Глава 3

5

Алина

Месяц спустя

«Почему ты выглядишь нервной?»

Я снимаю куртку, когда мы входим в дом Сесилии.

— Я не нервничаю.

«Нервничаешь».

— Тебе кажется. — Я встаю на цыпочки и прижимаю целомудренный поцелуй к щеке Мауро. — Я просто рада всех видеть.

«Мы всегда их видим. На самом деле, думаю, мы видим всех слишком часто.»

Он был прав. С тех пор как произошёл тот случай, который чуть не отнял у нас Мауро, все стали бывать рядом гораздо чаще, чем обычно. Из-за этого у Мауро не так много времени для одиночества.

Но это только потому, что они любят его.

И если бы он действительно хотел побыть один, я знаю, он сказал бы им.

Он просто слишком мягок, когда дело касается его семьи, и не признаёт, что ему нравится, когда они рядом.

Я игриво шлёпаю его по груди.

— Будь добр.

«Я всегда добр.»

Я пожимаю плечом. — Думаю, тебе понравится этот ужин. — Я отхожу, но он сжимает моё плечо, осторожно прижимая меня к стене. Его тело нависает над моим, его глаза темнеют.

«Я не люблю сюрпризы». Его рука сжимает мою талию, тело наклоняется к моему.

— О? — Я провожу пальцем по его груди взад-вперёд. — Но думаю, этот тебе понравится. — Провожу рукой вниз по его торсу. По пряжке ремня и скольжу ниже, по твердеющему члену. Сжимаю через джинсы, и он стонет, закрывая глаза. — Думаю, он тебе очень понравится. И если будешь хорошо себя вести… — Я убираю руку, и его веки распахиваются. — Я закончу то, что начала. — Я проскальзываю под его рукой и направляюсь в столовую. Когда я оглядываюсь через плечо, он поправляет свои брюки с дьявольской усмешкой.

«Ты за это заплатишь».

Я подмигиваю.

«С нетерпением жду.»

— Вот и вы где. — Сесилия приближается, заключая меня в тёплые объятия. — Ужин почти готов. — Она смотрит мимо меня и, видя, что Мауро на безопасном расстоянии, шепчет: — Мы должно быть, отрепетировали не меньше дюжины раз сегодня утром.

Мауро появляется рядом со мной, обхватывая рукой мою талию.

— Дорогой, — воркует Сесилия, когда Мауро наклоняет голову, чтобы она могла поцеловать его в щёку. — Как ты себя чувствуешь? Получил суп, который я прислала?

Он кивает.

— Хорошо. — Её внимание возвращается ко мне. — А как там Грегори?

Я улыбаюсь.

— У него всё гораздо лучше. Думаю, он хорошо привыкает к своему новому месту жительства. Там все отлично с ним ладят.

Одним из первых дел, которые Мауро сделал после выхода из больницы, кроме того, что разобрался с Казимиром, было найти высоко рекомендуемое учреждение по уходу за памятью с одними из лучших врачей мира. Он также обеспечил назначение команды охраны. Деньги для него не были проблемой.

Единственный недостаток — это почти два часа езды, но я смогла навестить его несколько раз. И каждый раз, когда я это делаю, я клянусь, ему каким-то образом становится лучше.

Или, может быть, это я просто проявляю оптимизм.

— Посмотрите, кто пришёл, — говорит Мадлен высоким голосом. — Это твой дядя Мауро.

Она подходит с Кларой на руках, прижатой к груди. Маленькая девочка своими пухлыми пальчиками тянется к Мауро, который берёт её на руки. Она проводит своими ладонями по его бороде, смеясь, что заставляет Мауро улыбнуться и потереться кончиком носа о её.

О, чёрт… Думаю, у меня только что взорвались яичники.

— Какая же моя внучка очаровательная? — Сесилия смотрит на них двоих, её глаза увлажняются.

— Где Алекс? — спрашиваю я, незаметно дёргая воротник своего свитера, чтобы впустить воздух.

— Он скоро будет, — говорит нам Илай, подходя к группе. — Думаю, он как раз увольняет очередную няню, так что Мадлен предложила забрать Клару с его рук.

— Это уже третья на этой неделе? — спрашивает Лео, стоя рядом с ним.

— Будь к нему помягче, — замечает Скарлетт, похлопывая его по груди. — Он любит, когда всё делается определённым образом, и это для него всё — большая перемена.

