Глава 2

Лиана Вери-Тез

Уже на подступах к кухне я почувствовала что-то неладное и увидела высокую худощавую фигуру деревенского парнишки. Примерного моего ровесника. Я даже имя его помнила, но виделись мы буквально пару раз и мельком. Он с матерью ходит в храм отца. Примерно моего возраста, но высокий и щербатый, рыжий и с конопушками. Что-то в его внешности всегда меня отталкивало.

— Ты говоришь, что пришел просить руки моей дочери? — изумился отец.

Да и моё лицо вытянулось.

— Все верно. Я понимаю, насколько для вас это неожиданно. Она — ваш грех. Дочь, рожденная вне брака, к тому же вы священнослужитель и давали обет. Все называют её дочерью блудницы, грешницей, которая повторит судьбу матери. Пятно на безупречной репутации.

Я едва не закатила глаза. Да-да, такие слухи обо мне ходят. Более того, этот мир был настолько патриархальным, что женщин могли запросто выгнать голыми на мороз, скажем, за измену. Причем изменой будет считаться не только возлежание с чужим мужчиной, но и, например, всё, что таковым посчитает муж.

Ужасный мир и кошмарные нравы!

Ох, мальчик, знал бы ты, кто я на самом деле, вообще с ума сошел бы. И тем более не захотел жениться. Такая проблема, как иномирность, тебе точно не нужна!

К слову, месяц назад Гуннар провел один ритуал. Он буквально сделал меня своей дочерью, соединил нашу кровь, и этот ритуал благословила Делениз. С её помощью наше кровное родство закрепилось, моя кровь и аура изменились, и теперь ни одна живая душа даже не предположит, что я — попаданка.

В этом я хотя бы могу быть уверенной. Оставалась лишь одна проблема — мой истинный. Дракон, которого я никогда не видела, но который продолжал мне сниться и изводить меня. Я не знала, кто он, и надеялась, что он не облеченный властью.

Интересно, я тоже ему снюсь? Он мечтает меня зарезать, чтобы открыть свои многочисленные гаремы?..

— Кхм, это, конечно, определенно проблема, — весело продолжил Гуннар, к счастью, меня они не заметили, я укромно скрылась за поворотом лестницы. — Для тебя. Не стоит так рисковать, мальчик мой. У тебя отличная репутация…

— Я маг, — добавил парень с жаром. — Мне позволено больше, чем другим. Насколько я знаю, ваша дочь одаренная.

Я вздохнула. Есть такое. Это тот самый дар, которым наградила меня Делениз. Я провела ладонью по руке с тонким шрамом. Вспомнила, как сама залечила рану после проведенного Гуннаром ритуала кровосмешения, но потратила все силы неосознанно и сразу упала в обморок. Отец меня буквально с того света вытащил!

А когда я очнулась, сообщил:

— У меня две новости. Хорошая и плохая. Хорошая в том, что ты маг, причем достаточно сильный. Плохая — ты целительница, а это единственная магия, не подвластная мне. Поэтому и обучить я тебя не смогу, лишь азам. Рассказать о мире и о магии вокруг, о том, как слышать свой источник. Но с остальным… увы, придется все-таки отдать тебя в академию… когда-нибудь, позже.

— Мне жаль, что так получилось, — растерянно откликнулась я тогда.

— Не вини себя. Выбор был не твой. Судя по всему, это был выбор Делениз.

Богиня вообще была своевольной мадам и часто лишала меня выбора. Я была для неё пешка в какой-то безумно интересной партии. Правила мне не нравились, но сделать ничего не могла.

Пока не могла. Мне нужно окрепнуть, изучить этот мир и многому обучиться.

— Да, Лиана одарена, — согласился отец. — Но какое это отношение…

— Я уезжаю в Академию Пяти камней и заберу её с собой. Вы ведь знаете, что жены-магички могут служить аккумулятором для мужей. Я позабочусь о ней, обещаю, ненужной она точно не будет.

