Глава 1

0

Мауро

Усталость тяжело давит на плечи, когда я вхожу в свой дом. За полночь, поэтому я тихо закрываю за собой дверь, не желая пугать Алину, если она ещё не спит.

Кто бы мог подумать, что я буду делить свой дом с кем-то? И что этим кем-то будет моя жена? Определённо не я.

Я снимаю ботинки и вешаю куртку у двери, затем прохожу через прихожую и поднимаюсь по лестнице.

Всё, чего я хочу, — это встать под обжигающе горячую воду, а затем забраться в кровать и не просыпаться до чёртового будильника.

После того как я провёл день за утомительной виртуальной встречей с нашими новыми союзниками в Монтане, где Вин и Алекс обсуждали расходы и прибыль, пока мы с Лео стояли в стороне, создавая единый фронт для камеры, у меня была долгая тренировка с нашими недавно нанятыми охранниками. Я часами проверял их координацию, скорость и силу, чтобы отсеять самых слабых в группе.

Некоторые впечатлили меня, а других либо отправили домой, либо дали второй шанс попробовать снова на следующем этапе тренировок на этой неделе, где Вин примет окончательное решение о том, кто остаётся, а кто уходит. Он нанимает больше охранников, чем обычно, желая, чтобы мы всегда были готовы к любым неожиданностям. Не могу сказать, что виню его, зная, что здесь происходило за эти годы и сколько заказов на нас постоянно размещают.

Я разминаю пальцами заднюю часть шеи, приближаясь к концу коридора, дверь гостевой спальни справа заставляет меня остановиться как вкопанного.

Стоит ли проведать её и убедиться, что она в порядке?

Я тру челюсть, глядя на дверь, наполовину ожидая увидеть сквозь неё.

К чёрту. Я делаю шаг к двери и обхватываю пальцами ручку, но затем колеблюсь.

Я не могу просто ворваться в её комнату, как грёбаный пещерный человек.

Я осторожно стучу костяшками по дереву.

Тишина.

Я жду мгновение и стучу снова.

Ещё больше тишины.

Я вздыхаю. Вероятно, она спит глубоким сном, а я веду себя как придурок, стоя здесь и пытаясь разбудить её. Проведя пальцами по волосам, я поворачиваюсь, кручу ручку своей двери и толкаю её. Мои пальцы тянут за воротник, я стягиваю футболку и бросаю её на кровать прямо поверх…

О, блять.

Алина крепко спит… на моей кровати.

Я моргаю несколько раз, задаваясь вопросом, не галлюцинирую ли я.

Но каждый раз, когда я открываю глаза, она всё ещё там, освещённая свечением луны в высоком ночном небе.

Её тёмные пряди разметались вокруг неё, одеяло натянуто до груди — одна рука лежит на животе, другая — на боку. Её мягкие губы слегка приоткрыты и…

Мои губы изгибаются вверх, когда слышен едва уловимый храп.

Качая головой, я провожу рукой по лицу. Почему она здесь, когда я приготовил для неё гостевую комнату через коридор? Ей что-то не понравилось в той комнате? Она боялась оставаться одна?

Или эти двое идиотов оставили её чемоданы здесь, заставив её предположить, что здесь я ожидаю, что она будет спать, не подозревая, что для неё была специально приготовлена комната через коридор? Завтра у них будет по две смены.

Но когда мой взгляд скользит по её обнажённым плечам, из которых виден только тонкий ремешок ночной рубашки, я ловлю себя на мысли, что вместо того, чтобы наказывать этих двоих, я должен благодарить их.

Делаю шаг вперёд и, как грёбаный извращенец, смотрю на неё сверху вниз. Без сомнения, она самая красивая женщина, которую мои глаза когда-либо имели честь видеть.

Безупречная во всех смыслах этого слова.

Такая захватывающе дух совершенная, что кажется преступлением для такого, как я, находиться в её присутствии.

Порывисто я протягиваю руку, но останавливаю себя, опуская вниз, не желая осквернять её красоту своим прикосновением.

Качая головой, я осторожно беру свою футболку, обхожу кровать и направляюсь в ванную, беря курс на душ. Тепло мало помогает успокоить мои ноющие мышцы, которые сейчас напряжены от этого нового затруднительного положения, в котором я оказался.

Образ Алины вспыхивает перед глазами, и, не раздумывая, я крепко сжимаю кулак вокруг затвердевшего члена. Одной рукой упираюсь в кафельную стену, другой начинаю двигать рукой по члену.