— Где моя любимая маленькая принцесса? — спрашивает Вин, подходя к Кларе с протянутыми руками. При виде него она сияет, её ручки с нетерпением тянутся к нему.

— Ин, Ин, — взволнованно говорит она, не умея выговаривать «в».

Он выхватывает её из рук Мауро и прижимает к своей груди.

— У меня есть для тебя сюрприз после ужина, но ты не можешь рассказать своему папочке, потому что он думает, что я дарю худшие подарки, но он просто завидует моим потрясающим навыкам дарения подарков.

Кара заливается смехом.

— Просто смирись, ты хуже всех с подарками, — заявляет Алекс, приближаясь к Кларе. — Привет, милая. — Он смотрит на неё с таким обожанием в глазах, протягивая к ней руки, но Вин отворачивается с ней от него.

— Ты видишь её каждый божий день. Теперь моя очередь побыть с ней.

Алекс усмехается. — Может, я подумаю о том, чтобы нанять тебя новой няней.

— Нет, — говорит Вин, когда крошечные пальчики Клары обхватывают его указательный палец. — Я слышал, часы работы отстойные, а начальник — большой s-t-r-o-n-z-o.

Алекс вздыхает, потирая висок. — Ты, наверное, прав.

— Эй, это неправда, — восклицает Мадлен. — Это о твоей дочери мы говорим. О твоей собственной плоти и крови. — Она просовывает руки вокруг Клары и забирает её у Вина, который надувает губы. Илай обхватывает рукой плечи Мадлен, глядя на них. — Ты просто хочешь для неё самого лучшего, и никто не может винить тебя за это.

— Но что, если я никогда не найду того, кому смогу доверить её? — Он смотрит на Клару. — Я никогда не думал, что настанет время в моей жизни, когда я буду любить кого-то так сильно, что приму за него пулю, и это пугает меня. — Он вздыхает. — Я просто хочу кого-то, кто чувствует то же самое.

Мадлен хмурится с сочувствием в глазах. — Найдёшь.

— Ужин подан, — объявляет шеф-повар, входя в комнату.

Сесилия ведёт нас в столовую, где официанты заканчивают раскладывать блюда, прежде чем исчезнуть обратно на кухню.

Когда мы с Мауро идём следом, я не могу удержаться от смеха, глядя, как большие серые глаза Клары расширяются при каждом слове, которое Мадлен ей говорит.

— Она такая милая, — замечаю я.

Мауро останавливается и сжимает моё запястье.

— Что случилось?

Он с трудом сглатывает, глядя на Клару, а затем снова на меня.

«Ты хочешь одну такую?»

Я усмехаюсь.

— В смысле «одну такую» — ребёнка?

Он кивает.

Я пожимаю плечом.

— Может быть, когда-нибудь. Но сейчас я счастлива тем, как у нас всё идёт, только ты и я.

Уголки его губ приподнимаются.

«Я тоже. Но я бы не возражал увидеть малыша, похожего на тебя, бегающего по нашему дому».

— А что, если он будет похож на тебя?

Он кивает, глубоко задумавшись.

«Я никогда не думал об этом.» — Он пожимает плечом. «Я всегда думал, что если у меня будет ребёнок, то это будет девочка.»

— Ты… думал об этом? О детях?

«Не думал. По крайней мере, до тебя.»

Тепло расцветает в моей груди. Я встаю на цыпочки и провожу губами по его.

— Я люблю тебя, Мауро. И когда-нибудь я не смогу дождаться, чтобы родить наших детей.

— Я… люблю… — Он с трудом сглатывает, поднося пальцы к горлу. — Тебя, — выдавливает он.

Наши губы соединяются в медленном, мягком поцелуе.

Отстранившись, я беру его руку в свою.

— Пойдём, муж. Нас ждёт важный ужин. — Я веду нас к двум пустым стульям. Мауро отодвигает один для меня и затем садится рядом.

Динь! Динь! Динь!

Все наши взгляды обращаются к Вину, который стоит с бокалом в руке. Его тёмные глаза скользят по длине стола, останавливаясь на мне и Мауро.

— Пока наша семья продолжает расти, не только в силе, но и в количестве… — Он быстро смотрит на Клару, сидящую на коленях у Мадлен, его глаза смягчаются. — Я вспоминаю, как драгоценно наше время вместе. — Он фокусируется на Мауро. — Это правда, что тебя называют мускулами этой семьи, но ты для нас гораздо больше. — Он ставит свой хрустальный бокал на стол и затем делает ровный вдох, прежде чем показать жестами: «У тебя самое большое сердце среди нас».

