Глава 1

1

Алина

— Вода текла по долине, плавно и грациозно, когда она шла по полю диких цветов в поисках пути домой. Такого, который увёл бы её прочь от пугающего леса, оставшегося позади. Подальше от монстров, которые, по многим историям, рассказанным ей в детстве, называли этот лес домом. Но любопытство всегда брало над ней верх. И когда солнце начало садиться, она поняла, что забрела слишком далеко от безопасной деревни и подошла слишком близко к ужасам, которые ждали в темноте. Заметив прогалину, облегчение наполнило её, но лишь временно, потому что в тот самый момент она почувствовала это. Или, скорее, она почувствовала его. Её дыхание участилось, она туже затянула на себе плащ, её взгляд метался между деревьями…

Скрип.

Из меня вырывается вскрик, я роняю книгу на колени и хлопаю рукой по груди, чувствуя, как сердце бешено колотится под ладонью. Мой взгляд быстро перемещается туда, откуда донёсся шум, и я вижу Мауро, стоящего в дверях.

— Мауро. — Облегчение наполняет меня, я кладу книгу на кофейный столик и встаю. — Я думала, ты не вернёшься до позднего вечера.

Тёмно-красные капли стекают по его руке. Он истекает кровью.

— Что случилось? — Я не даю ему шанса объяснить, бросаюсь к нему и осматриваю бинт, обмотанный вокруг его бицепса, залитый кровью. — Что случилось? — снова выдыхаю я, моё сердце бьётся слишком быстро, а взгляд остаётся прикованным к его ране. — Кто это с тобой сделал?

Он берёт меня за подбородок, привлекая моё внимание.

«Я в порядке».

— Нет, не в порядке. Тебя очевидно кто-то ударил ножом. — Я качаю головой, осматривая повреждение, пытаясь мыслить здраво. Это так много крови. Слишком много крови. Он мог умереть…

— Стой!

Мои глаза находят его…

Его колени падают на траву…

Мои руки обхватывают его…

Его сердце бьётся так же быстро, как моё…

Я прочищаю горло, борясь с дрожью, которая хочет овладеть моим телом, и сосредотачиваюсь на его ране.

— Мне нужно это очистить.

Его брови хмурятся, он качает головой, но я не принимаю «нет» за ответ. Схватив за руку, я веду его на кухню и останавливаюсь у раковины. Стоять так близко к его обнажённому скульптурному торсу — волна жара приливает к моей промежности, но я быстро отгоняю это чувство. Не время.

Я осторожно начинаю разматывать рану. Осмотрев её вблизи, замечаю, что кровотечение в основном остановилось, поэтому наложение давления сейчас было бы бесполезно.

— Можешь наклониться над раковиной?

Он делает это без возражений, наблюдая, как я маневрирую насадкой душа, чтобы вода стекала по всей длине его руки, смывая грязь и частицы. Я выдавливаю каплю мыла в руку и намыливаю область вокруг раны, стараясь не подносить слишком близко к самому порезу. Убедившись, что всё чисто, я беру кухонное полотенце и промокаю область.

— Тебе, наверное, нужно зашить это у доктора Роуз. Не думаю, что бинта будет достаточно.

Он кивает, делает шаг к шкафчику, пока я мою руки. Засунув руку внутрь, он достаёт набор для наложения швов и бросает его мне. Я ловлю его грудью, и в тот момент, когда понимаю, зачем он дал мне это, мои глаза расширяются.

— Ты не можешь быть серьёзен.

«Я серьёзен».

Я качаю головой.

— Ни за что. Я никогда раньше никому не накладывала швы.

«Всё когда-то бывает впервые».

Мои губы приоткрываются: — Но… что, если я ошибусь?

Он пожимает плечом.

Я с трудом сглатываю: — Ты не рассердишься, если я сделаю что-то не так?

Он протягивает руку и берёт меня за подбородок. — Доверяю, — говорит он, отодвигая все мои тревоги и сомнения на задний план.

Он доверяет мне это.

Я прикусываю нижнюю губу и киваю: — Ладно. Я могу попробовать. — Я смотрю на него. — Но мне нужно, чтобы ты сел, чтобы у меня был лучший угол.

Он отходит и направляется к креслу, ближайшему к огню, к тому самому, в котором я только что сидела.

Я встаю перед ним, мои пальцы слегка дрожат, но я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свой бешено мечущийся разум.

— Я могу это сделать, — тихо говорю я.

Открыв набор, достаю иглу и нить, затем вдеваю нить в игольное ушко. Я смотрю на его рану, не представляя, как это начать.

— Итак, я просто должна проткнуть это через твою кожу и начать шить, как будто работаю над подолом своих брюк?

Один уголок его губ приподнимается в веселье, он кивает.

— Ты очень веришь в того, кто едва сдал домоводство. — Сделав последний спокойный вдох, я говорю: — Была не была.

Я вонзаю кончик иглы в его кожу, стараясь не думать о том, насколько странно это ощущается, и быстро продвигаюсь к концу раны, один шов за раз. Рука Мауро сжимает моё бедро, его пальцы впиваются в меня, его голова отдыхает на спинке кресла, глаза закрыты.

