Когда я открыла глаза, ощущение было таким, словно в голове вата. Шум доносился до меня приглушенно, свет, падавший на меня сверху, был слабым и мягким и резко контрастировал с твердым холодным полом, на котором я лежала. Правая часть лица отдавала болью, а поясница болела от неудобной позы.

Комната постепенно приобретала очертания. Через полуприкрытые веки я могла рассмотреть потолок с кессонами, светло-коричневую плитку, белые пустые стены и множество строительных лесов над залом. Пахло старой каменной кладкой и краской, и я понятия не имела, где нахожусь. Эти мысли подействовали на меня, как поток холодной воды, и заставили встать, но я потеряла равновесие и снова осела на пол. И только сейчас почувствовала кабельные стяжки на руках и заметила трех человек, которые приглушенно разговаривали в паре метров от меня.

Нова.

Я стала пленником Нова, после того как они забрали меня из убежища в Майнце, и потом… Воспоминания возвращались отрывками, но этого хватило, чтобы смутно представить, что происходило в последние часы.

Наша миссия в Майнце и мертвые в подвале.

Зелла, внезапно появившаяся в дверях.

Минивэн, куда меня запихнули.

Их грубые слова, в то время как я снова и снова боролась.

Моя отчаянная попытка открыть дверь.

Удар, столкновение с железной стенкой машины, который наконец отправил меня в эту бездонную тьму.

Боже, как долго я отсутствовала? Где мы? И Зим… что они с ним сделали?

Сердце споткнулось, когда на меня нахлынуло еще больше воспоминаний, и перед глазами заплясали яркие пятна. Меня вырвало ничем, и я прижала связанные руки к отзывающемуся болью лицу. По крайней мере теперь я знала, откуда давление в черепе. Я осторожно попыталась подняться во второй раз, следя за тем, чтобы правильно поставить руки, когда пристальный взгляд Зеллы обратился ко мне.

– Птичка наконец проснулась. – В отличие от вчерашнего дня она была одета полностью в черное, а на поясе… был чертов пистолет. – Самое время. – Зелла подошла к помосту и села передо мной на корточки, двое других Нова заняли место у закрытой двери.

– Кажется, Грег ударил тебя слишком сильно.

Я сплюнула на пол перед ней.

– Где мы?

– В Вене, Реми. Я тебе говорила уже. К сожалению, из-за твоего маленького… несчастного случая у нас не было возможности поговорить. А мне бы хотелось узнать о тебе больше.

Под несчастным случаем она имела в виду потерю сознания. Медленно, но верно я начинала понимать, почему Казимир так презирал эту женщину.

– И я боюсь, что этот разговор может в любой момент быть прерван твоим введенным в заблуждение другом. О, не нужно так удивляться, конечно же, он за нами последовал, чтобы вернуть тебя. Тебя или маленькое сокровище, которое я забрала с собой. Посмотрим, что ему важнее.

Зим был здесь, в Вене, и что? Обменяет себя на меня? У него не было шансов против Зеллы и обоих парней, уж не говоря о том, что она вооружена и совершенно безумна. Я судорожно выдохнула.

– Зачем все это?

Зелла сухо рассмеялась.

– Я не новичок, который рассказывает своей жертве весь план, Реми. Тем более что не ты здесь жертва, Реми. В любом случае не моя.

Я непонимающе нахмурилась. Что, черт возьми, она имела в виду?

– Зелла? – крикнул один их двух Нова – возможно, это и был Грег, – и на мгновение отвлек от меня внимание.

– Что?

– Камера в машине заметила снаружи Абернати. Он исчез прямо за зданием. Судя по походке, он ранен.

Ранен?

– Так лучше. – Зелла сжала челюсти и быстро кивнула. – Кто-нибудь из вас, пойдите и приведите его. Мне все равно, как вы это сделаете. Мы вас тут подождем.

Когда молодой человек поменьше вышел из зала, льдисто-голубые глаза Зеллы снова обратились ко мне.

– Так на чем мы остановились?

– Ты хотела мне рассказать, к чему все это дерьмо.

Ее острая, как бритва, улыбка вернулась на место.

– Ты мне постепенно начинаешь нравиться. Жаль, что ты слишком слепа, чтобы понять, что не на той стороне. Ты не видишь, что за люди Писатели миров на самом деле.

Я скривилась.

– Не нужно переживать из-за моего восприятия людей. – Слова резко сорвались с губ, но я слышала в них и чистый страх. Мой взгляд снова скользнул к оружию. Боже, это не игра, и Зелла не девушка, издевавшаяся надо мной в лицее.

