Комендантский час все значительно усложнил. Как правило, мы пользовались общественным транспортом, чтобы затеряться среди толпы и быстрее добраться до соответствующих проходов в Подземелье. Но сейчас, когда город остановился, нам не оставалось ничего иного, как пройти все это расстояние пешком. А это означало проход по длинным пыльным и неосвещенным тоннелям, которыми никто не пользовался уже много десятков лет. К тому же в лицо все время попадала паутина, которой хватило бы на десять жизней. По крайней мере Людвиг оказался прав, по пути в Подземелье у нас было более чем достаточно времени, чтобы рассказать Арамене об Анастасии и о вновь запертой Мондии.

– Ты же говорил, что такого раньше не бывало. Что Библиотека раньше не закрывалась, – заметила Реми, когда я закончил свой рассказ и искоса глянул на нее. Она была одета в просторный вязаный свитер, точно не из этого столетия, в котором практически тонула.

– Мы так и думали, но, судя по всему, то происшествие является еще одной из бесчисленных тайн Писателей миров.

– Тайн, которые не особо помогают, – прокомментировал Лу, идущий впереди и вооруженный фонариком.

– А эта Анастасия хочет поговорить именно со мной?

Я кивнул.

– Но почему? Я практически ничего не знаю ни о Мондии, ни о каких-то ключах. Чем я вообще могу помочь? Если бы это было так, то дверь бы уже давно открылась, разве нет? Последняя Рипари оставила пустое место, которое я теоретически должна занять каким-то образом, и это должно было что-то поменять, ведь так? – Она взволнованно провела рукой по волосам.

Она с такой скоростью выражала свои мысли, что на моих губах появилась кривая улыбочка.

– Наш мир так не работает. Логики тут никакой нет.

– Возможно, именно поэтому вы и оказались в таком положении.

– Туше, – произнес Людвиг и быстро обернулся, чтобы широко нам улыбнуться.

Merci beaucoup, mon frère[42].

Я засунул руки в карманы темных джинсовых шортов, откинул камушек с пути, и он пару раз стукнулся о стены.

– Придется подождать объяснения Анастасии. Однако я уверен, что она нас просветит. Никто не знает больше о Писателях миров, чем она.

– Кажется, ты очень хорошо ее знаешь. – Голос Реми стал звучать мягче, когда она произнесла эти слова.

Вздохнув, я опустил плечи.

– Анастасия много месяцев лежала в коме, но до этого она была нам кем-то вроде бабушки. На самом деле мы не родственники, но это не имело значения, и когда Табита… – Я замолчал, почувствовав на себе многозначительный взгляд брата, и покачал головой. – После смерти нашей сестры она всегда была рядом. Наша мать ушла в себя, а папа разбирался в клане с последствиями нападения, это… время было тяжелым.

И после всех этих лет говорить об этом было все так же тяжело.

– Могу себе представить, каково это – потерять такого дорогого человека, – тихо произнесла Реми.

Я сухо сглотнул и кивнул.

– Это одно из худших событий в мире.

* * *

Когда мы чуть позже добрались до западного главного входа, отец, Корбин и его жена Эме уже ждали нас. На их лицах застыло напряженное выражение, по которому я сделал вывод, что наше положение не изменилось и Мондия чудесным образом не открылась.

– Хорошо, что вы здесь, – сказал отец и протянул Арамене руку. – И добро пожаловать обратно.

– Спасибо.

Заметив, как Реми неспокойно, я невольно подошел к ней поближе.

– Где Анастасия?

– В своей комнате, твоя мать с ней. Я должен вам сообщить, что вы можете в любое время навестить Старейшину.

Людвиг с шумом выключил серебристый фонарик и провел рукой по темно-каштановым волосам, стряхнув на пол пыль и маленькие камешки.

– Тогда лучше разберемся с этим побыстрее.

– Этим займутся Казимир и Арамена, ты пойдешь со мной, – сказал дядя Корбин и поджал губы. – Ты можешь помочь с одним делом.

