Интерлюдия. Настоящие профессионалы.
Высокая толстая трава, напоминающая то ли тростник, то ли камыши какие-то, достигала высоты примерно полутора метров и была отчаянно скользкой. Примятый стебли так и норовили вырваться из-под подошвы ботинок, а касающиеся одежды или кожи листья оставляли на ней склизкий налет. Каждый шаг походили на какой-то цирковой аттракцион, в котором клоуну предстояло вот-вот поскользнуться и полететь вверх тормашками, вызвав смех зрителей, только зрителей посреди зарослей, идущих вдоль русла какого-то ручья, не было. Только троица подельников, занимающихся под покровом ночи не слишком благовидными делишками и отчаянно старающихся не упасть.
— Я проклят…Я определенно проклят…Да что я такого сделал, чтобы заслужить это⁈ — Согнувшийся в три погибели и с трудом балансирующий на пытающейся распрямиться траве Эдауард Коулсон весьма заметно нервничал. А ещё слегка боялся. И очень стыдился тех эмоций, которые испытывал и ничего с этим сделать не мог. Ну, вот совсем ничего! Даже выпить для храбрости нечего было, поскольку алкоголь стоил денег, и денег не таких уж и малых. Ну, по его меркам.
— Тебе нужно было бежать быстрее в тот день…- Произнесла как бы в никуда пробирающаяся сквозь заросли по его следам фигура, голос который казался странно отстраненным и отдавался каким-то неприятным многократным эхом…Причем не в ушах, а где-то внутри мозга, прямо в глубине сознания. Возможно, она и могла бы это исправить, если бы хотела, да только подобного желания у пророчествующего экстрасенса не имелось. Женщина, получившая данный класс едва ли не случайно и под его воздействием изменившаяся, если верить очевидцам, довольно сильно, иногда была вполне нормальной, а иногда начинала игнорировать такие казалось бы абсолютно необходимые вещи как страх, сон, боль, нормы приличия, здравый смысл, голод, жажду…За ней как минимум пару дней в неделю приходилось ухаживать почти как за маленьким ребенком: поить, кормить, уговаривать сменить одежду. И не бесить. Ни в коем случае не бесить. Последний, кто это сделал, лишился своего левого глаза, что сварился у него прямо в глазнице. А парочка громил, попытавшихся прийти на помощь своему окривевшему подельнику, от всей души прочувствовали необоримую мощь заклятия: «Текстикул торсион». Ну или чего-то похожего, да…Вслух почти вечно пребывающая в своих грезах одаренная тогда ничего не сказала, но рукой в воздухе покрутила весьма характерно, да и результаты говорили сами за себя. Вернее тоненько выли полными страдания голосочками, держась за резко провернувшиеся несколько раз вокруг своей оси вместе со всем содержимым гульфики. — Или же не тратить так много времени на то, чтобы поверить в окружающую тебя реальность и попытаться разгадать головоломку…В головоломках ты никогда не был силен…
— Я знаю, мисс Гринхолл, поверьте мне, я знаю…И каждый день корю себя за то, что тогда так долго медлил. — Процедил ступающий по так и норовящим распрямиться стеблям мужчина, который привык быть большим, сильным и готовым решать любые проблемы, которые могла бы подбросить ему жизнь, но теперь фактически сидел на шее у младшей сестры. После того как оказался выкуплен ею из рабства, куда угодил не сумев даже в Тренировочный Лагерь переместиться, из-за чего теперь и занял нишу практически на самом дне пищевой цепи. Без денег, без по-настоящему полезных связей, без имущества…Без перспектив добиться чего-нибудь серьезного, ибо кому в изменившемся мире нужен игрок в американский футбол и, будем честны, далеко не самый лучший игрок? А ещё его физические кондиции теперь у по-настоящему сильных людей только смех вызывают! Даже в грузчики его не взяли! Вернее, взяли, но он сам ушел, поскольку просто не мог поднять и перетаскивать столько же, сколько и другие. Те, кому Бесконечная Вечная Империя от своих щедрот повысила силу пункта на четыре или пять. — Сказали бы лучше, что нас ждет в конце этого маршрута…
— То, чего даже я не могу ожидать, — зловещим шепотом откликнулась женщина, что вероятно смогла бы продавать услуги оракула, причем вполне себе настоящего оракула, если бы не высокая конкуренция. Дар этот оказался хоть и редким, но далеко не уникальным, и в Лондоне сейчас проживало около сотни его обладателей, стянувшихся туда со всех концов света. И мисс Гринхолл из них, пожалуй, хуже всех могла объяснить, что конкретно она видела и к чему стоит начинать готовиться, если есть возможность. Да и с тем, чтобы другую работу найти как-то не очень справлялась, зачастую игнорируя сказанные ей слова или же подолгу отвлекаясь на нечто, заметное только экстрасенсам, а потому вылетая отовсюду не в первый день, так во второй…В общем была примерно такой же неудачницей, как и сам Эдуард. Только куда более сильной, пусть и не в физическом смысле. — А сейчас мне, наверное, стоит отойти подальше, чтобы ты не зацепил меня руками, когда будешь падать…
— Я поскользнусь? — Ещё больше занервничал мужчина. — А когда-а-а-а…
Отвлекшись на разговор, он действительно поскользнулся на каком-то особо толстом и покатом стебле и потел бы вверх тормашками, если бы в последний момент идущий впереди человек, который в общем-то и сминал всю растительность подобно маленькому бульдозеру, не успел развернуться и поймать его за одежду, удерживая буквально в нескольких сантиметрах от земли, покрытой жирной вязкой грязью.
