Я верю в эту экспедицию. И компания, которая нас сюда отправляет, вызывает уважение. Они выступают за прекращение войн. Мы все из разных стран. И мы все верим в мир. На Серпенте уже были люди, им там понравилось. Эта планета отлично подходит для жизни. Условия практически идентичны земным. Такая же гравитация, смена времен года, есть спутник. Мы начнем заново вдали от Земли. Не будем друг друга убивать. Мир без оружия. Мир без войн.

Реджо, конец ноября.

Около трех месяцев назад

– Играете в падук, лейтенант?

Риви, сидящий на полу по ту сторону грязной решетки, даже не обернулся.

– Нет, – ответил он после короткой паузы.

– А мне говорили, вы играете недурно. Для южанина. – Сон Минхи ходил туда-сюда по камере, и Риви слышал его шаркающие шаги. – Наверное, вы знаете другое название этой игры – го. Вы же играете в го, лейтенант Риви?

– Кто вам такое сказал?

– Иногда заключенные выходят на волю. Уезжают домой. А потом болтают всякое на рынке. Как-то я встретил парня по кличке Дикий Дилдо. И он рассказал о лейтенанте, который знает северный язык и искусство игры в го. Помните Дикого Дилдо, лейтенант Риви?

– Да.

– Это было в Шэне. Ох, Шэнь, Шэнь, – произнес Минхи нараспев. – Сколько там запахов! Еды! Оружия! Я обожал их топоры с коротким лезвием. Гораздо удобнее и легче парансанских. Так что же… Сыграем в го?

– Считаете, после того, что сделали, идиот-погранец будет играть с вами в го? – Риви повернул голову, и затекшая шея заныла.

Минхи стоял у стены, заложив руки за спину, – привычка, остающаяся у многих со времен военной школы.

– Почему нет?

– Одно дело играть с вором. Другое – с убийцей.

– Думаете, я убийца, лейтенант Риви?

Риви поднялся. Подошел вплотную к решетке и насмешливо посмотрел на Минхи: на спутанные пряди, висящие клоками, желтушное лицо и худое тело под кроваво-красной тюремной робой. Риви надеялся, что в миндалевидных, раскосых глазах мелькнет что-то, выдающее грязного предателя. Может, особый холод. Или угроза. Или сумасшествие?

Но преступник смотрел устало и обреченно. Взгляд его был ясен и тверд, и Риви это злило.

– Я знаю, что вы сделали. Открыли ворота змеям, чтобы они вошли в город, как дорогие гости. Почти всех пограничников сожрали или убили. Правда, господин Сон?

– Капитан Сон.

– Вы всадили топор в командира, майора Александра Фроста. Какой вы после этого капитан? Хотите сказать, не было?

– Было, – прохрипел Сон Минхи. – Было, лейтенант Риви.

– Так после этого вы хотите, чтобы я марал руки, играя с вами в го? – Риви сплюнул на земляной пол.

И ушел не прощаясь.

Юный пограничник стоял у выхода из тюремных подвалов.

– Дай-ка сюда папку Минхи, – велел Риви, и мальчишка вытащил ее из-за пазухи.

Риви открыл, сощурился, пытаясь разобрать квадратные парансанские буквы.

– Можно спросить, что вы ищете, лейтенант Риви?

– Да ищу, кто остановил этого урода. – Риви послюнявил палец и перевернул страницу. – Он ведь не сумасшедший. Я видел сумасшедших в тюрьме, а этот… Он другой. Так. Погранслужбой командовал майор, его убили. Их там человек сорок всего было. Город небольшой. Как не сдали его – ума не приложу. При таком раскладе итог один – тысяча трупов.

– И как, лейтенант?

– Нашел, – пораженно покачал головой Риви. – Вот. Лейтенант Фрост Акира вырубил Минхи кулаком, взял на себя командование обороной города, прикончил как минимум десять змей. Остальные обратились в бегство. Ранил белую змею, с которой дрался майор перед тем, как Минхи его убил. В одиночку – десяток. Неудивительно, что рептилии так обосра…

Риви захлопнул папку.

Лейтенант Фрост Акира. Даже не старший лейтенант. Наверняка ровесник.

Вот кто здесь сумасшедший. Или идеально подготовленный.

Или и то и то.

