Глава 8

Мауро

Я в пятый раз смотрю на часы, наблюдая, как маленькая стрелка медленно ползёт по кругу, пока я опираюсь на деревянные перила лестницы. Пятнадцать минут седьмого, значит, Алина опаздывает на пятнадцать минут. Беспокойство наполняет меня, когда мой взгляд скользит к входной двери в надежде, что она распахнётся.

Все разбрелись по дому Мадлен, беседуя. Смех эхом разносится по коридорам с каждой минутой, но единственное, на чём я могу сосредоточиться, — это чёртова входная дверь и тот факт, что Алины всё ещё нет.

Может быть, она попала в пробку. Или, может быть, дороги не расчистили. Чёрт, почему я сам за ней не поехал? Мне следовало предложить заехать за ней. Нет, мне следовало сказать ей, что я еду за ней, не оставляя места для отказа. Я никогда не должен был позволять ей вести машину в таких условиях. Особенно на этом жалком подобии автомобиля.

Мысленно: купить Алине новую машину.

Я достаю телефон и пролистываю контакты, пока не вижу её имя. Я уже собираюсь напечатать сообщение, как входная дверь открывается и Алина входит внутрь. В ней чувствуется лихорадочная энергия, её грудь вздымается от каждого вдоха, словно она только что прибежала сюда.

Она стряхивает снег с волос, выскользнув из ботинок. Её щёки розовые, под цвет кончика носа. Когда она разматывает шарф со своей стройной шеи, поднимает глаза и встречается с моими. Её плечи опускаются, по чертам разливается облегчение. На её лице расцветает маленькая улыбка.

Я уже собираюсь позволить улыбке сорваться, когда Мадлен проносится мимо меня.

— Наконец-то! Я уже собиралась послать охрану тебя искать, — дразнит она, помогая Алине снять пальто.

Возможно, она и шутит, но ещё минута-другая — и я серьёзно рассматривал тот же вариант.

— Простите, что так опоздала. Моя машина не заводилась, и мне пришлось ждать, пока сотрудник службы помощи на дорогах не прикурит её. — Она пожимает плечами. Почему она не написала мне и не попросила о помощи? — Наверное, куплю себе аккумулятор в подарок на день рождения. — Она смеётся, пытаясь сделать вид, что ничего страшного не случилось, но я слышу напряжение в её голосе. И я точно не пропускаю лёгкую красноту в её глазах, словно эта ситуация вызвала слёзы, которых больше нет на виду.

Это последнее, блять, что ей нужно.

— Или просто купи новую машину. Это решит все твои проблемы. — Мадлен обхватывает рукой плечи Алины и ведёт её в сторону столовой. — Пойдём, Мауро. Ужин готов.

Я следую за ними и вхожу в столовую. Сразу замечаю одно свободное место рядом с Илаем и два свободных места напротив него. Очевидно, Мадлен сядет рядом с ним, что значит, не будет бросаться в глаза, когда я займу своё место рядом с Алиной.

Как и ожидалось, Мадлен садится рядом с мужем, а Алина занимает место прямо напротив неё. Я сажусь на свободное место между ней и Алексом и придвигаю свой стул немного ближе к её.

Пока ужин развозят на тележках и все начинают разговаривать друг с другом, я замечаю, что колено Алины под столом нервно подпрыгивает. Прежде чем я успеваю усомниться в себе, незаметно кладу руку ей на бедро, и она замирает, взгляд поднимается и встречается с моим.

Жалеет ли она, что пошла на этот план?

Передумала ли она?

Христос, о чём я только думал, когда соглашался на это?

— Я в порядке, — говорит она достаточно тихо, чтобы слышал только я. — Просто нервничаю из-за того, как все отреагируют.

Я понимающе киваю, медленно проводя большим пальцем взад-вперёд по её джинсам. Честно говоря, я тоже не совсем уверен, как они воспримут новость, но они все любят Алину как родную, поэтому я не вижу, как это может плохо кончиться. Я беззвучно шепчу: «Всё будет хорошо». Она дарит мне маленькую улыбку, прикусывает нижнюю губу и смотрит на свою тарелку.

Динь! Динь! Динь!

Вин встаёт и ребром ножа постукивает по хрустальному бокалу в своей руке.

— Семья — это единственное, что имеет значение в этом мире. И нам повезло, что наша семья продолжает расти. — Он высоко поднимает бокал. — Илай, ты всегда был мне как брат, как и Лео, Алекс и Мауро. Но теперь ты официально один из нас — Алари. Я рад приветствовать тебя в нашей семье. Мы никого не могли бы представить более подходящего для нашей сестры, чем ты. И мы знаем… — Он прочищает горло. — Мы знаем, что наш отец был бы невероятно счастлив за вас двоих. — Он оглядывает каждого из нас, включая меня, затем переводит внимание обратно на Мадлен и Илая. — Итак, за семью.

