Глава 5

Алина

Мои веки трепещут на утреннем свету, когда я глубже зарываюсь в тёплое одеяло, моё тело утопает в мягких подушках...стоп.

В панике мои глаза распахиваются, я сажусь и осматриваюсь. О боже.

Я уснула на диване у Мауро.

Я шлёпаю себя по лбу и опускаю ноги на пол, обхватив голову руками.

Уф. Скажите, что я не храпела. Это определённо добавило бы к горе смущения, нарастающему во мне.

Не то чтобы я могла когда-либо снова посмотреть ему в глаза.

Меня передёргивает, когда я вспоминаю тот момент на сцене, когда он возвышался надо мной, а его тёмные глаза разглядывали только одно и только одно… Меня.

Жалкую девушку, которая всегда тихо любила его издалека.

— Стой!

Мои глаза встречаются с его…

Его колени падают на траву…

Мои руки обхватывают его…

Его сердце бьётся так же быстро, как моё…

Поток эмоций кружится вокруг меня, но я делаю всё возможное, чтобы стряхнуть тёмное воспоминание, глубоко дыша.

«Я в порядке», — напоминаю я себе. «Всё в порядке».

Я вытягиваю руки над головой, моя футболка задирается на торсе...

Я на мгновение замираю, затем смотрю на себя.

На мне чёрная футболка…

Я тяну воротник к носу и вдыхаю.

Футболка, которая пахнет как Мауро. Кожей и виски.

Когда я надела его рубашку?

Я вспоминаю, как прошёл вечер.

Я помню, что призналась в своих финансовых трудностях. Затем я вспоминаю, что посеяла крошечное семя о необходимости выйти замуж, просто чтобы посмотреть, клюнет ли он. Конечно, он не клюнул. В смысле, чего я ожидала? Что он внезапно встанет на одно колено, как какой-то рыцарь в сияющих доспехах, чтобы спасти меня?

Я щиплю переносицу. Возможно, я читала слишком много любовных романов, потому что, видимо, я больше не могу отличить свою жизнь от вымысла.

Но затем я вспоминаю, что меня поглотила усталость. Я едва могла держать чёртовы глаза открытыми, поэтому закрыла их, думая, что это всего на несколько минут. Я смотрю на часы над камином и, увидев время, широко раскрываю глаза.

— Десять утра. — Простонав, я закрываю лицо руками. Когда я опускаю их, моё внимание привлекает стопка одежды на краю стола. Сверху лежит маленький листок бумаги. Нерешительно я тянусь к нему, но останавливаюсь, когда вибрация на полу привлекает моё внимание.

Вибрация продолжается, я смотрю вниз и замечаю свою сумку. Я засовываю руку внутрь и достаю телефон. Увидев имя отца на экране, делаю глубокий вдох и отвечаю.

— Привет, пап.

— Привет, милая, — отвечает он. — Я не вовремя?

— Нет, — лгу я, откидываясь на подушки. — Как дела?

— О, не жалуюсь. Играл с соседом в шахматы и надрал ему задницу.

Я смеюсь: — Я бы не ожидала меньшего.

— А что насчёт тебя?

— Меня?

— Да. Читаешь что-нибудь новое?

— Когда я не читаю?

— Вот это моя Алина, — говорит он с гордостью. — Ты вся в своих родителей.

— Я слышала. Вообще, мне, наверное, стоит съездить сегодня в библиотеку, вернуть книги, пока меня не оштрафовали.

— Я оплачу тебе штраф, — предлагает он.

Я улыбаюсь, прекрасно зная, что никогда не возьму у него ни цента. Не то чтобы у него они были.

— На тебя всегда можно положиться.

— Конечно. Может быть, пока ты там будешь, возьмёшь книгу для твоей мамы. Ей бы понравилось что-нибудь почитать новенькое.

Моё сердце разрывается. — Пап, — мягко говорю я, моё горло начинает гореть. — Мамы больше нет.

— Что ты имеешь в виду, милая?

Мои глаза наполняются слезами, которые я смахиваю морганием.