* * *

За Синей горой разгорался рассвет, окрашивая укутанную снегом площадь в розовый и желтый. У тлеющего костра сидел старший лейтенант Чхве: в правой руке он держал карту, в левой – огромную масляную картофелину.

– Плохо, что не сразу на север, – сказал Чхве, откусив от картофелины добрую половину и испачкав тонкие усы в масле.

– Почему? – Фрост взяла карту, вгляделась в каракули и чернильные капли на плотном бежевом листке. – Мы не можем сразу. Нужно в Шэнь. За оружием.

– Вот тут. – Чхве ткнул узловатым пальцем в ущелье Проклятых. – Змей все еще почти нет. Шли бы там. После ущелья как раз начинаются пещеры с яйцами, и не одна. На западной дороге, что ведет к Шэню, воняет и птиц пожрали. Наверняка нарветесь. А что уж там в Шэне у них со змеями – понятия не имею.

– Сколько до Шэня? – Риви протер слипающийся глаз и постарался поудобнее устроиться на щербатом пне.

– Если выйдем сейчас, доберемся завтра утром, лейтенант Риви, – объяснил Ким. – Можем, конечно, срезать через мекоритовую скалу, так быстрее. Но там змеи почти всегда. В Шэне возьмем оружие, пойдем на север и выйдем к пещерам с другой стороны. Крюк, но что поделать.

– Через пять минут выезжаем. – Фрост поднялась, поклонилась старшему лейтенанту и направилась к козлиным стойлам.

Риви задумчиво смотрел на карту – теперь она была в руках у Кима.

– Старший лейтенант, скажите, – произнес Ри-ви. – А вы сообщите госпоже Кун о нашем походе?

– Напишу, как только вы уйдете.

– Не пишите, что мы в Шэнь. Напишите так – пошли через ущелье Проклятых на поиски яда.

– Это еще почему, лейтенант Риви?

– Боюсь, стоит сказать про Шэнь, нас остановят на полдороге и заставят брать парансанское оружие. А я говорил капитану. – И Риви бросил на свои ладони печальный взгляд.

– И то правда, – вздохнул Ким. – Как-то хотели купить у кадзурцев катаны, так Кун денег не дала. Сказала – свои мечи есть, ими и деритесь.

– Спрошу капитана – если одобрит, сделаю по-вашему, лейтенант Риви, – сказал Чхве.

– Подождите, старший лейтенант. А вы тут сами что будете делать? Планируете вылазки в лес?..

– Какие вылазки без капитана, лейтенант Риви! Что же, на Юге у вас и такое практикуют?

– Нет, не практикуют, – быстро ответил Риви.

– Будем с ребятами проверять следы у городской стены на всякий случай. И ждать вас. Отправлю сокола с письмом. – Чхве сунул в рот остатки картошки, облизнул пальцы и поклонился.

Рассвет разгорелся сильнее. Солнце, отражаясь от снега на изогнутых крышах, припекало, – будто сердилось.

– Пора собираться, лейтенант Риви, – сказал Ким.

* * *

Не прошло и недели, как Риви снова оказался на горной дороге вместе с Кимом и Фрост. Только ехал теперь, восседая на черно-белом винторогом козле, одетый в серый ханбок парансанского пограничника. И встреться им кто на пути, ни один человек не признал бы в Риви южанина.

Первый раз он шел к Парансану с юга – от маленькой пристани. Теперь троица направлялась на запад – туда, где у Срединного пролива лежал Шэнь.

Риви не был в Шэне, знал только, что город этот побольше Парансана и там хватает и нечестных торговцев, и воров, что там вполне тепло, а очертания Южного материка видно даже с городской стены.

Фрост ехала во главе колонны – без капюшона и маски, с волосами, забранными в высокий хвост, как у парансанских мужчин. В отличие от гладких, чуть масляных прядей парансанцев волосы капитана завивались на концах, и Риви нравилось смотреть, как на них оседает снег.

Ехали тихо. Один раз Риви попытался заговорить с Кимом.

– Скажите, лейтенант, – начал он, – мы ведь могли бы взять корабль и добраться морем? Или того, кто мог бы управлять кораблем, съели?

– Меня пока не съели, лейтенант Риви, – заметила Фрост.