Все поднимают бокалы.

— За семью.

Мгновение спустя стул Илая скрипит по полу, когда он отодвигается, встаёт и направляется к кухне с огромной улыбкой на лице.

— Итак. — Скарлетт наклоняется ближе к Мадлен. — Нужна помощь с планированием свадьбы?

— Да, начиная с повторения девичника, — говорит Мадлен смеясь. — Думаю о девичьей поездке куда-нибудь в тропики. Может быть…

— Можете поехать на семейный остров, — вставляет Лео.

— Но я там уже была.

— И что? Там есть служба безопасности, круглосуточное наблюдение, не говоря уже о том, что это бесполётная зона.

Мадлен закатывает глаза. — Думаю, это может быть компромиссом.

— Что за компромисс? — спрашивает Илай, входя в комнату и толкая тележку с тем, что выглядит как свадебный торт.

— Насчёт моего девични… — Мадлен поворачивается на стуле, её губы широко раскрываются от шока, когда она вглядывается в то, что Илай толкает в её сторону.

— Ты правда думала, что я позволю тебе заказать ванильный торт, когда ты мечтаешь и живёшь шоколадом? — спрашивает он, усмехаясь.

— Что? — Она качает головой. — Я не понимаю… Как ты это сделал?

Их слова растворяются на заднем плане, когда я замечаю, что рука Алины на коленях дрожит. Та самая, на которой сейчас красуется обручальное кольцо, которое я попросил Феликса, нашего семейного ювелира, сделать для неё за одну ночь. Хотя не могу сказать, что он был в восторге от моего сообщения в час ночи…

Её пальцы быстро барабанят по колену, и мне хочется переплести свои с её. Я хочу заверить её, что всё будет хорошо. Но я не могу.

Пока мы не скажем им.

Поэтому я внезапно встаю и постукиваю ножом по своему бокалу, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Динь! Динь! Динь!

Все взгляды обращаются ко мне, но моё внимание остаётся на Алине.

Она закусывает свою пухлую нижнюю губу, убирает волосы за ухо и затем застенчиво встаёт рядом со мной. Я чувствую, как нервы исходят от неё волнами, поэтому я осторожно кладу руку ей на талию и притягиваю к своему боку.

Краем глаза я замечаю взгляды, которыми все обмениваются. На их лицах яснее ясного написано замешательство. Но ненадолго.

— Привет всем, — тихо говорит Алина. Она прочищает горло и поправляет очки, сжимая руки вместе. — Мы с Мауро, ну, мы просто хотели сообщить, что… — Она обводит взглядом стол, её губы приоткрываются и закрываются, когда она пытается подобрать слова.

Мне не нравится видеть её такой, и меня убивает, что я не могу говорить за неё. Что я не могу произнести слова, которые она так отчаянно пытается передать.

Я смотрю на Алекса и знаю, что он сможет говорить за меня.

Я прикладываю руку к груди, затем правой руной в форме свободной буквы «С» большим пальцем касаюсь нижней части щеки и двигаю рукой вниз к левой руке, которая тоже в форме свободной буквы «С», и сцепляю пальцы.

Я наклоняю голову и вижу, как на лице Алины появляется улыбка поразительной красоты, а её щёки заливает румянец.

Мадлен говорит первой: — Что он только что…

— Он сказал, — Алекс перехватывает мой взгляд и усмехается. — Моя жена.

В комнате воцаряется тишина.

— Мы, эмм… — Алина с трудом сглатывает и слегка пожимает плечом. — Мы поженились.

Вин давится напитком в тот самый момент, когда Лео роняет столовые приборы. Алекс грубо хлопает Вина по спине, пока Скарлетт смотрит на нас обоих.

— Вы правда поженились? — спрашивает она.

— Д-да, — отвечает Алина. — Мы не хотели устраивать из этого большое событие. Мы оба не любим внимание, поэтому мы сходили в ратушу неделю назад.

— Что ж, это прекрасные новости. — Моя мать встаёт с тёплой улыбкой и подходит к нам. Она тянется к Алине и обнимает её. — Добро пожаловать в семью, милая.

Она воспринимает это гораздо лучше, чем я ожидал.

— Ты правда не против? — спрашивает Вин, его глаза с подозрением смотрят на неё.

Она тянется и нежно кладёт ладонь на мою щёку, её глаза говорят мне, как она счастлива за этот союз.

