Глава 9

Алина

Моя машина останавливается перед домом Мауро, двигатель рычит громче, чем должна любая машина, прежде чем внезапно замолкает. Замёрзшими пальцами (потому что отопление по-прежнему отказывается включаться) я успокаивающе тру край руля.

— Держись, девочка. Надеюсь, скоро я смогу отрегулировать тебя до совершенства.

Словно понимая меня, машина издаёт звук, похожий на вздох, хотя на самом деле это, вероятно, что-то ещё, готовое выйти из строя в любой момент.

Я открываю дверь и выхожу на свежий слой снега, как раз когда входная дверь Мауро открывается. Он стоит на пороге, скрестив руки на груди, его огромные бицепсы обрисовываются под белой футболкой. Святая сладость.

— Привет, — машу я, быстро глядя куда угодно, только не на него, и направляюсь к задней части своей машины. — У меня всего пара вещей.

Он щёлкает пальцами, и мгновение спустя двое мужчин выходят из его дома и направляются ко мне.

— О, я справлюсь.

Тот, что ближе ко мне, фыркает и тычет большим пальцем через плечо.

— Он посадит наши яйца в тиски, если мы не поможем, а я лично предпочёл бы жить без них. — Он тычет пальцем себе в грудь. — Я Джои. — Он дёргает подбородком в сторону другого парня. — А это Элио.

Элио опускает подбородок в вежливом приветствии, затем залезает в мой багажник.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, пока они забирают мои чемоданы, оставляя мою сумку на пассажирском сиденье для меня. Ту, что с моими туалетными принадлежностями и самым необходимым. Я почти улыбаюсь, думая о том, что зарыто на дне этой сумки, но закусываю губу. Как только я делаю шаг к двери, Мауро опережает меня.

— Я справлюсь с этой, — быстро говорю я. — Она не тяжёлая.

Он полностью игнорирует меня, обхватывает сумку руками, прижимает к груди и поворачивается, чтобы идти внутрь.

О нет.

— Подожди, Мауро! — Я бегу за ним, пересекая порог, как раз когда двое других мужчин появляются перед ним.

— Всё готово, босс, — говорит второй, отдавая честь, и они поворачиваются, чтобы уйти, но не раньше, чем я скольжу по полу на мокрых ботинках. В последнюю секунду Мауро поворачивается с сумкой всё ещё в руках, и я врезаюсь прямо в неё, мои пальцы вцепляются в его бицепсы для равновесия.

Его хватка на сумке не ослабевает, и облегчение разливается по мне от того, что содержимое не вывалилось на пол между нами.

Фух, могло быть плохо…

Громкий гудящий звук эхом разносится из сумки.

Скажите, что мне это снится.

Глаза Мауро расширяются, он смотрит на сумку с приподнятой бровью.

Сильный жар разливается по всему моему телу.

— Я, эмм…

Если когда-либо в моей жизни был момент, когда я хотела, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, то это он.

— Ну, — Джои и Элио нервно смотрят друг на друга. — Мы пойдём на улицу и сделаем обход. — Они спешат к двери и захлопывают её за собой. Гулкая тишина заполняет пространство между нами вместе с ненасытной вибрацией.

Может, мне и кажется, но за ту минуту, что она работает, она, кажется, только усилилась. И, возможно, ускорилась.

— Это не то, что ты думаешь, — я прикусываю нижнюю губу, опускаю руки и отступаю назад. — Видишь ли…

Мауро осторожно расстёгивает сумку, и шум становится в десять раз громче. Засунув руку внутрь, он замирает, а затем достаёт мой ярко-розовый Speed Bunny — мой верный вибратор.

Возможно ли умереть от смущения?

Он рассматривает предмет несколько секунд, затем внезапно нажимает на заднюю сторону, выключая его, и смотрит прямо на меня.

Тишина почти удушающая.

Я с трудом сглатываю, пытаясь замаскировать своё унижение, но терплю жалкое поражение.

