Глава 3

Лиана Вери-Тез

Признаться, эти два месяца, наполненные учебой, пролетели незаметно. Мои воспоминания о моем мире блекли с каждым днем, а я все больше узнавала о Темномирье. Местные восприняли как личное оскорбление наличие у Гуннара дочери, поэтому меня не любили. Я выходила лишь во двор храма, и то всегда в присутствии Гуннара, но по тому, как на меня смотрели прихожане, я убеждалась, что везде буду чужой.

Хоть в своем, хоть в этом мире. На меня смотрели с пренебрежением и презрением.

Моё детство… оно было не слишком радужным. Я моментально вспомнила ряды кроватей, общую столовую, недостаток игрушек и тем более — чего-то собственного. Всё всегда было общее. Некоторых детей усыновляли, но меня… по мне скользили взглядом и будто не замечали. Я никому не была нужна.

Чужая. Всегда и везде.

За эти два месяца я немало узнала о быте, однако окружающий мир все еще казался опасным и враждебным, слишком непонятным и неизученным. Для того, чтобы я запоминала лучше, Гуннар поил меня специальными зельями для памяти — дорогими, причем его запасы истощались. Мне было стыдно, что такие вещи он расходует на меня.

Сегодняшний день мало отличался от предыдущих, хотя я надеялась, что предложение Томса, сделанное неделю назад, действительно было всего лишь шуткой и больше не повторится. Я проснулась, умылась, немного почитала и переоделась в повседневное платье — желтое, в мелкий цветочек. Достаточно простое, но весьма удобное. Из обуви у меня были кожаные башмачки, похожие на современные балетки с широкими носами и завязочками на лодыжках.

Я быстро спустилась по лестнице в башне и прибежала на кухню. Достала из холодильной камеры, работающей на артефакте, молоко и яйца — синие в красную крапинку. Но вкус самые обычные, даже птицы походили на куриц — их содержал Гуннар во дворе. Завтраки, как повелось, готовила я, а с обедами и ужинами лишь помогала храмовнику.

Быстро сделав смесь, я вылила её на сковородку, и поджарила на камне хлеб — здесь так выглядел гриль, представляющий собой плоский камень-артефакт. Почти все в этом мире выглядело необычно благодаря магии, но создавало удобства, знакомые мне по моему родному миру.

А после я занялась варкой кофе. Нарезала овощи, похожие на баклажаны, но на вкус как огурцы, сняла омлет с плиты и разложила все по тарелкам. Я посмотрела на время с карманных часов — скоро у Гуннара закончится утренняя служба, и он вернется.

Так и случилось. Храмовник вошел как всегда хмурый и уставший. Лишь при виде меня его лицо озарила улыбка.

— Доброе утро, Лиана. Выспалась? Успела что-нибудь прочитать?

— Сейчас знакомлюсь с традициями и бытом Изумрудных драконов, — кивнула я, улыбнувшись «отцу». — Это правда, что если девушка нравится изумрудному дракону, он берет её руку и целует запястье три раза?

— Да, — кивнул Гуннар. — Если девушка не вырывается и позволяет поцеловать все три раза, значит, она согласна на близость. И тогда дракон уже не выпустит свою добычу.

— Неужели есть бедняжки, которые соглашаются на близость, даже если знают, что будут у дракона не единственными? — со вздохом уточнила я. — По мне, лучше увлечься простым человеком или гномом… или даже эльфом, но только не драконом.

Эльфы имели в этом мире особое положение. Их было немного и раньше они жили на острове Амель. Именно они впустили в этот мир демонов, их король заключил с ними контракт и открыл врата. Он хотел стать властителем мира, захватить материки, но… все пошло не так.

Демоны в первую очередь погубили эльфов. А те, кто остались, стали изгоями и рабами, их клеймили ошейниками, благодаря которым они никогда не смогут никому причинить вреда.

Гуннар посмотрел на меня задумчиво.

— Не забудь о своих же словах, Лиана. Держись от драконов подальше! — Последнее он буквально прорычал. — И от эльфов, по возможности, тоже! — Я вздрогнула и кивнула. А Гуннар тут же взял себя в руки. — Извини, я напугал тебя… просто ты иномирянка. Едва драконы поймут, кто ты, и… беды не миновать.

— Я помню, помню, — поспешно согласилась я и подперла щеку рукой. — Не волнуйся, отец… я не подведу тебя. Мне еще жить хочется, желательно счастливо. А пока — как придется.

— Ты умница, — успокоился Гуннар и выпил кофе.

— Сколько вам на самом деле лет? — внезапно спросила я.

Слишком уж Гуннар живо рассказывал о событиях трехсотлетней давности. Гуннар едва не поперхнулся кофе.

