Эпилог

Алина

Четыре месяца спустя

— Кто бы мог подумать, что мы все полетим в Париж, чтобы посмотреть, как ты выходишь замуж за моего брата перед Эйфелевой башней? — спрашивает Мадлен, пока наш водитель маневрирует по оживлённым городским улицам. — Ни за что на свете я не думала, что Мауро сделает что-то подобное, но вот мы здесь, в самом романтичном городе мира. — Она разливает нам по бокалу шампанского, а затем протягивает бутылку с газированной водой Скарлетт.

Скарлетт выпячивает нижнюю губу в притворной обиде. — Беременность убивает всю вечеринку.

Мы смеёмся, звеня бокалами.

После того как Мауро сделал предложение, мы решили, что большая свадьба в присутствии всех наших друзей и семьи — это то, чего мы очень хотим. И учитывая состояние моего отца, я не хотела слишком долго ждать, чтобы у него был шанс увидеть, как я иду к алтарю.

Мауро спросил меня, не хочу ли я пожениться в Париже, на что я сказала ему, что он сумасшедший и что я не хочу, чтобы он тратил на меня такие деньги.

Доказывая мне, что он, по сути, сумасшедший, он организовал всё для этой свадьбы — от перелётов до отеля, даже забронировав всю территорию вокруг Эйфелевой башни, чтобы она была в нашем полном распоряжении… снова.

— Я всё ещё думаю, что это слишком много, — говорю я им, глядя в окно. Всё в полном цвету, яркие краски оживляют город. — Я имею в виду, не кажется ли безумием тратить такие деньги на свадьбу?

Мадлен фыркает. — Алина, этот мужчина абсолютно безоговорочно влюблён в тебя и купил бы тебе этот чёртов город, если бы ты попросила. — Она замолкает. — Вообще-то, он, вероятно, так и сделал бы, так что тебе, возможно, не стоит давать ему идей.

Скарлетт смеётся. — Он просто хочет сделать тебя счастливой. И он знает, как много этот город значит для тебя, так что выбор был очевиден. — Она отпивает глоток воды и затем смотрит на свой телефон. — Лео только что написал, что они все прибыли. О, посмотрите на маленькую Клару. — Она переворачивает телефон, чтобы мы могли увидеть фотографию Клары, сидящей на коленях у Лео, выглядящей как идеальный маленький ангел в своём мягком фиолетовом платье. — Он не может дождаться рождения нашей дочери. Он уже сходит с ума, добавляя дополнительные средства безопасности вокруг дома. — Она мечтательно вздыхает. — Он будет лучшим отцом.

— Если ты думаешь, что он сверхзаботлив сейчас, просто подожди, — добавляет Мадлен, поднося бокал к губам. — Не могу дождаться, когда он будет иметь с ними дело, когда они станут подростками.

— Можешь, пожалуйста, не состарить моего ребёнка так быстро? — Скарлетт трёт свой живот, хмурясь.

Мадлен смеётся и смотрит на меня. — Клара идёт по проходу сегодня?

Я качаю головой. — Нет, бедной девочке, похоже, не понравилась идея идти по проходу одной, когда все глаза устремлены на неё. Не могу сказать, что виню её. Я сама не очень жду этого. — Я отгоняю мысль. — К тому же она будет сидеть с…

— Мы приехали, — говорит Скарлетт, улыбка расползается по её лицу, когда машина останавливается. — Ты готова?

Фотографы расположены неподалёку, отделённые от нас барьерами и охраной. Белая палатка с пуленепробиваемым стеклом установлена прямо рядом с машиной, чтобы никто не мог видеть нас, когда мы выходим и идём к основному мероприятию.

Я делаю глубокий вдох, сжимая свой букет из фиолетовых цветов чуть крепче.

— Я никогда в жизни не была так готова.

Один из охранников обходит машину и открывает дверь. Скарлетт и Мадлен выходят первыми, разглаживая свои тёмно-фиолетовые атласные платья, и ждут меня. Я слышу щелчки затворов камер и крики людей, просящих сфотографировать, но охранники блокируют любой обзор меня, когда мы проходим через вход. Дверь немедленно закрывается за нами, оставляя весь хаос снаружи. Я следую за ними двоими по длинному туннелю, не останавливаясь, пока мы не доходим до выхода, ведущего к церемонии.

— Ты выглядишь так красиво. — Мадлен всхлипывает, убирая выбившуюся прядь волос на место. Она подзывает одного из охранников, который подходит и протягивает ей маленький подарочный пакет. Она засовывает руку внутрь и достаёт идеально упакованную коробочку с открыткой. — Вот. — Она протягивает её мне, её губы изгибаются вверх. — Мауро попросил меня отдать это тебе.

