Глава 2

5

Алина

Я тихо дую на поверхность чая, цветочный привкус гибискуса касается моих чувств, прежде чем пар исчезает в воздухе. Когда я отпиваю глоток, тепло мгновенно разливается по мне, скользя по горлу и опускаясь глубоко в грудь. Я погружаюсь глубже в огромное кресло, поджав ноги на скамеечку, мой взгляд скользит к окну.

Снег падает с неба большими белыми хлопьями, медленно опускаясь вокруг дома и над горами, которые нас окружают, создавая живописный вид.

Справа от меня камин ревёт и потрескивает, языки пламени лижут достаточно высоко, чтобы отбрасывать мерцающий свет по всей комнате. Мауро, возможно, разжёг его раньше, но я отнеслась к своей роли серьёзно, подкармливая его весь день.

Я провела этот день в этом самом положении, глубоко задумавшись. Кажется, что после прошлой ночи между мной и Мауро рухнула стена. Которая сблизила нас, что только усложнит мне задачу рассказать ему правду.

Но я должна. Я знаю, что должна. И я расскажу…

Я просто не знаю как, когда страх, что он никогда больше не будет смотреть на меня по-прежнему, скользит по задворкам моего разума, волоча свои когти по моим нервам.

Тяжёлые шаги гулко раздаются у входной двери, вырывая меня из мыслей. Я смотрю в сторону как раз в тот момент, когда Мауро входит внутрь, холодный воздух следует за ним. Снег цепляется за его тёмные волосы, когда он стряхивает его, свободные пряди падают в глаза.

— Привет, — говорю я, садясь и ставя кружку на бедро.

Он освобождается из куртки, мышцы двигаются под тканью, рукава натягиваются на его руках, когда он двигается. На быстротечный миг подол его рубашки приподнимается ровно настолько, чтобы открыть намёк на рельефный мускулистый торс. Я закусываю губу, жар расцветает в моей груди при этом виде. Я снова поднимаю кружку, используя это движение, чтобы замаскировать свои мысли. Мауро приближается, его тёмные глаза слишком проницательны для комфорта.

— Это идеальный день, чтобы ничего не делать, — легко говорю я, прежде чем сделать ещё глоток. — Тебе не кажется?

Он останавливается передо мной, слегка наклоняя голову, когда осматривает моё состояние гибернации под искусственным меховым одеялом.

«Мы идём за покупками».

Я почти выплёвываю обжигающую жидкость. — Эмм… Повтори?

Провожу предплечьем по губам и осторожно ставлю кружку на столик рядом со мной. Он трёт рукой челюсть, явно пытаясь и не в силах скрыть улыбку.

— За покупками чего?

«Одна маленькая птичка сказала мне, что тебе нужно платье на завтрашний сбор средств».

Я издаю тихий вздох, качая головой. — Мадлен думает, что слегка поношенное чёрное платье, засунутое в заднюю часть твоего шкафа, недостаточно хорошее. — Я откидываюсь на подушки, поправляя одеяло.

Он проводит пальцами по волосам, затем приближается. Без предупреждения поднимает мои ноги, застигая меня врасплох, затем садится на скамеечку и осторожно кладёт их на свои бёдра. Его руки обхватывают одну ступню, большими пальцами с силой надавливая на мой свод.

О… Это ощущается божественно.

— У меня есть идея получше. Как насчёт остаться здесь, где ты можешь делать это всю ночь напролёт? — Я сдерживаю усмешку.

Он смеётся, качая головой.

Я приподнимаю бровь. — Почему у меня такое чувство, что ты на самом деле рад пойти на это мероприятие?

Он останавливает свои движения и затем показывает жестами: «Я никогда не делал этого раньше». Он указывает между нами. «Понарошку или иначе. Я привык делать всё в одиночку. Я выбрал такую жизнь. Это то, к чему я привык, что знал». Его взгляд поднимается к моему. «Но теперь есть ты. И мысль о том, что ты будешь рядом со мной на одном из этих ужасных, скучных мероприятий, ну, я не боюсь их так, как раньше. Так что да. Я рад идти, зная, что моя жена будет со мной».

Тепло возникает в моей груди, распространяясь быстро и неожиданно.

— Ты точно знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной, муженёк. — Я постукиваю указательным пальцем по подлокотнику кресла, делая вид, что думаю. — Не знаю, смогу ли я пойти. Мне, наверное, нужно проверить своё расписание. Кажется, оно довольно загружено…

Подушечки его пальцев щекочут мою ступню, и у меня невольно вырывается смешок.

— Эй! Нет! Прекрати! — умоляю я, дёргая ногами, но это бесполезно. Они в его железной хватке, его пальцы безжалостно атакуют.