— Это не важно, дочка. Но намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Намного. Кстати, — он прищурился, — сегодня ведь ярмарка в деревне. Ты можешь сходить.

— Если честно, мне не особенно хочется…

— Сходи, — неожиданно настоял Гуннар, и я посмотрела с интересом.

— У тебя ожидаются гости? — догадалась я.

— И весьма… необычные. Иди в город и не возвращайся до заката.

Спорить было бессмысленно. Поев, я поднялась в комнату, взяла плащ и холщовую сумку. Внутрь положила немного денег, выданных мне отцом, и кое-что по мелочи, а после вышла из дома, направившись в деревню. Храм стоял на возвышении, протоптанная дорожка, как говорил Гуннар, уже не такая широкая, как триста лет назад, но все еще удобная.

С высоты я действительно заметила множество экипажей, стоявших поодаль от ближайшей деревни — именно там проходила ярмарка, куда стекались все жители из соседних сел.

Признаться, мне самой было довольно любопытно. Последние два месяца я жила затворницей, ведь было слишком опасно выходить в этот мир, но Гуннар меня проинструктировал практически на все случаи жизни. К тому же, деревенские знают, кто я. Видели меня в приходе, куда я захаживала специально, чтобы немного говорить и влиться в общество.

В конце концов, выживала же я одна в своем мире? Так откуда сейчас легкая тревога и переживания?

— Смелее, Лиана, — я приободряюще улыбнулась самой себе и поспешила вперед.

Ярмарка пестрила нарядами. Все хотели одеться в свои лучшие одежды, яркие и привлекательные. На меня, к счастью, мало кто обращал внимания. Одежда была скромная, да и сама я старалась держаться в стороне. Так что все шло хорошо.

Я успела посмотреть театр, выпить бесплатного морса, поглазеть на заморские товары и поздороваться с несколькими сельскими жителями. Время летело быстро. Я даже забыла пообедать, а вместо ужина перекусила булочкой с маком. И, когда уже собиралась стряхнуть крошки, на меня упала тень.

Вскинув голову, заметила Томса.

Он, сложив руки на груди, сверлил меня недовольным взглядом. Двое дружков Томса обступили меня с двух сторон. Одного я и видела в храме, того, что посмуглее, но второго, с такими же темными волосами, но светлой кожей, я видела впервые. И он особенно кривил губы.

Я невольно усмехнулась. Как же часто я видела этот взгляд! Так многие смотрели на меня в моем мире пренебрежительно, едва узнав, что я сирота.

— Так-так-так, а кто тут у нас? Никак Грешница выбралась из храма?

— На мне грехов вряд ли больше, чем на тебе, Томс, — фыркнула я и лишь поправила на плече сумку, невзначай прокладывая взглядом пути отступления. Справа были какие-то люди в дорогих одеждах, их лучше не трогать. задену — беды не оберусь. А вот слева… — Дай пройти, — потребовала и сделала маленький шажок.

— Пройти-и-и? — протянул парень и переглянулся с дружками, заступив мне дорогу. — Нет, вы слышали, пройти она хочет! А как же плата, а? Грешница, ты ведь уже наверняка предала обеты Делениз о непорочности и чистоте, не так ли? Наверняка такая же блудница, как твоя мать, что совратила бедного праведника Гуннара.

Парни заржали. Мне было абсолютно плевать, что они говорят. Моя мать бросила меня в детдоме, поэтому я сама была не лучшего о ней мнения. Но все это не важно. Сейчас важнее — уйти отсюда без лишних проблем.

Тем более, я прекрасно понимаю, что Томс всего лишь обижен на меня за то, что я отказала ему. Как же, руки моей просил! Собирался использовать в качестве батарейки — великая честь!

— Томс, ты пил? — уточнила я и оглядела парня, заметив, как лихорадочно блестят его глаза. — Томс, послушай, давай не будем все усложнять? Ты просто дашь мне пройти…

Договорить я не успела. Парень резко вскинул руку и схватил меня за косу, притянув к себе. Я выставила руки и уперлась парню ладонями в грудь, пытаясь отстраниться, но куда там! Несмотря на его сухощавость, он был достаточно крепок.

— Пройти?.. Пройти⁈ Сколько раз в храме я давал тебе пройти, отпускал тебя, хотя мысли были совсем не такими… Ты, грешница, не заслуживаешь хорошего отношения. Дочь распутницы, дитя греха и прелюбодеяния… рожденная вне брака. Ты заслуживаешь только такого к себе отношения, и никак иначе!

— Кажется, я слышу слова твоей матери в твоих устах, — хмыкнула она зло.

— Ты-ы-ы!..

