поднял поставленный там рюкзак.

– Как?

– Возможно, звучит безумно, но, когда ты мне… показал этот мир, там был предмет, который не принадлежал ему. Как инородное тело, выделяющееся на фоне общей картины.

Ничто из этого не звучало безумно. Не после того, что я ей показал.

– Что это?

– Подставка для книг. Вычурная, цвета меди, подставка для книг, верхний край которой скошен. – Руками она обвела круг, который становился все у́же. – Без понятия, как она подойдет для ключа или как мы ее тут найдем – в магазине огромное количество подставок для книг, – но думаю, это она.

– Мы… – Я сам замолк, когда в голову пришла мысль. Я поспешно открыл рюкзак и вытащил записную книжку вместе с ручкой.

– Напиши, Реми.

– Прости, что?

– Опиши книжную подставку. Опиши так, чтобы я мог ее увидеть. – К щекам прилил жар.

Она вопросительно нахмурилась, а потом кивнула и быстро нацарапала пару слов на странице. При этом она не старалась писать красиво, отчего я сжал зубы, но форма не имела значения. Слова были словами.

Она молча протянула мне записную книжку и выжидательно посмотрела на меня. В этот раз я не стал объяснять, а коснулся пальцами короткого предложения и увидел то, что видела Реми. Подставку для книг, которая напоминала мне запутанный орнамент Мондии, без четкого узора, с отбитым краем, как она и сказала.

Как только картинка стала достаточно ясна, я закрыл записи и засунул вместе с карандашом в рюкзак.

– Все ясно, я знаю, какую ты имеешь в виду.

– Это показало тебе написанное мной?

– Это как и с «Бесконечной историей». Я видел твои слова, Реми. Если это написано от руки, я могу за него ухватиться. – Я слегка улыбнулся и добавил: – Лучше разделиться и поискать по отдельности.

Предложение, судя по всему, Реми не понравилось, тем не менее она кивнула и указала подбородком направо:

– Я возьмусь за ту комнату. Кто найдет, кричит.

Ухмыльнувшись, я кивнул и потянул за лямки рюкзака.

– До скорого.

Реми исчезла в одном направлении, а я занялся этой комнатой. Я систематически прошелся по доскам полок, останавливаясь у каждого предмета цвета меди. Старая миниатюрная подводная лодка, полевой бинокль, песочные часы… но никакой подставки для книги, подходящей под описание Реми. Я молча ходил из комнаты в комнату, пока не услышал крик.

Реми действительно собиралась кричать.

Я весело покачал головой и побрел обратно в главную комнату, где и нашел ее с разыскиваемой подставкой для книг в руках.

– Это было быстро, где ты… – Я не договорил, потому что заметил ее расширенные зрачки и бесцветную линию, в которую превратились ее губы. – Реми.

– Никого нет, – прошептала она. – Продавца, других клиентов, даже внутренний дворик пуст, Зим. Что-то не так.

Я сцепил зубы и, забрав подставку для книг, засунул ее в рюкзак, а потом взял Реми за руку.

– Пойдем.

Арамена была права. Там, где толпились люди, теперь было почти жутко тихо. Голубое небо закрыли тучи, и в воздухе повис запах дождя. У Нова нет способности управлять погодой, но это никак не влияло на предостерегающее покалывание в затылке. И я слишком часто попадал в опасные ситуации, чтобы легкомысленно игнорировать такие знаки.

– Обратно в Париж?

Я кивнул и повел нас по тому же переулку, через который мы попали во внутренний двор.

– Чем раньше приедем, тем лучше.

Блутгассе совсем обезлюдела; как правило, днем здесь приходилось толкаться между идущими вперед туристами, и так же было жутко то, что рядом с множеством магазинчиков располагались и рестораны, и кафе – но сейчас в центре Вены создавалось впечатление, что мы в городе призраков.

– Мне это не нравится, – тихо произнесла Реми рядом со мной, пока мы шли по переулку.

