Глава 31. Сэди

Мешки и прочие проблемы

— Привет, меня зовут Сэди, — наобум выдала я сквозь мешок, ерзая на деревянном стуле.

Как-то некрасиво трахаться с кем-то, даже не представившись.

В ответ — тишина.

Под плотной тканью мое дыхание казалось слишком громким. Я ждала, когда мой любовник-фейри наконец сорвет этот мешок и займется со мной нежной любовью. Время шло, тишина затягивалась, и я принялась нетерпеливо постукивать ногой.

Сердце тяжело бухало в груди, кожа покрылась мурашками, и я до крови закусила губу. Я сидела абсолютно беззащитная в какой-то левой комнате с совершенно незнакомым фейри, а он просто стоял над душой и молчал. Не так я представляла себе потерю девственности.

Честно говоря, я вообще особо не думала об этом моменте, но если бы и думала, то сидение на жестком стуле с мешком на голове в компании безмолвного фейри точно не входило в мой вишлист.

Терпение лопнуло.

— Эм, я, конечно, дико извиняюсь, что тороплю события, но я вообще-то устала. Может, уже перейдем к делу? — я громко хлопнула в ладоши для убедительности, и этот звук как-то странно и гулко отозвался под мешком.

Блядь, я только что похлопала в ладоши, чтобы поторопить мужчинаа в сексе.

Слава богу солнца, что мое лицо было скрыто, потому что щеки буквально полыхнули от стыда.

Ну почему я такая идиотка?

Вдруг я вздрогнула, когда по ключице скользнуло что-то холодное и твердое. Прохладный воздух коснулся груди, и соски мгновенно затвердели. По обнаженному торсу пробежал сквозняк. Этот фейри только что срезал лямки моего платья.

Я дернулась вперед, чтобы прикрыть грудь руками, но чьи-то ладони намертво перехватили мои запястья. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, раздался громкий металлический щелчок, и я потеряла возможность двигаться. Этот ублюдок заломил мне руки за спину. Он приковал меня к стулу. Холодный металл врезался в кожу, и как бы сильно я ни тянула, наручники не поддались ни на миллиметр.

— Ты собираешься меня убить? — выпалила я, судорожно пытаясь дотянуться до оцепенения.

Нахер надо, я точно не собиралась умирать от рук какого-то больного извращенца.

— Нет, — отозвался искаженный голос сквозь ткань.

Я поджала губы, перестала брыкаться и мысленно взвесила шансы: поверить ему на слово или все-таки драться за свою жизнь?

Если я резко крутанусь, то смогу впечатать ножки стула прямо в его туловище. Я заставила себя расслабиться. И это было чертовски трудно, учитывая, что моя грудь была полностью выставлена напоказ, а прохладный воздух продолжал дразнить чувствительные соски. И я решила дать этому фейри кредит доверия. К тому же, чего греха таить: какая-то микроскопическая часть меня знатно кайфовала от всей этой темы со связыванием. Пусть я никогда не признаюсь в этом вслух, но я тащилась от доминантных мужчин.

Опять же, ментальное здоровье — явно не мой конек.

— Раздвинь ноги.

Прежде чем я успела подумать об ответочке или попытаться врезать ему, мои ноги раздвинулись словно сами по себе. С разрезанным платьем, голой грудью, связанными за спиной руками и мешком на голове я замерла в ожидании того, что этот фейри сделает дальше.

Горячие, мозолистые пальцы едва ощутимо коснулись моих сосков. В абсолютной темноте чувствительность обострилась раз в десять, и я невольно выгнулась навстречу его прикосновению, сама не понимая, хочу я, чтобы он остановился, или прошу еще.

Моя киска сжалась.

Внезапно эти пальцы резко сжали соски, и волна чистейшего наслаждения прошила меня до самого центра вселенной. Я громко застонала, перед глазами полыхнули искры, и я задышала тяжело и прерывисто под своим мешком.