— Она умерла. Много лет назад. Помнишь?

Ему требуется время, прежде чем он наконец говорит: — Конечно. Да, я помню. Не знаю, о чём я думал.

— Всё в порядке, — тихо говорю я. — Почему бы тебе не отдохнуть сегодня. Может, вздремнуть или посмотреть, есть ли что-нибудь хорошее по телевизору.

— Вздремнуть — хорошая идея. Я отпускаю тебя, милая. Но, Алина?

— Да, пап?

— Я люблю тебя.

Слеза ползёт по моей щеке, но я не делаю попытки её стереть.

— Я люблю тебя.

Он заканчивает звонок, и я опускаю голову на спинку дивана, закрывая глаза.

Каждый раз, когда я слышу его, кажется, что становится только хуже.

Мой телефон вибрирует в руке, и я смотрю на него — новое сообщение.

Неизвестный номер: Тик-так… Время выбирать жениха, или это сделаю я.

Я сглатываю, мои пальцы немедленно начинают дрожать. Моя хватка ослабевает, я позволяю телефону упасть рядом, мои глаза блуждают по пространству в страхе, кто может быть поблизости. Но я в безопасности. Никто не может найти меня здесь. Не в поместье Алари.

Я делаю ровный вдох и провожу предплечьем по лицу. Я сажусь и снова смотрю на стопку одежды с запиской сверху. Я тянусь к маленькому листку бумаги и пробегаю взглядом каждое слово.

«Это для тебя. Если тебе понадобится что-то ещё, просто дай мне знать. Найди меня в тренировочном центре. Нам нужно поговорить. — Мауро»

Я просматриваю стопку одежды и нахожу леггинсы, носки, серый топ для тренировок, фиолетовую пуховую куртку и…

Я поднимаю чёрные трусики и чёрный лифчик в тон между пальцев, жар разливается по моей шее.

Это унизительно.

Пара чёрных кроссовок с всё ещё прикреплёнными ценниками аккуратно стоит на полу рядом с диваном.

Внутренне покачав головой, я собираю вещи в руки и иду искать ванную, где провожу следующие десять минут, приводя себя в порядок. Посмотрев в зеркало, я делаю глубокий вдох.

— Всё будет хорошо. Мауро, вероятно, уже забыл всё, что я сказала во время своего нервного срыва. Он, скорее всего, просто хочет убедиться, что я в порядке, прежде чем отправить меня восвояси. — Я вздыхаю, опуская голову. — Давай покончим с этим.

Белое облачко пара образуется перед моими губами, когда я пересекаю тропинку к тренировочному центру. Я потираю руки друг о друга, прежде чем спрятать их в карманы куртки.

Я с нетерпением жду лета.

Дверь открывается, и выходит Скарлетт, вытирая рукой влажный лоб. Её щёки раскраснелись, намекая на тренировку, которую она, должно быть, только что выдержала. Широкая улыбка расцветает на её лице, когда она замечает меня.

— Алина, я не ожидала увидеть тебя здесь! — Она застёгивает куртку и обхватывает себя руками. Её светлые волосы, собранные в хвост, покачиваются с каждым её шагом ко мне.

— Да. — Я смотрю мимо неё, видя через окно мужчин, которые тренируются. — У тебя была тренировка с Мауро?

Я знаю, что Скарлетт уже несколько месяцев берёт уроки самообороны у Мауро. Это помогло ей в её пути исцеления после похищения и, ну, других вещей. Я сглатываю, отгоняя воспоминание о сообщении от Мадлен, в котором она написала, что её нашли, но что всё было плохо.

— Да, — отвечает она. — Сегодня он дал мне жару. — Она поправляет лямку сумки на плече.

— Спорить не буду. — Я тихо смеюсь, нервно играя с молнией. — Ты не знаешь, он… ну, ты не знаешь, он ещё здесь?

— Он должен быть на ринге, ждёт следующую жертву, — дразнит она.