Я открыла рот. Вот он сейчас серьезно? Не-е-ет, терпеть это я больше не намерена!

Я вошла на кухню. Распахнула дверь так, что та ударилась о стену, и вперилась в своего неудачника-жениха гневным взглядом.

— Лиана? — растерянно уточнил он.

— Приве-е-ет, — я растянула губы в улыбке и уперла руки в бока. — Мне так жаль, что я недостойна тебя. Ужасная партия. Никак не могу принять твое предложение. Что скажет твоя матушка? А твой дед? Я слышала, как он ужасно отзывался обо мне.

Глаз парня дернулся.

— Извини, я просто не могу подвергнуть тебя, такого замечательного, такой опасности и сквернословию. Тебя, кстати, уже матушка искала — я видела её у околицы из окна башни.

Парень сглотнул. Ну какой понятливый! Что-то прошептав отцу, он быстро скрылся за дверью и, подозреваю, покинул храм. Ударив рука об руку, я с улыбкой развернулась к отцу. Вот только Гуннар не выглядел веселым.

— Зря ты так. Слухи пойдут.

— Считаешь, что мне нужно выйти за него замуж?

— Да хоть за него, — пожал плечами он, и моё лицо вытянулось. — Всяко лучше твоего истинного, который убьет тебя в первый день знакомства. Хотя может подождет, когда ты родишь ему первенца, а потом все-таки убьет.

Я поморщилась. Тема истинного была для меня болезненной.

Мы сели завтракать. Хлеб с томатами и вяленым мясом. Я взяла одной рукой чашку чая, а второй неосознанно начала вращать кулончиком на цепочки, подаренной Гуннаром. Взгляд отца моментально метнулся к нему, на миг он застыл, а потом приободряюще мне улыбнулся.

— Так непривычно видеть на тебе защитный артефакт моего рода, — внезапно произнес он.

— Вы сами мне его подарили, — заметила с улыбкой. — Но я могу вернуть…

— Нет-нет, все правильно. Наоборот, тебе он очень идет. Артефакт своевольный и редко принимает новых хозяев, но тебя — принял. Последним его носила моя сестра, но она уже давно не Вери-Тез. Мой род прервался, я — последний представитель. Служителям богов запрещено иметь детей, наш род Веритез многие тысячелетия отдавал своих младших сыновей на служение богине Делениз, пока я не стал последним сыном, — храмовник вздохнул, — хотя, возможно, я надумываю какую-либо связь между тобой и артефактом. Дело может быть в ритуале кровосмешения, что мы с тобой провели.

Я кивнула. Гуннар сильно рисковал. Храмовникам запрещено иметь детей, это позор, но только так он смог уберечь меня клейма попаданки. Он объяснил прихожанам, что меня подкинула в храм женщина, с которой он однажды поддался плотским утехам. Его «грех», который он вынужден принять и замолить.

Стоит ли говорить, что после этого количество прихожан еще раз уменьшилось?

Люди странные создания. Им важна картинка, но часто они упускают содержание.

После завтрака мы отправились в библиотеку. Я вновь погрузилась в воспоминания о том, как впервые здесь оказалась…

— Куда мы? — спросила я тогда.

Мы только прошли ритуал смешения крови. Я стала дочерью Гуннара.

— В библиотеку. Она довольно обширна при храме, правда, лишь старые книги. Новые редко сюда попадают, храм давно пришел в запустение, хотя когда-то был главным, поэтому… — Он вздохнул. — Даже не знаю, что делать. Нужно сначала понять, какая у тебя магия. Делениз сказала, что у тебя есть дар и мне следует его развить. Я маг широкой направленности и единственное, что мне недоступно, это целительство. — Он скользнул взглядом по моей руке. — Извини за рану.

— Переживу, — поморщилась я, и мы наконец-то подошли к нужной двери, за которой располагалась библиотека.