– Понял. Тогда…

– Единственное судно Парансана забрали ваши, лейтенант Риви, – сказала Фрост. – Мы отправили на нем… – она запнулась, – преступника в Шэнь, оттуда – в тюрьму Реджо. Думаете, кто-нибудь из вашего славного города подумал вернуть корабль на Север? А что касается торговых судов… Ах да, на последнем приплыли вы, и теперь ждать неделю. Хватит жаловаться.

– Извините, – пробормотал Риви.

Позади были горы, впереди – тоже горы.

Козлы бодро перебирали копытами, через час Риви перестал чувствовать задницу, через два – разбирать маршрут. В обед остановились поесть под раскидистой елью у узкой горной речки.

Ким разжег костер и сварил в котелке пустой картофельный суп с кусками костлявой соленой рыбы. Риви ел, и от гадкого варева сводило скулы. Фрост похвалила, закусила острой капустой кимчи и начисто вымыла за всеми в ледяной воде и котелок, и ложки. Риви первый раз видел капитана, моющего посуду за лейтенантами. Да и вообще капитана, моющего посуду.

Вечером солнце резко село, начало морозить. Ветер скидывал с елок снежные брызги, и на лес опускались густые сиреневые сумерки. Риви накинул капюшон – стало теплее.

– Ветер северный, – покачала головой Фрост, потерев руки в перчатках. – Метель будет, замерзнем. Надо сокращать.

– Через скалу? – уточнил Ким, шмыгнув красным носом.

– Да. Есть шанс к полуночи дойти.

Риви не понравился ни встревоженный взгляд капитана, ни это «через скалу». Ким смотрел на Фрост, не решаясь возразить.

– Ну там, лейтенант Риви, плевое дело, – сказал он. – Так на козлах долго идти, а тут мы козлов отпустим, они потом дойдут, а сами на скалу…

– А с козлами нельзя на скалу? – осторожно уточнил Риви. – Они ж вроде для этого…

– Да я говорю, плевое дело, лейтенант, – пробормотал Ким. – У козлов ноги скользят, а у нас нет.

Фрост похлопала козла по боку и повернула вправо на полной скорости. Ким поспешил за ней, а за ним – и Риви. Пара минут между кривых елок, норовящих ударить ветками по лицу, – и всадники остановились перед отвесной скалой, широкой и длинной, будто городская стена. Чтобы увидеть плоскую вершину, Риви пришлось задрать голову. Но хуже – гораздо хуже – был глянец. Лазоревая, чуть светящаяся поверхность казалась гладкой, как тихое горное озеро. Ни зазубрины.

– Мекорит, – упавшим голосом произнес Риви, припоминая: сестра часто приносила с рынка карандаши с ярким лазурным стержнем.

– Так. – Капитан Фрост хлопнула в ладоши, и на внутренней поверхности перчаток появились короткие лезвия. – Объясняю, как пользоваться, лейтенант Риви.

– Объясняйте уж. – Риви посмотрел на руки в перчатках и почувствовал, как к горлу подкатывает неприятная муть.

Перчатки были толстыми, в несколько слоев, из жесткой черной кожи, отливающей зеленцой, – змеиной кожи. На руках они сидели плотно, затягиваясь на запястье шнуром. Забраться в них по скале, имея десять пальцев, – та еще задача. А что делать, если у тебя всего пять?

– Не бойтесь пораниться, лезвия складываются и раскладываются при хлопке. Просто лезьте, – сказала Фрост. – Руками держитесь, носками сапог упирайтесь. На подошве покрытие, они прилипнут.

– Это не так уж и сложно, лейтенант, – вставил Ким. – Порода мягкая, руки сильные. Сейчас заберемся, там пройдем немного и будем в Шэне.

– А сколько там у вас этих лезвий? – Риви с любопытством посмотрел на квадратную ладонь Кима. – Восемь? Десять? У меня так-то в два раза меньше.

– Так у вас и пальцев в два раза… – начал Ким, но замолчал.

– Идем в связке, – сказала Фрост. – Ким первый, я за ним, потом Риви. Лейтенант Риви, это понятно?

– Понятно, – протянул Риви.

Он, конечно, надеялся, что Фрост одумается. Но нет – Ким достал из накинутой на козла дорожной сумки толстую длинную бечевку, протащил ее между пальцами и затянул на поясе хитрой петлей, название которой Риви не знал.

Фрост повторила то же действие, и хвост бечевки достался Риви. Он, с трудом шевеля пальцами, завязал как умел – покрепче.

– Забираемся и двигаемся одновременно, – произнес Ким, встав у скалы и приподняв руки.