— Ладно, возможно, это было именно то, о чём ты подумал, — бормочу я. — Есть шанс, что ты можешь просто сделать вид, что этого никогда не было? — Я подглядываю сквозь пальцы и вижу лёгкую усмешку на его лице. Опускаю руки и пожимаю плечами. — Думаю, не стоит этого стесняться. В конце концов, я твоя жена, даже если это понарошку. И поскольку мы не будем… — я указываю между нами, — заниматься этим, ну, тогда вполне разумно, что я должна быть готова на случай, если… — Я вижу, как его глаза темнеют, и замолкаю. Посмотрев в пол, делаю глубокий вдох и обхватываю себя руками. — Извини, я тараторю, когда нервничаю.

Проходит мгновение, и он осторожно ставит сумку на пол, положив вибратор обратно. Затем, нежным прикосновением, обхватывает пальцами мой подбородок и поднимает мою голову, пока наши взгляды не встречаются.

Он открывает рот, готовый либо сказать, либо беззвучно произнести что-то, но вибрация его телефона прерывает нас. Вздохнув, он отступает назад и достаёт телефон из кармана. Увидев, кто звонит, отвечает и включает громкую связь.

— Мы снаружи. Можешь принести дополнительную рубашку? — спрашивает его глубокий голос Вина. — Алекс пролил на себя кофе и сейчас начнёт биться в истерике.

— Нет, не начну, — отвечает Алекс. — Но если я не замочу это в…

— Быстрее, Мауро. Я не вынесу этого намного дольше, — жалуется Лео, прежде чем Мауро заканчивает звонок.

Я улыбаюсь: — Похоже, ты им нужен.

«Встреча».

Я убираю волосы за ухо, оглядываясь. — Можно, я сама тут осмотрюсь?

«Конечно». Его брови хмурятся, он смотрит на меня, его рука тянется, чтобы обхватить мою щёку. «Ты будешь в порядке?»

— Я справлюсь, — говорю я ему. — Я взяла с собой много книг, чтобы составить себе компанию. Может быть, когда ты вернёшься, мы проведём наш первый урок ASL? Мне бы очень хотелось посмотреть, как много ты знаешь, чтобы я лучше представляла, с чего начать.

Он хмурится, достаёт телефон и печатает: «Я вернусь домой поздно».

— О, конечно. — Моя первая ночь, а его даже не будет рядом. Разочарование охватывает меня. Внутренне я качаю головой. «Это всё понарошку», — напоминаю я себе. Просто понарошку.

Он печатает: «Джои и Элио — теперь твои охранники. Они будут меняться сменами, так что ты можешь обратиться к любому из них, если тебе что-то понадобится. Также твои отпечатки пальцев добавлены в систему безопасности дома, так что у тебя будет доступ в каждую комнату».

— Охранники? — Я приподнимаю бровь, внезапно встревожившись. Мои мысли сразу же обращаются к отцу и к тому, как я смогу навещать его без ведома Мауро.

«Мы женаты, а значит, нужно принять определённые меры предосторожности. Наличие охранника с тобой необходимо для твоей безопасности. Им не нужно ходить с тобой повсюду. Я уважаю твою частную жизнь и знаю, что ко всему этому нужно будет привыкнуть, но я ожидаю, что они будут сопровождать тебя в местах, которые могут считаться опасными».

Я медленно киваю, меня наполняет облегчение от того, что им не нужно следить за мной двадцать четыре на семь. Сама концепция наличия охранника не нова для меня, потому что я выросла здесь. Просто у меня давно его не было.

— Может быть, я попрошу кого-нибудь из них отвезти меня позже в продуктовый магазин, чтобы я могла испечь клубничный пирог. — Я пожимаю плечом. — Это моё любимое, и мне хочется чего-то сладкого.

Чего-то, что успокоит мои нервы по поводу всей этой ситуации.

В его глазах появляется беспокойство, он колеблется, затем делает шаг, но спотыкается, глядя на меня.