Зелла провела языком по нижней губе и слегка склонила голову.

– Что такого в Казимире Абернати, что ты с готовностью следуешь за ним в его запыленном, обреченном на гибель мире?

– Почему ты так уверена, что мы обречены?

Ее рот открылся, но прежде, чем она успела ответить, снаружи раздался треск. Пульс подскочил, адреналин наполнил тело и заставил резко встать на ноги. Комната закружилась вокруг меня, но холод, распространяющийся во мне, был сильнее. Я видела достаточно детективов с Эсси, чтобы знать, как звучит выстрел пистолета и сколько вреда он может нанести.

И я знала, что стрелял не Зим.

Слезы жгли глаза, я смотрела на закрытую дверь, и все во мне остановилось. Этого не должно произойти. Это не может быть Зим.

Зим, который уже выглядел раненным.

– Вот из-за этого, Реми, я так уверена, – услышала я слова Зеллы позади себя, а потом она грубо толкнула меня на пол, прежде чем подбежать ко второму Нова. – Что такое, Финлей?

– Камера ничего не засекла, возможно, они в мертвой зоне или позади храма.

– Приведи их обоих, – грубо сказала Зелла и вытащила оружие. – И ради всего святого, перестаньте палить! Нам не нужны непрошеные гости, а Абернати нам нужен живым, понятно?!

Я, как в тумане, заметила, что парень исчез, а Зелла сняла пистолет с предохранителя. Тихий щелчок, который громко отдался во мне. Я ожидала, что в любую секунду они принесут бездыханного Казимира. Или еще хуже. Это почти убивало меня.

Не потому, что я боялась за собственную жизнь. Не из-за Зеллы или потому что я осталась одна, а из-за… него. Из-за Зима.

Я сжала в бессильные кулаки связанные руки и мрачно взглянула на Зеллу.

– Вы всего лишь монстры.

– Тебе стоит быть осторожнее с тем, как ты со мной разговариваешь. В отличие от Писаки ты заменима. Никто, – холодно ответила она и с поднятым оружием повернулась ко мне, когда дверь открылась.

И в дверях появилась одна фигура.

У Зеллы было достаточно времени, чтобы повернуться, когда Казимир сбил ее с ног. Пистолет проскользил по блестящим плиткам, когда они оба упали на пол и сцепились. На мгновение я словно бы застыла, а Зелла и Зим превратились в ворох рук и ног, пытаясь обездвижить друг друга. Их удары и приемы были быстрыми и жестокими, стоны и кашель наполняли тишину, и уже нельзя было сказать, кто берет вверх. Без сомнений, оба хорошо натренированы и…

– Реми! Уходи! Tout de suite! [72]– прокричал мне Зим на французском за долю секунды до того, как кулак Зеллы врезался в его лицо.

Я подавила крик и вместо этого постаралась встать на ноги. Качаясь, я отошла назад и ударилась о строительные леса, что на мгновение отвлекло Зима. Зелле снова удалось дотянуться до него.

– Я лишь надеялась поговорить с тобой спокойно, последний раз был очень давно, мой милый.

– Va te faire foutre[73], Зелла.

– Ты повторяешься. – Еще удар, в этот раз Зим смог уклониться.

– Реми! Убегай!

Он мог об этом забыть. Как бы мне все это ни надоело, я никогда не оставлю Казимира одного. Тем более, когда он, судя по всему, дрался раненный и Зелла была готова его уничтожить.

Едва заметно я покачала головой и взглянула налево, туда, где на полу все еще лежало оружие Нова. Недолго думая, я пересекла комнату и подняла с пола черный пистолет. В моих пальцах он казался тяжелым и холодным, и мне не понравилось ложное чувство безопасности, охватившее меня, когда я направила его на Зеллу.

– Прочь от него! – прорычала я, не узнавая свой голос.

Глаза Зеллы широко распахнулись, когда она посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

– Тебе лучше убрать пальцы с курка.

– Назад, я сказала!

– Реми, не… – Казимир провел языком по снова треснувшей кровоточащей губе, и потом одновременно произошло много всего.

Что-то врезалось в меня сзади, и оружие вылетело у меня из рук.

Казимир оттолкнул Зеллу, болезненно скривившись.

Я ударилась о холодные плиты и вывернула все еще связанные руки.

В следующее мгновение надо мной нависла огромная фигура Финлея, и он дернул меня наверх, грубо схватив меня за затылок.