— Я точно проклят, раз оказался в такой ситуации…Не могу только сказать, за что… — Тоскливо протянул Эдуард, настроение которого от почти случившейся катастрофы и своей вопиющей неловкости ухудшилось ещё больше. Мужчина, аккуратно поставленный обратно, попытался выпрямиться и поднять глаза к затянутым темными тучами небесам, чтобы поискать в них ответы на терзавший его вопрос, но так и не сумел этого сделать, поскольку его начавшую было распрямляться фигуру резко дернули вниз с силой, чуть не заставившей крепкого и физического развитого бывшего спортсмена полететь лицом в землю. — Эй! Осторожнее!
— Заткнись! И голову пригни! — Злобно прошипели на него из темноты голосом младшей сестры, тем не менее, придерживающей вновь потерявшего равновесие Эдуарда удивительно надежно, стиснув его плечо почти до жалобного хруста костей. Последнее мужчину продолжало поражать до сих пор, ибо в единственном близком родственнике, который у него сейчас остался, росту имелось всего-то полтора метра. Когда она наденет туфли с каблуком и шапочку потолще на голову натянет. Однако теперь малышка Грейс, у которой в медицинской карточке чуть не появился диагноз «карликовость», в росте хоть и не прибавила, но получила столько силы, что хватило бы на двух или даже трех громил, бугрящихся мускулами и жрущих чистейший протеин напополам с запрещенными для спортсменов допинговыми добавками. — Если твоя башка начнет маячить над плантацией этого камыша как мяч по центру футбольного поля и нас заметят из-за того, что ты ворон ловишь, я так тебя отпинаю, как у целой трибуны пьяных спортивных болельщиков не получится! Мы не можем пролететь мимо этого контракта, если хотим получить достаточно денег, чтобы нанять магов крови и найти наших родителей, кузенов и дядю с тетей!
— Да, деньги нам нужны…Но я все ещё считаю, что это дело с расследованием источника товаров, которые теперь стали десятками тонн привозить отсюда в Лондон, на редкость дурно пахнет, — осторожно пробурчал Эдуард, тем не менее, пригибаясь и снова начиная аккуратно семенить вперед, чтобы не споткнуться. Ночь выдалась темной: тучи затянули небо целиком, скрыв и луну, и звезды, а грохотавший где-то на не таком уж и серьезном отдалении гром, сопровождаемый периодическими вспышками молний, определенно намекал — тугих струй дождя слишком сильно дожидаться точно не придется. — Неизвестный заказчик, который работает через посредника, знающего лишь другого посредника. Довольно расплывчатые и явно не случайные формулировки, подписывающие то ли на сбор слухов, то ли на промышленный шпионаж…А может и не промышленный! Эти фабрики выпускают продукцию и для властей города, и для армии конфедерации…Тут буквально смердит интригами и высокой политикой, а значит мы слишком сильно рискуем…
— Мы ничего из законов конфедерации не нарушаем! Ну, формально, не нарушаем, — откликнулась его сестра, продолжая движение к намеченной цели прямо сквозь заросли, сминающиеся под её аномальной физической силой. Ну, по меркам обычных людей аномально, так-то Грейс силачом не являлась даже близко, самой прокаченной характеристикой её было восприятие, как в общем-то и положено, детективу-любителю. — Мы не будем ничего ломать, мы не будем ничего брать, мы просто тихо войдем, немного по сторонам посмотрим, аккуратненько уйдем…Любопытство не запрещено! Тем более, там нет ни забора, ни таблички: «не входить»!