Медленно, невыносимо медленно его пальцы двинулись вниз по груди, очертили живот и спустились к самому основанию бедер. Я раздвинула ноги еще шире и откинулась назад, беззвучно умоляя этого фейри хоть как-то унять ту пожарную смесь из возбуждения, что уже скапливалась у меня между ног.

— Я трахну тебя, — буднично произнес он.

Это был не вопрос, а факт.

Внутри полыхнуло с новой силой, я слегка приподняла бедра, чувствуя, как холодное дерево стула врезается в голую плоть. Каждая клетка моего тела была взвинчена до предела. Вдруг он прижал к моему клитору что-то твердое и принялся плавно водить этим предметом по моей промежности.

— Моего члена ты не получишь. Будешь сосать игрушку.

Мой затуманенный похотью мозг на секунду завис, и я открыла было рот, чтобы возмутиться.

В смысле, блядь? Что за херня?

Я вообще-то в секс-клинике!

Я думала, весь смысл как раз в настоящем члене! Но не успела я высказать свое ценное мнение, как твердый предмет у меня между ног начал бешено нагреваться, а в следующую секунду стал ледяным. Мозг окончательно закоротило, когда резкая смена температур устроила моему клитору тотальную перестимуляцию. И в тот самый миг, когда игрушка обдала меня холодом, его мозолистые пальцы резко дернули меня за соски.

Святые сиськи…

Между волшебным напитком и этой хреновиной у меня между ног фейри реально превзошли сами себя по части чар.

Рада за них, блядь.

Кровь прилила к телу, когда фейри с силой вдавил предмет в мою плоть, продолжая терзать чувствительные соски. Ощущения нарастали лавиной, и я запрокинула голову в мешке, впечатываясь затылком в край стула. Ноги дрожали, и я развела их еще шире.

В этот момент произошло сразу три вещи:

Первое: пальцы на моих сосках резко дернули вверх.

Второе: к моей шее прижались мягкие губы, после чего острые зубы жестко проехались по чувствительной коже.

Третье: штуковина между ног начала вибрировать.

И это была не просто вибрация.

Игрушка одновременно вибрировала и засасывала мой клитор.

О бог солнца.

Это был отвал всего.

Я застонала в голос, когда фейри еще сильнее прижал этот предмет к моему клитору, медленно ведя зубами по нежной коже шеи.

За моими закрытыми глазами взрывались фейерверки, я непроизвольно толкалась бедрами вперед. Я громко, протяжно стонала, чувствуя, как подбираюсь к самому краю. Дикая перестимуляция на всех фронтах несла мое тело прямиком к оргазму. Вагина неистово сжималась. Я откидывалась назад, пока холодный металл удерживал мои руки за стулом. Я уже была готова сорваться в этот полет с обрыва…

И тут фейри остановился.

Все то дикое напряжение, что по крупицам копилось в моем теле, в один миг испарилось, оставив после себя лишь вялый пшик.

— Ты что, блядь, издеваешься?! — мой собственный голос прозвучал слишком громко и испуганно в моих ушах, пока мы оба тяжело и загнанно дышали.

Я замерла в ожидании ответа, чувствуя, как мои соки возбуждения текут по внутренней стороне бедер. Но прежде чем я успела закричать от нечеловеческой фрустрации, пнуть чертов стул или задушить этого гребаного фейри, засасывающая вибрация включилась снова.

Мое сердце радостно заколотилось в предвкушении.

Я снова закинула голову, полностью отдаваясь ощущениям и готовясь улететь за край. Спустя пару мгновений, когда до оргазма оставалась буквально одна чертова секунда, гудение резко прекратилось. И губы, что только что ласкали мои соски, тоже исчезли.

— Ах ты ж сучий потро…

Новый стон сорвался с моих губ, стоило вибрации включиться вновь.