Фантазии разыгрываются в моём сознании, погружая меня в жаркий водоворот.

Я представляю Алину на спине…

На коленях…

Интересно, какова она на вкус…

Как она может звучать, когда её тугая киска сжимает мой член, когда она кончает…

Стон эхом отражается от стен, когда мои движения ускоряются, внезапный прилив удовольствия нарастает внутри меня. Мои яйца сжимаются прямо перед тем, как оргазм проносится сквозь меня, мгновенно посылая волну облегчения через моё напряжённое тело. Струя белой жидкости покрывает кафельный пол, когда я высвобождаю каждую унцию желания, запертую во мне. К тому времени, как я заканчиваю, тяжело дышу, опустив голову вниз, приходя в сознание.

Чувствуя лёгкое облегчение, но далеко не полное удовлетворение.

Не тогда, когда каждая часть меня жаждет завладеть женщиной, которая лежит на моей кровати, всеми мыслимыми способами.

Выключив воду, я быстро хватаю полотенце, чтобы вытереться. Переодевшись в обычный ночной наряд — боксеры-брифы, я делаю глубокий вдох и вхожу в свою комнату.

С каждым шагом, приближающим меня к кровати, её аромат окутывает меня, дразня тем, чего я не могу иметь. Осторожно я отодвигаю одеяло и, насколько позволяет моё необычно большое тело, скольжу под него. Я складываю руки поверх одеяла, кладу их на живот и смотрю в потолок.

Что я сделал, чтобы заслужить такое извращённое наказание?

Как только я пытаюсь закрыть глаза, Алина ворочается во сне и поворачивается ко мне. Её стройная рука тянется и ложится мне на грудь, её губы всего в дюймах от моей шеи, а её тёплое дыхание касается моей кожи.

— Мауро… — выдыхает она, заставляя каждую мышцу моего тела замереть.

Она проснулась?

Я смотрю в сторону и вижу, что её глаза плотно закрыты, а дыхание вернулось в ровный ритм.

Она крепко спит.

И всё же… она произнесла моё имя.

Она… Она что, видит меня во сне?

Эта мысль мгновенно разжигает огонь в моём животе, мой член твердеет от желания к ней.

Внезапно нога Алины скользит по моей, мягкость её бедра трётся о меня, пока она наконец не устраивается рядом.

Всё официально: я в аду, и я ни за что не усну сегодня ночью.

— Кто-то встал не с той ноги? — спрашивает Алекс, плюхаясь на сиденье рядом со мной. — Выглядишь так, будто не спал несколько дней.

Я издаю фыркающий звук. «Сам такой».

Я поворачиваюсь к окну, когда двигатель ревёт под нами. Мои пальцы с силой сжимают кожаные подлокотники, когда самолёт снижается, земля под нами приближается с каждой секундой. Я знаю, что лететь — самый быстрый способ добраться туда, куда нам нужно, но… Блять, я ненавижу это.

Я ненавижу находиться в замкнутом пространстве, пристёгнутым к двигателю, который определяет твою судьбу.

Я ненавижу турбулентность.

Я ненавижу взлёт.

Я ненавижу посадку.

Я, блять, ненавижу всё это.

— Думаю, он не сомкнул глаз, учитывая, что его новоиспечённая жена переехала вчера. — Вин вытягивается на диване напротив меня с хитрой усмешкой.

Он не ошибается.

Просто не по той причине, по которой он думает.

Я показываю ему средний палец, как раз перед тем, как передо мной появляется бокал с виски в протянутой руке Лео, который я с готовностью принимаю. Он знает, как сильно я ненавижу летать, и я ценю этот жест.

— Ты выглядишь так, будто тоже не спал, — замечает Вин, глядя на Алекса.

Алекс приподнимает очки и трёт глаза. — Клара не давала мне спать большую часть ночи.

— Я думал, у тебя есть няня? — Вин приподнимает бровь.

Алекс вздыхает. — Пришлось уволить её. Застал её за тем, как она игнорировала плачущую Клару в кроватке. Она назвала это «методом прокричаться». — Он качает головой. — Мама присматривает за ней сейчас. Мне нужно будет завтра связаться с агентством насчёт поиска замены.

— Ты уверен, что справишься с сегодняшней задачей? — спрашивает Вин, глядя на него со скептицизмом.

Алекс кивает, выпрямляясь. — Я в порядке.

— Хорошо. — Вин чешет челюсть. — Потому что это важная миссия, которую мы не можем позволить себе провалить. Слишком многое поставлено на карту, помимо того, что мы просто уничтожаем наших врагов.

