Элирия

— Вот и осталось их двенадцать.

— Могло быть и одиннадцать, — поучительно заметила Кит, подмигнув Элирии, пока они усаживались на свои кровати.

Комната была убрана просто, но со вкусом — ровно настолько, чтобы вместить две кровати, магически материализовавшиеся, как только они переступили порог. После ночей, проведенных в тесных палатках и холодных тюремных камерах, у Элирии кости ныли от одного воспоминания, это казалось настоящей роскошью.

— Было бы, могло быть, должно было быть, — вздохнула Элирия. — Знай я заранее, что спасаю Сэра-Штырь-В-Заднице, я бы дала дракону закончить начатое.

— Ну-ну, рассказывай, — знающая подначка в голосе Кит вывела Элирию из себя. — Если подумать, вообще-то должно было остаться десять. Не помчись ты за мной, рыцарь стал бы драконьим обедом, а ты не заняла бы место Кормака. Ты правда пытаешься усложнить мне жизнь, да? — дразнила она.

Элирия показала ей язык:

— Рыцарь безрассуден. Он уже несколько раз чуть не отправился на тот свет. Уверена, ваши шансы скоро сравняются.

Кит ухмыльнулась, ее разноцветные глаза блеснули:

— И как бы ты к этому отнеслась?

Элирия напряглась:

— Обрадовалась бы, конечно. Одним соперником на твоем пути меньше.

— Угу-угу, — промурлыкала Кит тоном, из которого было ясно: она не поверила Элирии ни на грош.

Проглотив досаду, Элирия решила сменить тему:

— Чувствую себя другим человеком, — проговорила она, заплетая мокрые волосы в косу через плечо. — Чистая ночная рубашка, мягкая постель, горячая ванна… — Она повела рукой сначала на дверь между кроватями, ведущую в уютную ванную, затем на комод у противоположной стены. Внутри они обнаружили кучу одежды по размеру и фасону, словно сшитую специально для них. К такой херне чемпион быстро привыкнет.

Довольный вдох вырвался из ее легких, когда она откинулась назад. Даже зная, что это лишь временное затишье, обманчивый уют перед бурей следующих испытаний, Элирия была благодарна. Живот был сыт. Тело исцелено. И, поглядывая украдкой на Кит, взбивающую подушку, Элирия подумала, что некоторые из ее старых, невидимых ран тоже начинают затягиваться.

Кит не поддалась на попытку сменить тему:

— Кормак вылетел за считанные минуты, и мы знаем, что Белис не прошла арену. А кто последний?

— Тот второй ноктеррианец, кажется. Не помню имени.

— Ах да, Диссидуа. Оно и к лучшему. Я ему не доверяла. И второму не доверяю.

— Тенебрис Нокс? Потише, Кити-Кэт. Ты начинаешь звучать до тошноты похоже на наших расистских дружков-людей за дверью.

Кит нахмурилась и метко запустила мягкой подушкой прямо Элирии в голову:

— Не потому, что я имею что-то против ноктеррианцев, дуреха!

Элирия ухмыльнулась, поймав подушку и зажав ее между ног.

— Я просто к тому… Честно, сама не знаю. С ними просто что-то не так. — Она сделала паузу. — Они наблюдали за тобой.

Элирия нахмурилась:

— Наблюдали за мной?

— Я впервые заметила это еще в замке Люмин. Они держались позади, в тенях, и тогда я была слишком зла на тебя, чтобы придать этому значение. Но теперь… Я уверена, что Нокс не спускает с тебя глаз.

— Я видела их в Коралите, — призналась Элирия. — Нас держали в одной тюрьме.

Брови Кит взлетели при упоминании тюрьмы, но она ничего не сказала.

— Возможно, им просто любопытно узнать мои мотивы пребывания здесь, — продолжала Элирия. — Признаться, мне не менее любопытно узнать их мотивы. Не думала, что у ноктеррианцев есть причины штурмовать Испытания. — Ее брови сдвинулись. Ноктеррум даже не входил в состав королевства во времена правления королевы Дефинии. Загадочный остров и его порожденный тенью народ почти не пострадали от Раскола.

