– Нет, ну это ни в какие ворота не лезет. Ты не даёшь мне спать, – раздаётся заспанный, растягивающий слова голос. – Я уже в солидарном возрасте. Мне важно выспаться.

– Солидном, – поправляет друга ворон.

– Ладно, пускай будет солидном, – доносится из кустов. – Не суть важно.

Мирья смотрит в ту сторону, откуда долетает голос. К ним ковыляет довольно-таки крупный ёж. К колючкам на его спине пристал увядший лист. Он наколот на несколько игл.

– Пелле, давай уже, ленивая черепаха! – Сиббо щёлкает клювом и быстро подскакивает несколько раз на одном месте. – Немного дневного света тебе только на пользу.

– Может, и нет, – зевает Пелле, почёсывая щеку. – Если я выхожу днём, в мою шёрстку так и лезут всякие разные мухи, чтобы отложить личинки. – Он встряхивается, и лист, отцепившись, летит прочь. – И тебе это прекрасно известно.

– Глупости! – Сиббо взмахивает крыльями и делает несколько шагов, словно пританцовывая. – Несколькими личинками больше, несколькими меньше. Что это меняет? А вот у меня есть для тебя кое-что поважнее.

– Поважнее, чем здоровый дневной сон? – хмуро бормочет Пелле и снова зевает. – И что же это? – Он слегка поднимает мордочку, косясь на Сиббо из-под тяжело нависающих век.

– Вот она, вот, – торжествующе произносит Сиббо и подталкивает Мирью клювом так, что она едва удерживается на ногах. – Я сам её спас. – Сиббо выпячивает грудь. – От верной гибели. – Он говорит это очень торжественно-пафосным тоном.

Мирье кажется, что «верная гибель» звучит слегка преувеличенно, но она не рискует возразить.

– Ну и ну, Сиббо! – Пелле фыркает и задней лапкой чешет себя за ухом, так что иголки волной пробегают у него по спине. – И что, дали тебе медаль? Где будет вручание?

Контрамарочку дашь?

– Хм-м. – Сиббо оскорблённо поднимает клюв к небу. – И чтоб ты знал: не вручание, а вру-че-ни-е.

– Ага, – ворчит Пелле, – а я мог бы каждую ночь спасать по семь долгоножек, если бы захотел, – продолжает он и сворачивается в клубок. – Но тогда бы мне пришлось ложиться спать голодным. А ЭТОГО бы мне как раз и не хотелось. – По его голосу слышно, что он ни капельки не впечатлён.

Мирья смотрит на него, раскрыв рот от удивления. Сиббо, конечно, предупреждал, что его приятель вечно не в духе. Хотя точнее будет сказать: он неприветливый и хмурый. Неприятный тип. Мирья скрещивает руки на груди.

Сиббо вытягивает шею в направлении Пелле и заводит крылья за спину.

– Между прочим, ей здорово досталось. – Он произносит эти слова так, словно речь идёт о крайне интересной подробности.

– А-а-а. То есть ты сначала довёл её до такого состояния, а потом спас? – Пелле измеряет Мирью с ног до головы взглядом из-под полуприкрытых век. – Может, тебе и не стоило этого делать. Только взгляни на неё. Она же прямо так и дымится от злости.

Что за вздор! Мирья чувствует, как румянец заливает щёки.

– Ничего подобного! – пытается протестовать она.

– Ну что я говорил? – Пелле поворачивается и трусит обратно в кусты. – Она ТОЧНО злится.

– Да нет же! – Мирья топает ногой. – Сиббо не доводил меня ни до чего. ОН меня спас от паука-скорпиона. Мои крылья… – Не договорив фразу, она крепко сжимает зубы. – Это я сама виновата, что крылья… – сердито бормочет она. – Всё потому, что я… летела по своим делам.

– Йистестенно, – со вздохом произносит Пелле и, обернувшись, бросает на неё усталый взгляд. – Потому что по земле надо ходить. Это даже ежу понятно.

Он фыркает. И вразвалочку топает дальше в свои кусты.

– Пелле, ты это… Погоди. – Сиббо делает большущий скачок. Приземляется на спину Пелле и клювом быстро ухватывает приятеля за колючки.

– Ой! – вопит Пелле, мгновенно сворачиваясь в колючий шар.

Мирья не может сдержаться и фыркает. Так этому ежу и надо!

Сиббо поднимает голову. Его клюв полон обломанных иголок.

– Ужас! Ты только посмотри на меня теперь! – Пелле снова поворачивается. Потом оглядывает свою спину. – Я похож… Не знаю, на кого я стал похож! Как я теперь наведу красоту и порядок в иголках? – Он несколько раз встряхивается. – Придумал, тоже мне!

– Ни… не… ны… – раздаётся ответ Сиббо. Потом он выплёвывает иголки на землю и начинает перебирать пёрышки на груди так, словно он вообще ни при чём и не делал ничего предосудительного.

– Они мне нужны, – бурчит он на этот раз уже гораздо разборчивее. – Ты, если хочешь, можешь отправляться на боковую, раз так. Раз уж ты не с нами.

Пелле глубоко вздыхает.

– А что вы затеяли?

– Да ничего особенного, – говорит Сиббо. – Раз тебе неохота развлечься. – Он делает вид, что обнаружил нечто очень увлекательное между пальцами своих лап.

Пелле шумно сопит.

– Ну если так… – Кажется, он уже успел проснуться. – Но ты, по крайней мере, мог бы сказать, что задумал. Раз уж ты всё равно меня разбудил и всё такое.

Сиббо немедленно подскакивает к Пелле. Наклоняется к нему и начинает что-то шептать.

Мирья напрягает слух, но не может разобрать ни слова.

– Ну тогда ладно, – отвечает Пелле, когда Сиббо снова распрямляется во весь рост. Он несколько раз встряхивается и отдувается. – Но после этого я сразу же отправлюсь в постель. Без всяких там «но» или «давай вот ещё что», – ворчливо говорит он.

– Как скажешь. – Сиббо подталкивает Пелле клювом. – Идем. Мы и так потеряли кучу времени.

Он оборачивается к Мирье и смотрит на неё, наклонив голову.

– Жди тут, – говорит он. – Мы быстро. И глазом не успеешь моргнуть, как мы вернёмся.

– А… Ну тогда ладно. – Мирья растерянно смотрит вслед Сиббо и Пелле, которые скрываются в кустах.

С их уходом наступает полнейшая тишина. Несколько секунд Мирья решает, не пойти ли домой. Этот всем недовольный ёж. С какой стати она должна его ждать? Но в ней уже проснулось любопытство. Что они задумали? Может, лучше всё-таки остаться и подождать? Совсем недолго.

Проходит где-то около минуты. Потом ещё минута, и ещё несколько. Мирья переминается с ноги на ногу. Наверное, пора уходить. Однако она решает подождать ещё немного. И наконец они появляются. У Сиббо клюв набит зелёными листьями.