Не такая, как пишут в книгах. Не огромная с бесконечными потолками и передвижными лестницами. Обычная гостиная с несколькими шкафами, заставленными книгами. Были и свободные полки. То есть не самое полное книжное собрание, но хотя бы так.

Мне действительно было любопытно побольше узнать об этом мире. И в частности потому, что знания — залог выживания.

— Так, посмотрим, — служитель храма подошел к одному из шкафов и извлек пару книг, — начать стоит с географии и истории. Хотя бы небольшой экскурс в мироустройство. И про богов, разумеется, мы не забудем.

Я села за небольшой столик у окна и служитель положил передо мной книги. Сначала буквы показались мне незнакомыми, но чем больше я приглядывалась, тем легче становилось их понять. Они словно перестраивались в моей голове, становились привычными и понятными, будто у меня дислексия.

— «История Темномирья от древних времен до наших дней», «Географический справочник» и «Политология», — прочитала я названия.

Храмовник немало удивился и даже улыбнулся.

— Это хорошо. Одной проблемой меньше. Язык ты понимаешь.

Признаться, я тоже порадовалась. Страшно вдруг в одночасье стать совершенно необразованной. Вот так ты был умным человеком, а в следующую секунду — раз, и все воспоминания отняты.

— Надо будет изучить сегодня как можно больше всего, завтра у меня служба. Конечно, сейчас храм Делениз посещают очень мало прихожан… вот раньше, больше трехсот лет назад, паства была огромной… Но все меняется. Ныне богиня утратила свою популярность.

— Почему? — тут же заинтересовалась я и подвинула к себе учебник по истории.

Гуннар ответил не сразу. Сначала он подошел к письменному столу и принес оттуда пустой дневник — с виду как книга в кожаном переплете, но с пустыми желтыми страницами, а еще — карандаш с темным грифелем.

— Записывай всё, что я говорю. Следует запомнить. Наш мир создала Каарана — мать всех богов. Но, говорят, Каарана давно покинула наш мир, оставив его на своих детей: двух дочерей, Делениз — богиню любви и плодородия, и Миараль — богиню-воительницу, владычицу грома и молний; и двух сыновей, Стаарона — бога мертвых душ, и Ресифоля — бога-мудреца, прядущего судьбы. Когда-то смертные больше всех почитали Делениз, ставя её выше всех богов, ведь нет ничего важнее добра, любви и трудолюбия. Однако все изменилось триста лет назад…

Гуннар замолчал и нахмурился. Так, словно он помнил те времена. Но он не мог. На вид ему было около пятидесяти-пятидесяти пяти, не больше. Я же с энтузиазмом записывала всю информацию, словно слушала сказания о древней Греции. Мне всегда нравились мифы и сейчас у меня было ощущение, что они оживают.

Я чувствовала себя Гераклом, что пришел в храм Зевса и узнал о своем божественном происхождении. Двенадцать подвигов… думаю, Делениз ждет от меня не меньше.

Вот только я знала, что не оправдаю её ожидания. Слишком… слишком я обычная.

— Что случилось триста лет назад? — уточнила я с нетерпением, и Гуннар, казалось, вынырнул из воспоминаний, тряхнув головой.

— Из другого мира пришли твари. Демоны, бесконечные полчища, и мир погрузился во тьму. Наши маги и драконы противостояли им, но Делениз оказалась слаба перед этой угрозой. Она не была воительницей. Тогда люди стали молиться не ей, а Миараль. Владычица грома и молний услышала зов людей и встала во главе войска драконов, направляя их. Та война продлилась десять лет, и мы её выиграли, но какой ценой… многие погибли, очень многие. Треть всего мира была стерта, а драконы… едва ли от них осталась четверть. Война закончилась, но Миараль не желала отдавать власть. Храмы Делениз разрушались, но возводились новые — в честь богини-воительницы. Её восхваляли, превозносили, а Генерал алмазных драконов, что вел всё войско к победе, стал её любимцем. Он убил мягкосердечного Алмазного императора, его истинную, наследника и трехгодовалую дочь, и основал новую династию — свою. С тех пор он правит над всеми в Темномирье.

