Нам кажется необходимым остановиться подробнее на взаимоотношениях Жуковского с Александром Пушкиным.
19 сентября 1815 года состоялось случайное знакомство Жуковского с лицеистом Пушкиным, о чем он сообщал в письме Вяземскому: «Это надежда нашей словесности. Боюсь только, чтобы он, вообразив себя зрелым, не мешал себе созреть! Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастает. Ему надобно непременно учиться, и учиться не так, как мы учились!»
Пушкин вместе с Жуковским стал посещать гостиные Карамзина, Батюшкова и других известных писателей. Вместе со своим старшим другом он стал членом кружка «Арзамас», где занимались изучением поэзии, писали и декламировали стихи, соревновались в литературном мастерстве. Шуточные прозвища участников «Арзамаса» были взяты из баллад В. А. Жуковского, причем сам Жуковский получил прозвище Светлана, а юный А. С. Пушкин – Сверчок. Отношения Жуковского и Пушкина становились все более теплыми и доверительными. Разница в возрасте в 16 лет не мешала этой дружбе: мудрость и жизненный опыт одного помогали охладить юношеский пыл другого.
Многие годы после знакомства и до самой смерти Пушкина Жуковский был для своего юного друга своего рода спасителем. К сожалению, Пушкин с молодых лет уже получил сомнительную славу как циник, бузотер и атеист. Еще во время обучения в лицее преподаватели отмечали гибкий острый ум юноши при полном отсутствии прилежания. Пушкин уделял внимание только тем предметам, которые ему нравились, поэтому числился среди плохо успевающих лицеистов. Ему нравился французский язык и за его отличное знание он получил прозвище «француз».
При выпуске из лицея в 1817 году Пушкин оказался 26-м по успеваемости из 29 выпускников. По итогам 15 экзаменов отличные результаты были только по фехтованию, российской и французской словесности. Вспыльчивый по натуре, поэт часто на пустом месте затевал ссоры, после чего глубоко и искренне раскаивался. Неуместные остроты задевали друзей. После одной из оскорбительных эпиграмм в адрес В. Кюхельбекера состоялась первая дуэль, в результате которой соперник выстрелил в сторону, а Пушкин бросил пистолет в сугроб. Друзья обнялись и помирились.
В.К. фон Кюхельбекер. Гравюра 1820-х гг.
Для властей повзрослевший Пушкин был опасным смутьяном. Его друзья – сплошь революционеры, будущие декабристы. Александр I сетовал, что Пушкин наводнил Россию возмутительными стихами. Генерал-губернатор Петербурга почти каждый день получал доносы на Пушкина:…вызвал на дуэль… подрался с иностранцами в загородном ресторане… отпускал дерзкие шутки… декламировал недозволенные стихи… Молодому поэту грозят всевозможными карами. Жуковский все это знает, но не читает мораль Пушкину, а всячески поддерживает и благословляет. И Сверчок уходит счастливый. Через много лет Пушкин напишет: «Несчастье хорошая школа: может быть. Но счастье есть лучший университет».
Когда в 1820 году за неугодные царю строки стихотворений и резкие эпиграммы Пушкина собирались выслать в Сибирь, то Жуковский, Карамзин и другие влиятельные люди добились, чтобы такая суровая мера была заменена переводом на юг страны. Благодаря этому Александру удалось сохранить службу и общественное положение.
Жуковский был рядом и в нелегкий 1824 год, когда крупная ссора с отцом грозила поэту судебным разбирательством, а это еще более усугубило бы его и без того не самое выгодное положение. Благодаря вмешательству Жуковского, Александр Сергеевич вновь почувствовал благосклонность царя и смог вернуться в высшее общество.
Именно Жуковский в числе немногих самых верных друзей не оставлял Пушкина и во время ссылки в Михайловское и старался поддержать и ободрить, хотя бы письмами.
Из писем В. А. Жуковского А. С. Пушкину:
1 июня 1824 года из Петербурга в Михайловское: «Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал – но я не получал, не получал и не получал твоих писем. Итак, Бог судья тому, кто наслаждался ими.
…Крылья у души есть! Вышины она не побоится, там настоящий ее элемент! Дай свободу этим крыльям, и небо твое. Вот моя вера. Когда подумаю, какое можешь состряпать для себя будущее, то сердце разогреется надеждою за тебя. Прости, чертик, будь ангелом».
12 ноября 1824 года из Петербурга в Михайловское: «Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастья и обратить в добро заслуженное; ты более, нежели кто-нибудь, можешь и обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же этого достоин… Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, – шелуха. Ты скажешь, что я проповедаю со спокойного берега утопающему. Нет! Я стою на пустом берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя».
Пушкин. Художник П. П. Кончаловский
Что может быть лучше в качестве благословения молодому поэту?! С наставником ему необыкновенно повезло!