— Их просто не успели поставить ещё, — осторожно заметил Эдуард, который хотел найти их родителей и прочих родственников, но вместе с тем не хотел злить сестру…И буквально содрогался от мысли о том, что с ними могут сделать, если поймают во время проведения этого «расследования» и обвинят в государственной измене! Тюрьма в Лондоне была, может и не самая плохая, но долго в ней, как правило, не сидели. Только вот выйти оттуда можно было не только на исправительные работы, но и к расстрельной стене или на виселицу. В отдельных случаях и куда более жестокие казни применялись, что было, в общем-то, ничуть не неудивительно, если верить тем очень-очень осторожным и тихим слухам, которые ходили о лидере конфедерации, занявшем пост её верховного главнокомандующего и его друзьях.Коулсон, правда, всяким там байкам верить особо не спешил…Но и отрицать реальность тоже не стал бы, ведь он не раз подмечал, как явившиеся в паб армейские головорезы, покрытые шрамами и обвешанные военными трофеями наперебой обсуждают очередные свершения, казалось бы абсолютно невозможные для обычного человека. И испуганно вжимают головы в плечи, косясь на темные углы, если кто-то при них начинал критиковать власти…Чтобы потом решительно заткнуть источник подобных речей когда словом, когда кулаками. Они действительно боялись, что кто-то страшный и могущественный в тенях может прятаться или хотя бы следить за ними через них, а это уже о многом говорило! — Прошло от силы три дня, как этот пустырь объявили промышленным районом, и там как грибы после дождя выросли фабрики числом в два десятка…
Очередная вспышка молний, случившихся где-то вдалеке, осветила окрестности и показала, что заросли тростника или по крайней-мере какого-то его дальнего родича кончились там, где это и ожидалось. В двух шагах от зданий, которых на окраине Лондона раньше не было. Только теперь зданий тут было не два десятка, как вчера, а гораздо больше. Полсотни — минимум! Аккуратные словно выстроенные по линеечке ряды громадных строений, напоминающих большие прямоугольные коробки, возникли там, где ещё совсем недавно не было ничего и темнели своими стенами в ночи…Ну, не совсем темнели. Почти под самой крышей у них располагались светлые квадратики окон, относительно размеров самих сооружений довольно небольших, но всё же довольно многочисленных.
— Мне кажется или… —.Осторожно начал бывший спортсмен.
— Тебе не кажется, — лаконично ответила Грейс. — Рози? Мы можем двигаться вперед? Нас поджидает какая-нибудь опасность?
— Но откуда тут ещё тридцать зданий⁈ — Недоумевал бывший спортсмен, старательно пересчитывая возвышающиеся впереди громады. — Я же вчера их лично с вершины дерева осматривал! И было их больше чем в два раза меньше!
— Оттуда же, откуда и предыдущие двадцать, ведь пять дней назад тут точно был пустырь, — отозвалась его сестра. — Тут творится что-то странное и наш наниматель, кем бы он ни был, хочет знать, что конкретно…И готов за это заплатить очень даже хорошие деньги детективу-любителю в моем лице… Рози? Мы можем двигаться вперед? Нас поджидает какая-нибудь опасность?
— У меня странные предчувствия, — откликнулась женщина, покачиваясь с пятки на носок и обратно. При этом она стояла на последних из стеблей примятого тростника и как именно мисс Гринхолл умудрялась сохранить на них равновесие, её спутникам оставалось только догадываться. Магия, не иначе. — Примерно такие же, какие были в той пещере с древним драконом, куда мы, преследуемые циклопом, забежали на следующий день после знакомства.
— Тогда нас не стали жрать, а просто шуганули, не восприняв ни как угрозу, ни как добычу, в отличии от озабоченного одноглазого урода, — задумалась Грейс, в сомнении оглядываясь на заросли тростника, по которому можно было подобраться к фабрикам так, чтобы на глаза точно никому не остаться. И даже не оставить следов — растения на пути их следования уже выпрямлялись, принимая первозданный вид. — Ладно…Наверное, можно рискнуть подобраться поближе. Идем вперед. Очень тихо и очень-очень осторожно. При первых признаках того, что нас нашли, либо бежим прочь со всех ног, либо сдаемся. Тут уж по ситуации, смотря с кем столкнемся…Геройствовать или делать глупости, зля охрану, уж точно не надо! Эдуард, свою дубинку убери подальше!
— Да я его и не доставал. Толку-то с этой деревяшки против солдат с автоматами или вообще какой-нибудь мистической дряни? Она и на пьяных забулдыг-то, увы, не всегда действует, даже если с размаху и даже если по голове. — Откликнулся бывший спортсмен в их маленькой компании играющий скорее роль пугала, носильщика чемоданов и мальчика на побегушках, чем действительно полноправного участника. Пусть Бесконечная Вечная Империя изменила многое, но все-таки определенную инерцию мышления и нарабатываемые большую часть жизни привычки так сразу отменить не могла, а потому к двум девушкам и сопровождающим их высоком громиле цеплялись куда реже, чем просто к двум девушкам, особенно если Эдуард демонстративно вытаскивал из-под плаща малость помятую и потрескавшуюся бейсбольную биту. А то, что он в бою не стоил даже половинки любой из своих спутниц — это уже детали.