— Алмазный император? — уточнила я непонимающе.

— Ах да, сначала следовало рассказать о мироустройстве, — спохватился храмовник и раскрыл исторический справочник на карте. — Смотри, всего наш мир разделен на пять империй, где властвуют драконы. Люди тут тоже живут, причем преимущественно они, еще немного гномов — вот здесь и здесь в горах, но все они подчиняются сильнейшей и мудрейшей расе долгожителей — драконам, любимым детям богов.

Я внимательно посмотрела на карту, проведя пальцами по границам империй. Каждая выделялась своим цветом на карте.

— Голубая — империя Бриант — земли алмазных драконов, главенствующих над всеми драконами. Зеленая — Эмиралд — земли Изумрудных драконов, красная — Рубиан — рубиновых, синяя — Сафир — сапфировых, и то, что их окружает — воды жемчужных драконов, Лазурный океан.

Карта выглядела как четырехконечная звезда, окруженная бескрайними водами. Конечно, контуры были неровные и нечеткие, но в целом все так и было. И лишь посередине была одна единственная серая точка, я сначала приняла её за озеро, но, приглядевшись, увидела на ней надпись города.

— Астахан, — прочитала я. — Что это?

— Нейтральные земли со своим суверенитетом. Правит там градоначальник, избираемый людьми. Здесь особый магический фон, поэтому драконы не могут находиться здесь долго, а их магия не так сильна, как на других территориях. Она отделена особым божественным куполом, созданным, по преданиям, еще самой Каараной в её бытность. Говорят, это была колыбель её спокойствия, она убегала сюда от мирской суеты… Так и повелось, что эти земли — нейтральные, не поделенные между драконами. А если земли нейтральные, их обязательно приспосабливают и наделяют особым смыслом. Астахан стал центром мировой торговли. А еще… нет-нет, не стану говорить.

— Что? — заинтересованно уточнила я и даже подалась вперед. — Что здесь?

— Академия пяти камней. Драгоценных камней, к каждому из которых и относят драконов: алмаз, рубин, сапфир, изумруд и жемчуг. Там учатся отпрыски самых выдающихся родов, и это академия считается лучшей, ведь там адепты познают не только азы магии, но и заводят необходимые знакомства для дальнейшей жизни.

Я мгновенно вспомнила, что так и не познала студенческую жизнь. Не то чтобы это сейчас мой приоритет, но я вдруг позавидовала тем, кто учится в университете вместо того, чтобы сидеть в рясе и изучать совершенно новый мир.

Мы много проводили времени в библиотеке. Гуннар рассказывал о принципах власти. Все выходило довольно прозаично: каждая империя включала в себя небольшие герцогства и даже королевства, подчиняющиеся, разумеется, своему императору-дракону. А вот уже четверо императоров имели более-менее независимую власть друг от друга, лишь обязаны были платить фиксированную сумму в казну Алмазной империи и служить ей в случае войны. В остальном торговые отношения между ними никак не регламентировались, кроме законов.

С Лазурным океаном же и вовсе дела обстояли интересно, ведь воды на планете было большинство, а это промысловая рыба и морепродукты, судоходство и прочее. Казалось бы, монополия, но Лазурному океану тоже требовались многие минералы с суши, а также чистота их вод. Таким образом Империи заботились о проблеме загрязнения океана, а императрица Теания — да-да, единственная женщина среди императоров, ведь у водных драконов было что-то вроде матриархата, и вообще жили они обособленно и закрыто — позволяла промысел и также охотно налаживала торговые отношения.

Гуннар открыл страницу с её изображением. Необычная внешность, кожа словно жемчуг, а уши больше похожи на плавники, пальцы — перепончатые, а нос более сглажен. Но в остальном — нереальная красавица.