Я непонимающе переводил взгляд с дяди на папу.

– Что за дело?

Отец откашлялся, но Эме не дала ему возможности ответить.

– Мы получили вызывающее беспокойство сообщение от наших людей из Сингапура. Из-за закрытия Мондии в центре города внезапно возникла трещина в земле. Повезло, что никто не пострадал.

– Zut, alors![43] – Я с упреком посмотрел в глаза отцу. – Поэтому ты вчера был таким немногословным. Почему ничего не сказал?

– Потому что твои приоритеты должны касаться другого, сын, – необычно резко ответил он и потер переносицу. – Несчастные случаи происходят везде, потому что недостающие книги не попадают в Мондию. Пока что последствия не столь серьезны, но это со временем изменится. Я пытаюсь как можно лучше поделить наши ресурсы, учитывая ситуацию, Казимир, и буду очень благодарен, если ты продолжишь слушаться приказов.

Я рассерженно сжал зубы, чтобы не ответить резко, и склонил голову.

– Естественно.

– Отлично. Пока ты и Арамена будете говорить со Старейшиной, мы пока рассмотрим случаи по всему миру и поищем возможные закономерности. Возможно, мы сможем предотвратить крупные катастрофы или по крайней мере предсказать их и принять соответствующие меры. – Отец опустил руку и показал Людвигу следовать за ним. – Встретимся в главном зале, как только получим новые сведения.

И на этом разговор закончился.

Я пораженно смотрел вслед, пока они шли в туннеле в центральном направлении и повернули, а потом громко выдохнул.

– Черт побери.

– Сколько времени у нас осталось?

Вопрос Реми напомнил о том, что она стояла рядом все это время и стала свидетельницей этой катастрофы.

– Недостаточно для того, чтобы ждать чуда. – Я провел рукой по затылку и взглянул на нее. В ее зеленых, как хризолит, глазах застыло беспокойство, и мне сейчас захотелось забрать его. Показать ей наш мир без всей этой проклятой тьмы.

Я понятия не имел, откуда появились эти мысли, но в следующее мгновение я решительно увел ее в сторону и направил налево.

– Пойдем.

Путь к комнате Анастасии был недалеко, и по первому стуку мать открыла дверь.

– Она не спит и ждет вас, – заметила она и тихо одарила Реми легкой улыбкой. – Я рада лично познакомиться с тобой, Арамена. Я много о тебе слышала.

Щеки Реми слегка покраснели, когда она пожала протянутую руку матери.

– Спасибо, я… тоже рада.

– Спокойно поговорите, а я пока найду, что поесть. – На мгновение она положила руку мне на плечо и сжала его, а потом покинула комнату и оставила нас одних. Несколько мгновений комнату наполняла приглушенная классическая музыка, а потом раздался голос Анастасии:

– Я знаю, что вы оба здесь, не заставляйте пожилую даму ждать.

Несмотря на ком, который в последние дни все сильней давил на живот, я ухмыльнулся.

– Готова? – глухо сказал я Реми и потом прошел из маленького коридора в саму комнату. Это была та же квартира, в которой жила Анастасия, прежде чем нам пришлось перевести ее в больницу, и почему-то было безумно приятно видеть ее сидящей на плюшевом темно-зеленом диване. Словно бы ничего не изменилось.

– Bonjour, Анастасия, – поздоровался я и толкнул Реми немного вперед. – Хочу представить тебе Арамену Бенуа.

Сначала Старейшина казалась растерянной, потом на ее лице появилась легкая улыбка, и ее водянистые глаза загорелись, чего я давно не видел.

– Арамена? Красивое имя. Оно хорошо подходит тебе нынешней.

– Спасибо, мадам. – Реми заметно смущенно теребила кайму пуловера и словно бы не знала, на что смотреть. Непривычно было видеть ее такой, потому что раньше она казалась прямолинейной и решительной.

– Садитесь, Жозефина была добра и приготовила нам чай. Твоя мать настоящее сокровище, Казимир.