Мои мольбы влетают ему в одно ухо и тут же вылетают из другого. Я инстинктивно бросаюсь вперёд. Одеяло падает на пол, пока я наваливаюсь на него, пытаясь оторвать его руки от себя, но в этот момент он замирает.

И внезапно я осознаю всё.

Искру электричества, которая пронзает мой позвоночник.

То, как его губы находятся всего в дюймах от моих. Как мои пальцы сжимаются вокруг его бицепсов, его больших рельефных бицепсов. Как его руки обхватывают мою талию, прижимая меня к его телу. Как его глаза темнеют, впиваясь в мои. И то, как его член твердеет подо мной, его длина упирается мне в задницу.

— Мауро, — выдыхаю я.

Он издаёт глухой стон, его пальцы впиваются в мои бёдра, направляя меня взад-вперёд.

— Если мы не пойдём сейчас, мы никогда не покинем этот дом сегодня ночью.

Он замирает, затем медленно выдыхает, убирая руки от меня.

«Ты права. Пойдём найдём тебе платье».

Я поджимаю губы. — Я не хочу, чтобы ты тратил на меня много денег…

Он прижимает палец к моим губам, и я замираю, его прикосновение посылает дрожь по мне.

«Ты моя жена. Мои деньги — твои деньги. И если я хочу баловать тебя, я буду».

Моя жена. Эти слова посылают электрический разряд по моему телу, и я замечаю, что непроизвольно наклоняюсь к нему, словно между нами магнитное притяжение.

Его взгляд падает на пол рядом с креслом, и он усмехается.

«Хотя если это так важно для тебя… Как насчёт я позволю тебе заплатить за него?» Он наклоняется, достаёт мою сумку и вытаскивает мой бумажник. Он открывает его и достаёт кредитную карту между пальцами, держа её между нами. «Но ты должна использовать эту».

Я приподнимаю бровь. — Это твоя кредитная карта.

Он качает головой.

«Нет, это кредитная карта моей жены. И она, кажется, забыла её использовать».

— Я не забывала. — Я скрещиваю руки на груди. — Просто… — Вздыхаю, пожимая плечом. — Я привыкла заботиться о себе.

«Я знаю. Но теперь у тебя есть я. И я хочу заботиться о тебе». Он засовывает карту обратно в мой бумажник и ставит сумку на пол. Его взгляд встречается с моим. Он на мгновение касается ладонью моей щеки, а затем убирает руку. «Ты позволишь мне заботиться о тебе?»

Такой простой вопрос.

Но тот, от которого у меня сжимается грудь.

Слёзы наворачиваются на глаза.

И моё сердце бешено трепещет.

С трудом сглотнув, я киваю, снимая очки, чтобы провести пальцем под глазами. Взяв мои очки, он поднимает рубашку, используя ткань, чтобы протереть линзы, демонстрируя свой пресс. Осторожно надевает их на меня, поправляя до идеальной посадки. Нежно убирает мои волосы за ухо и затем наклоняется вперёд, чтобы быстро поцеловать меня в губы.

«Хорошо. Но сначала у меня есть кое-что, что я хочу тебе показать».

— Что?

Он усмехается и легко поднимает меня, пока мои ноги твёрдо не встают на пол, затем выпрямляется рядом со мной. Беря меня за руку, он ведёт меня к входной двери, помогая мне надеть пальто, прежде чем открыть её для нас. Холодный воздух врывается внутрь, и я останавливаюсь, когда вижу…

— Это что? — Слова вырываются из меня в шоке.

Он проводит рукой по волосам, его брови хмурятся.

«Он тебе не нравится?»

Стильный. Тёмно-фиолетовый. Кабриолет, верх поднят от снега. Солнечный свет поблёскивает на полированной поверхности, безупречной. Ни царапин, ни вмятин, ничего, кроме девственного металла и острых линий. Он новый. Очень новый. И я могу только представить, какой ценник на нём может быть. Я подхожу ближе, видя эмблему Mercedes, и моргаю несколько раз.

— Мауро… — Я прижимаю руку к груди, чувствуя, как моё сердце бешено бьётся под курткой. — Ты… — Я поворачиваюсь к нему. — Ты купил мне машину?

Он медленно кивает, неуверенность мелькает на его лице, прежде чем его руки снова двигаются.

«Если она тебе не нравится, мы можем выбрать что-то другое. Я знаю, что фиолетовый — твой любимый цвет, но если бы ты предпочла другой…»

Я поднимаю руку, останавливая его, когда слова наконец доходят до меня. — Ты купил мне машину, — шепчу я, качая головой, когда смотрю на неё.

Она красивая. Именно такая машина, которую я бы выбрала для себя, если бы деньги не имели значения. И это осознание сжимает что-то в моей груди. Но он не должен был тратить на меня столько.