Я абсолютно не горжусь тем, что происходило со мной в течение следующего часа. Этот конченый ублюдок доводил меня до грани оргазма раз за разом. Снова, снова, снова и сука снова. И каждый раз останавливался. Я пыталась замереть, превратиться в камень и скрыть свои реакции. Но он каким-то образом считывал малейшие изменения моего тела и вырубал все ровно за секунду до того, как я должна была кончить.

В отчаянной попытке получить разрядку я обложила этого фейри всеми матами, которые знала, и сыпала изощренными угрозами расправы:

— Я тебя, сука, твоими же кишками задушу, если ты прямо сейчас меня не доведешь, ублюдок еба…

И меня снова прервали пульсирующие волны тепла и холода вкупе с вибрацией, унесшей мой клитор в какое-то другое измерение. После того, что показалось мне целой вечностью чистой пытки, я тяжело дышала, а смазка уже буквально стекала по моим икрам прямо на пол.

Меня всю трясло от напряжения.

— Пожалуйста, хватит, — прошептала я, бессильно роняя голову набок и всерьез подумывая о том, чтобы просто разрыдаться.

Моя киска снова запульсировала, и я громко, навзрыд разрыдалась.

И тут, в отличие от всех предыдущих разов, когда этот фейри безжалостно издевался надо мной, раздался громкий шлепок, и вибрация мгновенно стихла.

— Да я в этот раз собирался дать ей кончить! — донесся до меня искаженный голос.

Второй искаженный голос тут же огрызнулся в ответ:

— Да откуда я знал, что она, блядь, заплачет?! Мне-то что было делать?

Я принялась бешено крутить головой в мешке, отчаянно пытаясь брыкаться ногами и высвободить руки. Фейри был не один.

Их тут двое. На такое я вообще не подписывалась.

Я истошно заорала:

— Пожалуйста, только не надо сосать мой локоть! Я не хочу!

Признаю, после пятидесяти несостоявшихся оргазмов у меня знатно поплавились мозги, чем и объяснялась эта минутная локтевая паника. Слезы ручьями текли по моему лицу, я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из плена стула.

Это был самый ублюдский распутный период в истории.

Я вообще не чувствовала себя горячей, сексуальной или независимой сучкой. Мне было грустно, хреново, и я была дико, просто нечеловечески возбуждена.

И совсем не в хорошем смысле.

Внезапно мешок сорвали с моей головы, и мое заплаканное, перекошенное лицо наконец глотнуло свежего воздуха. Долгие несколько секунд мой мозг наотрез отказывался обрабатывать картинку перед глазами, потому что увиденное повергло меня в глубочайший шок. Ситуацию знатно усугубляло то, что мир вокруг все еще искрился и переливался глиттером.

Я уже едва не попросила вернуть мешок обратно.

Все в комнате замерли как вкопанные. Во множественном числе. На меня пялились четверо мужчин. Четыре парня, которых я знала как облупленных, потому что жила и сражалась бок о бок с ними каждый божий день.

Прямо передо мной стоял Джакс, сжимая в своей огромной мозолистой ладони вибрирующее овальное яйцо. К нему тянулся Ашер, чьи татуировки в виде роз и пламени бугрились на мышцах, пока он пытался отпихнуть Джакса подальше от меня.

Рядом стоял Кобра. И этот ублюдок держал в руке свой толстый, украшенный камнями член. Он был единственным, кто вообще не парился: его кулак мерно ходил вверх-вниз по стволу, покрытому каплями предэякулята.

Напряжение, только что подскочившее в комнате до небес, его вообще не колыхало.

Чуть в стороне стоял Ксеркс, и в его фиолетовых глазах читалась бесконечная нежность, пока он сжимал в руках мой мешок.

— Я говорил этим альфам не делать этого, — тихо шепнул мне Ксеркс, продолжая комкать ткань в руках и злобно зыркая на остальных. — Тебе что-нибудь нужно?

Я лишь беззвучно хлопала ртом, глядя в его фиолетовые глаза.

Нужно ли мне что-нибудь?

