Глава 33. Сэди

Монстры

Толпа фейри ревела, их голоса сливались в симфонию кровожадного восторга. От этого оглушительного шума у меня горели уши, но впервые в жизни мне не хотелось зажать их руками и спрятаться. Я принимала эти вибрации, пока они проносились по моим костям и сотрясали тело. Это было приятным отвлечением от боли в животе и жгучей дыры тревоги в груди. По лбу градом катился пот от стресса, и я вытерла его скованными цепью руками.

Снова, в предрассветные часы, фейри постучал в нашу дверь и объявил, что пора идти на следующее состязание. Мы все смертельно замолкли. Прошло всего несколько дней после той секс-клиники. И с тех самых пор в нашей группе воцарилось дикое напряжение. Тайны раскрылись, и никто понятия не имел, что со всем этим делать. Все были слишком взвинчены и напуганы из-за вампира, чтобы выяснять отношения по поводу того, что Кобра оказался вечным змеиным монстром, а у меня в голове живет кровожадный голос. Не говоря уже о главном слоне в комнате — о том, что Джакс больше часа доводил меня до грани возбуждения и так и не дал кончить, пока остальные парни на это смотрели. И все это из-за моего дурацкого желания лишиться девственности в секс-клинике фейри.

Напряжение вибрировало в воздухе, напоминая о том, почему мы оставили все недосказанным. Сначала нам нужно было выжить. А уже потом мы сможем переживать из-за отсутствия коммуникации и хреновых эмоциональных отношений в группе. К тому же нам приходилось мириться с тем, что Ксеркс — омега-страж королевы фейри, который должен держать нас в узде, а Ашер сдал наши задницы. Если говорить о групповой динамике, то у нас не было проблем. Мы сами были одной сплошной проблемой. Сборище доминантных альф, жаждущих все контролировать. Огромное количество убийственной энергии и омега с фиксацией на ножах, который терпеть не может альф.

Я тяжело вздохнула, бросила попытки переживать из-за этого филиала ада, в который превратилась моя жизнь, и попыталась сосредоточиться на неминуемой угрозе. Мои запястья были скованы спереди наручниками и прикреплены к цепи, связывающей меня с моими альфами. Эта цепь живо напомнила мне о подземелье королевы, и от воспоминаний об этой зловонной яме по спине побежали мурашки.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Леголас рассказал, что нас всех продали в рабство из звериного царства. И как он ошибочно видел в нас свое спасение. Это разоблачение должно было стать самой тяжелой психологической травмой в моей жизни. А теперь я стою у входа на гладиаторский стадион, скованная по рукам и ногам, готовая драться с одним из самых жутких монстров, когда-либо ходивших по земле.

И дело было не только в цепях. Атмосфера на Играх Фейри сегодня была совершенно иной. Всех участников согнали в одно крыло стадиона. Нас не стали разделять, как обычно. И, что самое страшное, наша группа стояла в первых рядах.

Я до боли закусила губу, чувствуя, как она горит. Воздух звенел от напряжения, а интуиция истошно орала, требуя обратиться в альфа-форму и драться. Я попыталась пробиться сквозь покалывающее ощущение магии, но, как обычно, безрезультатно. Запрет на превращение все еще действовал.

Я перевела взгляд на огромные экраны, проецируемые над трибунами, и прикусила губу еще сильнее. Королева фейри занимала весь экран. Она восседала в самом центре первого ряда. Но тошноту у меня вызвало не ее лицо. А бирюзововолосая красавица, сидевшая рядом с ней.

Аран.

Моя лучшая подруга не светилась здоровьем, как обычно. Она не брызгала яростью и огнем. Нет, все было с точностью до наоборот. Бриллиантовый ошейник на ее шее казался еще больше и тяжелее, а голова бессильно опустилась вперед, словно шея не выдерживала этого веса. Аран шевельнулась, повернувшись в профиль, и у меня перехватило дыхание. Под обоими ее глазами красовались страшные налитые синяки.