— Быт водных драконов весьма закрыт, мы доподлинно не знаем, есть ли у них истинные и какое значение они придают этой связи, — продолжил Гуннар весьма заинтересовавшую меня тему. — Они также имеют вторую ипостась, но принимать её могут только в воде, поэтому стараются не покидать пределов океана, их редко можно встретить, разве что в числе каких-то делегаций.

Я покивала, записала и открыла следующую страницу. В первое мгновение сердце пропустило удар. С изображения на меня смотрел красивый молодой мужчина с темными волосами, уложенными в элегантную прическу, и яркими, пронзительными синими глазами. Волевой подбородок, высокие скулы, широкие плечи — все это передавал портрет, даже его взгляд — колючий, властный.

Однако он меня отчего-то не пугал. Наоборот, губы невольно расползлись в подобие улыбки, а сердце заколотилось быстрее.

— Красивый, — невольно вырвалось у меня, и я сглотнула. — Это император сапфировых драконов, судя по цвету глаз? Такие необычные…

— Нет, это Деймиан Шиитан, император Эмиралда, — покачал головой Гуннар и нахмурился. — Его мать была сапфировой драконицей, отсюда и цвет глаз. Цвет глаз драконы меняют после обретения истинной.

— Значит, он когда-нибудь станет зеленоглазым? — переспросила я, все пытаясь представить его с зелеными глазами, но отчего-то никак не получалось.

— Ненадолго, — глухо ответил храмовник, и попытался перелистнуть страницу, но я не позволила.

— Что вы хотите этим сказать?

Мужчина вздохнул и провел ладонью по волосам, а затем взглянул на меня с грустью.

— Не хотел тебе об этом говорить так рано, — вздохнул он. — После того, как у власти встала Миараль, изменилось еще кое-что у драконов. После войны драконов мало, а единственная, кто может подарить дракону наследника, это истинная. И они не самая плодовитая раса, хочу я тебе сказать, Лиана. И видишь ли… Миараль рассказала об этом ритуале, ужаснейшем, пугающем…

— В этом мире вообще существует что-то не пугающее? — пробурчала я, но запись всё-таки сделала. — Так что там с ритуалом?

— Истинные перестали быть единственными, — голос храмовника звучал глухо. — Перестали быть вторыми половинками, а стали теми, с помощью которых можно обойти запреты и волю Делениз. Она создала для драконов идеальные половинки — истинных — без измен, боли и разочарований. Но Миараль все изменила.

— Поконкретнее можно? — немного раздраженно спросила я.

А у самой начало запястье чесаться. Я понимала, что я тоже чья-то истинная, и мне было важно, какая судьба меня ждет.

— Не торопись, это сложно объяснить, — осадил меня служитель. — Видишь ли, Алмазный император был первым, кто предал свою истинную. Он провел с ней ночь, чтобы закрепить связь и стабилизировать разум своего дракона, иначе без истинной связи дракон начинает сходить с ума уже к своему столетию.

— Столетию? — крякнула я, пытаясь осознать весь масштаб бедствий.

Так они что тут… долгожители? Ну ничего себе! Теперь я понимаю, что Гуннар имел в виду, когда говорил, что алмазный генерал до сих пор правит над всеми, хотя прошло триста лет. Я была уверена, что это просто фигура речи…

Однако Гуннар спокойно пояснил:

— Драконы живут около шестисот-семисот лет.

Я перевела взор на красавчика на портрете.

— И сколько ему?..

— Сейчас около восьмидесяти, а когда был сделан этот учебник, ему было пятьдесят где-то. Но не думаю, что за тридцать лет он вообще как-то изменился. Драконы не стареют.

Вау! И почему я не драконица?..