Я приподнимаю бровь и нерешительно беру его у неё.

— Не знаю, что ещё этот мужчина может мне дать из того, чего он уже не дал.

Начинается музыка, и Скарлетт сжимает моё запястье, ободряюще глядя на меня.

— Мы увидим тебя там.

Я киваю, проглатывая ком нервов, застрявший в горле, когда они обе выходят, оставляя меня одну.

На лицевой стороне открытки моё имя, выполненное изящными золотыми буквами. Я провожу по ним пальцем, затем переворачиваю и вижу рукописную записку.

«Алина,

Я хочу исполнить каждую твою мечту.

Начнём с этой.

Люблю тебя вечно.

— Мауро»

Слёзы наворачиваются на глаза, моё сердце бьётся с недопустимой скоростью. Как мне повезло назвать этого большого человека своим мужем? Осторожно я провожу пальцем под краем упаковочной бумаги и разрываю её. Когда я отгибаю её, открывая содержимое, вздох слетает с моих губ.

— «Одна ночь между нами», — шепчу я в неверии, внезапно вспомнив, как он исчез на аукционе, когда анонимный покупатель приобрёл эту книгу.

Он купил мне любимую книгу моей матери, чтобы я могла прочитать её.

Я осторожно провожу дрожащей ладонью по обложке.

Такое чувство, будто часть её сегодня здесь, со мной.

Закрыв глаза, я вдыхаю, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце.

Горло прочищают позади меня, и я открываю глаза, чтобы увидеть охранника, держащего для меня пакет открытым. Мои брови хмурятся, мои руки защитно обхватывают книгу.

Мужчина улыбается. — Я хорошо позабочусь о ней. Обещаю. Мауро не проявит ко мне пощады, если она не будет в идеальном состоянии, когда я верну её тебе.

Я сдерживаю усмешку. — Верю.

Я осторожно кладу книгу и открытку в пакет и затем разворачиваюсь, чтобы смотреть вперёд, ожидая своего сигнала. Но как раз когда охранник собирается открыть для меня дверь, он опускает руку и опускает подбородок перед кем-то позади меня.

— Мы надеялись, что успеем вовремя, — говорит Вин, подходя с моим отцом, который сидит в кресле-каталке.

Мой отец смотрит на меня с красивой улыбкой и слезами на глазах. — Ты выглядишь так красиво, милая.

Мои губы приоткрываются, когда мой взгляд скользит по креслу.

— Что это?

— Мауро знал, как важно для тебя, чтобы твой отец прошёл с тобой по проходу, но он также знал, что это может быть невозможно, — объясняет Вин. — Поэтому с помощью Алекса, который будет управлять этим красавцем… — Вин похлопывает по спинке кресла. — Грегори будет с тобой весь путь.

Я закусываю нижнюю губу, сдерживая слёзы. — Он действительно обо всём подумал, да?

Вин усмехается. — Он любит тебя. — Он сжимает плечо моего отца. — Мне нужно выйти туда и сообщить им, что вы двое готовы. — Он делает шаг ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку. — Ты прекрасная невеста, Алина. Это моё официальное «добро пожаловать в семью».

Я улыбаюсь. — Спасибо, Вин. Это много значит, исходя от тебя.

Одна сторона его губ приподнимается, когда он обходит меня и выходит из палатки.

Я смотрю на своего отца. — Я так рада, что ты здесь на этой части.

— Я бы не пропустил это. — Он берёт мою руку в обе свои и похлопывает. — Каждый раз, когда ты читаешь одну из своих книг, у тебя всегда на лице такое мечтательное выражение, потому что ты так счастлива за двух главных героев. А теперь… — Он сглатывает. — У тебя то же самое выражение на лице, потому что теперь настала твоя очередь получить свою историю со счастливым концом.

— О, папа… — Я вытираю большим пальцем под глазами, стараясь не испортить макияж.

— Что ж, что скажешь? Ты готова идти получать этот счастливый конец?

Я киваю. — Я готова.

Наклоном головы мой отец подаёт сигнал охраннику, который открывает для нас дверь. Я держу отца за руку, мы идём рядом, и в тот момент, когда мы попадаем в поле зрения толпы, ждущей нас, все встают.

Моё сердце бешено колотится, когда я впитываю это всё.

Собрание знакомых лиц.

Белые и фиолетовые цветы, развешанные повсюду, создающие волшебную иллюзию.

Эйфелева башня, возвышающаяся на заднем плане церемонии.