Я стиснула зубы. Сказать хотелось очень многое! Просто в этом мире ужасное отношение к внебрачным детям, а если это ребенок еще и от согрешившего храмовника… считай, моё положение не многим лучше положения эльфов.

— Что ты хочешь? — перебила его, стараясь унять гнев. — Томс, одумайся…

— Одуматься⁈ — рыкнул он, и парни рядом понимающе переглянулись. Взгляд Томса скользнул по моим волосам. — Твои волосы… не знаю, как ты получила такой оттенок. Золотисто-розовые, словно бутоны розы, что цветут в саду у храма… Знаешь, сколько раз мне хотелось вот так сжать их в ладони?

— Розы или волосы? — уточнила я с ехидством, и тут же пожалела об этом.

В глазах парня вновь зажегся неприятный огонек. Он буквально впечатал меня в свое тело, и я почувствовала выпуклость на его штанах. Очень, очень нехорошо!

— Ты сама как роза, сводящая с ума. Грешница с шипами…

— Грешница, да, — кивнула я. — Ужасная, кошмарная, ничтожная. Разве ты можешь опуститься до близости с такой, а, Томс? Не очерняй свою душу с замарашкой, которую презирает Миараль.

Томс сжал челюсти. Настолько сильно, что побледнели щеки. А после, не выдержав, наклонился к моим губам.

Меня затошнило. Но парень успел лишь мазнуть своими губами по моим прежде, чем его откинуло. Откинуло настолько мощно, что тот сбил сразу пару прохожих на ярмарке. Мой амулет на груди, тот самый артефакт рода Вери-Тез, нагрелся настолько, что я шикнула и накрыла его ладонью.

— Она еще и магичка⁈ — спросил тот, что посветлее, и оба дружка синхронно сделали шаг назад. — Томс, тогда с ней справиться сможешь только ты! Грешница-то с сюрпризом!

Парень уже поднимался. Томс планирует поступление в магическую академию в этом году… интересно, он уже владеет магией? Если так, что нужно сваливать и как можно быстрее. Больше я не планировала стоять на месте.

Я резко дернулась в сторону. Парни моментально отскочили, а Томс был еще достаточно далеко, чтобы успеть догнать меня. Я бросилась налево к выходу с ярмарки в сторону храма.

Помню, что Гуннар говорил мне не возвращаться до заката, но сейчас особый случай. Мне просто нельзя оставаться на улице, где меня легко найдет Томс и… я даже не хотела думать о том, что планирует этот мальчишка! Слишком мерзко и противно становилось.

— Стой, мерзавка, я поймаю тебя! Хуже будет!

Хуже, определенно хуже, если поймает! Но я быстро бегаю. Успею, должна успеть! Пусть уже дыхание сбивается, но я не могу позволить себе остановиться, поэтому продолжаю бежать. Я уже выбегаю за околицу, но храма достичь не успеваю — на всех ходу я буквально влетаю в кого-то.

— Стой, дура!..

Но я уже не слышу. Меня вдруг окружает такой приятный аромат, что я с трудом делаю новый вдох, очарованная внезапным притяжением. И лишь огромным усилием воли мне удается вернуть разуму хоть какую-то толику адекватности и отстраниться. Но едва я подняла взор, поняла, что пропала. В буквальном смысле пропала.

Я всегда думала, что все эти истории о том, как подкашиваются ноги или в голове селится туман при виде потрясающего мужчины, сказки. Но вот я сама оказалась на их месте. Я тоже едва могла произнести хоть слово, лишь открыла рот, с жадностью глотая каждую черту мужчины.

Высокий, с темными волосами и пронзительными синими глазами, которые, казалось, смотрят в самую душу. Темно-синий камзол идеально сидел на стройном, поджаром теле, подчеркивая и ширину плеч, и узкую талию. Все черты лица, казалось, были созданы талантливым скульптором, потому что я отказывалась верить в то, что такой красивый мужчина мог действительно быть задумкой матери-природы.

Слишком красив и… опасен.

Еще я точно знала его имя. Деймиан Шиитан из клана Изумрудных драконов, император Эмиралда.

Но что он делает рядом со скромным храмом на территории Рубиновых драконов?

Неужели именно его в гости ожидал Гуннар?

Владыка прищурился, глядя на меня, а после перевел взгляд на Томса, что бежал следом за мной. Парень склонил голову, а потом, подумав, и вовсе упал на колени. Меня немного потряхивало то ли от злости, то ли от страха. Я никак не могла разобрать собственных чувств.

— Ты гнался за девушкой? — голос, пробирающий до мурашек. Но вопрос был задан не мне, а Томсу.

— Она… она моя невеста, — внезапно солгал парень, и глаза императора потемнели. — Она… она не послушалась меня! Это семейное дело!