— Я знаю, — отвечает Алекс, печатая на своём iPad. — Я следил за доками весь день. Там не было никакого движения часами. Возможно, там… — Он замолкает. — Чёрт.

— Что? — Вин наклоняется вперёд.

Алекс показывает нам свой экран. — Похоже, братья не доверили своим людям выполнять работу за них.

Я наклоняюсь вперёд, изучая кадры наблюдения за доками, не замечая ничего необычного… пока не вижу их. Указываю на двух мужчин в кадре, понимая, что это создало проблему.

— Проклятье, — шипит Вин, проводя пальцами по волосам.

— С каких это пор Казимир и Лука занимаются поставками? — спрашивает Лео.

Вин трёт рукой челюсть. — Сегодня утром я получил сообщение от своего информатора о том, что обстановка напряжённая и братья принимают дополнительные меры предосторожности. — Он раздражённо машет рукой на экран. — Вероятно, это их способ гарантировать, что женщин не перехватят.

— Это будет проблемой? — спрашивает Лео, опираясь локтями на колени.

Вин делает паузу, чтобы подумать, затем говорит: — Нет. Это ничего не меняет. — Его указательный палец постукивает по бедру. — Если они встанут у нас на пути, мы убьём их. Capisce? Это и есть наша конечная цель.

Мы трое киваем в знак согласия.

Самолёт подпрыгивает, и я снова вцепляюсь в своё кресло.

— Мы идём на финальную посадку, — объявляет пилот. — Пожалуйста, сидите смирно, так как из-за ветра посадка будет не самой мягкой, но мы будем на земле через несколько минут.

После одной из самых дерьмовых посадок, которые я когда-либо испытывал, я выхожу из самолёта, спускаясь по каждой ступеньке на трясущихся ногах. Как только я ступаю на твёрдую поверхность, делаю глубокий выдох.

Алекс подходит ко мне. — Ты в порядке?

«Я хочу уволить этого пилота нахер».

Флот чёрных внедорожников подъезжает и останавливается рядом с нами. Алекс усмехается, садясь в первую машину.

— Как насчёт того, когда мы вернёмся домой, учитывая, что никто из нас не умеет управлять самолётом?

Я сажусь в машину и занимаю место. «Ты умеешь делать всё, и тебе ни разу не приходило в голову научиться летать на самолёте?»

Он пожимает плечом. — Никогда не видел необходимости.

— В чём проблема? — спрашивает Вин, проверяя зеркало заднего вида.

— Мауро хочет уволить пилота, — отвечает Алекс, проверяя свой телефон.

Вин закатывает глаза. — Он не может контролировать грёбаную погоду.

Я скрещиваю руки на груди, сужая на него глаза.

— Ладно. Я разберусь, — говорит он, когда Лео закрывает свою дверь и поворачивается вперёд.

— Все готовы? — спрашивает Лео, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нас через плечо.

Алекс и я киваем, как раз когда Вин выезжает со стоянки.

Две машины с нашими людьми следуют за нами, пока мы маневрируем по тёмным просёлочным дорогам, останавливаясь, когда добираемся до одного из заброшенных складов. Мы четверо выходим и осматриваем окрестности. Лео крадётся в тенях, чтобы разведать местность, в то время как трое из нас заходят в здание. Наши люди окружают территорию, оставаясь в укрытии, готовясь к тому, что может произойти.

Тьма сгущается, когда мы осторожно идём к треснувшим грязным окнам, выходящим в порт, луна — единственный источник света.

Вин подносит очки ночного видения к глазам и через несколько секунд говорит: — Я не вижу ни одной грёбаной вещи.

— Потому что ты их не включил, идиота, — шёпотом кричит Алекс. Он щёлкает выключателем на задней части очков.

— Это не я идиот, забывший свой глушитель, — замечает Вин.

— Я был занят!

— Чем?

— Ах… Ничем. — Алекс поправляет очки, глядя в сторону.

Вин отводит очки и приподнимает бровь. — Ничем? Ты — один из самых организованных людей, которых я когда-либо встречал. Ты процветаешь на деталях, и твоя сосредоточенность не имеет себе равных, и всё же что-то… отвлекло тебя?

Алекс трёт бровь. — Это был комплимент?

Звук приближающегося судна привлекает наши взгляды в том направлении. Гудок возвещает о его прибытии.

— Этот разговор не окончен, — бормочет Вин.