И это было еще не все. Вся левая сторона бледного лица Аран представляла собой сплошное месиво из жутких зелено-синих гематом. Они спускались по шее, уходили под ошейник и терялись где-то под черным платьем. Аран ерзала, словно ей было чертовски неудобно и больно сидеть, и невидящим взором уставилась в собственный подол. Она ни на кого не смотрела. Сидевшая подле нее королева фейри удовлетворенно ухмылялась. Каждые несколько секунд эта тварь косилась на изувеченное тело своей дочери и расплывалась в улыбке.

Эта сука избила мою подругу.

В темном проходе стадиона я повернула голову и испепеляющим взглядом уставилась на полукровок-воинов. Прошло два дня после катастрофы в секс-клинике, и с тех пор я ничего не слышала о своей лучшей подруге. Сложить два и два было несложно. Эти ублюдки настучали королеве, что Аран развлекалась в секс-клинике вместо того, чтобы тусить на тупой элитарной фейри-вечеринке, где ей полагалось быть.

Это их вина.

Королева никогда бы не узнала про клинику, если бы эти шестерки не настучали.

Ксеркс прислонился к стене рядом с нами, монотонно затачивая свои клинки, и я до безумия пожалела, что мои руки скованы цепями, а не сжимают оружие. Деметр и близнецы даже не повернулись в мою сторону, хотя я буквально прожигала в них дыру взглядом. Все трое завороженно смотрели на огромный экран с выражением кромешного ужаса на лицах. Они не отрывали глаз от Аран, которая была покрыта синяками из-за их длинных языков. Их буквально воротило от собственной подлости.

Отлично, блядь, надеюсь, они чувствуют себя полнейшим дерьмом.

Я закашлялась, когда их резкие альфа-запахи стали тяжелее и затмили более приятные ароматы моих мужчин. Обычно от Деметра пахло раскаленной сталью, но сейчас этот запах напоминал взрыв на литейном заводе. Пороховой шлейф Шейна вызывал четкую ассоциацию с пулеметом, из которого без остановки палили во все стороны. Даже кожаный запах Ноа стал глубоким и едким. Теперь он напоминал не выделанную кожу, а горящую человеческую плоть.

Их феромоны были ядовитыми.

Полукровки-воины пребывали в кромешном ахуе. Но это никак не отменяло того факта, что Аран была избита до полусмерти. Они все равно заплатят за то, что сделали с моей подругой. Я лично об этом позабочусь. Лицо Ноа тоже было в синяках, и я без капли сочувствия подумала, кто же его так разукрасил. Но он уже почти исцелился. В отличие от Аран. Она сидела, сгорбившись, с тяжелым ошейником на шее, подле своей мучительницы. Я вспомнила, как полукровки-воины издевались над ней, сколько ненависти было в их глазах, и не могла избавиться от мысли, что какая-то часть их черных душ искренне хотела причинить ей боль. Сейчас они могли сколько угодно изображать раскаяние, но я слишком хорошо помнила, как злобно они огрызались на мою лучшую подругу.

Резкий рывок цепи заставил меня отвлечься от полукровок-воинов. Джакс негромко скомандовал:

— Соберись.

Глубоко вдохнув, я подавила в себе бешеное желание перерезать полукровкам-воинам глотки. Вместо этого я снова прикусила губу и сосредоточила все внимание на фигуре, восседавшей в самом центре песчаной арены.

Посреди бойцовской ямы на сияющем золотом троне сидел он.

Вампир.

Черные волосы были заплетены в длинную косу, которая тянулась по песку за его спиной. По идее, это должно было выглядеть женственно. Но ни хера подобного. Через все его лицо тянулся огромный рваный шрам. Он рассекал правую бровь и уходил по косой вниз, перечеркивая губы. Кроме того, у него отсутствовал правый глаз, а из левой глазницы под спаренными солнцами королевства фейри зловеще поблескивал единственный чисто-белый глаз. Вместо стандартных белых штанов и рубахи, в которые вырядили всех нас, на нем был безупречно скроенный черный деловой костюм. Этот прикид должен был смотреться нелепо и чопорно посреди гладиаторской арены, но опять же все в этом королевстве двинутые.