Я с трудом сглатываю, поворачиваясь обратно к нему. — Зачем ты купил мне машину?

«Потому что тебе нужно что-то безопасное для вождения. Каждый раз, когда ты на дороге, я волнуюсь за тебя». Он машет рукой в сторону машины. «Это одна из самых безопасных машин на рынке. Я даже установил зимние шины». Он издаёт вздох. «Это может показаться тебе чрезмерным, но для меня это не так». Его выражение смягчается, когда он приближается. «Мне нужно знать, что ты в безопасности, даже когда меня нет с тобой».

Моё сердце трепещет от его признания.

«Это должен был быть твой подарок на день рождения, но, так как она была сделана на заказ, это заняло немного больше времени, чем ожидалось».

Я с трудом сглатываю. Как бы все мои инстинкты ни твердили, что я не должна это принимать, одного взгляда в его глаза хватает, чтобы понять, как много это для него значит. Как сильно он хочет, чтобы она мне понравилась.

Я прикусываю нижнюю губу между зубами. — Ты купил мне фиолетовый кабриолет, — говорю я, маленькая улыбка вырывается на свободу. Я делаю шаг вперёд и обхватываю его руками, прижимаясь лицом к его груди. — Спасибо, Мауро.

Его руки сжимаются вокруг, когда он целует меня в висок. Отстранившись, он засовывает руку в карман и достаёт ключ, покачивая им передо мной.

Я улыбаюсь, направляясь к пассажирской стороне, прежде чем оглянуться через плечо.

— Может, тебе стоит вести. — Мой голос становится мягким, дразнящим. — Я хочу иметь возможность отблагодарить тебя как следует.

И выражение его лица я запомню навсегда.

— Мистер Алари, добро пожаловать в Noir. — Высокая стройная женщина с ярко-рыжими волосами до плеч приветствует нас. Или, скорее, приветствует Мауро, так как её внимание остаётся исключительно на нём. И только на нём. Она обходит стол, её шестидюймовые каблуки цокают по мраморному полу. — Меня зовут Корделия, — говорит она, её улыбка медленная и обдуманная, её взгляд блуждает по нему так, что мой живот скручивает от раздражения. — Чем я могу вам помочь сегодня?

Мауро не обращает внимания на её взгляд. Вместо этого он кивает в мою сторону, его рука крепко скользит вокруг моей талии, притягивая меня к своему боку.

— Мне нужно платье, — говорю я ей, мой тон резковат.

Глаза Корделии наконец падают на меня, тепло мгновенно исчезает. Она оглядывает меня с открытой неприязнью, ореховые глаза острые и оценивающие.

— А вы…?

Я злобно усмехаюсь, прижимая руку к груди Мауро, располагая её так, чтобы обручальное кольцо поймало свет люминесцентных ламп. — Его жена. — Я произношу слово, не оставляя места для ошибки.

— Хм. — Звук пренебрежительный, её улыбка становится тонкой. Не взглянув больше, она разворачивается на каблуках и уходит. — Сюда, — бросает она через плечо.

Я смотрю на Мауро, его черты напрягаются, когда его хватка вокруг меня фиксируется.

— Всё в порядке?

Он качает головой, его рука находит мою, переплетая наши пальцы. Он ненадолго закрывает глаза, делая медленный вдох, прежде чем выдохнуть. Когда он открывает их снова, его выражение спокойное. Без слов он ведёт нас вперёд, направляясь в заднюю часть магазина, где исчезла наша новая подруга.

Я замечаю примерочную с частично открытой шторкой и подхожу к ней, заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что она пуста. Осмотрев пространство, я вижу так много красивых платьев разных цветов и стилей. Я не знаю, как я выберу то, которое подходит мне.

— Вот несколько вариантов, которые, я думаю, будут вам наиболее подходить. — Корделия появляется рядом со мной, с охапкой платьев, затем скользит мимо меня в примерочную, чтобы повесить их. Когда она выходит, на её губах знающая, кривая улыбка. — Я буду здесь, — плавно говорит она, уже отворачиваясь. — Составлять компанию вашему мужу. — Её глаза стреляют в меня. — Если что-то понадобится, просто дайте мне знать.

Я отвечаю на её улыбку своей собственной, напряжённой и обдуманной, полностью осознавая игру, которую она ведёт, затем задёргиваю занавеску за собой.

Я смотрю на платья и начинаю их перебирать.

Они все в пол.

Все с длинным рукавом.

Все с высоким воротом.

Каждое закроет меня с головы до ног.

Мои пальцы сжимаются в тугие кулаки по бокам.

Эта сука.

— Уйди. — Слово гремит по ту сторону занавески, грубый голос Мауро заставляет моё тело замереть.