– Знаю, что ты имеешь в виду. – Волосы на затылке встали дыбом, и я не мог не заметить, что мое сердцебиение подстраивалось под наши ускоряющиеся шаги.

Мы свернули на Домгассе, держась левой стороны… и почти в ту же секунду остановились. В конце узкой улочки стояла одна женская фигура в украденной полицейской форме с почти смертоносным выражением на тонких чертах лица и проклятым оружием в руке.

– Arrière toute, Реми! Назад!

Второй раз говорить не пришлось. Не ходя вокруг да около, я сжал сильнее ее руку, мы резко развернулись и побежали в обратном направлении. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Зелла следует за нами.

Режущая боль пронзила тело, когда мы резко свернули направо и заскользили на брусчатке.

– Как могли они узнать о книжном магазине?

– Понятия не имею, – ответил я и сжал зубы. В этом не было смысла. Кроме Лорана и Людвига, никто не знал о наших планах насчет книжного магазина, а за того и другого я положу руку в огонь.

Мои кружащиеся мысли затихли секунду спустя, когда Реми дернула меня за руку и утащила влево.

– Зим!

Я проследил за ее взглядом и увидел Грега, перекрывающего нам путь в конце переулка. Явно раздраженный, в полицейской форме и с оружием. Неудивительно, что все гражданские покинули место, где Нова притворялись копами и бегали с заряженными пистолетами.

Я быстро выбрал следующее ответвление и одновременно мысленно прошелся по плану города Вены.

– Третий тоже должен быть где-то поблизости – Финлей. – Каждое ее слово сопровождалось тяжелым дыханием. – Куда ты?

– Метро.

– Прости, что?

Я вытащил нас из переулка на широкую улицу на севере, прочь от собора и моего возможного плана.

– Как и в Париже, метро Вены разветвленнее, чем привыкли обычные граждане. Нужно использовать это как преимущество.

Реми с сомнением скривилась, но сдавила мою руку, что я принял за молчаливое согласие. За это время ее свободно заплетенная коса развязалась, и длинные светло-каштановые волосы кружились вокруг головы, щеки покраснели. И хотя это было невозможно, мне казалось, что я слышал ее сердцебиение, как собственное.

Следующую станцию метро, «Штубентор», я бы не стал выбирать в первую очередь для спуска в подземную сеть, но в данный момент Нова не оставили нам другого выбора. Так что мы побежали. Мы снова и снова наталкивались на прохожих, которые испуганно уходили с нашей дороги, когда мы, преследуемые двумя защитниками закона в форме, не обращая внимания на наносимый ущерб, протискивались вперед.

– Где Финлей? – крикнула Реми не замедляясь и вовремя потянула меня в сторону, чтобы меня не переехал развозной фургон.

Ругаясь, я убрался с его пути и кинул взгляд через плечо. Увидел Зеллу и Грега, которые в эту секунду разделились, а потом снова посмотрел вперед и наткнулся на широкоплечего, хорошо знакомого полицейского.

Финлей.

– Привет, Абернати. – Его рука рванула вперед и грубо схватила меня за плечо. От резкого движения на глаза навернулись слезы, и тут я почувствовал оружие, прижатое в спине. – Конечная остановка.

Но прежде, чем я успел ответить, объявились Зелла и Грег, накинулись на Реми и схватили ее.

– Мы вас поймали, несчастные воры, – сообщила Зелла для любопытных на немецком с отчетливым британским акцентом и посмотрела на меня с улыбкой, полной триумфа, которую мне хотелось стереть с ее лица.

– Это ошибка, – с ненавистью прошептал я и попытался вырваться из похожей на тиски хватки Грега, что привело лишь к тому, что от боли я перестал что-либо видеть.

Зелла встала передо мной и посмотрела прямо в глаза.

– Нет, Казимир, единственной ошибкой было не убить вас в прошлый раз.