Он буравил нас взглядом. Если сложить этот шрам, массивную челюсть и бугрящиеся под густым загаром мышцы его огромного тела, то это был самый жуткий мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. От него за версту разило опасностью и чистым, незамутненным злом. Впрочем, логично. Он был мифическим существом из древних преданий, настолько редким и смертоносным, что их считали скорее выдумкой, чем реальностью. Обладая невероятным могуществом и нечеловеческой силой, они кормились исключительно кровью. Правда, Джакс объяснял нам, что обычная кровушка им не подходит. Вампиры были настолько сильны, что поддерживать их жизнь могла только кровь могущественных существ. Чем старше они становились, тем больше росла их сила и тем труднее им было найти пропитание. Именно поэтому они превратились в легенду. Большинство из них просто вымирали, потому что не могли найти доноров с достаточно сильной кровью.

У меня внутри все сжалось, когда королева фейри нежно улыбнулась вампиру. Сама она вырядилась куда более вызывающе, чем обычно. Ее полупрозрачное платье было с таким глубоким вырезом, что вываливающееся декольте так и просилось наружу, а бирюзовые глаза были густо подведены сурьмой.

Королева взяла слово, и ее голос громом разнесся по стадиону. Толпа мгновенно притихла.

— Сегодня у меня есть особый подарок для королевства. Лотер, самый могущественный вампир из ныне живущих, согласился сыграть с нами в небольшую игру.

Она сделала паузу, и стадион буквально взорвался от восторга. Королева плотоядно ухмыльнулась и облизала губы. Не нужно быть гением, чтобы понять, чья именно кровь поддерживает в нем жизнь. И, конечно же, нам, блядь, подсунули задание соблазнить древнего вампира.

Бог солнца свидетель, мы бы и с молодым-то не справились. Нам хана.

Парни рядом со мной воинственно напыжились, а я принялась стучать ногой еще быстрее. Имя Лотер идеально подходило этому суровому мужчине на золотом троне.

Королева продолжала улыбаться и говорить:

— У Лотера изысканный вкус. Можно сказать, что его возбуждает исключительно сила. Любая кровь, в которой нет должной концентрации мощи, вызывает у него глубокое отвращение. Поэтому сегодня он досуха выпьет каждого участника, которого сочтет недостойным. Он согласился поучаствовать, чтобы отобрать кандидатов для своей академии. Он ищет избранных по всему королевству.

Трибуны ахнули. У меня сердце ушло в пятки.

Что еще за избранные, блядь? И вообще, эта тварь хочет сказать, что этот монстр руководит целой академией?

Меня передернуло от одной мысли о подобном гадюшнике. Интуиция подсказывала, что все обстоит еще хуже, чем я могу себе представить.

Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Я-то, дура, решила, что нам придется устроить какой-нибудь стриптиз или типа того, чтобы завлечь вампира. Ну почему я такая идиотка?

Нам же никто раньше не говорил, что его заводит только сила. Это как бы чертовски важная информация, которой стоило поделиться заранее!

Цепи со звоном залязгали, когда участники начали испуганно переминаться с ноги на ногу. Игра оказалась совсем не тем, к чему мы готовились. Напряжение у входа подскочило до небес, сам воздух словно сгустился от нашей коллективной паники. Мы никак не могли повлиять на свою судьбу. Мы были бессильны. Лотер сделает выбор за нас.

Мы все трупы.

Это была не обычная битва. Это было нечто куда более страшное.

Это была чистой воды казнь.

Аран шевельнулась, наградив мать взглядом, полным глубочайшего омерзения. В ту же секунду толпа взревела от восторга. До них наконец доперло, что сейчас произойдет, и они были в полном экстазе. Я прикусила язык с такой силой, что во рту разлился солоноватый вкус крови. Этот металлический привкус помог мне немного прийти в себя. А еще он напомнил мне о вампире, который сидел перед нами с издевательской ухмылкой. Его лицо транслировалось на одном из огромных экранов стадиона, и его ноздри хищно раздулись словно он почуял запах моей крови даже с такого расстояния.