— Видимо надо ещё разочек поработать над тем, чтобы поставить тебе нормальный удар, — пробормотала Грейс после короткого непродолжительного молчания, начав медленно и осторожно шагать вперед. Бывший спортсмен ещё раз тяжело вздохнул, отмечая, как за очень короткое время изменилась его любимая младшая сестренка. На смену веселой жизнерадостной студентке, любившей всякие детективные сериалы и фильмы про маньяков, пришла циничная и расчетливая хищница каменных джунглей, которая умела защищать себя и не раз это делала, отправляя желавших сделать с ней что-то плохое субъектов либо на больничную койку, либо прямиком в могилу. И хотя она старалась быть хорошей девочкой, придерживаясь личного кодекса поведения и не нарушая закон слишком сильно, но без сомнения могла бы приделать ноги тому, что плохо лежит или же перегрызть глотку добыче, которую до этого долго выслеживала и умышленно загоняла навстречу смерти. — Рози, постарайся не отвлекаться слишком сильно…Я не вижу тут расхаживающих туда-сюда часовых или хотя бы стоящих у входа стороже, а это означает, что почти наверняка задействована какая-то мистическая дрянь…
— Не знают отдыха и покоя обитатели этого места, от слабейших из слуг до сильнейших из стражей, но ныне заняты они все работой, которую не сделает никто, кроме них…- Изрекла способная видеть будущее ведьма, начав на ходу пританцовывать и щелкать пальцами, словно кастаньетами. Эдуард признал бы сию особу признал основательно наклюкавшейся, если бы точно не знал — она уже как минимум месяц не пьет ничего кроме воды, чая и свежего фруктового сока. Да ей и не нужно — собственный дар вполне успешно эмулирует то состояние, которое всякие там гоблинские шаманы получают лишь после того как своих любимых грибочков откушают. Только вот определенная придурь отнюдь не отменяла её талантов и силы. Тех самых, благодаря которым его сестра, познакомившаяся с этой дамой ещё в Тренировочном Лагере, не только выжила, но и сумела заслужить в глазах Бесконечной Вечной Империи определенное уважение, ведь кому попало не предлагают статус благородного гражданина и исключительный класс.
— Значит не будем их отвлекать лишний раз, — решила Грейс, двигаясь к ближайшему сооружению, что напоминало очень большой амбар…Или все-таки фабрику? Звуки, раздававшиеся из недр этих зданий, разносились в ночи довольно далеко и определенно принадлежали чему-то механическому. — Тем более, нам это никто не заплатит, мы просто должны заглянуть внутрь и посмотреть, что там и как…
Секунды складывались в минуты, шаги пожирали расстояние до цели, а все чаще и чаще сверкающие где-то невдалеке молнии то и дело подсвечивали окрестности громадных вытянутых зданий, больше всего похожие на…Свалку?
— С этой стороны лежит всякое барахло, которое раньше мусорщики обелиску сдавали за гроши. — Заметил Эдуард, кивая в сторону прилегающей к зданию площадке, где громоздились друг на друге помятые и ржавые корпуса автомобилей, а чуть в стороне от них лежал целый холм из разнообразной крупногабаритной электроники: телевизоры, холодильники, системные блоки, мониторы…Некоторые разбитые, некоторые кажущиеся целыми, но вряд ли работающие — систематическое поливание британскими дождями, забивание пылью и почти вездесущие грызуны да насекомые, высоко оценившие корпуса подобных пластиковых коробок, превращали абсолютное большинство подобных находок в никому не нужный хлам — У входа в соседний цех громоздятся друг на друге, если не ошибаюсь, диваны, кровати и прочая мебель. Который дальше… Хм…Что это там блестит так? Стекло?
— Больше похоже на зеркальные панели, что облицовывали поверхность небоскребов, — откликнулась его сестра, осторожно двигаясь по колее, где которой видимо днем сновал транспорт, что свозил к этому месту нужное ему для работы сырье. Как обладатель невероятно высокого восприятия, она в темноте ориентировались лишь немногим хуже, чем на свету, а кроме того могла заметить много такого, что обычный человеческий глаз вообще не воспринимал. — Кто-нибудь видит дверь для персонала? Ворота-то вот они, но все-то втроем их вряд ли сдвинем, слишком уж они здоровые…
— Нам нет нужды напрягаться, ибо их уже вот-вот откроют те, кто желал бы убежать отсюда как можно дальше, но навеки прикован к каторге, отныне ставшей всем миром… — Нараспев почти продекламировала пророчествующий экстрасенс, а после мгновенно оказалась на дне колеи, по счастью чистой и все ещё сухой, куда её утянули брат с сестрой, сами залегшие рядом. Укрытие это было, конечно, так себе…Но ни до какого другого добежать бы они уже не успели, ведь створки громадных ворот, расположенных по центру фасада ближайшего здания, действительно начали медленно расползаться в разные стороны, выпуская наружу яркий белый свет.