— Светлячок, ты простудишься, если будешь слишком долго стоять здесь на холоде. — Лео появляется рядом с нами, скользя рукой вокруг Скарлетт. Его губы находят её висок, когда она шлёпает его по груди.

— Отойди. Я противная. — Она смеётся, её ярко-голубые глаза сверкают, когда она смотрит на него.

— Ничто не сможет удержать меня от тебя. — Чтобы доказать свою правоту, он осыпает поцелуями её лицо, заставляя Скарлетт разразиться приступом смеха.

Я никогда не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас.

Лео прочищает горло, его взгляд останавливается на мне: — Это твоя очередь на занятие с Мауро?

— Эмм, не совсем… — Дверь открывается, и несколько мужчин выходят на улицу. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы пройти в дверь. — Ну, мне лучше пойти поискать его. — Я машу рукой на прощание и захожу внутрь.

Немедленно меня атакует запах пота. Мой взгляд обводит пространство, замечая мужчин, поднимающих тяжести, бьющих по странным мешкам, занимающихся боксом и использующих кардиотренажёры.

Но когда я перевожу взгляд на ринг в центре комнаты, именно там я вижу его.

Мауро.

Его рельефная грудь выставлена напоказ, когда он снимает футболку и вытирает ею лоб. Шрамы танцуют на его коже, только добавляя его опасной привлекательности. Пот стекает по каждому контуру и гребню его пресса, его тело подтянуто до абсолютного совершенства. Тёмные чернила в виде языков пламени обвивают его предплечья, протягиваясь через большие бицепсы и достигая ключицы. Его влажные каштановые волосы падают свободными прядями, касаясь плеч. Он проводит по ним рукой, затем обматывает ленту вокруг узла, чтобы убрать их.

Святая сладость. Он выглядит так, будто ему место на обложке одного из любовных романов, которые стоят на моих полках.

Но чем больше времени я провожу, любуясь им, тем больше я теряюсь во воспоминании. В том, которое преследовало меня более семи лет.

Я расстилаю одеяло на траве и плюхаюсь с любимой книгой в руках. Смотрю на обрыв, любуясь яркими цветами неба. Для сентября сегодня тепло, вероятно, один из последних дней лета, так что я хочу использовать этот шанс, впитывая каждый последний луч солнца. Солнце только начинает садиться, так что у меня ещё есть время насладиться этим моментом. Скрестив ноги, я прислоняюсь к дереву и открываю книгу, когда внезапно…

Звук падающей на пол тяжести возвращает меня в настоящее. И когда я отмахиваюсь от воспоминания, глаза Мауро находят мои, его взгляд впивается в меня, бросая румянец на всё моё тело.

С трудом сглотнув, я делаю шаг вперёд и смотрю, как он подходит к канатам, его пальцы обхватывают верёвки почти соблазнительно, даже не намереваясь.

Остановившись в нескольких футах, я смотрю в его тёмные глаза. Несколько прядей его волос скользят по его глазу.

Я нервно улыбаюсь и говорю: — Привет.

Одна сторона его губ приподнимается в лёгкой усмешке.

И для Мауро это всё равно что широкая улыбка.

Я не могу остановить свой взгляд от того, чтобы не скользнуть по его телу, его близость вызывает ощущение…

Он прочищает горло, и я быстро поднимаю взгляд, замечая на его лице веселье.

— Извини, я просто… — Я машу рукой, затем щипаю переносицу. — Последние двадцать четыре часа были долгими.

Он кивает с пониманием и раздвигает канаты, указывая, чтобы я поднималась.

Я колеблюсь, затем хватаюсь за верхний канат и пролезаю между ними, маневрируя на платформу. Выпрямившись, снимаю куртку и вешаю её на один из угловых столбов, оставаясь в чёрных леггинсах и сером облегающем длинном топике с открытым животом. Я разворачиваюсь и вижу, как Мауро разглядывает мою одежду, его глаза темнеют, затем он качает головой и отводит взгляд.

Я вдруг опускаю взгляд вниз, чувствуя неуверенность, и дёргаю край своего топа.