– Очко за твою глупую храбрость, девчонка.

Вне себя от гнева и раздражения, я ударила его по ногам, попала по нему, но добилась лишь того, что хватка стала сильнее и болезненнее.

– Пошел ты! – прошипела я и хотела попробовать еще раз, но внезапно руки Финлея исчезли с моей шеи. Миллисекунду спустя я услышала, как упало его тело.

– Что?.. – Я развернулась и увидела перед собой Зима, держащего перевернутый нож, и выглядел он так, словно множество раз проиграл битву стае питбулей.

– Нужно было просто уйти. Mince. – Он быстро перерезал кабельные сцепки на моих запястьях и хотел схватить за руку, но я вдруг обняла его.

– Я думала, они убили тебя, – пробормотала я, уткнувшись в изгиб его шеи, и закрыла глаза. Прислушалась к его громыхающему сердцебиению, тому, как быстро поднималась и опускалась грудь. На мгновение он ответил на мои объятия так же крепко и… отчаянно. А потом нежно оттолкнул от себя и осторожно провел рукой по горящему месту на лице. В его карих глазах вспыхнул гнев.

– Нужно уходить, Реми. Это надолго их не задержит.

Я посмотрела мимо Зима на Финлея, стонущего на полу и держащегося за голову, а потом осмотрела комнату в поисках Зеллы. Ее нигде не было видно.

– Не без кубика и «А». У них…

– Знаю, я забрал у Грега и то, и другое. – Казимир протянул мне свободную руку и переплел наши пальцы.

– А Зелла?

– Не играет никакой роли. Уходим.

Я бросила последний взгляд на Финлея, и затем мы побежали.

* * *

Раньше я не бывала в Вене, но расстояния здесь были подобны поездке по половине мира.

Вечность прошла прежде, чем мы вышли из парка, в котором стоял храм. Вечность прошла, пока мы добрались до спокойной улицы. И вечность прошла, пока Зим не позволил нам наконец остановиться.

Его дыхание было тяжелым, словно любое движение причиняло боль, его кожа в местах, не обезображенных грязью, кровью или по́том, была такой бледной, что это вызывало страх, и хотя он удерживал темп почти всю дорогу, по нему было видно, чего ему это стоило.

Возможно, слишком много.

Я озабоченно посмотрела на светлый фасад церкви и снова повернулась к Казимиру:

– Зачем мы здесь?

– Там внутри убежище. Пока что.

Услышав его уставший голос, я невольно сильнее сжала его руку.

– Тебе нужно не убежище, а врач, Зим.

– Хочешь во второй раз это обсудить?

– И если понадобится, то и в третий раз, четвертый и пятый. Осел.

Казимир молча посмотрел на меня, а потом толкнул боковую дверь церкви. Внутри было немного холоднее, чем снаружи. Поежившись, я обхватила себя руками.

– Церковь Святого Петра – часть торгового пути Писателей миров, – прошептал Зим и нежно потащил меня влево. – Когда книжный магазин был все еще в наших руках и мы ездили на лошадях и в каретах.

Я бросила на него косой взгляд.

– Какой бы интересной ваша история ни была, сейчас не самое время демонстрации безграничных знаний. Тебе нужна медицинская помощь.

Уголки его губ слегка дрогнули, но улыбка едва ли показалась на его разбитых губах.

– На этом пути мы установили маленькое депо для непредвиденных ситуаций. И здесь есть люди, охраняющие его, – сказав это, он кивнул на боковой алтарь, где стоял патер, стряхивающий щеткой пыль со статуи Марии.

Я напряженно сжала пальцы Зима, но впервые с тех пор, как мы сбежали из храма, он казался спокойным и почти расслабленным.

– Привет, Лоран.

Патер испуганно развернулся и секунду спустя явно не по-христиански выругался.

– Казимир, ты… Это был всего лишь вопрос времени, когда неприятности обрушатся на мою голову.

Зим скривился и сделал шаг к нему.

– Мне жаль, но нам нужна твоя помощь.

* * *

Пару минут спустя мы сидели в соседней комнате с двумя чашками кофе и кексами, и, если бы Лоран не занимался ранами Казимира, можно было бы подумать, что происшествий последних часов и не было. Но события оставили следы, как видимые, так и нет, хранящиеся глубоко в нас. Тем более после короткого разговора, когда Казимир ввел в курс дела Лу и Нинни.

