Всё кончено. Мирья чувствует, как Триту потуже затягивает жгуты у неё на запястьях. Теперь, когда дальнейшее сопротивление невозможно, тело как-то сразу слабеет. Становится тяжёлым. Превращается в бесформенную массу.

Мирья мотает головой из стороны в сторону и пытается схватить зубами Триту, который заталкивает ей в рот водяную траву, – но мокрые стебли не дают челюстям сомкнуться. Мирье не стиснуть зубы, они впиваются в напоминающие резину стебли; во рту растекается вкус тухлой, застоявшейся воды и ила.

И тут она видит их. Видит и слышит одновременно. Между деревьями появляется мордочка. Отфыркивающаяся, стонущая и сопящая мордочка. И тёмная тень от широко расправленных крыльев.

Раздаётся хриплое: «Карр!»

Триту выпускает Мирью. Он словно начинает таять прямо у неё на глазах. Руки и ноги съёживаются. Становятся короче. Оранжевые пятна, украшавшие его крылья, теперь растекаются по всему брюху. Глаза расползаются в разные стороны. Триту падает на землю. Теперь у него появился извивающийся хвост. Потрясённая Мирья часто и с трудом дышит.

– В атаку! – ревёт Пелле. Его челюсти клацают, ловя воздух: ещё мгновение назад здесь стоял Буфо.

Мирья успевает заметить огромную жирную жабу, метнувшуюся в тень деревьев.

– Я займусь преследованием, Пелле, – кричит Сиббо. – А ты позаботься о Мирье.

В следующую секунду Мирья чувствует, как жёсткая щетина Пелле, слегка покалывая кожу, касается запястий. Острые зубы осторожно перекусывают зелёный стебель. Через мгновение путы соскальзывают. Кровь снова приливает к ладоням и пальцам. Их начинает покалывать невидимыми иголочками. Но Мирья почти не чувствует этого. Она спешит к братьям.

Пелле почти освободил их от травяных жгутов.

Мирья бросается к Асмунду и Айку. Прижимает их к себе. Целует. Стискивает в объятиях.

– Простите меня! – снова и снова повторяет она шёпотом. – Простите. Я так перед вами виновата…

Асмунд быстро высвобождается из её объятий.

– Ничего себе! – говорит он и сплёвывает на землю. – Ты это видел, Айк? Как они драпанули!

Айк слегка отстраняется. Он стоит перед Мирьей, опустив глаза.

Мирья искоса поглядывает на него. Она вдруг понимает, что не знает, как ему всё объяснить.

В следующую секунду поток воздуха от крыльев Сиббо едва не опрокидывает её на траву.

– Удрали! – Он пытается отдышаться. – Они слишком шустрые.

– Так я и думал, – фыркает Пелле. – Это ты слишком нерасторопный. И в лесу полно укропных мест, где такие ползучие гады могут спрятаться.

Сиббо не поправляет друга. Он просто кивает в ответ.

Ползучие гады. Мирья снова вспоминает жёлтые зрачки Триту.

– Я же тебе говорил, Айк! – вопит Асмунд. – Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были мутанты. Я был прав! Тот, жёлто-коричневый, это был тритон, да ведь, Мирья? Это же тритон?

Мирья смотрит на брата. Конечно. Асмунд прав. Она кивает.

– А второй, жиртрест, – это самая жирная жаба, какую мне когда-либо приходилось видеть! – Асмунд восторженно смотрит на Пелле и Сиббо.

– Да, я тоже это отметил, – соглашается Пелле. – Из него вышел бы знатный ужин. – Он бросает укоризненные взгляды на Сиббо, который внезапно вспомнил, что срочно нужно почистить коготки.

Мирья вздыхает. Как же всё-таки хорошо, когда друзья рядом. Даже от их перепалки ей уютно и спокойно.

– Идёмте, – говорит она. – Пора домой.

Она протягивает Айку руку, но тот отстраняется и шагает сам по себе. И тут взгляд Мирьи падает на его крылья. Или, точнее говоря, на их ошмётки.