Джакс повернулся и быстро окинул взглядом Кобру, Ашера и меня. Мы все инстинктивно прижались ближе друг к другу, будто могли почерпнуть силы из банальной близости. Серые глаза Джакса напоминали грозовые тучи.

— Мы должны сохранять спокойствие. Сам по себе этот вампирский сосун нас не убьет. Но если нас обезглавят, пока мы обескровлены — тогда точно все. Конец. Защитить себя с помощью превращения в звериную форму мы не можем, поэтому критически важно не паниковать и прикрывать друг другу спины.

Когда я посмотрела на Джакса, у меня в животе словно черви зашевелились. Все это происходило наяву. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны, пытаясь скопировать уверенную, властную позу Джакса.

— Мы — предвестники смерти фейри. Смерть королеве, — едва слышно прошептал Джакс.

Мы все беззвучно повторили этот лозунг вслед за ним. Я вспомнила, как впервые услышала его в государстве перевертышей. Казалось, это было в прошлой жизни, когда моей главной заботой было отмахаться от тварей фейри у портала.

— Первой испытание пройдет команда альф, — пропела ведущая своим слащавым голоском. Стражники фейри грубо толкнули наши скованные тела вперед, на раскаленный песок.

Ксеркс жалобно издал омега-скулеж и сделал шаг вперед, словно собирался пойти за нами. Но в последнюю секунду вовремя опомнился и остался стоять в тени прохода.

На долю секунды я ослепла: два солнца отражались от белого песка и больно резали глаза. Босые ноги обжигало раскаленным песком, по лбу катился пот. На самом дне стадиона воздух был просто удушающим. Ни малейшего дуновения ветерка, способного разогнать эту липкую влажность. Но вместо того чтобы рухнуть, я глубоко вдохнула и шире расставила ноги, принимая боевую стойку. Ашер был прикован цепью прямо рядом со мной. Он придвинулся вплотную, словно надеялся каким-то чудом защитить меня от вампира.

Словно в замедленной съемке Лотер поднялся со своего трона и неторопливо зашагал по горячему песку. Его деловой костюм выглядел безупречно и сидел как влитой, подчеркивая бугры мощных мышц. Сердце заколотилось быстрее с каждым его шагом. Этот мужчина был настоящим монстром. Он был ростом с Джакса, но при этом шире и массивнее его. Я бы не поверила, что такое вообще возможно, если бы не видела своими глазами. Пока Лотер медленно приближался к нам, его длинная коса змеей волочилась по песку. Его загорелое лицо казалось вырубленным из камня, а воздух вокруг него зловеще мерцал черным цветом. От него буквально веяло смертью.

Он живо напомнил мне картину, которую я видела в книге из библиотеки. Она называлась «Мрачный Жнец». Мифическая тварь леденящей смерти из легендарного царства богов. Это могущественное существо, идущее на нас вальяжным шагом, вообще не казалось выходцем из этого мира.

Лотер приоткрыл рот, и из-под губы показались массивные белые клыки. Они не были изогнутыми, как у моей тигрицы, или длинными и зазубренными, как у медведя Джакса. Это были тонкие белые лезвия, достающие чуть ли не до самого подбородка. Их двойные острия поблескивали, словно хирургические иглы. Он оскалился, и шрам на его губах натянулся.

Я с трудом подавила дикое желание сделать шаг назад.

Стадион замер.

Миллион фейри затаили дыхание, наблюдая за приближением этого легендарного монстра. Мы были четырьмя альфами, лишенными возможности обернуться. Он был охотником, а мы — дичью.

Я принялась судорожно нащупывать мысленный рычаг оцепенения в своей голове, и по телу разлилось блаженное облегчение. Рычаг щелкнул с тихим, удовлетворяющим кликом.

Выбей ему клыки и перережь ему глотку ими же.

Оцепенение перезарядилось.