— Конечно, я не против. — Её внимание переключается на Вина. — Из пятерых моих детей Мадлен, Лео и Мауро делают меня на шаг ближе к тому, чтобы стать бабушкой. Я не вижу, чтобы ты или Алекс что-то делали в этом направлении.

И вот оно.

Алина давится… ну, чёрт его знает чем, так как я не видел, чтобы она что-то пила или ела. Я тру ей спину и подавляю усмешку. Ей не нужно беспокоиться о беременности, потому что для этого нужен секс, а мы двое не будем этого делать согласно четвёртому правилу.

Но я не могу солгать и сказать, что мысль о том, что она носит нашего ребёнка, меня не заводит…

— Мама, — бормочет Вин, массируя висок. — Ты учила нас всегда пользоваться резинкой. И тебе стоило бы быть благодарной, что я так и делаю, иначе у тебя было бы больше внуков, чем ты знала бы, что с ними делать.

Мадлен закатывает глаза, смеясь, а Скарлетт прячет лицо на плече Лео, скрывая улыбку.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Винченцо. Не пора ли тебе попытаться найти Лилию?

— Хватит. — Он бросает салфетку на стол, вздыхая. — Почему бы нам не обсудить реальный вопрос? — Его взгляд обращается к нам, и в его глазах явно читается подозрение. — Почему?

— Почему? — Алина повторяет, прижимаясь ближе ко мне. Христос. Её мягкое тело, прижатое ко мне, чувствуется чертовски хорошо.

— Да. Почему вы двое решили пожениться так спешно? — Он складывает руки вместе и наклоняется вперёд, опираясь предплечьями на стол. — Я едва видел, чтобы вы общались друг с другом больше пары раз. И теперь вы объявляете, что вы муж и жена?

— Что ж. — Алина смотрит на меня, и я киваю, подбадривая её продолжать. Она прижимается ко мне, кладя правую руку на моё бешено колотящееся сердце. Её большие карие глаза встречаются с моими. — Иногда ты просто знаешь. — Её слова мягкие, пропитанные чем-то, чего я не могу уловить. — И насчёт Мауро, думаю, я знала это очень давно, но просто боялась признаться в своих чувствах вслух. Но когда я это сделала, я узнала, что он чувствует то же самое, и мы решили, что нет причин ждать неизбежного. Мы всё равно когда-нибудь поженились бы, так зачем откладывать, если мы можем начать жить своей жизнью как муж и жена сегодня?

Я кладу свою руку поверх её, дважды постукиваю средним пальцем, затем переплетаю наши пальцы, наклоняюсь вперёд и нежно прижимаюсь губами к её виску. Дрожь пробегает по ней, её пальцы вцепляются в мою рубашку, держась за меня для опоры.

— Это так красиво. — Скарлетт вытирает слёзы с глаз. — Я всегда знала, что между вами что-то есть. Я просто никогда не ожидала… — Она машет рукой в нашу сторону, сдерживая слёзы.

— Иди сюда, Светлячок. — Лео обхватывает рукой Скарлетт, прижимая её к своему боку. Другой рукой он вытирает её слёзы.

— У нас даже не было для тебя девичника, — нахмурившись, говорит Мадлен, скрещивая руки на груди. — Или помолвки. Или девичника!

Алина нервно смеётся. — Всё в порядке. Мне это не нужно.

— Подожди. — Мадлен сужает взгляд на нас. — У вас будет настоящая свадьба, да?

Мы оба молчим, давая понять ответ.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Алина пожимает плечом. — Это не кажется таким уж важным.

Мадлен приподнимает бровь. — Ты мечтала о сказочной свадьбе с тех пор, как я тебя знаю. Ты выбрала свой свадебный торт и цветы ещё до окончания школы. И ты ожидаешь, что я поверю, что ты согласна на свадьбу в ратуше?

Это правда? Глубокая боль опускается на мою грудь, когда я смотрю на Алину.

— Я, эмм… — Алина качает головой, убирая руку с моей груди. Она поправляет очки. — Мы просто подумали…

— Почему бы нам не начать резать торт, чтобы отпраздновать хорошие новости? — предлагает Илай. Я замечаю, как его рука обхватывает руку Мадлен, и он слегка сжимает её. Она смотрит на него, и они ведут безмолвный разговор глазами, затем она прижимается к нему и улыбается.

Её взгляд обращается к Алине. — Я рада за вас, ребята, и Илай прав. Давайте праздновать с тортом.

Тело Алины расслабляется, на её лице появляется красивая улыбка. — Торт был бы отличной идеей.