— Думаю, внутрь мы заходить не будем, — прошептал Эдауард, на миг приподнимая голову, а после снова вжимаясь в землю. Увидеть многое он не успел, но десятки каких-то темных фигур взглядом зацепить получилось. — Там слишком многолюдно.
— Это не люди, — отозвалась его сестра, лежащая на спине и пялившаяся в маленькое темное зеркальце, направленное в нужную сторону. Сейчас она пыталась присмотреться к фигуркам, мелькающим прямо у входа в здание и, если сравнивать их с самыми высокими холодильниками, то примерно двухметровая техника по высоте была вдвое выше тех, кто сейчас затаскивал внутрь очередную порцию сырья. — Слишком маленькие, да и худые все какие-то…
— Дети? Хоббиты? — Предположил Эдуард, невольно сравнивая габариты этих существо со своей сестрой. И та в росте у них выигрывала. Но не сильно.
— Тогда это очень сильные дети. Или хоббиты. — Откликнулась детектив-любитель,внимательно изучая то, как двигаются объекты, которых она подозревает в чем-то нехорошем. — Я прямо отсюда вижу, что трое из них несут холодильники. В одиночку несут, на вытянутых руках. И даже не просят о помощи тех своих товарищей, кто тащит всего лишь парочку мониторов или кухонный комбайн какой-нибудь…
— Мы могли бы стоять во весь рост и распевать национальный гимн Англии, — поведала откуда-то снизу придавленная ими ведьма. — Единственная свобода, которая у них осталась — свобода исполнять приказы начальства, что не знает по отношению к ним жалости и сострадания, а потому его покорным марионеткам приходится работать, работать, работать…Работать целую вечность, работать до тех пор, пока не кончится срок их наказания, что ни один из них заслуженным не считает…
— Проверять это мы конечно не будем, — отозвалась Грейс, убирая зеркальную пластину какого-то пластика, чтобы покрепче прижать подругу и к себе, и к земле. — Все-таки далеко не все твои видения истинны, и далеко не все из них ты можешь правильно понять и уж тем более на человеческом языке сформулировать…
Десяток минут продолжался процесс загрузки в недра здания новой порции хлама и мусора, который то ли должен был по идее отправиться на ближайшую свалку, то ли оказался притащен как раз оттуда, а после громадные двери вновь сомкнулись, позволяя замершей было без движения троице встать и продолжить движение к намеченной цели. И чем ближе они к ней приближались, тем сильнее становился шум каких-то механизмов, идущий и от этого строения, и от других таких же. А потом ночь снова озарилась белым светом…Но источник его находился далеко, совсем в ином ряду возникших словно бы из ниоткуда фабрик, а потому опасений почти не вызывал. Только уверенность в том, что стоит оставаться начеку, ибо работа данных производств, судя по всему, не останавливается ни днем, ни ночью.
— Обходим с левого бока, — распорядилась Грейс, уводя их маршрут чуть в сторону. — Нам как-то надо добраться до окон и заглянуть внутрь!
— Стены гладкие, каменные, похожи на те строения, которые в Лондоне геоманты либо возвели, либо основательно отремотировали. — Почти нормальным голосом заметила волшебница, которой видимо на некоторое время стало лучше. Или хуже. Тут уж кому-то кроме неё сложно было судить, а ей самой — и подавно. — По таким мы без магии не взберемся, не ящерицы все-таки…Знаю! Надо сделать живую пирамиду! Рози залезет верхом на Эдуарда, а я залезу верхом на Рози и встану на цыпочки! Тогда, наверное, получится дотянуться…
— А может, просто заберемся по пожарной лестнице на крышу и оттуда свесимся, чтобы посмотреть, чего там внутри и как? — Предложил Эдауард, который секунд тридцать назад заметил одну из вышеупомянутых конструкций, скромно топорщащуюся на стене соседнего здания. А поскольку строились возникшие из ниоткуда фабрики явно по одному и тому же проекту, значит и на выбранном ими для разведки строении должна иметься такая же, просто находилась она с другой стороны, а потому с занятой ими позиции была не видна.