— Власть есть власть, — сказала Кит. — Она манит всех.

— Кроме тебя. — Элирия улыбнулась ей. — В отличие от остальных так называемых чемпионов, ты здесь не потому, что мечтаешь о славе или жаждешь силы короны. Ты здесь ради Эвандера. А я здесь ради тебя. Пусть король сам решает, что делать с короной после твоей победы.

— После нашей победы, ты хотела сказать, да? — Кит тревожно прикусила нижнюю губу, и Элирии страшно захотелось развеять ее страхи. Она вошла в Испытание не для того, чтобы стать источником тревоги для подруги. Меньше всего ей хотелось быть обузой.

— Верно. А что касается нашего друга-ноктеррианца — я буду осторожна, — произнесла она, вкладывая в слова уверенность, хотя знала, что они пусты. «Осторожно» не бывает в таких местах.

Кит просто кивнула.

Элирия прокашлялась:

— Есть мысли, что принесет завтрашний день?

— Следующее испытание? Понятия не имею, — ответила Кит. — Знаю только, что одно позади, осталось три.

— С чего ты взяла?

— Ты слышала Арбитра. «Сила и мощь. Решимость и глубина духа», что бы это ни значило. Испытание Силы мы только что прошли. Значит, ждут еще три.

— Технически Арбитр не говорил, что это и есть названия испытаний. Только что испытания потребуют силы и мощи, и что они проверят нашу решимость и дух.

— Игра слов, — Кит взмахнула рукой, и свечи в бра по всей комнате погасли с мокрым шипением, погружая помещение в умиротворяющий сумрак.

Что-то острое кольнуло Элирию при воспоминании о словах Арбитра. Его финальное пророчество эхом отдавало в голове снова и снова.

От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь двоих. Через жертву, тьму и преданную дружбу, рассвет принесет новый день.

У нее было куча вопросов, почему Арбитр решил напомнить Элирии именно последние строки пророчества, но ее разум зацепился за одну конкретную часть.

Преданная дружба.

Она повернула голову к кровати Кит, прищурившись, словно пыталась разглядеть подругу в темноте. Наверняка это просто туманный бред. Какая-то ошибка, вызванная шоком Арбитра оттого, что Элирия налетела на него. Возможно, это даже не было официально связано с Испытаниями — в конце концов, никто из чемпионов больше этих слов не слышал. А учитывая, что вокруг гуляет несколько версий пророчества, кто скажет, какая из них правдива?

С отвагой и обетом, во тьме и во свете, так рассвет принесет новый день.

Элирия вынуждена была признать: версия Седрика нравилась ей куда больше. Никакого дерьма с предательством. К сожалению, внутренний голос настойчиво шептал: если уж выбирать, какая версия правильная, то скорее та, что исходила от загадочного светящегося существа.

Решив выбросить это из головы, Элирия зарылась глубже в постель. Веки налились тяжестью. Неужели они были в замке Люмин еще только этим утром? Этот день вполне мог претендовать на звание самого длинного в и без того немалой жизни Элирии.

— Элль? — голос Кит прорезал тишину.

— Да?

— Как думаешь… Эв хотя бы досюда добрался?

Элирия сглотнула:

— Без сомнений.

Кит молчала.

— Ты знала своего брата, — продолжала Элирия, и горло сжалось. — Я уверена, его упрямая задница дошла до самого финала… ну, пока не стряслось то, что стряслось.

Тихий вздох заполнил темную комнату:

— Да. Наверное, — ответила Кит.

Элирия хотела сказать больше — сделать больше. Хотела успокоить Кит. Но глаза закрылись сами собой, и прежде чем она успела выговорить хоть слово, сон утянул ее в свои объятия.