– Чарльз Рамси послал свою дочь лично, чтобы охотиться на вас? – повторил патер, на котором теперь были джинсы и темный пуловер, и, несмотря на поседевшие волосы, выглядел он заметно моложе, чем раньше. – Тогда речь о чем-то важном.

– Мы не знаем, – ответил Зим и скривился, когда Лоран коснулся синяка размером с футбольный мяч на обнаженном натренированном торсе. Мои щеки запылали, и, опустив глаза, я уставилась на кофе.

– И безграничные знания сейчас недоступны, как я понимаю. Это безбожный провал. Я уже думал, что за катастрофами, произошедшими по всему миру за последние дни, скрывается нечто большее, но это… можно подумать, что мы на грани апокалипсиса.

– Мне жаль, что мы пришли к тебе без предупреждения. – Зим уже в третий раз извинился за наш приход. – После Бернадетт…

– Смерть моей жены ничего не меняет в плане моей верности. Мне, может, больше и не место в туннелях, но я знаю свое место в нашей структуре. – Казимир быстро кивнул, и так тема, судя по всему, была закрыта. – Я так понимаю, юная дама рядом с тобой играет свою роль в этом всем? Ты выбрал партнершу для клятвы?

Краски вернулись на бледное лицо Зима, и он слегка покраснел.

– Нет, я… мы друзья, и Реми… – произнес он в тот же момент, что я сказала:

– Партнерша? Нет, Зим просто…

Патер ухмыльнулся и взял марлю, чтобы туго перевязать торс Казимира.

– Вижу. Это меня не касается.

Отчетливо откашлявшись, Зим убрал волосы со лба и скривился.

– Арамена – внучка Кассандры, Лоран. Рипари.

Его серые глаза резко метнулись ко мне. В них блеснуло любопытство.

– Рипари?

Я крепче сжала чашку кофе.

– В процессе тренировки.

Зим слегка улыбнулся, однако эта улыбка исчезла, как только Лоран туже затянул бинт.

– Пф, я забыл, что ты получил медицинский опыт у военных.

– Ты сказал, что у вас нет времени, ну и мне нечего его терять. Это должно продержаться по крайней мере пару часов, пусть даже твои ребра меня беспокоят. Без соответствующего оборудования я не могу работать с внутренними повреждениями, – ответил патер и кинул Зиму один из тонких пуловеров из нашего рюкзака.

– Придется так пожить. Спасибо, Лоран.

– Неудивительно. Ну и каков план?

– Первые чернила. Мы посетим магазин, заберем третий предмет и понадеемся, что кубик наконец отдаст ключ. Если не понадобятся еще и другие части пазла.

Я прикусила нижнюю губу и взглянула на кубик, лежащий рядом со мной на столе. Зим был прав, мы не знали, сколько еще предметов нас заставит найти эта проклятая вещица.

– Вы просто хотите заявиться туда посреди бела дня, пока Зелла спокойно бродит снаружи? – Лоран словно бы говорил за меня. От одной только мысли, чтобы снова встретиться с ней и двумя другими, начинал болеть живот.

Казимир тяжело встал и натянул пуловер – пусть даже я старалась изо всех сил, но не могла помешать взгляду остановиться на его обнаженной коже. Его Сигно, татуировках на предплечьях. Dieu.

– Чем дольше мы ждем, тем больше времени мы даем Нова на то, чтобы снова собраться с силами. Кроме того, весь мир полагается на нас – и это не метафора. – С мрачной решительностью Зим схватил нож и засунул в ботинок. – Кроме того, я не против еще раз разобраться с Зеллой.

– Именно такое юношеское легкомыслие и приводит таких людей, как ты, в могилу, Казимир Абернати.

Зим, совершенно не впечатленный его словами, пожал одним плечом:

– Она уже пробовала сделать это чаще, чем я могу вспомнить, следующего раза не будет.

Я отставила чашку и поискала его взгляд.

– У Зеллы оружие, Зим. У всех них.

– Эти фанатики не поймают нас, а при свете дня в окружении множества прохожих они не станут использовать пистолеты.

– Твои слова да богу в уши, – пробормотал Лоран и на мгновение поднял глаза на небо. – Bon sang. Ты прямо как твой отец в твоем возрасте. Просто чудо, что он до сих пор жив.

Я сжала губы, чтобы подавить кривую улыбочку, но, судя по взгляду Зима, который он только что бросил на меня, он все видел. Не отрывая от меня взгляд, он выпрямился и ответил:

– Не волнуйся, Лоран, нас, Абернати, не так легко убить. Точно уж не с одаренной Рипари на нашей стороне.