Мауро моргает несколько раз, ошеломлённый тем, что только что увидел.

— Но не только это, — говорит Мадлен, затем показывает жестами: «Ты ещё и лучший слушатель». Она смотрит на Клару. — Правда? — Она трогает её за нос, отчего маленькая девочка заливается смехом.

Алекс улыбается, взглянув на дочь, затем поворачивается к Мауро.

«Ты всегда рядом с нами».

Сесилия встаёт, сражаясь со слезами.

«Для меня большая честь называть тебя своим сыном».

Скарлетт выпрямляется.

«Ты лучший тренер».

Лео убирает руку с плеча Скарлетт и показывает жестами: «И лучший старший брат».

— Подожди. — Брови Вина хмурятся. — Я не помню, чтобы репетировал это. Я думал, ты должен был сказать ему, что у него лучший боковой удар?

— Да, так и было. — Лео подмигивает, заставляя Мауро рассмеяться.

Он поворачивается ко мне. На его лице танцует замешательство.

«Что происходит?»

Я убираю волосы за ухо и оглядываюсь вокруг, прежде чем снова посмотреть на него.

— Я знаю, что ты не хотел, чтобы твоя семья чувствовала себя обременённой изучением ASL, но это совсем не так. Я сказала им, что ты свободно говоришь на нём и уже довольно давно. — Я пожимаю плечом. — Они все хотят выучить его, чтобы иметь возможность общаться с тобой. Я давала им уроки последние несколько недель и буду продолжать. — Я наклоняюсь ближе и шепчу: — Некоторым из них может потребоваться немного больше времени, чем другим, чтобы освоиться…

— Я слышал это, — замечает Вин.

Я усмехаюсь, кладя руку на бедро Мауро.

— Ты не обуза, Мауро. Ты неотъемлемый член этой семьи. И мы все любим тебя.

Мауро оглядывается вокруг на всех, переполненный эмоциями. Он прочищает горло и быстро проводит тыльной стороной ладони по глазам.

— Спасибо.

— Я учу новый язык для тебя, и это всё, что ты можешь сказать? — спрашивает Вин с широкой усмешкой.

Мауро поднимает руку и показывает ему средний палец.

— А вот этот жест я знаю, — говорит Вин, заставляя нас всех рассмеяться.

Мадлен закрывает глаза Клары. — Эй, здесь у нас впечатлительный ум!

Один из сотрудников подходит к Мадлен, чтобы забрать сонную Клару и уложить её в постель.

Когда подают второе блюдо, в комнату входит Сэмюэл, в его глазах явно читается спешка, когда он смотрит прямо на Вина. Приблизившись к его боку, он наклоняется и шепчет ему что-то.

Вин с трудом сглатывает, его выражение лица меняется на маску спокойной ярости, когда он смотрит на Алекса, который потягивает свой напиток.

Что-то не так.

Я придвигаюсь ближе к Мауро, который кладёт руку на спинку моего стула, наблюдая за Вином с беспокойством в глазах.

Алекс приподнимает бровь.

— Что случилось? — Он ставит свой бокал и наклоняется ближе к своему брату, который хранит молчание. — Вин?

Вин постукивает пальцем по столу, глубоко задумавшись. Наконец он говорит: — Давай поговорим наедине.

Алекс выпрямляется, беспокойство танцует в его глазах.

— Это Клара? — Он резко встаёт, паника охватывает его. — Где она? — Он делает шаг в сторону, но останавливается при словах Вина.

— Это не Клара, — отвечает Вин, качая головой, его глаза опускаются, когда он смотрит на свою тарелку с едой.

Облегчение омывает Алекса, заставляя его плечи слегка расслабиться.

— Тогда какого чёрта? Ты заставил меня быть готовым начать войну ради моей дочери. — Его пальцы пробегают по волосам, когда он ждёт объяснений.

Взгляд Вина поднимается, встречаясь с взглядом Алекса, и они ведут безмолвный разговор.

Алекс замирает, его тело напрягается от ярости, когда его руки падают по бокам.

— Нет, — говорит он в неверии. — Это невозможно. — Он качает головой, приближаясь к Вину. — Ты сказал мне подождать, и я ждал. Ты обещал мне, что с ней ничего не случится. Её видели ещё вчера днём твои люди, — холодно заявляет он. — Так когда это могло случиться?

