На крыльях Айка почти не осталось паутины, левая лопатка распухла и покраснела в том месте, откуда растёт крыло.

Какой ужас.

Мирья оборачивается и находит взглядом Асмунда. Его крылья тоже полностью испорчены. Но несмотря на несколько капель крови, выступивших на оставшихся практически без паутины крыльях Асмунда, вид у него не особенно плачевный. Сейчас он больше всего увлечён иглами Пелле, к которым прикладывает ладошки и нажимает, проверяя эффект, а Сиббо с любопытством следит за его действиями.

– Смотри, Айк! – ликует Асмунд, демонстрируя брату ладони. – Я умею делать на руках точечки!

Айк молча кивает. Мирья догоняет его и шагает рядом, потом осторожно проводит пальцами по его спине. Он издаёт жалобный звук. Наверное, ему ужасно больно.

– Как вам только пришло в голову напасть на них? – Мирья скорее разговаривает сама с собой, но Асмунд тут же переводит на неё взгляд.

– Мы ничего не сделали! – говорит он. Слегка поспешно.

– А если и сделали, то не так много, – поправляет Айк брата и снова опускает глаза.

– Просто мы догадались, что это мутанты. – Асмунд приосанивается. – А к мутантам возвращается подлинное обличье, если их оцарапать магическим шипом розы. Это папа нам рассказал.

– Магическим шипом розы? – Мирья удивлённо смотрит на братьев.

Сказка про волшебный шип розы – одна из историй, которые папа читал им вслух, когда они были маленькие. Неужели Асмунд и Айк правда поверили в это?

– Да, но ведь… это просто сказка. Сказка из книжки.

– Это понятно. – Асмунд вдруг напускает на себя гордый вид. – Но знаешь, Мирья, мы таки РАЗДОБЫЛИ пару веток с шипами и накинулись на этих двоих. Юху-у-у! – издаёт он клич и лупит кулаками по воздуху.

– Но Асмунд, – говорит Мирья, – эти шипы ведь не были волшебными. Волшебных шипов не бывает.

– Ну и что! – отвечает Асмунд и хохочет. – Мутантам-то откуда было это знать? Мы играли, как будто шипы волшебные. Тогда всё получается. Почти.

Мирья вздыхает. Она слышит, как у неё за спиной Сиббо щёлкает клювом, а Пелле фыркает.

– Может быть, мы спасли всё поселение, Мирья. – Асмунд делает огромные глаза. – Они что-то затевали, Мирья. Это точно.

Мирья качает головой, глядя на него.

– Ох уж эта твоя фантазия! – говорит она с улыбкой.

– Но он не выдумывает! – Айк внезапно поднимает на Мирью взгляд. – Мы слышали это собственными ушами. Они смеялись и говорили, что теперь, когда они знают, как пройти через Кольцо Заклинаний, у них всё должно получиться.

С таким же успехом он мог вылить Мирье за шиворот ведро ледяной воды. Она останавливается и ошалело смотрит на Айка.

– Ну, Мирья! – Асмунд тащит её за руку. – Я ужасно хочу есть. Мы не можем идти побыстрее?

Мирья кивает. Она пытается стряхнуть с себя неприятное чувство. Пелле и Сиббо обратили их в бегство, ведь так? Они не рискнут вернуться. И зачем им возвращаться? Что им тут делать, тритону и жабе?

– У меня тоже сверчит в животе, – бормочет Пелле.

– Урчит, – поправляет его Сиббо. – Правильно говорить: урчит в животе.

– А вы, птицы, типа специалисты по урчанию в животе? – парирует Пелле.

Асмунд прыскает от смеха и, сжав коленки, делает несколько скачков. Потом останавливается и смотрит на Сиббо.

– Эй! Прокатишь? – внезапно спрашивает он.

– Прокатить? Я тебе не пони! – Сиббо качает головой, демонстрируя, что не понимает, как такое можно было предложить.

– Да-а, – соглашается Асмунд, наклоняя голову. – Ты скорее сокол. В книжках, которые читал нам папа, такой сокол обычно сидел на плече у короля. Они могут переносить в лапах что угодно и кого угодно. Например, эльфов.

Мирья невольно замечает, как Сиббо слегка выпячивает вперёд грудь.

– Сокол… – смакуя, произносит он и несколько раз кивает сам себе. – Это, наверное, слишком уж… хотя… Во мне вроде бы течёт немного соколиной крови. Бабушка рассказывала как-то, что…

Хохот Пелле обрывает его на полуслове.

– Если в тебе течёт кровь соколов, то во мне тогда течёт кровь гигантских дикобразов. – Пелле дружески пихает Айка мордочкой и подмигивает ему.

Сиббо смеётся.

– Кто последним пересечёт Кольцо, тот ёж! – вопит он, быстро взмахивает крыльями и взлетает.

– Тот дикобраз! – громко хохочет Асмунд.

И смеётся даже Айк.