— Спасибо за новую одежду. Не нужно было. Но я тебе верну.

Он качает головой и показывает жестами: «Нет».

Я делаю паузу, когда вижу его жесты. Он делал так несколько раз прошлой ночью, но насколько я знаю, он не умеет языком жестов… Или умеет?

— Нет?

Он кивает один раз.

Я выдыхаю: — Послушай, я знаю, что у меня проблемы с деньгами, но я всё ещё могу позволить себе вернуть тебе деньги за эту одежду.

Он достаёт из кармана телефон, печатает и поворачивает экран ко мне: «Ты не будешь мне возвращать. Конец истории. И мне действительно пришлось это сделать, потому что я не планировал отправлять тебя домой в том же наряде, что и прошлой ночью».

Румянец разливается по моим щекам, когда я смотрю на пол.

— Что ж… — Чёрт, тут он меня подловил. Я колеблюсь, затем говорю: — Тогда спасибо. — Я обхватываю себя руками за живот, внезапно поражённая смущением, сожалением и чистым унижением. Почему, ну почему именно он должен был найти меня на той сцене? Я прочищаю горло. — В твоей записке было сказано, что ты хочешь поговорить. — Я смотрю на него. — О чём ты хотел поговорить?

Он наклоняет голову набок, словно изучая меня, затем двумя пальцами жестом подзывает меня в центр. Я делаю несколько шагов, оставляя фут расстояния между нами, и его запах — тот соблазнительный, успокаивающий аромат — окутывает меня, разливая тепло по всему телу.

Он делает полшага ко мне, сокращая расстояние между нами, и с нежностью, которую я никогда раньше не чувствовала, обводит пальцами мои запястья и опускает мои руки по бокам.

Моё сердце бешено колотится под рёбрами, когда его глубокие карие глаза встречаются с моими, его голова наклоняется вперёд. Его тёплое дыхание омывает мою кожу, когда он прижимает мягкий поцелуй в место прямо под мочкой уха, затем выпрямляется.

Что… Что это было?

Я неподвижна, как статуя, пока он опускается на мат, ложась на спину. Он делает мне приглашающий жест указательным пальцем, затем похлопывает по своему животу.

Мои глаза расширяются, моя челюсть отвисает, когда я осознаю смысл его жестов.

— Я… — Я оглядываюсь на мужчин, занимающих это пространство. — Я не могу… — Я качаю головой. — Я не могу заниматься сексом на людях, — шёпотом, с нажимом говорю я, скрещивая руки на груди.

Как он смеет? Он думает, что из-за того, что я чуть не сделала прошлой ночью, я сделаю нечто подобное?

Мои брови хмурятся, я сужаю на него взгляд.

Тёмные глаза Мауро расширяются, его губы приоткрываются, затем внезапно из него вырывается хриплый кашляющий звук. Он садится, трёт челюсть, и на его лице появляется одна из самых широких улыбок, которые я когда-либо видела. Он тянется за своим телефоном и показывает мне экран: «Не планировал сегодня устраивать мужчинам шоу. Просто хотел научить тебя некоторым приёмам самообороны».

— Оооо. — Постепенно мои руки опускаются, щёки горят от унижения.

Молодец, Алина.

Он качает головой, улыбка всё ещё не сходит с его лица, он снова ложится и снова похлопывает по своему животу.

Я оглядываю комнату. Каждый мужчина здесь сосредоточен на своей собственной задаче, слишком занят, чтобы бросить на нас второй взгляд.

Встав рядом с ним, я делаю глубокий вдох и переношу правую ногу через него, оставляя левую с другой стороны.

— И теперь…

Он проводит рукой по своему животу и ждёт.

— Ты хочешь, чтобы я… села на тебя сверху?

Он кивает.

Боже, как бы я хотела, чтобы на нём была рубашка. Которая закрывала бы каждый рельефный мускул на его теле.

Опускаясь, я останавливаюсь, когда мои колени касаются пола, мои ягодицы в дюймах от его тела, не касаясь его напрямую.