«Ты точно в порядке?»

— Обещаю. — Игриво я толкаю его в бок. — Иди. Но сначала принеси Алексу чистую рубашку.

Он кивает, идёт к шкафу, достаёт дополнительную рубашку, затем обхватывает пальцами дверную ручку, готовый уйти, но вместо этого замирает. Быстрым шагом возвращается ко мне, скользит рукой по моей шее и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок. Каждая клетка моего тела оживает, моё сердце бешено трепещет.

Отстранившись, он в последний раз смотрит на меня, затем поворачивается и выходит за дверь.

Как только дверь за ним закрывается, меня словно окружает жуткая тишина. По рукам пробегает холодок, и, не желая выходить на улицу за своей толстовкой, я открываю дверцу шкафа и нахожу одну из Мауро. Засовываю руки в рукава и мгновенно оказываюсь окутана его запахом — леса, кожи… мужчины.

Закрываю глаза, подношу ткань к носу, глубоко вдыхаю, затем хватаю сумку и направляюсь к лестнице. Мои пальцы скользят по полированным деревянным перилам, когда я любуюсь каждой ступенькой, вырезанной вручную, с корой, всё ещё нетронутой по бокам.

Я не уверена, мне направо или налево, но зная, что горы слева и что именно к ним Мауро хотел бы направляться каждую ночь, я иду туда и вижу дверь в конце коридора, приоткрытую. Переступив порог, я сразу замечаю свои сумки у кровати и останавливаюсь как вкопанная.

— Ничего себе, — выдыхаю я, осматривая тёмное, безмятежное пространство. Стена из окон окружает помещение, заставляя чувствовать, что ты действительно часть гор. Пышные зелёные растения расставлены по всей комнате. Богатые коричневые бархатные ткани покрывают огромную кровать. Кончиками пальцев я скольжу по длине роскошного одеяла, приближаясь к окну и глядя наружу.

Девушка могла бы привыкнуть к такой жизни.

Но эта девушка не должна.

Слева я вижу дверь в ванную и иду проверить, что у меня есть. Без сюрпризов: меня встречает ещё одна комната, окружённая стеклянными стенами, полами из чёрного мрамора и самой большой ванной, которую я когда-либо видела, ожидающей, когда я ей воспользуюсь.

Мои мышцы расслабляются при мысли о том, чтобы погрузиться в тёплую воду в окружении пузырьков. Возможно, с бокалом вина в руке и только при зажжённых свечах.

Вздохнув, я поворачиваюсь лицом к кровати. Я думала, когда он попросил меня переехать, он предоставит мне гостевую комнату, чтобы у него оставалось своё пространство. Я никогда не представляла, что мы будем делить одну комнату. Я прикусываю нижнюю губу, изучая матрас. Возможно, он пытается помочь всему этому выглядеть по-настоящему. Даже если это не так.

Определённо нет.

Я начинаю разбирать свои чемоданы, умещая как можно больше своих вещей в нижний ящик его комода, чтобы не занимать слишком много его места. Уверена, что моё присутствие здесь даётся ему нелегко. И я благодарна за то, что он делает, и не хочу становиться для него обузой.

Я не вижу никаких полок для своих книг, поэтому решаю оставить их в чемодане и задвинуть в дальний угол, подальше с глаз.

Смотрю на кровать, размышляя, на какой стороне мне спать. Приблизившись, я ищу любые признаки того, на какой стороне спит он, когда его дразнящий запах исходит от подушки, ближайшей ко мне. Значит, я буду на стороне, самой дальней от двери.

Заснув руку в сумку, я достаю свой вибратор и прячу его в глубине ящика прикроватной тумбочки, оставляя там на чёрный день.

И тут до меня доходит.

Мы не просто будем делить спальню. Мы будем делить кровать.