На следующее утро Элирия проснулась от громкого звона, раздавшегося в спальне. Сперва просто постонав, она заслонила глаза от золотого света, льющегося сквозь щели в каменных стенах. Кит уже проснулась и потягивалась, закинув длинные руки за голову и хмуря брови.

— Подъем, видимо, — сонно пробормотала Кит.

Прежде чем Элирия успела ответить, дверь комнаты распахнулась с мягким скрипом. Комната вышвыривает их наружу?

— Какого хера, — пробормотала Элирия в пустоту. — Дайте девушке хотя бы проснуться, а?

Они быстро метнулись в ванную, сменив вчерашнюю рваную и окровавленную одежду на свежие, чистые наряды. Собрав оружие, они вернулись в главный зал Святилища; Кит вздрогнула, когда дверь в их бывшую спальню с хлопком захлопнулась за их спинами. Грубияны.

Шагая еще слегка вяло, они побрели к центру зала, где уже собрались остальные чемпионы. Вчерашние хаотично брошенные подушки и скамьи исчезли, уступив место длинному столу, ломившемуся от мисок с парящей похлебкой и тарелок с горами хлеба и фруктов. Элирия обменялась с Кит голодным взглядом и ринулась вперед, чтобы отхватить свой завтрак.

— Кхм-кхм, — низкий голос с легким покашливанием раздался над ухом Элирии.

Она подняла глаза — щеки раздулись от набитых в рот кусков завтрака — и встретилась с ироничным взглядом Седрика Торна.

— Ффшто-то нада? — пробормотала она сквозь полный рот хлеба.

— Э-э, что? — ответил рыцарь, передернув бровью от смеха. Скрежет его доспехов резал слух Элирии, пока он переминался с ноги на ногу.

Она сглотнула, поморщившись, когда заставила слишком большой кусок провалиться в пищевод:

— Я сказала: «Чем могу помочь?»

— А-а, — протянул рыцарь, с трудом отводя взгляд от судорожно дернувшегося кадыка Элирии. Румянец готов был обжечь ее щеки. — Вообще-то да, — сказал он. — Ты загораживаешь бекон.

— Тут есть бекон?! — Голос Элирии взлетел на октаву вверх, когда она повернулась к столу и сцапала поднос с блестящим мясом целиком. Соленый аромат ударил в ноздри, и рот мгновенно наполнился слюной.

Седрик снова кашлянул, и Элирии показалось, что на этот раз он подавил смех:

— Разрешишь? — попытался он снова, тянясь за куском.

Элирия крепче сжала поднос и отступила на шаг.

— Звезды над нами, женщина! — Он качнул головой со вздохом. — Ты же не в состоянии сожрать его целиком?

Кожа Элирии заколола от вызова:

— Я думала, вчера мы выяснили, что ты понятия не имеешь, на что я способна! — Она не поняла эмоцию, промелькнувшую на лице Седрика в ответ.

— А я бы не прочь посмотреть, как она попытается, — совершенно некстати крикнул Сайрен с другой стороны стола. Сидевшая рядом Гаэль хлопнула синеволосого фейри по плечу, и тот расхохотался.

— Ой, хватит загребать всё себе, эльфийская тварь, — вклинился гнусавый голос Леоны Блэквуд.

Элирия медленно повернулась к источнику оскорбления:

— О, оценила шутку. «Загребать». Очень остроумно. — Она отправила кусок истекающего жиром бекона в рот, смачно втянула его и едва удержалась от стона удовольствия.

Карие глаза Леоны сузились, прежде чем она повернулась к Седрику:

— Какая интересная у вас компания, сэр Торн.

— И не говори, — пророкотал Белиен, подбираясь сзади. — И с этим сбродом великий чемпион Кингсхелма соизволил объединиться?

— Ффа мы не… — начала протестовать Элирия с снова забитым ртом.

— Мы не союзники, — закончил за нее Седрик. Элирия буркнула в знак подтверждения.

— И все же, — Леона скривила нос, и ее презрительный взгляд упал на Зефир, стоявшую на другом конце стола и выбирающую виноградины из чаши.