— Я почти закончила, — говорю я ему, накладывая последний ряд швов, затем осторожно затягиваю и завязываю узел.

Из меня вырывается вздох облегчения, когда я смотрю на свою работу. Неплохо для первого раза.

Я беру набор и достаю антибактериальную мазь, нанося немного на кончик пальца. Осторожно я наношу её на область. Он слегка напрягается.

— Больно?

Он качает головой.

— Не нужно храбриться передо мной. — Я позволяю подушечкам пальцев скользить по его коже, не торопясь, ощупывая его мускулистую руку. Я погружаюсь в свои мысли, когда чувствую на себе его горячий взгляд. Подняв глаза, я встречаюсь с ним взглядом, он приковывает меня к месту. — Мне нужно наложить повязку, — тихо говорю я.

Никто из нас не двигается.

Единственное, что я слышу — это стук моего сердца.

Того, которое говорит мне ничего не чувствовать к этому мужчине, потому что это закончится лишь разбитым сердцем.

Того, которое напоминает мне, что всё это — иллюзия.

Которая закончится раньше, чем позже.

Внутренне покачав головой, я тянусь за бинтом и осторожно обматываю им его руку. Закончив, я делаю вдох и отступаю назад.

Пальцы Мауро находят мою руку, и он держит её между нами, беспокойство застыло на его точеном лице, когда он наблюдает, как дрожь охватывает меня.

— Я в порядке. Просто адреналин проходит.

Он выглядит неубеждённым, но вместо того, чтобы давить на меня, опускает мою руку и тянется за книгой на столике. Тем самым любовным романом, в который я была поглощена до его прихода.

Он приподнимает бровь, протягивая её между нами, как бы спрашивая, что это.

— Это одна из моих любимых, — говорю я ему, улыбка озаряет мои губы. — Это мамин экземпляр. Отец сказал мне, что она оставила его для меня. — Я беру её у него, открывая на странице, где оставила закладку. Я достаю её, держа между нами. — Вместе со списком всех её любимых книг. — Я смотрю на сложенный лист бумаги с эмблемой Lire C’est La Vie в верхней части — маленького книжного магазина в Париже. — Всегда было одной из моих мечтаний прочитать их все. Знаю, это звучит глупо, но каждый раз, когда я читаю одну из них, чувствую, что моя мама рядом со мной. — Я пожимаю плечом. — Единственная проблема в том, что я не могу найти экземпляр её самой любимой книги, «Одна ночь между нами», потому что она больше не издается.

Я искала везде. Во всех библиотеках и книжных магазинах, которые видела. Были даже люди, которые смеялись мне в лицо, когда я говорила, что ищу, не зная, что теперь это считается сокровищем для коллекционеров редких книг.

— Может быть, когда-нибудь.

Он смотрит на меня с такой интенсивностью в глазах, что я осторожно прижимаю книгу к груди.

— Я разболталась. Извини, я не хотела…

— Читай.

Слово плывёт между нами, звук его голоса посылает приятную дрожь по моему телу.

— Ты хочешь, чтобы я почитала тебе?

Он кивает.

Я нахожу место, на котором остановилась. Место, где, я уверена, женщина вот-вот встретит монстра, обитающего в лесу.

— Не думаю, что она тебе особенно понравится. В ней много романтики. Это тёмный пересказ «Красавицы и Чудовища».

Он пожимает плечом, показывая, что ему всё равно.

— Ты был предупреждён.

Я отхожу, чтобы сесть на диван, но его пальцы обхватывают моё запястье, останавливая. Посмотрев на меня, он откидывается назад и затем смотрит на свои колени.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как румянец заливает мои щёки, но не колеблюсь, устраиваясь поудобнее у него на бёдрах. Его левая рука ложится мне на плечи. Прижавшись головой к его обнажённой груди, я понимаю, насколько идеально мы подходим друг другу.

Как два кусочка пазла, вырезанные из одного куска дерева.

Мауро хватает плед, висящий на спинке, и накрывает нас обоих.

Сделав вдох, я открываю книгу и начинаю читать. — «Её дыхание участилось, она туже затянула на себе плащ, взгляд метался между деревьями. Внезапно тёмная тень появилась на краю леса, её сердце бешено заколотилось от страха перед монстром, стоящим перед ней. Но монстр не был зверем с когтями и клыками, как ей рассказывали многие. Это был человек. Тот, кто казался заворожённым ею, держась на расстоянии. Словно под действием чар, она сделала шаг к нему, но он бросился в лес, исчезая во тьме. И тогда она задумалась: действительно ли она видела его, или это был всего лишь сон».

Подняв взгляд, я вижу, что глаза Мауро закрыты, а его лицо выглядит более расслабленным, чем я когда-либо видела.

Я никогда не мечтала оказаться здесь, у него на коленях, проводя вечер за чтением ему вслух. Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, даже я не позволяла себе фантазировать о таком моменте.

Но вот я здесь.

Живу жизнью, о которой только читала.

Я лишь желаю, чтобы это не заканчивалось.

Я прижимаюсь к нему немного ближе, тая в его силе, и продолжаю читать, пока мои глаза больше не в состоянии оставаться открытыми.