Я сижу в кресле у камина, выбрав место подальше от всех. Вин сидит за своим столом, откинувшись назад, сложив пальцы домиком перед собой.

— Я не куплюсь на это. — Чёрт. Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него в упор, пожимая плечом. Он наклоняется вперёд. — Ты её заделал? — Я резко встаю и делаю шаг к нему, он поднимает руки. — Я не хочу тебя обидеть. Просто должен был спросить. Как глава семьи, я должен знать, ожидаются ли у нас новые члены семьи, чтобы принять дополнительные меры безопасности. Знаешь, детей в нашем мире воруют налево и направо, чтобы использовать как рычаг давления. — Он пожимает плечом, и я сажусь обратно. — К тому же, по-видимому, ты стал бы маминым любимчиком. — Он крутится в кресле, погружённый в мысли. — Но если это не так, тогда я не понимаю. И в этой головоломке не хватает кусочка, о котором вы нам не говорите. — Он сужает на меня глаза, опираясь локтями на стол. — Ты ожидаешь, что я поверю, что мужчина, сидящий напротив меня, который ненавидит находиться среди людей и любит больше всего на свете уединение в собственном доме, просто взял и однажды решил жениться?

— Он прав, — замечает Алекс, пожимая плечом.

Я хмурюсь. — Пошёл… ты, — удаётся мне выдавить, и я тут же жалею о своём решении, когда жжение раздирает горло.

— И что Грегори говорит по этому поводу?

Я смотрю прямо перед собой, не говоря ни слова.

— Пожалуйста, скажи мне, что она сказала своему отцу об этом.

Тишина.

— О, блять, Мауро. — Вин проводит рукой по лицу. — Этот человек был беззаветно предан нашей семье годами, до самой пенсии, и как ты его благодаришь? Тайно женившись на его единственной дочери.

— Может быть, они ждут, пока начнут планировать настоящую церемонию, чтобы сказать ему, — предполагает Лео.

Я качаю головой, глядя на огонь. Понимая, что всё это временно, никакой настоящей церемонии не будет. Хотя я не могу солгать и сказать, что осознание того, что Алина всегда мечтала о сказочной свадьбе, не заставило меня немного пожалеть о том, что я отнял у неё эту мечту.

— Ты не мог сделать это в худшее время. Ты знаешь это, да? — с неодобрением спрашивает Вин. — Васильевы дышат нам в спину, а ты добавил ещё одного человека в эту семью, который станет их мишенью.

Я опускаю взгляд, мои пальцы сжимаются на подлокотниках кресла. Он прав. Конечно, он прав.

Я был слишком озабочен мыслью о том, что Алина выйдет за кого-то другого, что эгоистично не подумал об опасности, в которую её подвергнет брак со мной.

— Она будет здесь в безопасности, — говорит Лео, доставая из шкафа рядом с собой янтарную бутылку спиртного и несколько хрустальных бокалов. — Возможно, даже к лучшему, что они поженились сейчас, пока мы имеем дело с Васильевыми. Мадлен и Скарлетт всё время уезжают из поместья, чтобы увидеться с Алиной. Теперь они, вероятно, смогут оставаться здесь чаще. Это избавит меня от переживаний за Скарлетт каждый раз, когда она ступает за пределы территории.

Вин кивает, обдумывая это. — Возможно.

Незаметно Алекс показывает жестами: «Он просто волнуется за тебя».

Я знаю, что это так.

Он мой старший брат, который всегда был рядом со мной. Тот, кто стоял рядом, когда мне сообщили, что я никогда не смогу говорить по-прежнему. Тот, кто обзвонил всех лучших хирургов мира, пытаясь помочь мне, но снова и снова слышал, что повреждения необратимы. И тот, кто провёл вторые частные похороны для моего отца в присутствии только моей матери и братьев с сестрой, чтобы я мог официально попрощаться.

И я ненавижу, что лгу ему.

Правда, ненавижу.

Однако он не знает, как пересеклись пути наши с Алиной. Он не знает, что в мой самый тёмный час она осветила мою душу, привязав меня к здесь и сейчас. И что без неё…

— Стой!

Мои глаза встречаются с её…

Мои колени падают на траву…

Её руки обхватывают меня…

Моё сердце грохочет в груди…

Я с трудом сглатываю, щипая переносицу, и жду, пока воспоминание не смоется в тёмную бездну, где ему и место.

Но я обещал Алине хранить наше с ней в секрете, и именно это я и намерен делать.

Вин вздыхает, барабанит пальцем по столу и затем смотрит на меня.

— Ты счастлив?

Я киваю.