Рот Белиена исказился в глумливой ухмылке, взгляд метнулся к Леоне, которая ободряюще кивнула.

— Просто смешно, правда? Знаменитый сэр Седрик Торн, любимчик лорда Левиафана Черча, стоит плечом к плечу с кучкой выродков. То сопливая ушастая пикси, то травяная ведьма-зеленка. Похоже, у великого рыцаря слабость к бродячим собакам.

«Сопливая ушастая пикси?» — с раздражением подумала Элирия. Где же страх перед Призраком, когда он так нужен?! Впрочем, слыхала она и похуже. И будь она единственной мишенью для желчи Белиена и Леоны, Элирия, возможно, пропустила бы это мимо ушей. Но когда она услышала резкий вдох Зефир, словно сильвану ударили по лицу, Элирия едва удержалась от того, чтобы не размозжить поднос с беконом о рыжую башку Белиена.

Седрик распрямился рядом с ней:

— Какая грязь льется из твоего рта, Ларкин, — отрезал он. — Я думал, гибель Белис сделает тебя хотя бы каплю мягче.

Лицо Белиена перекосило:

— Не смей произносить имя моей сестры своим ртом! — Он наклонился ближе: — Или ты быстро узнаешь, Торн, что бывает со всеми самодовольными дураками, рискнувшими пройти Испытания!

Элирия наконец поставила поднос с беконом на стол:

— Четыре ада! Люди такие мелочные! — Она наигранно вздохнула: — Вы забыли, где находитесь?! Ты такой же чемпион, привязанный к этим звездой проклятым испытаниям, как и он!

— Я не такой, как он! — одновременно рявкнули Седрик и Белиен.

Она проигнорировала обоих:

— Тот факт, что кто-то из вас вообще ведет себя так, будто мы выберемся отсюда живыми…

— Тебя никто не спрашивал, сука эльфийская, — перебил Белиен. Слова были пропитаны ядом, и рука Седрика дернулась к рукояти меча.

На секунду Элирия задумывалась, нанесет ли рыцарь удар.

На секунду она почти надеялась, что он это сделает.

— Хватит! — голос Элирии прозвучал как ледяной хлыст, когда она встала между Седриком и Белиеном.

Белиен фыркнул, но отступил на шаг, его спесь пошатнулась.

— Твоя ушастая заступница не всегда будет рядом, чтобы драться за тебя, Торн, — выплюнул он прямую угрозу.

— Можешь попробовать еще раз в любой момент, — огрызнулся Седрик тихим, угрожающим тоном. Это отозвалось в нутре Элирии чем-то, что она честно проигнорировала.

Затем Леона дернула Белиена за рукав, увлекая прочь и бросив презрительный взгляд на Элирию.

— Ну надо же! — протянула Элирия, приложив ладонь ко лбу с наигранным драматизмом, будто ее нежная психика не выдержала этих жестких слов. А затем ухмыльнулась Седрику, сцапала еще один кусок бекона со стола и смачно укусила.

— Я бы сам справился, — буркнул Седрик.

— Не сомневаюсь, — прохладно ответила Элирия.

Рот Седрика открылся. И закрылся. А затем рыцарь с обиженным фырканьем сцапал поднос с беконом и ушел к Зефир.

Кит подошла к Элирии, как только тот удалился, держа в руках миску с ягодами:

— Ты просто не можешь удержаться, да?

— Что? — Элирия выудила сочную ягоду малины из миски и отправила в рот, смакуя, как кислая сладость перебивает вкус соли и жира.

— Не можешь удержаться, чтобы не спасать его.

Элирия бросила на нее суровый взгляд:

— Я не в настроении, Катерина.

Кит пожала плечами:

— Просто называю вещи своими именами.

Серия перезвонов прервала колкость, которую Элирия собиралась бросить подруге, привлекая общее внимание к дверям вдоль дальней стены. Серебряный свет запульсировал за их рамами, и Элирия отметила: там, где вчера стояло двенадцать дверей, теперь осталось лишь шесть. Неужели это способ Святилища подтолкнуть их к союзам? Элирия ощутила искру благодарности за то, что у нее уже есть Кит. Или, вернее, за то, что она есть у Кит.