Дверь склада открывается, и появляется Лео, натягивая свою балаклаву.

— Судя по тому, что я видел, там десять человек плюс Казимир и Лука. Не говоря уже о тех, кто на лодке. — Он вставляет магазин в патронник своего пистолета. — Рядом припаркован большой грузовик с водителем внутри.

Алекс качает головой, его пальцы сжимаются вокруг его McMillan TAC-50.

— Они пожалеют об этом.

— Согласен. — Вин хлопает его по плечу и смотрит на меня. — Думаешь, справишься с Казимиром, пока я разберусь с Лукой?

Я киваю.

Казимир был невыносим долгие годы.

Монстр без совести, и я с радостью отправлю его обратно в ад, где ему и место, если до этого дойдёт.

Вин достаёт свою рацию и говорит в неё: — По моей команде мы действуем. Но ни минутой раньше. Это понятно?

— Так точно, сэр, — следует ответ.

— И позвольте напомнить, что будет, если хотя бы одну из этих женщин тронут или посмотрят на неё неподобающим образом. Я лично отрежу вам член и засуну его вам в задницу для убедительности. Я ясно выразился?

— К-как стеклышко, сэр.

Он смотрит на нас серьёзными глазами.

— Мы забираем женщин в последнюю машину и убираемся отсюда на хер, прежде чем у Васильевых и их людей будет шанс выстрелить в нас. Согласны?

— Согласны, — отвечаем мы.

— Если кого-то из вас хотя бы заденет пуля, мама себе этого никогда не простит. А я сейчас правда не в силах с этим справиться.

Лео усмехается. — Некоторые вещи никогда не меняются.

Алекс занимает позицию, устанавливая перед собой свою винтовку и глядя в прицел.

— Лодка приближается к доку. Я вижу капитана, а под этим углом я вижу четырёх мужчин. Но женщин я не вижу.

— Скорее всего, они будут на нижнем уровне, — говорит ему Вин.

— Когда мне сделать первый выстрел? — спрашивает Лео, позиционируя себя рядом с Алексом.

— В тот момент, когда лодка будет пришвартована к доку. — Он поворачивается к Алексу. — Целься в капитана. Это будет наш первый предупредительный выстрел для остальных.

— Понял.

Адреналин разливается по мне, когда лодка приближается. Несколько мужчин, ближайших к доку, начинают смеяться, выглядя взволнованными приближающимся судном. Вероятно, думая, что они смогут опробовать женщин, как игрушки, а не чёртовых людей. Мои пальцы сжимаются в кулаки.

— Пошли, большой парень. — Вин натягивает свою балаклаву и протягивает мне мою. Мы направляемся к выходу, держа оружие наготове, ожидая первого выстрела, прежде чем выйти из здания.

Бум!

— Это наш сигнал. — Вин толкает дверь, и когда мы поворачиваем за угол, видим, как ад разверзся вокруг.

Гремят выстрелы.

Мужчины кричат, прячутся за всем, что могут найти.

Но не Казимир и Лука.

Нет. Эти двое смотрят смерти прямо в глаза, глядя на склад, пытаясь понять, откуда исходят выстрелы, поэтому они не замечают нашего приближения: Вина сбоку и меня сзади.

— Забавно видеть тебя здесь, — размышляет Вин, прежде чем выстрелить в Луку. Пуля попадает ему в плечо.

— Ублюдок! — кричит Лука, схватившись за руку.

Казимир разворачивается на каблуках, лицом к Вину. — Ты, — шипит он.

— Скучал по мне? — Вин ныряет за штабель лодок, когда Казимир поднимает пистолет.

Прежде чем он успевает выстрелить снова, я целюсь и нажимаю на курок, но пистолет даёт осечку. Fanculo! Не теряя времени, я отбрасываю пистолет в сторону и бросаюсь на Казимира, прижимая его к земле. Его пистолет отлетает на несколько футов. Он смотрит на меня безумными глазами, зловещая улыбка расползается по его лицу.

— Я надеялся, что наши пути снова пересекутся. — Он вскакивает на ноги, выглядя как бешеная собака. — Ты думал, что приставишь пистолет к моей голове и тебе это сойдёт с рук? — Он зловеще смеётся, ссылаясь на тот момент на репетиционном ужине Мадлен, когда я прижал дуло своего пистолета к его виску, не дав ему застрелить Илая. — Это будет весело.

Он наносит удар рукой мне в лицо, но я уклоняюсь и вонзаю кулак в его челюсть. Кровь хлещет из его губы, но он выплёвывает её, прыгая на полупальцах.