Семейное, говоришь? Я сжала кулаки, с ненавистью глядя на парня. А император перевел взор на меня. Я все еще никак не могла поверить, что могла встретить одного из пяти императоров дракона в такой глуши. Я думала, что я здесь хорошо защищена.

Но вот я перед драконом. Поймет ли он, что я иномирянка? В любом случае мне следует держаться от него подальше. Хотя моему телу хочется поближе. Мужчина все еще прижимает меня к себе за талию.

— Он говорит правду? — уточнил у меня Деймиан.

— Лжет, — коротко, со злостью откликнулась я. — Я бежала домой.

— Домой? — теперь уже удивленно переспросил дракон и бросил взор на околицу за моей спиной. — Но деревня нет…

— Она дочь храмовника, грешница, ваше величество! — тут же добавил Томс, решив мне тем самым отомстить. И его губы украсила ухмылка. — Но я смилостивился над ней и решил взять в жены.

— Но я отказала, — напомнила я.

Император переглянулся с мужчиной, что стоял справа. Высокий, крепкий, с густой бородой, примерно ровесник Гуннара. Только одежда у него была далекой от служителя храма: скорее, он был военным. Выправка, одежда, строгий взгляд, от которого по телу разбегались мурашки. Глава стражи императора?

На самом деле, мужчин было по меньшей мере десяток. Без лошадей. Но я понимала, что все они драконы, лошади им не нужны.

Как же мне не повезло на них нарваться? Чертов Томс! Если бы не он, я бы не убежала!

Убью паршивца. Конечно, не в прямом смысле, но что-нибудь обязательно придумаю.

— Отказала, — эхом повторил император и вновь посмотрел на мальчишку. — А ты мне солгал.

— Я не лгал! — испуганно воскликнул Томс и попытался подняться, но в этот же момент два дракона, стоявшие позади императора, обступили парня с обеих сторон. — Это она лжет! Клянусь, что лжет!

— Готов ли покляться на кристалле правды? — спокойно уточнил император, и парень испуганно вжал голову в плечи. Деймиан лишь приподнял бровь, а после посмотрел на двух драконов, что удерживали моего неудавшегося жениха. — Пятнадцать плетей. За ложь.

Моё сердце покрылось коркой льда. Я испуганно посмотрела на императора.

— Нет… умоляю, пощадите его. Он глуп и молод!

Деймиан нехорошо прищурился и склонил голову. Томс сглотнул и тут же начал умолять о прощении. Но Деймиану было плевать. Парня уже начали уводить обратно в сторону деревни. Судя по всему, наказывать его будут прилюдно. Как же мне больно от осознания, что всему виной я!

Глупый, глупый Томс! Зачем начал врать?

— Так он действительно твой жених и вы всего лишь поссорились?

— Нет, — тут же покачала головой, испугавшись, что сейчас и мне еще назначат плети. — Я сказала истинную правду, просто наказание мне кажется слишком жестоким.

— Смеешь оспаривать мои слова? — брови мужчины подлетели вверх.

И я вдруг вспомнила, в каком мире я нахожусь. Это жестокое Темномирье, где всем плевать на слова какой-то женщины. Деймиан ведь наказал его не за то, что тот преследовал меня. Он даже не спросил причину. Он наказал его за ложь самому императору.

— Не смею, — глухо прошелестели мои слова, и я опустила голову. Постаралась отстраниться, но не вышло. Его величество перехватил моё запястье.

— А то, что он сказал о твоем отце, правда? Ты действительно дочь Гуннара?

Солгу — узнает и накажет. Скажу правду — могу навлечь беду на отца. Не нравился мне этот вопрос. Он будто планирует использовать меня в какой-то своей игре.

— Не отвечай, — внезапно сказал дракон и усмехнулся. Он ладонь коснулась моего подбородка. — Вижу, что ты хочешь солгать, а мне не хочется тебя наказывать… по крайней мере, не так.

И почему мне показалось, что от последних его слов исходил жар? Я разумно промолчала, раз мне самой предоставили выбор. А император тем временем увлек меня в сторону храма.

— Что же за блудница совратила трехсотлетнего служителя Делениз? — услышала я тихие шепотки за спиной.

Не при таких обстоятельствах я мечтала узнать возраст своего благодетеля, не при таких. Ну уж как есть.

Мы остановились перед дверями храма. Кое-где уже облезла отделка, но храм все еще выглядел величественно и между тем немного пугающе. Словно это действительно было место великой силы.

— Идем, навестим Гуннара вместе, — обратился ко мне император и словно собирался передать меня своему человеку, но передумал. — Стомель, ты идешь со мной, остальные пусть ждут во дворе.