Моё сердце колотится под рёбрами, когда я смотрю на кровать в совершенно новом свете. Она огромна, с достаточным пространством для нас двоих. Но я никогда раньше не делила кровать ни с кем. Особенно с тем, с кем я не «сплю».

Я сажусь на край, провожу пальцами по волосам.

— Во что я ввязалась?

Мой телефон вибрирует в кармане, я достаю его и сразу узнаю неизвестный номер.

Неохотно я отвечаю.

— Алло?

— Мне нужен отчёт, — говорит он, его тон жутко спокоен, что меня нервирует.

— Я сделала это, — выдыхаю я. — Я вышла замуж неделю назад.

— Ах, какая же ты хорошая маленькая сестра. — Мой желудок сжимается. — И кто же счастливый жених?

— Это имеет значение?

— Ни малейшего. Просто любопытно, какого бедолагу ты в это втянула.

Я смотрю на сторону кровати Мауро и говорю: — Мауро Алари.

На линии повисает тишина.

— Эм, ты ещё здесь? — спрашиваю я, глядя на экран, чтобы убедиться, что мы не отключились.

— Ты вышла замуж за Алари?

— Я… Ну да. А почему это…

— Какого хрена ты думала? — рычит он.

Дрожь пробегает по мне.

— Ты сказал мне, что мне нужно выйти замуж. Он был… Он был моим единственным вариантом.

— А он знает, зачем тебе нужно было замуж?

Я сглатываю. — Нет. Я сказала ему только, что мне оставили деньги и что я могу получить наследство, только если выйду замуж.

Наступает пауза в разговоре, прежде чем он говорит. — Это может сыграть нам на руку.

Мои брови хмурятся.

— Что это значит?

Звонок заканчивается, и я откидываюсь назад, глядя в потолок.

— Что он этим хотел сказать?

Слёзы затуманивают мои глаза, когда я позволяю чувству вины поглотить меня.

Вина за то, что я обманом втянула Мауро в этот брак, не будучи с ним честной.

Возможно, если бы он знал правду, то смог бы мне помочь.

Но я не могу рисковать.

Не тогда, когда мой отец рассчитывает на меня.

Мой телефон вибрирует рядом, я не решаюсь взять его, думая, что это снова он, но когда вижу имя Мадлен на экране, чувствую огромное облегчение.

— Привет. — Я сажусь, прислонившись спиной к изголовью.

— Хочешь прийти, съесть по литру мороженого?

— По литру?

— Эй, меня подстрелили, помнишь?

— Это было около месяца назад.

Она фыркает: — Ты намекаешь, что я это высасываю?

Я ахаю, изображая притворный ужас. — Никогда.

Мы обе смеёмся.

— Выбери пижаму и встреть моего водителя у двери через десять минут, — говорит она мне. — Скарлетт тоже придёт. Как в старые добрые времена.

Я накручиваю прядь волос на палец. Поскольку я уволилась с работы и теперь безработная, у меня есть свободное время. К чему я не совсем привыкла. И как бы мне ни хотелось зарыться под эти одеяла или даже искупаться в огромной ванне, мне очень не помешал бы вечер с моими лучшими подругами.

— Какое у тебя мороженое?

— Привет, Алина, — приветствует меня Илай у входной двери, его рука приглашает меня войти. — Они обе на кухне. Надеюсь, ты взяла с собой свои сладкие зубы. — Он усмехается, закрывая за мной дверь. — Если что-то понадобится, я буду в своём кабинете.

— Спасибо, Илай.

Я захожу на кухню, снимаю куртку, под которой видна моя фиолетовая полосатая пижама, и вижу, что столешницы уставлены пачками мороженого, конфетами, взбитыми сливками и шоколадным соусом.

— Боже, ты не шутишь, когда дело касается мороженого.

Мадлен высовывает голову из-за дверцы морозилки. — Нет. — Она улыбается, откидывая свои длинные тёмные пряди за плечо. — Иди устраивайся в кинозале. Я всё принесу туда.

— Тебе нужна помощь?