— И что дальше? — уточнила я. — Алмазный император, он же генерал, который истребил бывшую династию правителей, провел ночь со своей истинной…

— А на утро, по совету Миараль, попытался её убить, — удивил меня Гуннар и посмотрел прямо, его взгляд был колючим. — Но Делениз помогла ей сбежать, укрыла. Правда, длилось это недолго. Всего три года бедной Лиане удавалось скрываться, — я поежилась от звучания своего имени в таком контексте, — но потом истинный нашел её. Вырвал сердце, запечатал в стабилизирующем артефакте, и иссушил тело. Полученную кровь и сердце он использовал для проведения других брачных ритуалов, женившись на девушках, которые не являлись его истинными. Таким образом он набрал себе целый гарем из тридцати жен, каждая из которых рожала ему наследников. Его примеру последовали и другие…

Я в ужасе смотрела на Гуннара. Даже щеки раскраснелись, стоило мне представить весь этот ужас. Это же сущий кошмар! То есть и другие драконы…

Я посмотрела вновь на портрет. Отчего-то отчаянно не хотелось, чтобы Деймиан оказался таким же.

— Он еще не нашел свою истинную, — пояснил Гуннар. — Однако обязательно найдет и сделает то же самое. После первой брачной ночи убьет её, чтобы жениться. Мало кто из драконов не следует этому ритуалу. Помнишь, я говорил, что после войны драконов стало мало? Они хотят возродить свой род, поэтому многие истинные сами идут на это. Так поступили суженые двух других императоров, рубинового и сапфирового. Они сами принесли себя в жертву ради процветания своих империй, ради того, чтобы у их истинных было больше детей, пусть и от других женщин. Лишь бы империя процветала.

— Это кошмар, — выдохнула я. — Но если Деймиану всего восемьдесят, — когда произносила слово «всего», сама же над собой посмеялась, — то его отец…

— Убил свою истинную и женился еще на трех женщинах, поэтому у Деймиана есть единокровные братья и сестры, хотя он — сын от истинной. Её убили спустя десять лет. Ждали, что она сможет забеременеть еще, но… этого так и не случилось, тогда отец Деймиана оказался меж двух огней: на него влиял Алмазный император, но душой он стремился к любви, в итоге ему пришлось убить истинную, забрать её сердце и провести брачные ритуалы. Правда, сам он прожил не много после этого: всего пять лет, неизвестно, от чего конкретно он умер.

Я сглотнула. Теперь сапфировые глаза казались мне полными боли, а не тщеславия.

— Если ему восемьдесят, то он не застал войну?

— Даже его отец не застал войну. Лишь дед. И тот уже был в возрасте и имел свою истинную, с которой, к сожалению, у них долго не получалось завести детей, но избавляться от неё он отказывался. Она родила единственного сына, отца Деймиана, в уже глубоком возрасте, около ста пятидесяти лет назад. Но их уже давно нет в живых.

— Печально, — произнесла я тихо. — Неужели так легко можно убить любимого человека? Тем более таким жестоким способом.

— Этот мир стал жестоким после прихода к власти богини войны, — глухо, с едва скрываемой болью откликнулся Гуннар. — Теперь ты понимаешь, почему я так слепо следую за Делениз? Только она может вернуть в этот мир любовь, доброту и всепрощение. Только она.

Только она… теперь я понимаю, почему она скрыла с моей руки брачную нить. Тот изумрудный дракон… кем бы он ни был в клане Изумрудных, он скорее всего поступит также, как и его сородичи.

Убьет и вырвет сердце.

Нет. Я еще хочу жить. Именно для этого я взяла фамилию Вери-Тез и постаралась забыть своё прошлое.

Именно в тот день я поняла, каков этот мир на самом деле. Не добрая сказка, а темное фэнтези, в которое мне будет очень тяжело выжить. Но сдаваться я точно не планировала. И если встречу истинного… сделаю всё, чтобы держаться от него как можно дальше!

По крайней мере, я так думала. И вот уже два месяца успешно скрывалась от него.