Я отдёргиваю занавеску как раз вовремя, чтобы увидеть Мауро, нависающего над Корделией.

— Сэр, — заикается она, глаза широко раскрыты, цвет лица исчезает. — Я не хотела вас оскорбить. Я всего лишь предлагала выпить.

Он делает шаг ближе. Перемена в нём мгновенна и ужасающа. Его челюсть жёстко сжата, выражение тёмное и неузнаваемое. Вена вздувается на его шее, руки сжимаются по бокам, сдерживаемая ярость исходит от него.

Корделия не ждёт ни слова больше. Она разворачивается на каблуках и практически бежит к передней части магазина.

— Мауро, — тихо говорю я, приближаясь к нему. Я кладу ладонь ему на спину и чувствую, как напряжение в его теле спадает хоть немного под моим прикосновением. — Что случилось?

Он заглядывает в примерочную, его брови хмурятся, прежде чем он проходит мимо меня. Внутри его руки проходятся по платьям, сжимая ткани, когда он осматривает их одно за другим. Затем, без предупреждения, собирает их все с вешалки, поворачивается и выходит из комнаты, роняя их на пол.

О, чёрт.

— Мауро, — шёпотом кричу я. — Каждое из этих платьев стоит тысячи долларов!

Он поворачивается ко мне с яростью в глазах, но немедленно закрывает веки и делает глубокий, ровный вдох. Когда он открывает их, его черты смягчаются, когда он показывает жестами: «Никто не неуважает мою жену».

Моё горло пересыхает, когда мои колени слабеют.

— Мистер Алари. — Другая продавщица приближается, нервно оглядываясь между нами. — Я могу вам помочь?

— Я справлюсь, Алиса. — Красивая пожилая женщина с короткими седыми волосами спешит к нам, явно раздражённая, поправляя туфли. — Я была бы здесь раньше, если бы эти ужасные каблуки не пытались меня убить. — Её раздражение тает, как только её взгляд падает на Мауро. Нежная улыбка озаряет её безупречную кожу. — Слишком долго тебя не было. — Она кладёт обе руки на его руки и наклоняется, целуя его в щёку, как мать. — Сесилия говорит мне, что вы, мальчики, не даёте ей скучать.

Он кивает, затем отступает назад, скользя собственнической рукой вокруг моей талии.

— Ах, — говорит женщина, её улыбка становится шире, когда её внимание переключается на меня. — Ты, должно быть, жена Мауро, Алина. — Она протягивает мне руку. — Я Лиза Нуар.

Лиза Нуар. Тот самый дизайнер, в честь которого названо это заведение?

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, слегка ошеломлённая.

Она издаёт размеренный вздох, оглядывая бутик. — Я приношу извинения за уровень обслуживания, который вы сегодня получили. Это не то, как здесь дела. — Её внимание возвращается ко мне, выражение смягчается. — Но я могу обещать вам, что теперь вы в надёжных руках. — Она потирает ладони, её глаза оценивают меня с профессиональной точностью. Затем её указательный палец поднимается. — Я точно знаю, что вам нужно. Оставайтесь здесь. Я вернусь. — Она уходит и исчезает за углом.

Я переключаю внимание на Мауро. — Ты в порядке?

Он вздыхает. «Нет».

— Хочешь рассказать, что тебя так взбесило?

Его брови хмурятся, напряжение снова проходит через него.

«Эта женщина проявила неуважение к тебе прямо у меня перед лицом. Прямо перед твоим». Его челюсть сжимается. «А когда ты ушла в комнату, она подумала, что это хорошее время, чтобы попросить меня выпить с ней».

— О, — тихо говорю я, опуская взгляд, пытаясь скрыть острую нотку, пробирающуюся в мой голос. — Понятно.

Кем эта женщина себя возомнила, приглашая моего мужа выпить, пока я была всего в нескольких футах? Дрожь ярости пронзает меня. Если бы она была здесь прямо сейчас…

Два его пальца скользят под мой подбородок, поднимая моё лицо, пока я не оказываюсь вынуждена встретиться с ним взглядом. Он опускает руку и показывает жестами: «Только ты».

У меня перехватывает дыхание. Только я?

— Что это значит…

— У меня есть идеальное платье для тебя, моя дорогая, — гордо объявляет Лиза, снова появляясь рядом с нами.

Я поворачиваюсь, мои губы приоткрываются, когда мой взгляд падает на платье, от которого у меня перехватывает дыхание. Я протягиваю руку, слегка зажимая ткань между пальцами. Она такая мягкая и шелковистая, ощущается как масло на моей коже.

— Это оно, — шепчу я, каким-то образом зная, что это платье способно изменить мою историю.