— Прошлой ночью, — говорит Вин, в его голосе слышно сожаление.

— Как? — Пальцы Алекса сжимаются в кулаки по бокам.

— Алекс…

— Как? — кричит он.

Вин вздыхает. — Она утонула. По-видимому, она упала за борт на их яхте во время шторма. Она не умела плавать.

— Я доверял тебе, — шепчет Алекс, его голос полон боли.

— Мне жаль, брат. Правда, жаль. — Он встаёт и кладёт руку на плечо Алекса. — Я думал, у нас есть время.

Алекс отталкивает свой стул назад, опрокидывая его, затем выбегает из комнаты. Входная дверь с грохотом захлопывается, оставляя нас в тишине, ожидающих дальнейших объяснений.

— Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта происходит? — говорит Мадлен, глядя прямо на Вина.

Он проводит рукой по челюсти. — Жена губернатора, Шарлотта Джонсон, утонула в море прошлой ночью. Её тело… Её тело не нашли.

Волнение пульсирует во мне, когда я маневрирую по извилистым дорогам в лесу, направляясь домой.

Я не могу поверить, что действительно сделала это!

Улыбка расплывается по моему лицу, когда я сворачиваю на длинную подъездную дорожку, звонок подключается через Bluetooth. Я вижу имя и немедленно принимаю звонок.

— Привет, пап.

— Привет, милая. Ну… как всё прошло?

Я взвизгиваю, не в силах больше сдерживаться. — Я получила… — Я останавливаю себя, проглатывая неправильное слово. — Повышение!

Я не могу точно сказать ему, что меня только что приняли на работу туда, где, как он думает, я работала всё это время. Поэтому я, возможно, позволила ему поверить, что меня ждёт повышение, а не это.

— Вот это моя девочка! Я знал, что ты справишься, — с гордостью говорит он. Я практически могу представить широкую улыбку, расползающуюся по его лицу.

— Спасибо. Я пыталась сохранять спокойствие, но думаю, что улыбалась как идиотка всё это время. — Я смеюсь.

— Ты заслужила это. Ты так много работала ради этого, и им повезло, что ты у них есть.

Моя улыбка смягчается. — Я подумала, может быть, завтра вечером, когда мы с Мауро приедем навестить тебя, мы сможем отметить это мороженым, если ты будешь не против, — предлагаю я.

— Я с нетерпением жду этого. Я чувствую себя лучше, чем за долгое время. — Его слова приносят утешение моему сердцу, заставляя меня быть благодарной за каждый день, проведённый с ним. — Но мне пора идти на партию в шахматы. Просто хотел узнать, как ты. Передай привет моему любимому зятю. Я люблю тебя, Алина.

— Передам. И я люблю тебя, пап.

Я заканчиваю звонок, приближаясь к дому, и вижу припаркованные в дальнем конце строительные машины. Мауро не упоминал, что планирует проводить какие-то работы.

Я останавливаюсь у входа и поворачиваюсь на сиденье, чтобы взять папку с ориентацией с пассажирского сиденья. Я не могу удержаться от небольшого счастливого танца, читая слова на первой странице: «Добро пожаловать в академию Грейхейвен».

Я официально стану учителем!

Я засовываю папку в сумку и выхожу из машины. Впервые за вечность на земле нет снега.

Когда я подхожу к двери, она распахивается передо мной, открывая мужчину в ярко-жёлтой каске. Он видит меня и опускает подбородок, говоря: — Добрый день, миссис Алари, — прежде чем пройти мимо и направиться прямо к боковой стороне дома.

Хм.

Я вхожу через входную дверь, как раз когда появляется Джои, быстро кивая в знак приветствия.

— Мауро в главной спальне, — сообщает он мне.

— Спасибо.

Звук близкого молотка привлекает моё внимание, и я оглядываюсь.

— Ты случайно не знаешь, что происходит?

— Понятия не имею, — отвечает он. — Похоже, он, возможно, пристраивает пристройку к дому. — С этими словами он обходит меня и выходит.

Пристройку для чего?

Я оставляю сумку у входа и направляюсь прямо в нашу спальню, толкая дверь и находя её пустой. Звук льющейся воды из ванной комнаты привлекает моё внимание, и я прохожу дальше в комнату, приближаясь к приоткрытой двери. Мои пальцы прижимаются к дереву, пока не появляется Мауро без рубашки, стоящий перед раковиной с бритвой в руке и пеной, размазанной по половине лица.

