Мирья слышит, как кто-то зовёт её. Она пытается открыть глаза, но безуспешно. Веки слишком тяжёлые.

Ох. Она так устала. Она снова начинает засыпать…

– Мирья! Проснись!

Кто-то трясёт её за плечо. Чей-то голос резко отдаётся в ушах. Мирья пытается приоткрыть глаза. Свет режет их. Она видит только размытые очертания.

Мирья чувствует, что лежит на боку, на чём-то мягком. Где-то в вышине виднеются кроны деревьев. Потом над ней склоняется чьё-то лицо. Черты тёмные, как будто Мирья смотрит против солнца. Однако Мирья видит, как шевелятся губы на этом лице, и наконец раздаётся голос. Медленный и долетающий словно с запозданием.

– Она очнулась, – произносят губы, но звук при этом как будто идёт откуда-то со стороны.

Она спала, точно. Теперь Мирья припоминает, что видела очень чудной сон. Но почему она лежит здесь? Она же была у себя в комнате. Разве нет?

– Мирья, посмотри на меня.

Этот голос ей знаком. Только она не может вспомнить откуда. Она хочет что-нибудь сказать, но губы налились свинцом. Только теперь Мирья замечает, как сильно ей хочется пить.

– Воды, – шепчет она.

– Хорошо, – произносит голос. – Жажда – хороший знак, но нам нужно помочь ей сесть.

Чьи-то руки подхватывают Мирью и тянут вверх. И тут до неё доносятся напевные слова, они окутывают её со всех сторон. Мирья помнит эту мелодию и интонации ещё с детства, когда ей случалось болеть.

Они что, сходили за Бьянкой?

Мирья искоса глядит вверх. Да. Теперь она узнаёт широкое, плоское лицо и копну седых волос. Это Бьянка. Мирья тысячу лет её не видела. Бьянка с тех пор сделалась такой грузной, что крылья её больше не держат. Теперь её катят на специальной повозке, когда случай совсем тяжёлый и пациент не в состоянии прийти к ней сам, как это обычно делают эльфы. Но Мирья уже много лет не чувствовала никаких недомоганий.

И зачем тут Бьянка? Кто-то серьёзно заболел?

Шершавый край кружки касается губ Мирьи. Жидкость тёплая. Такое ощущение, что во рту полно мелких волосков. Мирью передёргивает, и она пытается выплюнуть жидкость.

– Пей! – командует Бьянка.

Мирье удаётся сделать глоток, потом ещё два.

Голос Бьянки монотонно твердит напев с массой непонятных слов. Мирье комфортно и спокойно. Как будто пение проникло в её вены и теперь медленно разливается тёплой волной по всему телу.

– Уложите её, – снова слышится голос Бьянки, и чьи-то руки плавно опускают Мирью на траву.

– Я хочу немного поспать, – бормочет Мирья.

И закрывает глаза.

Когда она снова открывает их, её взгляд встречается с косящим взглядом Парлотти. Глаза у Парлотти сильно покраснели и выглядят заплаканными.

– Доброе утро, – бормочет Мирья. – Ты чем-то расстроена?

– Ах, Мирья, малышка. – Парлотти наклоняется к ней и целует в лоб. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

Мирья оглядывается по сторонам.

Она всё ещё лежит недалеко от дома на мягком топчане из мха. Над ней натянут тент из больших листьев липы. Их треплет ветер.

– Почему я лежу здесь? – спрашивает Мирья.

– Дым, – серьёзно говорит Парлотти, как будто это слово что-то объясняет.

– Дым?

Мирья пытается сесть, но Парлотти мягко укладывает её снова.

– Помнишь, когда ты вбежала в дом, там всё было в густом дыму?

Мирья припоминает. И кивает Парлотти.

– Дым всегда опасен, – объясняет Парлотти, – но сейчас кто-то сжёг в вашей печи что-то, сделавшее дым особо ядовитым! Поэтому тебе было так плохо.

Мирья вздыхает. Она чувствует, что ещё не пришла в себя полностью.

– И что это было? – спрашивает Мирья.

Парлотти качает головой.

– Мы не знаем. Но Бьянке, к счастью, всё равно удалось спасти тебя.

Парлотти поправляет чёлку на лбу Мирьи, чтобы волосы не падали на глаза.

– Тебе повезло, Мирья. Если бы не прибежали Эльма с Белой, тебе не оказали бы помощь так быстро, и тогда…

Голос Парлотти срывается. Она вздыхает, и Мирья замечает, как её лицо изменяет гримаса, словно от боли.

И тут Мирья вспоминает всё. Как вор проник в их дом. Как всё заволокло дымом. И исчезнувший камень грёз!

Она должна рассказать об этом маме.

Мирья медленно спускает ноги с топчана.

– Где мама? – спрашивает она, бросая взгляд на дом.

Парлотти ничего не отвечает. Мирья поднимает на неё глаза, но Парлотти опустила взгляд и разглядывает свои руки. Когда она снова поднимает голову, Мирья замечает слёзы, текущие по её щекам. Почему у Парлотти такой несчастный вид?

Мирью как будто ударили под дых. Что-то случилось.

– Парлотти, – шепчет она. – Где моя мама?

– Ах, Мирья… – Парлотти снова отводит глаза. – Твоя мама… – Она вздыхает. – Твоя мама тоже надышалась ядовитого дыма. Она слишком долго пробыла в доме, и теперь… – Слова Парлотти тонут во всхлипываниях.

Мирья пристально смотрит ей в лицо.