– Она то же говорит и о тебе, – ответил я и пустил Реми вперед, чтобы она могла выбрать место. Я представлял, что ситуация для нее была не из легких. Я снова вытащил ее из привычной жизни и увел в то место, где все ждали, что она спасет мир, и словно бы знали о ней больше, чем она сама. И прежде всего – эта пожилая Писательница миров перед нами, которая теперь с интересом наблюдала, как Арамена садится в кресло справа от нее.

– Я уже рассказал Реми немного о тебе и твоих догадках по поводу ключа к Мондии, – начал я и воспользовался моментом, чтобы всем приготовить чай. Запах свежих трав поднимался, как маленькое облачко, от раскрашенного вручную чайника.

– Спасибо, мой мальчик. – Пожилая дама взяла чашку, которую я ей протянул, и чуть глубже опустилась в кресло. – Хорошо, что вы пришли, время ужасных событий подбирается все ближе. Наш мир слетел с рельсов, и я боюсь того, что нас ждет впереди.

Реми вопрошающе глянула на меня, и я быстро ей улыбнулся, прежде чем снова повернулся к Писательнице миров.

– Ты говорила, что хотела бы обсудить с Араменой решение проблемы.

– Чтобы достать ключ, который может сломить волю Мондии во благо, нужна Рипари. Так было раньше, и так есть и сейчас.

Краем глаза я заметил, что Реми тут же наклонилась вперед.

– Но как мне создать этот ключ? Я даже не знаю… Рипари ли я?

– О, ты Рипари, дитя мое. Ты словно копия Жанны и Кассандры, и я чувствую жужжание твоей силы каждой своей старой косточкой. – Она смотрела на Реми с мягким выражением на морщинистом лице. – Возможно, тебя не обучали с самого начала, но сила, которой ты обладаешь, является инстинктивной, и неважно, каким путем она пришла. В этом ты вскоре убедишься.

Я видел, что при упоминании ее родных матери и бабушки пальцы Реми впились в край свитера.

– Вы знали мою семью?

– Очень хорошо, очень хорошо. Кассандра была мне как младшая сестра, а ее дочь – твоя мать – и мой внук были неразлучны. Пусть в наших венах течет разная кровь, мы были семьей, – тихо ответила Анастасия. В каждом слоге звучала грусть, и я вспомнил, что она потеряла своего внука Ромена из-за Нова так же, как и мы с Людвигом потеряли нашу сестру. – По крайней мере, пока она не решила покинуть наши ряды и выйти замуж за непосвященного. Твоего отца. Я так и не узнала его имени, но, должно быть, он был хорошим человеком, если Жанна подарила ему свое сердце.

Реми молча кивнула и опустила взгляд на носки своих черных будапештеров.

– И я благодарна и рада, что смогла познакомиться с тобой спустя столько лет, Арамена. – Анастасия сделала глубокий вдох и выдох. – Даже если бы мне хотелось, чтобы обстоятельства были другими. Но я отвечу на все твои вопросы, когда бы ты ни захотела их задать, если мне хватит времени на этой земле.

Реми подняла голову.

– Спасибо большое, я ценю это.

Мгновение все молчали, затем Анастасия внезапно поставила чашку и тяжело поднялась.

– Хочу кое-что вам показать, возможно, сейчас как раз настал подходящий момент.

– Ты говоришь о ключе? – спросил я, хотя последние минуты молчал, чтобы дать им двоим пообщаться.

– Действительно. Писатели миров, как уже говорилось, сталкивались с похожей катастрофой в прошлом. Наверное, мне тогда было пятнадцать или шестнадцать лет. – Анастасия вернулась на свое место с потрепанной книжкой в кожаном переплете. – В то время я жадно впитывала в себя все, что узнавала, и также события, которые были удалены из наших каналов.

Я задумчиво почесал за ухом.

– Но почему? Если эти знания уже однажды защитили Мондию, зачем эти подсказки уничтожили?