— Ты считаешь меня малость неадекватной и не очень-то хочешь, чтобы я на тебя залезала, — пробормотала пророчествующий экстрасенс и, как показалось бывшему спортсмену, в её голосе звучали нотки какой-то чисто женской обиды. — По крайней мере, не в присутствии сестры и уж точно не с её участием…
— Я проклят, — тихонечко пробормотал себе под нос мужчина, радуясь, что темнота скрывает цвет его лица. Лица Грейс в ночи видно тоже особо не было, но судя по доносящимся с её стороны булькающе-возмущенным звукам, она сейчас старалась то ли не умереть от смущения, то ли наорать на свою подругу так, что даже в Лондоне будет слышно, сдабривая ругань профилактическими тумаками. — Я точно проклят, и даже мысли в моей голове в покое никогда не оставят…Чем я такое заслужил? Нет, серьезно? В мире есть невообразимо огромное количество ублюдков, а в Бесконечной Вечной Империи их вообще в десятки тысяч раз больше, а так страдать почему-то приходится мне…
Смущения, стенания, сожаления и некоторая доза концентрированной неадекватности, терзающей тонущую в собственных грезах волшебницу, сумевшую осознать, что она ляпнула чего-то не то, но не сумевшую понять, а чего ей точно говорить не следовало, тем не менее не помешали их маленькой дружной компании забраться по лестнице на крышу здания, оказавшуюся плоской и совсем не пустой. Длинные ряды черных пластин, в которых легко угадывались солнечные батареи, покрывали её целиком. Причем они работали даже несмотря на темное время суток, судя по мягкому серебристому сиянию, окутывающему каждую из панелей, за неимением Солнца переключившихся видимо на Луну и явно работающих со сверхъестественной эффективностью. А ещё меж ними неспешной шаркающей походкой передвигался некто невысокий и худой, облаченный в обтягивающий зеленый комбинезон, укрывающий его с ног до головы.
— Ни звука… — Буквально прошипела Грейс на уши своим спутникам, сжав их своими маленькими ручками почти до хруста костей в тех местах, за которые ухватилась. — Кажется, нас ещё не заметили…
Сверкнула молния, прогремел гром, теперь уже почти над самым Лондоном, а с небес внезапно обрушились плотные струи дождя. Сильные, холодные, резкие как удар кнутом и плотные, будто несколько ведер воды, синхронно вылитых прямо на голову! Эдуард от пронзительного вопля удержался, лишь засунув себе в рот свой же кулак, до сих пор перемазнный в склизким соке тростника, что на вкус оказался просто отвратителен! Мисс Гринхолл, видимо в связи с несколько измененным состоянием своего сознания, перенесла данную экзекуцию стоически, ни звука не издав. Но в этом не было абсолютно никакого смысла, ибо капитан их маленькой команды под внезапным воздействием внешних факторов на миг забыла, что она не просто молодая девушка, а суровый как благородный уличный хищник детектив-любитель, издав тонкий, громкий и пронзительный вопль, вероятно местами переходящий в ультразвук.
Шел обжигающе холодный проливной дождь, стремительно снижающий интенсивность от сплошного потока, в котором можно утонуть, до относительно нормальных тропических осадков. Сверкали молнии. Обладатель зеленого комбинезона, полностью проигнорировавший раздавшиеся от него в паре десятков метров подозрительные звуки, продолжал делать свою работу. Все в том же темпе, все с той же неспешностью, даже не вздрогнув. Очень медленно и очень аккуратно он протирал необычные сборщики льющейся с неба энергии специальной шваброй на длинной ручке.В ту сторону, где располагалась пожарная лестница, он ни разу не посмотрел и вообще потихоньку удалялся от забравшихся на здание злоумышленников, полностью сконцентрированный на своих рабочих обязанностях. Причем конца крыши и либо разворота, либо перекура ему оставалось двигаться на текущей скорости где-то час, а может и больше.
— Может это робот? — Нарушил установившееся молчание Эдуард, зябко ежась под холодными струями, в которых чуть ли не льдинки попадались! — Я как-то видел передачу про поля солнечных батарей в Китае, которые специальные машинки чистили, так они на снимающих их людей внимания обращали примерно столько же…
— Тогда уж голем, — пробормотала его сестра, внимательно изучая двигающееся между светящихся панелей существо. — Хм, а ведь похоже, похоже…Ремня, карманов, пуговиц или молний на одежде нет. Прорезей для глаз нет, обуви и той нет…Это по сути просто чехол, который натянули на все тело…И какой-то материал использован, ну, грубый…Словно эту одежду сделали из первого попавшего куска брезента, который подвернулся кому-то под руку…Хм, но тогда под руку повернулось много брезента, раз всех этих коротышек обрядили одинаково, будто кто-то склад какой-нибудь армейский обнес…
— Раньше он ненавидел спать и даже моргать, а теперь готов на все, лишь бы хоть на мгновение закрыть глаза, на которых у него отныне нет век… — Громкий шепот их спутницы, отдающийся не только в ушах, но и прямо в разуме, заставил брата и сестру испуганно вздрогнуть.
— Ты хочешь сказать, что он живой? — Поразилась Грейс.