— Нет. Нет. — Она прогоняет меня. — Я справлюсь. Я просто ищу… А! «Смерть через шоколад». Моё любимое. — Она достаёт литр мороженого и прижимает его к груди.

— Я принесла вино! — объявляет Скарлетт, выходя из кладовой в своём розовом атласном пижамном костюме. Она подходит ко мне и берёт меня под руку. — Я так рада, что ты пришла.

— Я тоже.

— И теперь, когда мы все живём здесь, мы можем делать это всё время!

— Нам так давно не хватало девичника, — говорит Мадлен, сосредоточенно зачерпывая мороженое.

— Думаю, ты права, — начинаю я. — Тем более что в прошлый раз, когда мы втроём собирались, там была психованная сука, которая тайно хотела убить Мадлен.

Мадлен закатывает глаза. — Боже, не напоминай.

Скарлетт смеётся. — Пойдём. — Она тянет меня за руку. — Давай начнём этот вечер.

Через полчаса, после бокала вина и половины миски мороженого, в мою сторону неизбежно летит вопрос.

— Итак, ты вышла замуж… Просто так? — Мадлен засовывает ложку в мороженое у себя на коленях.

— Ага. — Я пожимаю плечом, подбрасываю вишенку в воздух и ловлю её ртом. — Это как-то само собой получилось. — Смотрю в свою миску с мороженым, избегая взгляда. Одно неверное движение — и она учует мою ложь и никогда не простит меня за то, что я использовала её брата.

Она приподнимает идеально вылепленную бровь.

— Проглядеть весь сезон телешоу — это «само собой получилось». Потратить десять тысяч на потрясающие туфли — это «само собой получилось». А выйти замуж за моего брата… — Она наставляет на меня ложку, сужая глаза. — Я не куплюсь на это.

— О, оставь её в покое. — Скарлетт плюхается на мягкую скамеечку для ног и бросает в рот немного шоколадных конфет. — Они влюблены и могут делать всё, что, чёрт возьми, захотят. И если я правильно помню, кто-то ещё в этой комнате тоже тайно сбежал, чтобы расписаться в ратуше…

— Да. Да. — Мадлен пренебрежительно машет ложкой, отчего капля шоколадного мороженого падает на её золотой атласный топ. — Чёрт, это оставит пятно. — Она приподнимает ткань и облизывает её, но слишком поздно. Урон нанесён. — Я позвоню Алексу. Он будет знать, как это вывести. — Она смахивает телефон с подлокотника дивана.

— Итак… — Скарлетт наполняет свой бокал вином и затем переключает внимание на меня. — Как проходит семейная жизнь? — Она пододвигается ближе, заворачиваясь в мягкий светло-голубой плед.

Я вожу ложкой по холмику тающего мороженого в центре своей миски. — У нас… всё хорошо.

— Хорошо?

— Да. — Я размешиваю шоколадный соус в мороженом. — В смысле, всё отлично. Правда. Всё так, как я и мечтала. — Я улыбаюсь, глядя на неё, но я вижу это. Выражение на её лице, которое говорит, что она не верит мне. Ни единому чёртову слову.

— Ты сегодня переехала, да?

— Ага. Только закончила распаковывать вещи, когда Мадлен позвонила.

— Для Мауро это должно быть непросто. Этот человек любит своё одиночество.

Я издаю короткий, унылый смех. — Он такой.

— Алекс, я знаю, что ты занят, но это важно! — громко говорит Мадлен, паникуя. — Мне просто нужно знать, как отчистить… — Она замолкает, и на её лице расцветает улыбка. — Потрясающе! Спасибо! — Она бросает телефон на другой конец дивана, вскакивает и бежит к коридору. — Я сейчас вернусь. Начинайте фильм без меня! — кричит она через плечо, исчезая в своей прачечной.

Скарлетт смеётся, качая головой. — Я не знаю, что бы она делала без своих братьев. — Она встаёт со своего места, затем садится по другую сторону от меня, накрывая наши колени пледом. — Какой фильм мы будем смотреть сегодня?