Скарлетт и Мадлен расположены по одну сторону от ведущего, а Лео, Алекс, Вин и Илай — по другую.

И затем…

У меня перехватывает дыхание, когда я ловлю взгляд Мауро.

На нём чёрный костюм, который облегает его мускулистое тело. Волосы собраны назад, борода аккуратно подстрижена. А его глаза… Его глубокие карие глаза блестят от непролитых слёз, когда он смотрит, как я приближаюсь, не сводя с меня взгляда.

Остановившись перед ним, ведущий спрашивает: — Кто отдаёт эту женщину замуж?

— Я, — говорит мой отец, слегка сжимая мою руку в знак уверенности, прежде чем вложить её в руку Мауро.

Его сильные пальцы переплетаются с моими, когда он наклоняет голову к моему отцу в знак признательности. Мой отец занимает своё место в начале первого ряда, прямо рядом с Сесилией, которая вытирает глаза салфеткой.

— Друзья, семья и близкие, — начинает ведущий с французским акцентом, — добро пожаловать в самый романтичный город мира, где мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать брак Мауро Алари и Алины Фаулер. — Когда он начинает рассказывать историю о любви, я смотрю на Мауро, который смотрит на меня с такой тоской в глазах.

Он убирает свою руку от моей, чтобы показать жестами: «Всё в порядке?» Я качаю головой, и он хмурится. «Я что-то забыл?»

Я нахожу его руку и наклоняюсь ближе.

— Это больше, чем я когда-либо могла мечтать.

Он облегчённо усмехается, целуя меня в висок. Я смотрю на него снизу вверх.

— Я не могу дождаться, чтобы начать своё «навсегда» с тобой, Мауро.

Он берёт мою руку и прижимает к центру своей груди, дважды постукивая указательным пальцем, и я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— А теперь перейдём к хорошей части. — Мой взгляд переключается на ведущего, который смотрит между нами, его внимание в конце концов останавливается на Мауро. — Берёшь ли ты, Мауро, Алину в свои законные жёны, чтобы иметь и держать её, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока вы оба живы?

Мауро прочищает горло и делает глубокий вдох. Встретившись со мной взглядом, он говорит: — Я… согласен.

Затем ведущий поворачивается ко мне.

— А берёшь ли ты, Алина, Мауро в свои законные мужья, чтобы иметь и держать его, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока вы оба живы?

— Я согласна, — уверенно говорю я, когда Мауро берёт меня за руку, целуя её тыльную сторону.

— У кого кольца?

Вин обходит Мауро и передаёт ему кольца, затем похлопывает Мауро по плечу.

— Этим кольцами Алина и Мауро провозгласят свою любовь и преданность друг другу перед вами всеми. — Он кивает Мауро, чтобы тот начинал первым, и передаёт ему моё кольцо. Он обращается к толпе: — Я буду переводить для тех, кто не знает ASL.

Мауро показывает жестами: «Я даю тебе это кольцо как символ моей любви. Пусть оно всегда напоминает тебе о том обязательстве, которое мы берём на себя сегодня, чтобы создать жизнь…» Он усмехается. «Прямо как в твоих любимых книгах».

Из толпы разносится общее «ау».

Мауро берёт мою руку в свою и надевает моё кольцо — то самое, которое он подарил мне месяцы назад, когда мы думали, что это будет только временно.

Затем ведущий протягивает мне кольцо Мауро, и я беру его руку в свою и говорю: — Я даю тебе это кольцо как символ моей любви. Пусть оно всегда напоминает тебе об обязательстве, которое мы берём на себя сегодня, чтобы создать жизнь… Жизнь, наполненную многими ночами вместе у камина с хорошей книгой в руках.

— Это так красиво, — говорит Скарлетт сквозь тихие всхлипывания позади меня.

— Силой, данной мне, я объявляю вас мужем и женой.

Мауро смотрит на меня с самой широкой улыбкой на лице, и я выжидаю секунду, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти.

— Можете поцеловать невесту.

Он не колеблясь скользит рукой по моей щеке, в то время как его другая рука обхватывает мою талию, притягивая меня к своей груди, когда он опускает голову.

— Ты слышал этого человека, — шепчу я, касаясь носом его. — Поцелуй меня, муж.

Пока наши друзья и семья приветствуют нас на заднем плане, его губы запечатлевают поцелуй на моих, который размывает мир вокруг нас в красивую дымку.

Отстранившись, он показывает жестами: «Это та концовка, на которую ты всегда надеялась?»

Я качаю головой, улыбаясь. — Нет, потому что это только начало нашей истории.

Конец.