— Чемпионы, сражавшиеся сталью и когтями! — пророкотал многослойный голос Арбитра. — Вас ждет Испытание Духа.

Кит толкнула Элирию локтем в плечо — неприятное, молчаливое «а я предупреждала».

— За каждой дверью кроется проверка правды. За каждой дверью кроется вызов воле. Выбирайте свой путь.

Напряжение пробежало по строю чемпионов. Взгляды метались от двери к двери, затем — друг на друга. Расчетливые. Взвешивающие.

— Доверьтесь своей силе. Доверьтесь своей решимости. Доверьтесь друг другу, — закончил Арбитр, прежде чем его голос растворился в эфире.

Глаза Элирии сузились. «Доверьтесь друг другу». Как удобно, что прощальные слова Арбитра снова оказались призывом к единству, учитывая, что союзы здесь были хрупкими, как хрусталь.

Вспышка предвкушения ударила по венам Элирии, когда двери засияли ярче. Магия за ними затрепетала, словно мираж. Элирия понимала: думать, будто за какой-то из них осталась вчерашняя спальня, глупо.

Кит уже двигалась к одной из дверей, и решимость горела на ее лице. Элирия плелась на пару шагов позади, уверенная: какой бы ни была вспыхнувшая заново дружба, ее хватит, чтобы преодолеть все за дверью, которую выберет Кит.

Двери распахнулись в снопе света, и начался хаос. Зала превратилась в бурлящий поток движений, пока чемпионы рвались вперед в суматохе. Кто-то толкнул Элирию в плечо, заставив ее всего на секунду машинально отвернуться. И этого хватило. Она потеряла Кит из виду.

Дерьмо! Элирия пробивалась сквозь толпу. Паника вспыхнула в груди, когда она протиснулась мимо Гаэль и Тенебриса Нокса, которые были нацелены на один и тот же проем, пока последний не передумал, прыгнув в другой сноп серебряного света.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Чемпионы исчезали один за другим, и сердце Элирии ухнуло в пятки, когда она поняла: Кит уже прошла. Но в какую именно?

Вскоре Элирия осталась единственным чемпионом в зале. Она уставилась на светящиеся проемы, судорожно листая память, прокручивая секунды перед этим, словно надеясь понять, куда ушла Кит и куда за ней следовать.

Что-то затрепетало в груди. Движение. Но это не было той темной, вихревой тьмой, к которой она привыкла как к пробуждению внутренней тени. Это было скорее… влечение. Настойчивый, хоть и тихий зов.

Он манил ее к одному из светящихся проемов, звал за собой. Элирии оставалось лишь молиться, чтобы этот зов вел по тому же пути, что и Кит.

— Интуиция, только не подведи! — пробормотала она себе под нос и шагнула вперед. С каждым шагом зов становился все сильнее, сильнее и сильнее — пока Элирия не прорвалась сквозь серебряный свет и знакомое ощущение переворачивающие пространство не накрыло ее.

Она оказалась в приземистой, квадратной комнате. Было темно, детали обстановки прорисовывались лишь благодаря приглушенному свету факелов на стенах слева и справа. Ни окон. Ни дверей — даже той, сквозь которую она, по видимому, только что прошла. Лишь нарисованная арка на дальней стене — золотые завитки и лозы на камне, обрамляющие пустоту.

Живот сжался от тошноты. Что это такое?

Скрежет раздался за ее спиной. Она повернулась, и пульс участился до пугающего ритма.

А затем замедлился. Едва не остановился.

И Элирия услышала, как сердце стучит в ушах, когда оно снова начало качать кровь.

— Да ёб твою мать, — выдохнула она.

Потому что там, скрестив бронированные руки на груди и сжав губы в суровую линию, стоял сэр Седрик Торн.