— Я только разминаюсь. — Он делает быстрый шаг, нанося удар прямо мне в рёбра, заставляя отшатнуться. Я стряхиваю боль и бросаюсь на него, прижимая его к цементу. Выстрелы продолжают греметь в воздухе вокруг нас, пока мы изливаем всю свою ярость друг на друга.

Наконец, я беру верх, оказываясь сверху, мои руки сжимаются вокруг его шеи. Я смотрю, как он борется за воздух в моей хватке. Этот ублюдок умрёт под моей рукой, и я не потеряю ни капли…

Рык вырывается из моего горла, когда я смотрю на свою левую руку. Из моей плоти торчит нож, а окровавленные пальцы Казимира всё ещё обхватывают рукоятку. Он тянет его вниз, вызывая огненную боль, разливающуюся по моему бицепсу.

Я выхватываю нож из его руки, вытаскивая его одним движением, и отбрасываю в сторону. Кровь сочится по моей коже.

— Ещё один шрам в коллекцию, страшный ты ублюдок!

Я наношу удар прямо ему в голову, отчего его глаза закрываются, а голова откидывается набок.

Он либо мёртв, либо без сознания.

Я надеюсь, что первое.

Но сомневаюсь, что мне так повезло.

И я не готов рисковать.

Я тянусь за спину за своим пистолетом... своим пистолетом. Мой взгляд стреляет в сторону, замечая его в нескольких футах от меня.

— Мауро! — кричит Вин. — Пошли! Их слишком много! Нужно двигаться сейчас!

Неохотно я откатываюсь от тела Казимира и бегу к ожидающей машине, пули свистят вокруг меня.

Но я не останавливаюсь.

Я продолжаю бежать.

Я продолжаю сражаться.

Потому что дома меня ждёт жена.

И у меня нет планов делать её вдовой в ближайшее время.

Когда я запрыгиваю на заднее сиденье, Вин нажимает на газ, и мы уносимся прочь.

— Рискованно было, — замечает Вин, глядя на меня в зеркало заднего вида. Я закатываю глаза и откидываюсь на сиденье, пытаясь отдышаться.

Алекс смотрит в окно рядом с собой, поэтому я стучу его по плечу. Когда он смотрит на меня, я вижу столько ярости в его глазах.

«Что случилось?»

— Мы потеряли одного охранника, Дарио, а женщины были… — Он прочищает горло. — Они были связаны в трюме. Некоторые из них выглядели наркотизированными.

«Сколько их было?»

Он вздыхает. — Шесть.

«И мы всех забрали? С ними всё в порядке?»

Он кивает. — Они в последней машине. Все они выглядели физически здоровыми, насколько я мог судить при быстром осмотре, но доктор Роуз сможет им помочь.

«Это хорошо».

— Да, наверное.

«Наверное?»

— Я просто имею в виду… Когда это всё прекратится? — Он издаёт разочарованный вздох, полный напряжения. — Одна из женщин выглядела едва ли на восемнадцать, и когда она посмотрела на меня… — Он качает головой. — Всё, о чём я мог думать: «Что, если бы это была Клара?»

Я сжимаю его плечо, понимая, о чём он думает.

Из-за боли, стреляющей в моей руке, у меня вырывается стон, и его взгляд приковывается к крови, пропитавшей мою рубашку.

— Мне нужно перевязать это, — говорит он мне. Его взгляд скользит по кожаным сиденьям, качая головой. — Выводить кровь с кожи — та ещё морока.

— О, Иисусе Христе, Мауро, — ворчит Вин. — Мама мне за это голову оторвёт.

Алекс засовывает руку в сумку у своих ног и достаёт рулон бинта.

— Тебе, вероятно, нужно будет зашить это, как только мы вернёмся домой, но пока сойдёт и так.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки, снимая рубашку и бросая её на пол.

— Блять. Он тебя серьёзно зацепил. — Алекс поправляет очки и осматривает рану внимательнее. — Казимир?

Я киваю.

— Убедись, что тщательно очистишь это, когда вернёшься домой. Не хочешь, чтобы занесло инфекцию.

Я откидываюсь назад, закрывая глаза.

— Хочешь жидкой смелости? — спрашивает Лео с переднего сиденья.

Я качаю головой.

Единственное, чего я хочу, — это вернуться домой.

К моей временной жене.

Даже если это означает ещё одну бессонную ночь, проведённую вглядываясь в потолок с ней рядом.