— Может, я останусь здесь? Помолюсь, — спросила, когда мы вошли в главный храм.

— Позже помолишься, — произнес мужчина и бросил странный взгляд на мои губы. — А может, сделаем это вместе…

Он качнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли, и потащил меня дальше, но на этот раз к дверям во внутренние комнаты.

— Идем, приведу тебя к отцу… возможно, ты сейчас будешь очень даже кстати.

Я не понимала, о чем говорит мужчина. Но вскоре мы встали перед дверью, ведущую в келью — отец здесь часто молился или просматривал корреспонденцию, иногда давал ответ. Отец словно ждал его прихода и успел бросить, прежде чем осекся:

— Деймиан, я уже сказал, что у меня нет того, чего ты… ищешь.

Взгляд отца упал на меня. Император усмехнулся.

— Гуннар, на этот раз я пришел не просить тебя, а требовать. Я кое-кого встретил, когда покидал твой храм. Узнаешь?

Я виновато посмотрела на отца. Гуннар едва заметно вздрогнул, а после прикрыл веки, сглотнув, и покачал головой.

— Впервые вижу. Кто это?

Обижаться я не собиралась. наоборот, была рада такому исходу. Пусть меня накажут, но я не хотела доставлять неприятности отцу. Мне было жаль, что я вновь причиняю неудобство. Гуннар действительно был хорошим человеком, в этом я успела убедиться за эти два месяца. Когда я чего-то не понимала, он спокойно объяснял еще раз. Когда у меня не получалось и я начинала психовать, он успокаивал меня. Терпел мои ошибки и был снисходителен к неудачам. Я никогда не слышала от него ни одного резкого слова.

Я понимала, что он так возится со мной благодаря Делениз, которая дала ему наказ, но все же… он мог быть более строгим, однако, казалось, помогал мне от чистого сердца.

— Твоя дочь. Не узнаешь?

— Впервые вижу, — повторил отец.

Владыка тем временем провел пальцами вдоль линии декольте — ничего выдающего там не было, абсолютно скромное, но когда его пальцы коснулись моей кожи, она воспламенилась. Я чувствовала странный трепет в сердце. Изумрудный император… мог ли он быть тем, с кем меня разлучила богиня?

Нет, безумие! Я и сам император Эмиралда? Это даже звучит смешно!

Однако он здесь. От него быстрее бьется моё сердце, пересыхают губы, а еще… я странно на него реагирую. Не я сама, а тело! Ведь тогда, во сне, я тоже с трудом себя контролировала.

Вот и сейчас… я положила ладонь на его руку сверху, останавливая. Деймиан лишь усмехнулся, словно моя ладонь была для него незначительной преградой и если захочет — заберется пальцами хоть под лиф платья.

Это раздражало!

— Понятно… — Тем временем протянул император. — Тогда я забираю её, Гуннар, — бросил он в сторону, но при этом продолжал гипнотизировать меня взглядом синих глаз. Точно таких же, как на том портрете. Дракон вообще не изменился. — Считай, что ты мне ничего не должен.

Взгляд отца изменился. Владыка Эмиралда уже собирался вывести меня, когда ему вслед донеслось:

— Нет! — воскликнул отец, и я услышала, как он заскрипел зубами. Император развернулся сам и, соответственно, развернул меня. — Вы не можете её так просто забрать. Она… моя дочь.

Его слова — настоящий кот Шредингера. Одновременно ложь, и одновременно правда. Они существуют сразу в двух состояниях, если не открыть знания о проведенном им ритуале.

— Твоя дочь… И это ты мне говорил о чести и достоинстве, о почитании богини Делениз? — спросил дракон и растянул губы в глумливой усмешке. — Ты грешник, Гуннар, и еще похуже меня. Я не давал обет безбрачия, а ты… согрешил, будучи главным служителем Делениз.

— Никто не безгрешен, — спокойно откликнулся Гуннар. — Но это никак не имеет отношения к нашему вопросу. Моя дочь здесь ни при чем.

— Ты так думаешь? — усмехнулся император и посмотрел на моего провожатого. — Можешь идти, Стомель. А леди останется здесь.

Дверь за Стомелем закрылась.

— Она твоя дочь, и именно поэтому она будет платить за твои ошибки, в частности твой отказ мне, — хмыкнул Владыка.

Он издевался. Но я почему-то его не боялась. Страха не было. Было… предвкушение? Я вдруг почувствовала себя настоящей дурой. Передо мной целый император, он угрожает моему отцу, а я… буквально растекаюсь лужицей у его ног?