Император Деймиан Шиитан из клана Изумрудных драконов

— Могу ли я быть вам чем-то полезна, Великий? — в библиотеку вошла сухая старуха.

Её глаза практически поблекли, радужка стала бледно-голубой. Если не присматриваться, провидица казалась вовсе слепой. Возможно, так и было. Те, кто ведают будущее, хранят много тайн.

Я оторвался от книги, которую только что читал, и обошел стол, чтобы поприветствовать провидицу. Приложив три пальца ко лбу, я выказал ей уважение, она же в ответ поклонилась, как того требовали приличия.

— Здравствуй, Шали, — откликнулся я. — Скажи мне, что ведают знаки о моей судьбе?

— Вы знаете, что будущее драконов и их истинных почти скрыто от меня с момента окончания Великой битвы. Наш бог судьбы Ресифоль практически не отвечает на мольбы своих жриц. Лишь изредка он направляет нам видения.

Шали была стара. Даже по меркам драконов. Я думал, ей по крайней мере тысяча лет. Она была жрицей еще при власти моего деда, после — при моем отце, а уже потом с ней познакомился и я. Мне тогда было пятнадцать. Юный дракон на троне одной из драконьих империй — лакомый кусочек для всех остальных. Каждый желал разделить со мной власть, не понимая, на что я способен.

Это к лучшему. То, чего они не ожидали, не могли предотвратить. Иногда приходилось быть жестоким.

Но Шали никогда не пыталась влиять на мои решения, за что я её пощадил.

— Ты ведь знаешь, что мне нужна истинная, — откликнулся задумчиво. — Я её все еще не встретил.

— Делениз своевольная богиня. А если вспомнить, что случилось с истинными других императоров… — старуха не договорила, лишь её голос стал шелестяще-пугающим. — Я могу понять её опасения и страхи.

— Я не остальные, — прищурился я. — И ты знаешь, что если я не встречу истинную и сойду с ума, то начнется грызня за власть. Прямая ветвь моего рода прервется. Прямая ветвь детей от истинных.

Мой отец изначально пошел против указа Повелителя, за что впоследствии жестоко поплатился. Его вынудили убить свою истинную, а после, всего через пять лет, он умер от руки неизвестного. Изумрудных осталось мало. Слишком мало. Многие драконы начинали прибегать к методам Великого Драгнара, чтобы сохранить свой род.

И нашу силу. Сила нужна в первую очередь для того, чтобы не допустить того, что случилось триста лет назад.

— Я понимаю, Великий. И я была бы рада помочь, но я не вижу вашей истинной. Судьба ваша скрыта в тумане. Мне жаль.

— Неужели с этим ничего нельзя поделать, Шали? — с раздражением спросил я и наклонился к старухе. — Ну же, я знаю, что ты искала способы.

— Вы следите за мной, Великий? — бесцветно уточнила провидица, и её взгляд ничего не отразил. — Что ж, у меня есть одна мысль, но… артефакт давно утерян.

— Что за артефакт?

— Компас судьбы способен указать на то, чего жаждешь больше всего на свете, — ответила она и опустила взгляд, задумавшись, и уже в следующую минуту продолжила: — Но говорят, он утерян. Последний раз его видели у Арктома Шторма.

— Ректора Академии пяти камней?

— Всё верно, Великий. Но Арктом Шторм погиб в той войне и компас более никто не видел.

— Но он мог остаться где-то в академии, — задумчиво проговорил я. — Она хранит много тайников в своих стенах. Имея своих духов хранителей, академия способна открывать тайные тропы и ходы, — продолжил размышлять вслух. — Туда мне и нужно.

— Но Великий… чтобы овладеть компасом судьбы, нужны особые знаки. Так просто взять его вы не сможете. Сначала вам следует подготовиться и провести один ритуал. Все это займет немало времени.

Не сомневался, что всё будет не так просто.

— Показывай, Шали.

Я найду истинную. Чего бы мне это ни стоило!