Комок в животе Мирьи отзывается резкой болью. Она не хочет слышать о том, что случилось. Это неправда, неправда. С мамой наверняка всё хорошо.

Руки Мирьи сами тянутся к ушам, чтобы заткнуть их.

– С ней Бьянка, – всхлипывает Парлотти. – Но твоя мама всё ещё спит. – Она мягко отводит руки Мирьи, которыми та зажимает уши.

– Ты слышишь, что я сказала, Мирья?

Мирья кивает, но слова Парлотти совсем не утешают её.

– Она слишком долго пробыла в доме, – объясняет Парлотти. – Эльма с Белой смогли вытащить тебя наружу, но твоя мама слишком тяжёлая. Им пришлось бежать за помощью. Твоя мама упала без сознания на кухне, и…

Мирья смотрит на Парлотти. Вот что это был за звук, когда Мирье послышалось, что упало что-то тяжёлое. Так это была мама? Но она жива. Она просто спит. Мирья пытается осознать сказанное Парлотти. Она просто спит!

– Она ведь проснётся, да?

Мирье с трудом даются эти слова. Она не сводит глаз с Парлотти, которая слишком долго медлит с ответом.

– Бьянка делает всё, что в её силах.

У Мирьи внутри всё холодеет. Парлотти не ответила на вопрос. Мирья не осмеливается спросить ещё раз. Что, если в ответ прозвучит «нет»?

– Где она? – Мирья оглядывается по сторонам. – Я хочу её видеть.

Парлотти тихо качает головой. Потом протягивает руку и гладит Мирью по волосам.

– Не сейчас, Мирья, – негромко говорит она. – Нужно подождать. Пока Бьянка не выяснит, что это за яд, она не сможет вылечить твою маму.

– Но я же проснулась.

Мирья не понимает. Почему мама всё ещё спит?

– Да. Потому что ты быстро оказалась снова на воздухе. Спасибо Эльме и Беле.

Мирье хочется закричать. Ей хочется орать и брыкаться, вот только маму это не разбудит. Мама слишком долго пробыла в доме. Слишком долго вдыхала дым. А всё почему? Потому что Мирья побежала проверять, что с камнем. Потому что Мирья не удосужилась открыть окна, как просила мама.

А мама ведь предупреждала. Говорила, что дым опасен. Но Мирья не послушалась. И вот… теперь мама спит. И нет никакой уверенности в том, что она однажды проснётся.

Мирья ложится на бок. Поджимает под себя ноги. И тихонько плачет.

Парлотти даёт ей выплакаться, ласково гладя по щеке.

– Это я виновата, – шепчет Мирья сквозь слёзы.

– Нет. Ты не виновата! – Парлотти произносит это строгим тоном. – В вашей печи сожгли что-то ядовитое. И устроили погром в доме. Кто-то хочет причинить вам зло! Я не знаю, кто и почему, но одно я знаю. В этом нет твоей вины, Мирья.

Но Парлотти ошибается. Мирья чувствует это глубоко в сердце. Если бы она не была так поглощена своим камнем!

Мама должна проснуться. Немедленно.

Слова Парлотти продолжают крутиться в голове Мирьи. «Пока Бьянка не выяснит, что это за яд, она не сможет вылечить твою маму».

Если это правда, то у мамы нет шансов. Разве что кому-то известно, кто зажёг огонь в их печи.

В эту секунду из леса доносятся крики. И через мгновение оттуда вылетают Эльма и Бела. Их лица блестят от пота, щёки разрумянились, девочки размахивают руками. Глаза у них совершенно очумелые, как будто за ними кто-то гонится.

Парлотти вскакивает на ноги. Мирья чувствует, как колотится её сердце.

– Где Бьянка? – кричит Эльма.

– У себя дома, – отвечает Парлотти. – Она взяла Марию к себе.

Парлотти бежит несколько шагов навстречу девочкам.

– Что случилось?

– Дупло-читальня! – Бела мотает головой. – Туда тоже кто-то влез. И устроил пожар. Там тоже всё в дыму.

Мирья моментально садится на топчане. Асмунд и Айк. Они в дупле-читальне!

Сердце бешено бьётся в груди.

Только не это. Только не они!