— И ты обещаешь мне, что это по-настоящему? Что это не какая-то грёбаная игра, о которой я, как глава семьи, должен знать?

Я снова киваю, и Лео разливает напиток каждому из нас.

— Тогда… — Вин поднимает свой бокал в воздух. — Если ты счастлив, я счастлив. Это всё, чего я для тебя хочу, брат. — Я проглатываю эмоции, подступающие к горлу. — За Мауро.

— За Мауро, — в унисон говорят мои братья. Мы все опрокидываем напитки и с грохотом ставим пустые бокалы перед собой.

Стук. Стук.

— Войдите, — говорит Вин.

Дверь нерешительно открывается, и появляется Сэмюэл.

— Что там? — спрашивает Вин, приподнимая бровь.

— Эмм… — Он входит в комнату, прижимая к груди спящую маленькую девочку. Свободной рукой он теребит свой воротник.

— Я не знал, что у тебя есть ребёнок, — бормочет Вин.

— Я… У меня нет, сэр. — Он смотрит на девочку, затем снова на нас. — Она ваша.

Вин выплёвывает свой напиток. — Прошу прощения?

— О, нет. Не ваша, сэр. Извините. — Он энергично качает головой. И когда я смотрю на девочку, чьи глаза начинают открываться, я вижу это. Светло-каштановые волосы, маленький прямой нос, серые глаза. Мы все смотрим на Алекса, включая Сэмюэла, который говорит: — Ваша.

Алекс смотрит в пустоту, выглядит ошеломлённым.

Лео прочищает горло, привлекая внимание Алекса, который несколько раз моргает, приходя в себя.

— Повтори? — Алекс встаёт, проводя пальцами по волосам. — Ты сказал, она моя?

— Да, сэр. — Он протягивает лист бумаги. — Это пришло вместе с ней.

Алекс берёт письмо, и я сразу вижу дрожь в его руке.

— Дорогой Алекс, — читает он вслух. — Знакомься, Клара, твоя дочь. Я пыталась тянуть одна с ребёнком, но я не создана для этого. Надеюсь, у тебя получится лучше, чем у меня. Прилагаю свидетельство о рождении и медицинскую карту. У неё аллергия на клубнику. Удачи, Елена.

— Кто, блять, такая Елена? — спрашивает Вин, переводя взгляд с Алекса на маленькую девочку, которую, по-видимому, зовут Клара.

Алекс смотрит на слова, с трудом сглатывая.

— Алекс? — Лео подталкивает его.

Алекс качает головой. — Она была просто какой-то женщиной. Одна ночь. Немного больше двух лет назад. — Он начинает расхаживать по комнате. — Как, чёрт возьми, это произошло?

— Что ж, — усмехается Вин. — Когда мужчина и женщина…

Алекс сверкает на него взглядом, и он сразу замолкает.

— Что вы хотите, чтобы я с ней сделал? — спрашивает Сэмюэл.

Большие серые глаза Клары наблюдают за всеми в комнате, затем останавливаются на Алексе. Они задерживаются на нём на мгновение, её тяжёлые веки несколько раз моргают, затем она снова проваливается в сон, зарывшись головой в грудь Сэмюэла.

— Ну, блять, это было мило, — говорит Лео.

— Я отец, — шепчет Алекс в неверии, дёргая себя за кончики волос. — Я не… — Он с трудом сглатывает, качает головой и затем падает на своё место. — Что мне делать?

— Ну, во-первых, — Вин встаёт. — Ты должен заказать тест на отцовство у доктора Роуз, просто чтобы убедиться. — Он делает шаг к ребёнку. — Хотя любой, у кого есть глаза, видит, что эта маленькая девочка явно твоя.

— У неё даже твой чёртов нос, — усмехается Лео.

— Хотите подержать её? — спрашивает Сэмюэл.

Алекс с трудом сглатывает. — Что, если… Что если я уроню её?

Я протягиваю руку, сжимаю его плечо и показываю жестами: «Не уронишь».

Он кивает, встаёт. Делает несколько шагов, вытягивает руки, и Сэмюэл как можно осторожнее перекладывает девочку в руки Алекса.

— Я, эмм… — Сэмюэл тычет большим пальцем через плечо и затем выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Алекс смотрит на маленькую девочку, стоя неподвижно, как статуя. Девочка издаёт крошечную икоту и затем затихает, её грудь медленно поднимается и опускается.

— Что только что произошло? — тихо спрашивает он, явно пытаясь не разбудить её.

Вин встаёт рядом с ним, сжимая его плечо. Усмехнувшись, он говорит: — Что произошло? Ты нечаянно стал маминым любимчиком.