— Хорошо, и что теперь?

Его пальцы сжимаются на моих бёдрах, он притягивает меня вниз, пока я не сажусь полностью, используя его стальной пресс как моё личное кресло.

Моё горло пересыхает. Я кладу руки на свои бёдра, удерживаясь, и молюсь, чтобы он не почувствовал пульсацию, охватившую сейчас мою промежность.

Он приподнимается, обхватывает пальцами мои запястья и тянет меня вперёд, и я с готовностью иду за ним. С лёгкостью он располагает мои руки так, что они обхватывают его запястья, так что я контролирую ситуацию, прижимая его к полу.

Я смотрю на наши позиции и внезапно понимаю, что он делает.

— Так я плохой парень в этой ситуации.

Он кивает.

— И теперь ты научишь меня, как выбраться из этого?

Он снова кивает.

— Но как…

В вихре быстрых движений он сгибает колени, подтягивая ступни ближе к бёдрам, затем внезапно поднимает бёдра в воздух, отправляя меня вперёд. Я удерживаю равновесие, мои ладони плашмя падают на пол, лицо Мауро всего в нескольких дюймах от моей… О боже.

Он сжимает рукой мой левый бицепс, притягивая меня вперёд, в то время как его правая нога обвивается вокруг моей левой, его бёдра снова поднимают меня в воздух, но на этот раз я взвизгиваю, когда он перекатывает меня на спину и оказывается сверху.

Я задыхаюсь, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Это было… — Я пытаюсь подобрать правильное слово. Потрясающе? Волнующе? Возбуждающе? Я решаю сыграть безопасно со словом: — Весело.

Он приподнимает бровь на мой выбор слова, и мы оба смеёмся.

— Теперь моя очередь?

Он маневрирует, пока не оказывается сверху, сидя на мне, разница в размерах между нами довольно заметна, но вместо того, чтобы наклониться вперёд и схватить меня за предплечья, он замирает, глядя на меня сверху вниз.

Мой пульс бешено бьётся.

— Эмм… Я сделала что-то не так?

Он качает головой, тянется за телефоном и быстро печатает на нём. Он делает паузу, затем поворачивает его ко мне.

«Я хочу помочь тебе с твоей проблемой».

Я качаю головой: — Я ценю это, правда, ценю. Но, как я уже сказала, я не принимаю от тебя деньги. Я не могу.

Он качает головой.

Мои брови хмурятся: — А как тогда?

Он бросает телефон в сторону и наклоняется вперёд, пока его губы не касаются моего уха. Дрожь пробегает по моему телу от кончиков пальцев до кончиков пальцев на ногах.

Он глубоко дышит, вдыхая, когда его нос касается места под моим ухом. Мои глаза закрываются, пальцы сворачиваются на полу, желая за что-то ухватиться.

— Выйдешь… за меня?

Его голос. Хриплый. Глубокий. Сильный. Он накатывает на меня, втягивая, как приливная волна. Я не слышала его так долго, что это на мгновение переносит меня в прошлое.

Мои глаза открываются, он смотрит на меня сверху вниз, моё сердце колотится под рёбрами.

Он ждёт ответа.

Мои губы приоткрываются, но как раз когда я собираюсь ответить, кто-то прочищает горло рядом с нами.

— Эмм, сэр? — Мы оба смотрим и видим одного из охранников, стоящего у края ринга. Он тычет большим пальцем через плечо. — Мне уйти? Или…

Мауро вздыхает и качает головой, затем осторожно убирает себя с меня. Он протягивает мне руку, подтягивая меня, пока я не оказываюсь прямо напротив его груди. Его пальцы тянутся, убирая несколько выбившихся прядей моих волос и заправляя их мне за ухо. Затем он разворачивается и выпрыгивает из ринга, оставляя меня в полном шоке.

«Выйдешь… за меня?»

Эти слова эхом разносятся по моему черепу.

Как приятная мелодия, которую я никогда не захочу забывать.

И всё, о чём я могу думать… Да.