Я прислоняюсь к дверному косяку, наслаждаясь видом. Мои глаза жадно скользят по каждому рельефному мускулу, ценя каждый дюйм мужчины передо мной.

Как мне так повезло?

Мауро ловит мой взгляд в зеркале ванной и усмехается.

«Иди сюда, жена».

Я улыбаюсь, колеблюсь, но затем вхожу внутрь.

— Хочешь помогу с этим?

Он вопросительно смотрит на бритву в своей руке, а затем на меня. Ему требуется короткое мгновение, но затем его рука протягивается ко мне, предлагая мне бритву. Я быстро понимаю, что разница в росте может создать трудности, поэтому я располагаюсь спиной к краю стойки и кладу на неё ладони, поднимаясь, пока не сажусь перед ним.

Он встаёт между моих ног, и я обхватываю пальцами холодный металл, осторожно обращаясь с острым лезвием. Его руки скользят вверх по моим бёдрам, его большой палец медленно касается внутренней стороны моей ноги.

— Будь спокоен, муж. — Я кладу одну руку на его гладко выбритую щёку для равновесия, осматривая участок, который всё ещё нуждается во внимании. — Я не отношусь легкомысленно к твоему доверию, — тихо говорю я, зная, как важен этот момент. Что-то обыденное для большинства. Но что-то ключевое для нас.

Пока его глаза остаются на мне, я осторожно провожу лезвием по его коже, используя нежные и точные движения, не останавливаясь, пока не остаюсь довольна своей работой.

— Готово, — замечаю я, роняя бритву в раковину и берясь за ткань. Я осторожно провожу ею по его коже, удаляя остатки пены для бритья. Сдвинувшись вперёд, я прижимаюсь губами к его самому заметному шраму, задерживаясь на мгновение, прежде чем откинуться назад.

В тот же миг, как я бросаю полотенце, его губы находят мои во всепоглощающем поцелуе, который оставляет меня бездыханной, а моё тело тает под его прикосновением. Проходит несколько секунд, прежде чем он отстраняется, его глаза смотрят на меня с такой любовью, плывущей по тёмным радужкам.

«Спасибо».

Я накрываю его щёки ладонями, наклоняясь вперёд, чтобы провести губами по его.

— Всегда пожалуйста.

Он целует меня в висок и затем выпрямляется.

«Как прошло собеседование?»

Я закусываю нижнюю губу, сражаясь с улыбкой, которая хочет овладеть моим лицом, и даю себе несколько секунд, прежде чем сказать: — Я получила работу.

Широкая улыбка мгновенно озаряет его лицо, когда он обхватывает меня руками, кружа меня в своих объятиях.

— Мауро! — кричу я. — Ты поранишься!

Он медленно останавливается, опуская меня на ноги. Наклонившись, он проводит губами по моему уху. — Горжусь, — говорит он хриплым шёпотом.

Влажность застилает мои глаза.

— Спасибо. — Я провожу руками по его груди, останавливаясь прямо над его сердцем. — За всё.

Он прижимается губами к моему виску, когда мы держим друг друга, смакуя этот момент.

Громкий стук, похожий на падение листа фанеры, привлекает моё внимание к двери.

— Мауро? — Я поднимаю голову. — Что происходит?

Он тянется за своей рубашкой, висящей рядом, и, надев её, берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, прежде чем вывести меня из ванной. Мы проходим через дом и выходим на улицу, где несколько мужчин работают над проектом. Взмахом руки он отпускает их, и они быстро разбегаются, исчезая из виду.

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его ладонь покоится на груди, когда он делает глубокий вдох, затем показывает жестами: «Алина, я отдал бы тебе мир, если бы мог. Но пока я не придумаю, как это сделать, я дарю тебе это».

Моё сердце бешено колотится, когда я оглядываюсь.

— Даришь мне что?

«Дом для твоего отца».

Маленький вздох слетает с моих губ. — Что?

Он берёт мою руку в свою и подносит к своим губам, целуя кольцо, прежде чем прижать мою ладонь к своей груди. Я чувствую биение его сердца, отражающее моё собственное.

«Ты — моё сердце, Алина».

Он кладёт свою руку поверх моей и средним пальцем дважды постукивает по своей груди.