Взяв себя в руки, я дернулась в сторону, но мужчина лишь притянул меня ближе к себе, взяв одной рукой за запястье, а второй продолжая удерживать меня за плечи

— Отпустите, — потребовала я. — Вы узнали правду, а теперь можете позволить мне уйти.

— У грешницы проснулась гордость? — хмыкнул император, совершенно проигнорировал мои слова.

— Я не грешница. Отпустите меня, — вновь повторила я настойчиво и попыталась вырваться, но тщетно.

— Даже голос… чарующий, — протянул мужчина слегка хрипло и бросил взор в сторону. — Гуннар, если твоя дочь хоть наполовину похожа на свою мать, я понимаю, почему ты предал заветы Делениз и соблазнился такой красавицей.

— Владыка, прошу вас, остановитесь.

— Ты знаешь, что мне нужно! — рыкнул дракон и теперь, наконец, отвел от меня взор на моего отца. — Выбор очевиден, Гуннар. Хотя… может, не так и нужна мне истинная?

Истинная? А причем здесь она. Я нахмурилась и посмотрела на отца. Но храмовник не отводил взора от императора.

— Не нужно её впутывать, — вновь попытался вмешаться Гуннар, но Владыка лишь отмахнулся от него и… протянул руку к моим собранным в косу волосам.

Он распустил их, провел ладонью, словно удивляясь их шелковистости. Я всегда гордилась своими волосами. Необычный золотистый оттенок, а здесь, в этом мире, они приобрели еще и розоватый отлив. Пушистые, густые, я сама любила их расчесывать или просто трогать, когда нервничала.

Вот и Владыка зачарованно проводил по ним пальцами. А после резко поднял взгляд и улыбнулся.

Отец скрипнул зубами, на мгновение прикрыл глаза и выдал:

— Подождите, Владыка, сейчас я принесу то, что вам нужно.

— Как чудесно, что у тебя появились болевые точки, на которые можно надавить, — прокомментировал император и подхватил прядь моих волос, вдохнув запах.

— Не трогайте её, молю вас. Она всё, что у меня есть.

— Ну что ты, как можно тронуть такой невинный цветочек? — протянул Владыка и вновь посмотрел на меня, словно наслаждаясь и моим смущением, и моей скованностью. Отец бросил на меня долгий, предостерегающий взгляд, и ушел, оставив нас с мужчиной наедине. Мы встретились взглядами. — Даже жаль, что твой отец согласился… я был бы не прочь забрать тебя, Цветочек.

— Меня уже сравнивали сегодня с розами, но сравнение с цветами не слишком лестное, — вырвалось у меня поневоле.

Я все еще не привыкла к смирению в этом мире. Я привыкла, что оба пола равны. Мужчина изумился моей дерзости и склонил голову на бок. Говорить о том, что я его ни капли не боюсь, предусмотрительно не стала. Император бы не потерпел такого. И ему не объяснишь странные чувства, овладевающие мной в его присутствии. Я и сама их не понимала, но старалась душить изо всех сил.

Я не имею на них права. Не в моем положении и не в моей ситуации.

— Знаешь ли ты, что все, кто смел мне дерзить, уже мертвы?

— Спасибо, что просветили, — ответила сухо и отвела взгляд.

От него пахло… свежестью. Я не могла этого объяснить, но меня саму тянуло к этому мужчине. И это было очень странно. Настолько, что рациональная часть меня буквально вопила об опасности.

Делениз, неужели, он тот, от которого ты меня оберегаешь? Но почему же Расифоль, бог судьбы, такой жестокий, что столкнул меня с ним в обход тебя?

— Всегда пожалуйста… Цветочек. — Хмыкнул Деймиан и накрутил на палец мой локон, задумчиво смотря на него. Я вновь дернулась, не смотря на то, что кожа головы в месте роста волос сразу заболела. Владыке не понравилась моя строптивость. Но мне плевать, что ему там не нравится. Он прищурился. — И ты не похожа на розу. Розы слишком яркие и агрессивные. Ты похожа на лилию. Нежную, ранимую, такую хочется оберегать и защищать.

— Неужели вы не заметили шипов? — намекнула на свою недавнюю дерзость, за которую мне пеняли.

— Шипы? Девочка, на тебе их нет. У тебя есть сильный, гладкий стебель, тонкий стан которого хочется обхватить голыми руками, но нет никаких шипов, — мои щеки вспыхнули от его намеков, а император приблизился еще ближе, наклонившись, — или они пропадают в моем присутствии?

— Скорее, вы их ломаете своей грубостью, властностью и напором, но в этом больше страха потерять, чем силы и мужества, — парировала я, и глаза Владыки расширились от изумления.