— Уже не живой, но неправильно было бы назвать его и мертвым. — Поправила её подруга, которая могла стать лучшей помошницей любого детектива, ибо могла вытащить зацепки для расследования или информацию из досье подозреваемых либо из чужих разумов, либо вообще буквально из воздуха, считав сведения то ли из астрала, то ли из ноосферы…И его же погибелью, поскольку далеко не каждую информацию стоило вытаскивать на свет, особенно там и тогда, где об этом могут легко узнать другие. — Его плоть — лишь пепел и кости, что ссыпали в зеленый мешок вместе ветками, опилками, пылью и прочим мусором, который подбирали с земли очень мотивированные, но не слишком-то привычные к труду руки. Руки, которые были до предела наполнены влитой в них чуждой силой и еще горячими от огня, что наказывал за плохие поступки, но стремительно теряли свое последнее тепло, которому отныне не суждено было согревать отныне подчиняющееся чужой воле тело…
— Бррр! — Передернулся Эдуард то ли от холода и льющейся по загривку воды, а то ли от осознания довольно мрачных истин, которые открыла им пророчествующая волшебница. Бывший спортсмен мало чего понимал в волшебстве, пожалуй даже меньше чем те, кто прошел через Тренировочный Лагерь…Но не следовало быть гением, чтобы сообразить: мертвец которого сделал другой мертвец, находившийся под чьим-то управлением — это ни черта не светлая магия! И не добрая тоже. — Это потому он такой мелкий? Мяса у него совсем не осталось, только костяной мусор и прах?
— Ну…Эм…Нет? — Неуверенно предположила Рози, приложив палец к губам. — Мне кажется, он такой, какой должен быть. В здоровом теле здоровый дух, и хотя о здоровье тут речи нет, но его душе в этом размере…Не комфортно, какой уж тут комфорт, когда ты лишь марионетка чужой воли, направляемая лишь оттиском эха этой самой воле…Но габариты для текущих размеров, кажется, оптимальны. Ну, я так думаю…
— То есть он и при жизни был мелким? — Помолчав немного, уточнил Эдуард. — Как подросток или даже ребенок старшего возраста?
— Да, — подумав, согласилась с ним волшебница. — Как подросток или даже ребенок старшего возраста…
— Трындец, — подумав, решил бывший спортсмен. — Вдвойне трындец если вспомнить те слухи, что ходили про Санта Клауса…
— Что он на самом деле не добрый старикан, а могучий древний некромант? — Нервно хмыкнула его сестра. — Да, воистину трындец…И думаю, зря я в детстве хотела слетать на Северный полюс, чтобы увидеть его и его эльфов…
— Думаешь, это один из них? — Кивнул Эдуард в сторону низкорослой фигуры, что по-прежнему продолжала свою работу, не отвлекаясь на всякие мелочи.
— Он мелкий, он зеленый, он работает на него и таких как он тут целая куча, — пожала плечами детектив-любитель, легко выстроившая элементарную детективную цепочку.- Правда, не эльф ни черта, но это уже детали…Примерно такие же детали как некто Крампус, что тоже как бы дух рождества, но детей не балует подарками, а ворует и, возможно, ест!
— Грейс…Может, пойдем отсюда уже? — Бывшему игроку в регби самому не нравилось, как жалобно и плаксиво звучит его голос. Почти как в детстве. И сейчас Эдуард очень опасался быть чем-то похожим на ребенка! — Мне кажется, с нас уже хватит…
— Мы слишком далеко зашли, чтобы возвращаться, не доведя дело до конца. И потом, если нас поймают, то наказание в любом случае будет одинаковым, задержимся мы на лишнюю минутку или нет, а потому стоит отработать наши деньги! — Миниатюрная девушка решительно двинулась к тому куску крыши, которые частично озарялся белым светом, льющимся через стекло окна. — Так-с…Хм…А если я сделаю так…
Из кармана одежды детектив-любитель вытащила парочку темных зеркал и какую-то складную рулетку, к правильным образом изогнутой ленте которой отражающие поверхности словно приклеились. Необычный наблюдательный прибор был спущен вниз, и переданная через парочку отражающих поверхностей картинка предстала перед глазами собравшихся на крыше людей. Сотни единообразных невысоких и щуплых фигур в зеленых балахонах, скрывающих все и вся, занимались внутри работой с техникой…А вернее чудесами, без могущественной магии невозможными по определению. В одном углу просторного помещения разбитые и сломанные ноутбуки вновь возвращали в первозданное состояние посредством странных ритуальных кругов, куда запихивали сломанные устройства, а вытаскивали вполне исправную продукцию, которая даже включалась, когда в них втыкали шнур питания и начинали устанавливать какие-то программы. В другом в какой-гибрид промышленной мясорубки и печатного пресса, куда засыпали совсем уж мелкий и раздолбанный хлам, выплевывала микросхемы, что работники подхватывали и впаивали в пустые корпуса телевизоров, которым при помощи клея и каких-то замазок восстанавливали треснувшие экраны. В третьем все те же существа заправляли холодильники каким-то газом из большой цистерны. В четвертом шла починка стиральных машин. Ежеминутно десятки устройств разных марок превращались из откровенного мусора в дорогой товар, словно бы только-только появившийся на полках магазинов старого мира. И упаковывались в транспортные контейнеры, видимо за тем, чтобы утром быть доставленными в Лондон.