Мне нужно было:

Первое: кончить!

Второе: прирезать всех этих мудил!

Третье: завалиться в ванну с пеной и книжкой года этак на два.

В этой ситуации было столько неправильного, что мой мозг просто буксовал, пытаясь переварить происходящее. Плюс ко всему, когда с меня сняли мешок, ароматы в комнате обрушились на меня настоящей лавиной. Я буквально утонула в них. Морозный лед заставил язык покалывать, словно я ловила ртом снежинки. Холод резко контрастировал с густым, пьянящим запахом жареных каштанов, смешанных со сладкой корицей. И все это великолепие окутывали мускусные нотки бальзамина и хвойных сосен.

Я глубоко вдохнула этот роскошный коктейль, и у меня потекли слюнки от дикого желания.

Плюс ситуации: «искрящийся напиток» все еще действовал, и парни потрясающе мерцали глиттером.

Минус ситуации: Джакс, мой заботливый, милый альфа, только что миллион раз довел меня до грани оргазма на глазах у остальной троицы и так и не дал мне кончить.

И тут до меня резко дошло, что мое платье разрезано и буквально лохмотьями свисает с тела. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но сперва несколько раз прочистила охрипшее горло.

— Отдай мне вибратор! — бросила я Джаксу, наградив его испепеляющим взглядом.

— Нет, — у этого наглеца хватило совести сказать это прямо мне в лицо.

Джакс нервно дернул себя за косу, а в его глазах промелькнула вспышка: он словно сам не мог решить, стыдно ему или он до сих пор злится.

Рядом с ним Ашер с силой провел татуированной рукой по своим рогам, а из горла Ксеркса вырвался тихий омега-скулеж.

Я протянула руку к Джаксу и рявкнула своим альфа-голосом:

— Отдай его мне!

Если этот вибратор не окажется на моем клиторе в ближайшие пять секунд, я устрою здесь кровавую баню. Этим придуркам еще крупно повезло, что королева вернула запрет на превращение в зверей, иначе они бы уже давно пошли на корм саблезубой тигрице.

В серых глазах Джакса полыхнуло пламя, а грудь утробно заклокотала:

— Ты получила ровно то, что заслужила, маленькая альфа.

Я аж поперхнулась.

То есть этот урод целый час издевался надо мной в сексуальном плане и на полном серьезе считает, что я это заслужила

Да пусть кто-нибудь позвонит королеве фейри и подожжет мой перестимулированный клитор, потому что этот парень явно несет херню. Я вообще-то до сих пор сижу своей голой задницей в луже собственного возбуждения, прикованная наручниками к стулу. Лицо Джакса так сильно осунулось, он до хруста сжал челюсти и сверлил меня тяжелым взглядом.

Тогда я решила сменить тактику.

Моя нижняя губа мелко задрожала, в глазах снова скопились слезы, и я покорно, несчастно опустила плечи. Честно говоря, уровень фрустрации был настолько запредельным, что заплакать по щелчку пальцев не составило никакого труда.

Я тихо, с надрывом спросила:

— Как… как вы могли так со мной поступить?

Ярость в серых глазах Джакса мгновенно испарилась, а на лице проступила дикая паника. Он сделал шаг вперед, явно порываясь мне помочь. Стоявший рядом Ашер тоже дернулся ко мне. Его кулаки были плотно сжаты, а в янтарных глазах застыла неподдельная тревога. Пламя, вытатуированное на его челюсти, пошло рябью из-за заигравшего желвака, а рога выпрямились. Ксеркс потянулся ко мне и нежно провел ладонью по моим волосам, продолжая жалобно скулить. Его приторный аромат корицы выдал резкую порцию сладости: его феромоны изо всех сил пытались меня успокоить.

— Ой, блядь, да хорош тебе! Я же вижу, что ты притворяешься, котенок, — подал голос Кобра, вообще не прекращая наяривать свой член.

Ну все, этого ублюдка я точно прирежу первым.