Я вдруг испугалась, что он меня ударит за подобную дерзость. Еще бы! Буквально сказать, что он — слабак, который не может справиться с шипами без силы. Мой пульс ускорился, но Владыка не спешил мне ничего пояснить, молча глядя на меня. А потом и вовсе наклонился к самым губам.

— Ты ершишься, но твоё сердце бьется быстрее от моей близости. Разве не так? Твоя мать блудница, соблазнившая твоего отца, а ты… какая на вкус ты? Порочная или невинная? Судя по твоей реакции, очень порочная.

Щеки уже не просто горели, а буквально сгорали от стыда. Его наглые приставания отчего… заводили. Ненавижу свое тело за такую реакцию! Ненавижу странную магию этого мира и особенно — драконов с их непонятными обрядами!

Но едва стоило подумать, что он такой со всеми, а не только со мной, наваждение схлынуло. Я резко отшатнулась.

— Вам никогда не узнать мой вкус, — ответила и лишь запоздало подумала, насколько порочно звучат мои же слова. Должно быть, набралась от него! — Моё прошлое ничего обо мне не говорит. Я невинна, и сохраню эту невинность для мужа.

По крайней мере, такой ответ должен был устроить представителя Темномирья. Но дракон молчал. Лишь продолжал прожигать меня взглядом с какой-то насмешкой.

— Ты не только невинна, но и очень наивна, — отметил он. — Ты думаешь, слабый муж способен спасти тебя от посягательств других? Ты слишком красива и привлекательна.

— Тогда я найду сильного мужа.

— В этом захолустье? Может, кого-нибудь вроде того мальчишки? Он тебя не достоин, и его слова о том, что он может быть твоим женихом, просто выводят из себя, — продолжил император и склонил голову, внезапно взяв меня за подбородок, словно пытаясь лучше рассмотреть меня. — Действительно красива… Что-то есть в твоей внешности, что не дает отвести взгляда. И мне действительно жаль, что твой отец так легко согласился. Я уже почти представил нас вместе, в одной постели.

Слишком много пошлых намеков. Сердце колотилось как безумное. И, каюсь, не только от страха. Просто я тоже представила себя в одной постели с этим мужчиной. И картинки, вопреки здравому смыслу, получились очень яркими и красочными.

Наполненными страстью и чувствами.

Я сглотнула, что определенно заметил мужчина, судя по его усмешке.

— Все-таки грешница, — констатировал он, и я, окончательно взбесившись, вырвалась из его рук и отступила на шаг.

Он собирался последовать за мной, но в этот момент вернулся отец. Он несколько секунд напряженно сканировал меня взглядом, после чего прошел к Повелителю. Подал ему шкатулку.

— Здесь то, что вам нужно.

Император лишь на мгновение посмотрел на шкатулку, а после в упор на Гуннара.

— Ты держишь меня за дурака, служитель? — его голос был пропитан сталью. — Я прекрасно осведомлен, что без особого ритуала, который способен провести лишь истинный служитель Делениз, этот артефакт всего лишь безделушка. Мне нужен ритуал, храмовник.

На лицо отца легла тень. Я не понимала, о каком ритуале идет речь, и, если честно, не особо-то хотелось вникать.

Просто я уже уяснила, что иногда знания ведут к скорой смерти.

— Передумал? — хмыкнул император и бросил взор на меня. — Отдаешь свою дочь мне? Знаешь, я не против. Если не смогу найти истинную — развлекусь с этим цветочком.

Отца перекосило. Да и меня тоже. Да, меня неожиданно влекло к этому мужчине, но то, что он собирается поиграться со мной, вызывало гнев и отторжение. Я сжала челюсти и с гневом посмотрела на императора.

— Гуннар, — поторопил император отца, и тот, наконец, сдался.

Только его лицо выглядело еще темнее.

— Будь по вашей воле, Владыка, — произнес он. — Только отпустите мою дочь и дайте ей вернуться в башню.

Император покачал головой.

— О нет, она отправится с нами. Вдруг ты решишь обмануть меня? Твоя дочь будет стоять рядом с моими людьми, в качестве гаранта твоих намерений.

Я сочувственно посмотрела на отца, мысленно умоляя его простить меня. Он приказал мне не являться до заката, но я не могла. И теперь все только испортила.

— Да будет так, — устало произнес храмовник и направился на выход.

Я хмурилась. Мне было страшно. Будь я настоящей дочерью Гуннара, быть может, и не так боялась. Но что если он решит пойти против воли Владыки и использует меня в качестве разменной монеты? Кто окажется для Делениз важнее: я или тот загадочный ритуал по поиску истинной?

Да, я успела сложить два и два. Судя по всему, последний свободный император Темномирья решил найти истинную, чтобы… убить её. И для этого ему что-то нужно от моего отца, особый ритуал. Мне было жаль девушку, но один плюс все же был: он уберется отсюда сразу после ритуала.