— Слышно работу механизмов, даже чертову загрузочную музыку можно уловить, если прислушаться, а больше звуков нет, — с несколько перекошенной нервной ухмылкой констатировала Грейс, вращая своим наблюдательным устройством туда-сюда, чтобы охватить взглядом все новых и новых сотрудников огромного производства, являющегося вместе с тем одним из них. — Эти зеленые…Они не могут говорить. Или им не нужно. Вон, даже тот коротышка, который сейчас оттаскивает в сторону элитный двухстворчатый холодильник, куда коровью тушу спрятать можно, никого на помощь не позвал…
— Его руки обладают великой силой, о которой он так долго мечтал, а тело не чувствительно к боли, словно у великого героя, но ему так холодно и не хватает стука сердца…- Пробормотала себе под нос пророчествующий экстрасенс, вперив свой взгляд в субтильного коротышку, что подобно муравью сейчас перемещал груз, который был в несколько раз его тяжелее и габаритнее. — У него нет рта, но все же он пытается молить о прощении и клянется, что больше не будет плохим…Никогда-никогда больше не будет…
— Бррр! — Ещё раз содрогнулся всем телом Эдуард, и на сей раз точно не от холода, пусть даже он замерз уже как собака. — Так он живой или нет?
— Неживой. И нет, — откликнулась малость неадекватная волшебница, протягивая руку куда-то вдаль. — Примерно в той же мере, что и ходящие да двигающиеся камни или груды дерева, что вон там роют котлован для нового здания, чтобы после сложить из себя стены его и стать перекрытиями…
Очередная вспышка молнии подсветила окрестности, и благодаря занятой на высоте позиции детектив-любитель и её брат сразу же поняли, о чем говорит их спутница. А заодно и открыли тайну происхождения новых зданий. Сотни, тысячи, может быть десятки тысяч фигур копошились примерно в километре от них, там где кончались стройные ряды фабрик…И прямо сейчас строились новые. Строились из тех, кто их строил. Худые и невысокие создания, которых с людьми роднили лишь общие очертания фигур, работали под проливным дождем на редкость слаженно без жалоб и перекуров…Впрочем, а чувствовали они его вообще оставалось вопросом, ведь плоти и крови у них вроде бы не имелось, лишь камень, земля, куски металла и дерева. Одни ожившие поделки, похожие на человечков, которых дети могут слепить из пластилина и попавшегося под руку мусоров, прилежно углубляли фундамент. Другие ложились друг на друга в нужных местах и сливались воедино, образуя когда стены, а когда и блестящие полированной сталью сложные механизмы, напоминающие заводские конвейеры. Третьи создавали замену выбывшим, используя какие-то светящиеся посохи, и груды хлама, которые к ним подтаскивали четвертые со специальной заваленной хламом площадки, расположенной чуть дальше.
— Я не помню, чтобы в Лондоне кто-то нанимал общины мусорщиков или же заказывал у городской администрации колонну грузовиков, чтобы привезти сюда столько сырья. — Нервно пробормотала Грейс, машинально стряхивая с лица льющуюся по коже холодную воду. — Так откуда же оно тут взялось?
— Полагаю, големы принесли. Или привезли, может даже на грузовиках, — Эдауард не мог рассмотреть подробностей того, что происходит вдалеке, но подозревал, что они более чем захватывающие. Ведь своим ходом тащились к стоящимся цехам маленькие человечки, сделанные из гнутой арматуры и ржавых консервных банок, а те станки, которые он видел через не до конца построенные стены, были большими, сложными, высокотехнологичными! Бывший спортсмен не мог назвать себя большим профессионалом по части механики, но он прямо сейчас наблюдал там конвейерную ленту и какие-то направленные на неё массивные манипуляторы! Причем все это блестело во вспышках молний первосортной полированной сталью! — Какие-то они слишком умные для болванчиков, и слишком организованные…Рози, там тоже чьи-то души?
— Наверное, — пожала плечами одаренная. — Мне отсюда плохо слышно, но вроде бы какие-то отголоски обреченного воя несметного множества душ я улавливаю…Подойдем поближе?
— Ни за что! — Моментально ответил Эдуард, что воспользовался преимуществом в росте и просто закинул к себе на плечо младшую сестру, а после двинулся обратно к лестнице. — Нам за такое не платят, ибо никаких денег не хватит за такое нормально заплатить…А мы — настоящее профессионалы и в ущерб себе работать не будем!