* Даша *

«Пока».

Это короткое слово звучит страшнее любой угрозы. Оно словно его пальцы сжимается на моей шее.

Я смотрю на мужчину и понимаю — моя жизнь сейчас полностью в его руках. Одно слово, один жест, один щелчок — и меня не станет.

И никто не узнает об этом.

Никогда.

Чувствую, как кровь отливает от лица, а отчаянные удары моего сердца, кажется, слышит даже стоящий около меня хищник.

Да, хищник.

Именно так я буду называю его про себя.

Опасный. Хитрый. Способный в любой момент одним движением оборвать мою жизнь.

Ужас острыми иглами впивается в кожу.

Это какая-то жуткая, неправильная реальность…

Как я попала сюда??

Страх не даёт нормально дышать, а разрозненные обрывки воспоминаний вспыхивают в сознании — тогда, восемь лет назад Анжи говорила, что её отец связан с криминалом. Она никогда этого не скрывала, скорее наоборот, кичилась этим.

И вот спустя столько лет я стою у него на пути.

И мешаю.

Эта мысль обжигает сознание.

Он воротила огромного криминального бизнеса.

Я для него лишь жалкая букашка под подошвами его дорогих туфлей.

«Ты оказалась очень важным человеком, Даша», — звучит в моей голове мрачный голос хищника… но я не понимаю, о чём он говорит.

Не понимаю!

Молчу, а отец Анжелики смотрит на мои руки, сжимающие тонкое покрывало… под которым, кажется, я полностью обнажена. По крайней мере, я не ощущаю на себе ни белья, ни одежды — только холод шёлка.

Уголок губ хищника чуть дёргается — то ли в усмешке, то ли с презрением.

— Можешь не прятаться, — говорит он равнодушно. — Мне не интересно то, что у тебя под покрывалом. Ты лишь средство. Подходящий инструмент. Больше ничего.

Его слова бьют больнее пощёчины. Но я молчу.

— Никита, — продолжает он, а моё сердце пропускает удар и болезненно, яростно бьётся о рёбра, когда я слышу это имя. — Он очень дорожит тобой.

Что?!

Что он сейчас сказал?!

Хищник ловит мой шокированный взгляд и смеётся.

Тихо. Некрасиво. Жутко.

А через несколько секунд его смех резко обрывается, и на меня снова смотрят те же ледяные глаза.

— Ты не знала. А ведь он сейчас будет готов на всё, чтобы сохранить тебе жизнь. — мужчина усмехается. — Вернётся к моей дочери. Забудет её «ошибки» и будет жить с ней душа в душу. Внуков мне нарожают. И всё это он сделает ради того, чтобы ты дышала, Даша.

— Я не понимаю… Нет, это точно ошибка. — нахожу в себе силы, опираюсь на локоть и немного приподнимаюсь. Голова начинает кружиться, но обратно на подушку я не опускаюсь. — Никита ненавидит меня. Он сам отправил меня сюда, чтобы избавиться...

— Чтобы спрятать, — перебивает он. — От меня.

Никита... он хотел меня защитить?

Нет. Не верю.

Из меня вырывается нервный смешок.

— Это не может быть. Никите давно плевать на меня.

— Ошибаешься. — ледяной мрачный голос мужчины ползёт мурашками по моей холодной коже. — Он уже обыскал полгорода. Мои люди докладывают — он в ярости. А что сейчас может быть лучше? — он улыбается. — Мой зять в отчаянии.

— Я для него ничего не значу, — упрямо повторяю, ощущая, как каждое произнесённое слово царапает горло. — Он сам так сказал.

Говорю, а внутри что-то дрожит, ломается, трещит…

И надежда — глупая, безнадёжная, давно раздавленная и забытая — вдруг вспыхивает внутри… и я не могу погасить её. Она словно тонкий слабый лучик пробивает сквозь ледяной ужас в душе и согревает меня.

— Люди — лицемеры. Они говорят одно, а чувствуют другое. — Мужчина закуривает новую сигарету и теперь с каким-то непонятным интересом сытого хищника лениво рассматривает меня. — Ты — его слабость. Именно поэтому ты здесь.

«Слабость».

Это слово — приговор.

Ему. Мне. Нам.

Или хищник ошибается и всё это неправда?

Снова со вспыхнувшим в душе сомнением смотрю в голубой лёд глаз отца Анжи… и вижу там уверенность в своих словах, а ещё удовлетворение.

Он рад, что сумел заполучить меня.

Тихо сглатываю вставший в горле ком.

Застывший в нескольких шагах от меня хищник шумно выдыхает горький сигаретный дым, и он медленно поднимается к потолку и там рассеивается.

— И что будет со мной дальше? — тихо спрашиваю.

Я задерживаю дыхание. Внутри — пустота и страх, пульсирующий в венах и на огромной скорости разгоняющий ледяную кровь.

Мужчина снова затягивается сигаретой, тут же наклоняется и тушит окурок в пепельнице.

Его взгляд прикован ко мне, губы размыкаются.

Я вижу это движение словно в замедленной съёмке. И всё внутри меня замирает — даже сердце перестаёт биться.

А хищник уверенно произносит своё решение…