Если, конечно, тот все-таки проведут. А если нет…

О своей судьбе я боялась даже думать.

— Идем, Цветочек, — схватив за предплечье, увлек меня в сторону выхода император.

Мы спустились в основной храм. Всю дорогу я чувствовала близость императора. Я всё вспоминала, как читала о нем, и едва ли могла представить, что мы можем встретиться вживую. Все это казалось мне нереальным.

И, чего греха таить, мне неожиданно льстил тот факт, что он обратил на меня внимание и посчитал красивой. Да, я понимала, что все испортила своим присутствием, но то, что такой великолепный мужчина, облеченный властью, посчитал меня красивой, определенно шло на пользу моей самооценке.

Вот только не мозгу. Мозг понимал, что мне следует держаться подальше.

Естественно, я достаточно быстро одернула себя от этих мыслей. Во-первых, я не знаю, насколько любвеобилен император. В книгах об этом не говорилось. Возможно, он спит с каждой встречной. Во-вторых, он мог это говорить лишь для того, чтобы позлить моего отца и заставить того действовать. Впрочем, ведь слова о моей красоте он говорил не в присутствии Гуннара…

Мотнула головой. Хватит! Не время и тем более не место думать об этом. Сейчас Владыка уйдет, а я вновь останусь здесь, учиться и познавать мир. И больше не выйду за пределы храма, пока Томс не уедет в свою академию.

Когда мы спустились, Владыка развернул меня к себе. Склонил голову и посмотрел задумчиво, словно действительно размышлял, насколько ему нужна эта призрачная истинная, когда рядом есть я?

— Вы уже сделали выбор, — напомнила я. — Отпустите.

— Роза или лилия? — задумчиво спросил он и вновь провел рукой по моим волосам. — Интересный вопрос.

Отвечать на него я, разумеется, не собиралась. Император обернулся к своему человеку. Или дракону, кто их разберет?

— Стомель, последи. Если что-то пойдет не так… убей на месте. На ней защитный артефакт рода Веритез, но ты знаешь, как его блокировать.

От его холодного «убей на месте» по телу побежали мурашки. Что ж, вот теперь я осознала истинное отношение императора Эмиралда ко мне. Разочарована? Ни капли. Я не столь наивна, чтобы обманываться его речами.

— Понял, Владыка, — кивнул Стомель и теперь, схватив меня за руки, притянул меня к себе.

И тут глаза императора вспыхнули. Он внезапно подался вперед и мягко высвободил меня.

— Помягче, Стомель. И… не обращайся с ней так… интимно.

— Владыка, я…

— Ты слышал, — оборвал его император, словно сам не до конца осознал своей поспешности, и теперь Стомель стал в разы осмотрительнее.

Деймиан, бросив на меня последний взгляд, отправился к кругу, что уже чертил отец. Пока я смотрела за работой Гуннара, часто бросала взгляд то на статую богини, то на самого Владыку. Он стоял ко мне спиной. Я не могла не любоваться им как мужчиной, но в то же время презирала его как человека. И все чаще думала, он ли мой истинный?

Что если это действительно так? Ведь я чувствую странную тягу к нему. Я слышала, что в этом мире дракон может легко почувствовать свою истинную, сразу понять, что это она. А если у него есть сомнения, то стоит лишь произнести заветные слова, и на запястье истинной, если это действительно она, вспыхивают красные нити.

Вот только нити у меня (или у нас?) забрала Делениз. Так что этот номер не прокатит. Тогда какой вариант еще остается? Вот этот ритуал? Но что будет после его проведения? Успею ли я убежать?..

Том, какой же ты дурак, ей-богу!

Признаться, я и не забыла о предании, что только иномирянка убьет Повелителя, алмазного императора Темномирья. Верить в то, что это я, не хотелось. Но было ощущение, что именно для этого меня и сохраняют. Я старалась гнать от себя эти мысли, но порой они были слишком навязчивыми.

Начался ритуал. Я буквально почувствовала, как воздух наэлектризовался силой. Гуннар начал читать нараспев заклинание. Вытащил из шкатулки красный камень и после надрезал предплечье императора. У дракона лишь дернулась мышца на лице, но больше он никак не показал своей боли. Камень-артефакт начал приближаться к коже и вскоре впаялся в неё. Рана продолжала кровоточить. Сила все больше сгущалась в храме, пока не разошлась волной, сбив нас со Стомелем с ног. Я буквально рухнула на мужчину, он придержал меня под мышки, а когда я выпрямилась — у алтаря уже лежал Владыка, пытаясь прийти в себя.

И его взгляд довольно быстро нашел меня.