Если спикер действительно испытывает искренние эмоции, а не искусственно старается их показать, то:

• раскрывается его харизма и индивидуальность, он становится не похожим на других;

• ему не надо задумываться о позах, жестах и интонациях, потому что они рождаются сами собой, а банальные штампы уходят;

• это помогает ему увлечься тем, что он делает, — что сильно снижает страх и стресс;

• его материал привлекает больше внимания, лучше запоминается и часто становится убедительнее — то есть растет эффективность выступления.

В этом разделе мы не будем погружаться в глубины актерского мастерства, но возьмем из системы Станиславского только те принципы, которые помогут зрителю сказать эмоциям оратора: «Верю!»

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА:

«А всегда ли нужны искренние эмоции в выступлении?»

Я знаю только два случая, когда они могут навредить.

Первый: когда искренность и харизма спикера может помешать аудитории принять взвешенное решение (например, если он выступает перед экспертным советом или руководством компании и опасается, что его искренние эмоции могут как-то повлиять на решение). В этом случае лучше вовсе не выступать — свести влияние своей личности до нуля. Так поступают, например, в компании Amazon, где ввели в практику знаменитые «шестистраничники» (six-pagers) — если вопрос серьезный, аудитории раздают всю нужную информацию в печатном виде, и после изучения начинается обсуждение.

Второй: когда искренность и харизма спикера может не понравиться важному для него представителю аудитории (например, руководителю). Такое случается, и об этом надо помнить. Если есть сомнения, можно просто не использовать систему Станиславского: говорить сухо и формально.