Я смотрю на неё, внезапно ощущая тяжесть своей жизни. Я не могу сказать ей всей правды, но, возможно, я могла бы рассказать маленькую её часть.

— Скарлетт, я…

Она останавливает меня, накрывая мою руку своей. — Всё в порядке, Алина. — Она мягко улыбается. — Твоя история с Мауро — ничье больше дело. Я просто хочу убедиться, что ты счастлива, вот и всё.

— Я счастлива, — отвечаю я, проглатывая ком эмоций, застрявший в горле.

— Хорошо. — Она убирает руку и берёт пульт. — Мауро сделает всё, чтобы ты была счастлива. Я всегда это видела по тому, как он на тебя смотрит.

Мои брови хмурятся. — Видела?

— Эй, я только что вспомнила, что у тебя скоро день рождения, — начинает Мадлен, входя в комнату в чёрной пижамной кофте. Она плюхается на место рядом со мной, натягивает плед и укрывает им ноги. — Нам обязательно нужно устроить шикарный ужин с мужьями. Я могу забронировать столик в том новом месте в Хэмптонсе, где готовят еду прямо у твоего столика и покрывают всё сусальным золотом.

Сусальное золото звучит дорого…

— Да… — Я колеблюсь. — Но это же День святого Валентина. Я не ожидаю, что вы проведёте его со мной.

— Ерунда, — говорит Скарлетт. — Нет ничего, чего бы нам хотелось больше, чем провести его с тобой! — Она берёт меня под руку. — К тому же, это даст нам повод съесть торт.

— Никогда не нужен повод для этого, — добавляет Мадлен, заставляя нас рассмеяться.

— Ладно, — начинаю я. — Если вы уверены, что хотите провести самый романтичный вечер года именно так…

— Мы уверены. — Мадлен толкает меня плечом. — И кстати, можем мы поговорить о том, что я теперь тётя?

— Клара слишком мила для слов, — отвечает Скарлетт, улыбаясь. — Алекс точно оказался счастливчиком с ней. Она очаровательна.

— Это станет для него большим изменением, — говорит Мадлен, нахмурившись. — Я не могу поверить, что её мать просто бросила её. Кто так поступает?

— Я знаю, — со лёгким вздохом говорю я. — Но, по крайней мере, этой маленькой девочке повезло иметь вас двоих в качестве тётушек.

Глаза Скарлетт удивлённо расширяются.

— Я даже не подумала об этом. — Её губы расплываются в широкой улыбке. — Я — тётя. — Она смотрит на меня, склонив голову. — Но что ты имеешь в виду под «двоих»? Их трое.

— Трое? — спрашиваю я.

— Да. — Взгляд Мадлен перескакивает между мной и Скарлетт. — Мы трое теперь официально сёстры, а это значит, что ты тоже её тётя.

Я моргаю несколько раз, внезапно ошеломлённая этим открытием. — Я тётя… — Лёгкий блеск затуманивает моё зрение.

— О боже, не плачь, а то ты заставишь меня плакать! — восклицает Мадлен, и её собственные глаза начинают блестеть, когда она машет руками перед лицом, сдерживая слёзы.

Я приподнимаю очки и провожу большим пальцем под глазами.

— Раньше у меня были только я и мой отец, а теперь… — Мой голос дрожит, когда истина проясняется: даже если это только временно, я действительно чувствую, что приобрела так много всего за несколько дней. — Я всегда хотела большую семью, и теперь она у меня есть.

— Девочки. — Нижняя губа Скарлетт дрожит, когда она широко раскрывает объятия.

Мы трое падаем в крепкие объятия, тепло разливается в моей груди.

— Я люблю вас, — шепчу я, сжимая их сильнее, надеясь, что весь этот фальшивый брак не взорвётся мне в лицо, заставив их ненавидеть меня вечно.