– Потому что не в тех руках эти знания были бы очень опасными. – Писательница миров принялась листать книжицу, пару раз облизав сухие губы. – Нам нужны знания, чтобы защитить Библиотеку, но чтобы защитить Библиотеку, такие знания должны кануть в небытие.

– Почему этот ключ так опасен? – спросила Реми, уперев локти в колени.

– Этот ключ обеспечивает проход любому, кто им обладает.

Многочисленные кусочки пазла встали на место в моей голове.

– Таким образом любой может войти в Подземелье, а затем и в Мондию, и неважно, Писатели миров, Рипари или Нова.

– А это стало бы катастрофой. Наше преимущество перед Нова состояло в том, что они не могли попасть в наши священные залы, но с этим ключом…

Анастасия пробормотала несколько непонятных слов и остановилась на одной из страниц.

– Руководители в то время решили уничтожить ключ после использования, так что потом его пришлось бы создавать заново. Нужно сказать, эту процедуру нельзя недооценивать, особенно в такие времена.

– Что именно представляла из себя процедура, Анастасия? – спросил я, беспокойно двигаясь вперед, и в результате оказался на краю дивана. От нетерпения кожу покалывало, словно иголками, и с каждой секундой уколы становились глубже. – Нужно как можно быстрее создать этот ключ. Или, по крайней мере, попытаться.

– Знаю, но вы должны понимать, какой риск несет в себе само существование ключа. – Монотонность полностью исчезла из ее голоса. Мы с Реми обменялись быстрыми взглядами, а потом она указала на книгу:

– Там написано, что делать?

– О нет. Это лишь спутанные мысли шестнадцатилетней, которая не понимала, что происходит. Меня там не было, когда создали ключ. Учитывая, что я была женщиной, моя повседневная жизнь выглядела по-другому, и правила нашего клана были строже, чем сегодня. Но я поняла, что есть руководство. И где оно находится.

Она ничего не знала о создании? Не стоило бы удивляться, что Анастасия не прятала все эти годы руководство с картинками под подушкой. Или, что еще лучше, готовый ключ.

– И где найти руководство? – спросила Реми вместо меня и заметно выпрямилась. – Не в Мондии же, да?

– Что в наших обстоятельствах было бы ужасно. – На губах Анастасии заиграла слабая улыбка. – Вы должны знать, что речь идет не об обычном описании в прямом смысле слова. Это скорее интерпретация руководства, и вы найдете ее в библиотеке в замке Святого Ангела.

Реми озадаченно нахмурилась, а я выругался.

– Рим? Pas vrai, non[44], как в этом хаосе попасть в Рим?

Это не может быть правдой!

Судя по выражению ее лица, Реми думала о том же.

– Здесь, в Париже, нет описания?

Анастасия закрыла книгу и снова взяла чашку.

– Эти знания вы найдете только там, в самом надежном месте, в Castel Sant’Angelo[45]. И должны надеяться, что они находятся в отмеченном месте.

– Где отмеченном?

– Увидите, о чем я говорю, когда туда доберетесь.

Если нам это вообще удастся.

Я приложил все усилия, чтобы не повыдергивать в раздражении себе волосы, и вместо этого поблагодарил Анастасию. Мы сделали шаг вперед, и у нас были новые отправные точки, только привели они нас к краю следующей бездонной пропасти, и в этом плане у меня не было ни малейшего понятия, как мы с этим справимся. Не теперь, когда казалось, что все мосты обрушились и их не вернуть.

– Зим?

Услышав тихий голос Реми, я поднял взгляд, закрыв дверь комнаты Анастасии.

– Я не могу поехать в Рим. Как мне объяснить это семье?

Мгновение я молча смотрел на нее, потом сжал зубы и почесал затылок.

– Не знаю. Знаю лишь, что мы обязаны найти решение и заполучить это руководство, потому что…

– Дай угадаю: у нас нет другого выбора?

Я мрачно кивнул.

Реми со стоном покачала головой и оперлась о стену, скрестив руки на груди.

– Не знаю насчет тебя, но у меня этот девиз начинает вызывать отвращение.