— Моё сердце, — шепчу я в неверии. — Вот что ты показывал каждый раз, когда делал так?

Он кивает, тянется, чтобы обхватить мою щёку, его большой палец проводит по моей коже.

«Я пристраиваю пристройку к нашему дому, чтобы у твоего отца было своё пространство. За ним будет круглосуточный уход от кого-то, кто будет жить с нами. Я договорился, чтобы лучшие врачи были доступны для него, и я назначил время для твоей встречи с ними, чтобы обсудить любые твои опасения. Я перевёз бы его сюда сегодня ночью, но пристройка не будет закончена ещё несколько недель, и я предполагаю, что строительный шум может быть слишком сильным для него».

— Я… — Моё горло горит, когда я смахиваю слёзы, застилающие глаза. — Я не могу поверить, что ты сделал всё это для меня.

«Я сделаю для тебя всё что угодно».

Я качаю головой в неверии, глядя на пространство, которое вскоре станет новым домом моего отца. Мне больше не придётся ездить, чтобы увидеть его, потому что он будет в тридцати секундах ходьбы от того места, где буду я.

— Я не знаю, что сказать, — тихо говорю я, вытирая глаза.

«Есть только одно слово, которое я мечтал услышать от тебя».

Внезапно у меня перехватывает дыхание, когда он опускается передо мной на одно колено. Моё сердце бешено колотится в груди. Я смотрю, как он засовывает руку в карман и достаёт чёрную бархатную коробочку. Открывает крышку, и я вижу самое красивое аметистовое кольцо в окружении сияющих бриллиантов, покоящееся на атласной подушечке.

Он ставит коробочку на землю рядом с ногой и затем смотрит на меня.

«Я знаю, что технически мы женаты, но я хочу сделать всё правильно. Я хочу подарить тебе ту сказочную свадьбу, о которой ты всегда мечтала». Он усмехается, и, несмотря на слёзы, застилающие мне зрение, я не могу сдержать улыбку. «Семь с половиной лет назад меня окружала такая тьма. Я чувствовал себя потерянным и одиноким. Напуганным до чёртиков. А затем появилась ты. Ты стала светом, который осветил для меня тьму, даже если ты этого не знала». Он замолкает, делая глубокий вдох. «Быть женатым на тебе, только временно, не будет для меня достаточно долго. Не тогда, когда ты — причина каждого удара моего сердца». Он похлопывает по центру своей груди. «Оно всегда принадлежало только тебе. Только тебе».

— Мауро… — выдыхаю я, чувствуя, как мои колени дрожат друг о друга.

«Я не могу представить свою жизнь без тебя, и, честно говоря, я никогда не собирался подписывать никакие грёбаные документы о разводе».

Я закусываю нижнюю губу, сдерживая усмешку.

«Алина, моё сердце, сделаешь ли ты мне честь, сделав меня самым счастливым человеком на земле, оставшись со мной в браке до наших самых последних вздохов на этой Земле?»

Я немедленно киваю, не в силах произнести ни слова, когда столько эмоций накрывает меня. Тех, которые я никогда не думала, что мне посчастливится испытать. Мне требуется несколько секунд, но наконец я говорю: — Да. Да. Тысячу раз да! — Я улыбаюсь, когда он надевает кольцо на мой дрожащий палец. Он встаёт с облегчением, появившимся на его лице, его руки обхватывают меня, прижимая к его твёрдой груди, когда он кружит меня вокруг.

Подняв лицо вверх, я провожу губами по его.

— Ты всегда был моим. — Я обхватываю его щёки, чтобы смотреть прямо в его тёмные глаза, когда говорю: — Я люблю тебя, Мауро.

Он наклоняется ближе, располагая губы у моего уха. — Я… люблю… — Он замолкает, делая ровный вдох, прежде чем сказать: — Я люблю тебя.

Наши губы сталкиваются, когда солнце садится за нами. Он перехватывает меня в своих руках, неся через входную дверь его...то есть я имею в виду, нашего дома.

И тут до меня доходит.

Это не сцена, которую я читала в одной из своих книг или видела в кино.

Это не какая-то мечта, которую я придумала, чтобы помочь своему разуму уснуть спокойным сном.

Это реальная жизнь.

И она намного лучше, чем любая концовка книги, которую я когда-либо читала.

Потому что все те любовные романы ничего не значат по сравнению с нами.