В 1825 году, благодаря своему влиянию при дворе, Василий Андреевич помог оправдать Пушкина, обвиненного в причастности к восстанию декабристов. Александр Сергеевич был глубоко благодарен и боготворил своего мудрого друга. Несмотря на их не совсем серьезное соперничество, Пушкин всегда видел в Жуковском учителя и наставника.
Кабинет А. С. Пушкина в доме на Мойке. Над часами – портрет В. А. Жуковского
«Небесная душа» – так тепло и ласково называл Александр своего горячо любимого друга, а в письмах нередко обращался к нему не иначе как «ангел-хранитель». С портретом Жуковского Пушкин не расставался до самого конца. В горькие минуты поднимал глаза и видел ободряющий взгляд своего «побежденного учителя». Портрет и сегодня висит над письменным столом поэта в его музее-квартире на Мойке.
В отношении Василия Андреевича к своему юному другу никогда не было даже нотки снисходительности, несмотря на разницу в возрасте и общественном положении. Можно смело сказать, что в этих взаимоотношениях возраст не играл никакой роли – настолько душевно близкими оказались эти два человека. Жуковский высоко ценил как личные качества Александра, так и его поэтический дар.
Очень тяжелыми для Александра Сергеевича Пушкина оказались 1836–1837 годы. Появление Жоржа Дантеса, который преследовал его жену, интриги высшего света, клевета и унизительные эпиграммы в адрес семьи Пушкиных, попытки защитить честь супруги… Ситуация накалялась с каждым днем. Было ясно, что цель одна – спровоцировать вспыльчивого поэта на дуэль. Жуковского очень беспокоил этот скандал, связанный с женой Пушкина и Дантесом; он выступил посредником, стараясь примирить поэта с Дантесом, но Пушкин решительно отказался. Жуковский упрашивал поэта одуматься, добивался прекращения неприятного дела и молчания обо всём случившемся. Однако Пушкин категорически отказывался следовать его советам. В сердцах Василий Андреевич писал: «Хотя ты и рассердил и даже обидел меня, но меня всё к тебе тянет – не брюхом, которое имею уже весьма порядочное, но сердцем, которое живо разделяет то, что делается в твоём…»
27 января 1837 года Жуковский узнал о смертельном ранении Пушкина случайно: не застав Вяземских, он зашёл к их зятю. Далее он поехал к раненому поэту и от доктора Арендта узнал, что смерть неминуема. Когда на следующий день Пушкин прощался с близкими и друзьями, Жуковский смог только поцеловать ему руку, не в силах вымолвить ни слова. В последнюю ночь Пушкина у его постели сидел В. И. Даль, а Вяземский, Жуковский и Виельгорский ожидали в соседней комнате. После выноса тела Жуковский опечатал кабинет поэта своей печатью…
А. С. Пушкин на смертном одре. Рисунок В. А. Жуковского
А вот как А. Воейков в своем письме описывает последние часы жизни А. С. Пушкина и его переписку с Николаем I: «Первое слово его было, когда привезли его раненого домой, жене: “Ты невинна!” Потом написал письмо к Императору, от которого получил следующие бессмертные строки. Их нельзя читать без сладких слез и без гордости, что у нас такой славный Царь, строгий и милосердный, возвышенный и нежный. Вот оне почти слово в слово: “Любезный Александр Сергеевич! Если нам не суждено в сей жизни с тобою видеться, то прими мое прощение и совесть: призови духовника и кончи дни свои как истинный христианин. О жене и детях не огорчайся: я буду отец им”.
NB. Все письмо Е.И.В. (Его Императорского Величества) написано карандашом и собственною рукою. Но Пушкин уже сам потребовал священника. 29 января в 2 часа 30 минут он скончался. Два сына его взяты в пажи, дочери в один из женских институтов; в указе камер-юнкер Пушкин наименован камергером».
Жуковский разобрал весь архив Пушкина, даже выплатил его карточные долги. Жуковский с друзьями взяли на себя продолжение издания «Современника» в пользу детей Пушкина. Вскоре этим единолично занялся Плетнёв; Жуковский же добился печатания полного собрания сочинений Пушкина, которое началось в 1838 году. С февраля 1837 года многие свои письма Жуковский запечатывал перстнем Пушкина, снятым с уже мёртвого тела. Этот перстень-печатка был воспет в стихотворении «Талисман».
После смерти Пушкина, как свидетельствовали современники, Жуковский стал «грустнее» и, как сам говорил, «старее». В доставшейся ему незаполненной записной книжке А. С. Пушкина он переписал стихотворное введение к «Ундине», а также гекзаметрическое описание последних дней поэта – переложение собственного письма С. Л. Пушкину.