Он вонзил крюки в скалу и подтянулся. Повторил, едва опираясь ногами. Металл входил в горную породу, как нож в мягкое масло.

Придерживая веревку, к скале подошла капитан Фрост. Она залезла на гладкую стену легко, будто просто подпрыгнула. Вниз полетели мелкие лазурные крошки.

Риви хлопнул, подпрыгнул и повис. Предплечья заныли. Упал капюшон. Сцепив зубы, Риви со всей силы дернул руки. Перехватился, упершись что есть силы в скалу носками сапог. Они будто приклеились. Ну что ж, хотя бы еще две точки опоры. Все, что Риви видел перед собой, – веревку и подошвы сапог капитана Фрост.

Двигались медленно, на «раз-два» лейтенанта Кима.

С каждым разом вытаскивать лезвия на перчатках из камня и перехватывать руки было сложнее. Болело все: пальцы, кисти, плечи и спина. Ким и Фрост лезли четко и легко. Риви был уверен: даже в таком положении они способны вести беседы о погоде и оружии.

Дунул ветер. Риви неудачно вытащил руку, не смог всадить лезвия в камень. Ноги поехали, и он повис, пытаясь сгруппироваться. Веревка качнулась.

– Давайте, лейтенант. – Фрост спустилась и, убрав лезвия, протянула Риви обе руки.

Риви почувствовал, как крепко пальцы капитана в плотной перчатке сжали ладонь. Секунда – и он снова висел на стене. От бессилия хотелось орать.

Слабак.

Не зря, видать, майор Моранди тыкал в лицо грязным листком, где убористым почерком выписали список травм, с которыми нельзя быть частью Южной погранслужбы. Риви проходил по двум пунктам.

К вискам прилипли мокрые пряди, пот тек по лбу и заливал глаз, лишая остатков зрения.

– Немного еще! – крикнула сверху Фрост.

Только бы не сорваться. Только бы снова не сорваться. Сверху замаячила вершина – Риви увидел, что у скалы все-таки есть край.

– Раз-два, раз-два, – повторял Ким.

Хренов Ким Чонсок. Даже дыхание у него не сбилось.

Вдруг «раз-два» прекратились. Риви почувствовал: скала загудела, будто живая.

Фрост обернулась и, вытащив топор из ножен, перерубила веревку.

Риви поднял взгляд: змеиная морда. Желтая тварь стояла не шевелясь, глядела вниз, показывала мясистый раздвоенный язык. Он едва не зацепил Кима – тот отпрыгнул, пролез метров пятьдесят вверх и вскочил на горизонтальную поверхность.

– Капитан! – заорал он. – Тут еще трое!

Фрост бросила на Риви взгляд, в котором читалась беспомощность.

– Идите, – процедил он в ответ.

– Лейтенант!

– Тут одна, там три! – крикнул Риви. – Идите, капитан.

Он висел, вцепившись конечностями в поверхность, как паук – раненый паук с оторванными лапами. Руки дрожали, ноги соскальзывали. Интересно, что прикончит его быстрее – мекоритовая скала или тварь? Риви сделал ставку на скалу.

– На спину, Риви.

Фрост спустилась и снова протягивала руку. Риви сильнее напряг кисти и ступни – уж если чему-то и суждено его сегодня убить, пусть это будет хотя бы не стыд.

– Капитан! – заорал сверху Ким. – Скоро?

Слышалось, как лезвие его меча чиркает по змеиной чешуе.

Собрав крохи сил, Риви пополз к вершине.

Змея моргнула, спустила передние лапы на скалу и скользнула вниз, впиваясь когтями в трескающуюся породу. Фрост передвинулась влево, занесла топор.

Когда змея шагнула ниже, Риви поднял мелко дрожащую руку, дождался, пока тварь закроет пасть, и всадил ей со всей дури перчатку с лезвиями в морду. А потом и вторую. Ноги оторвались от скалы.

Обезумевшая змея трясла головой, Риви болтало в воздухе. Наконец удалось перехватить руки и залезть, перемазавшись в хлещущей змеиной крови, на загривок. Фрост рванула наверх: Риви слышал, как она смачно ругается – чудовищный набор слов перевода не требовал.

Змея подняла тяжелый хвост, долбанула им, пытаясь скинуть непрошеного ездока. Острый шип на конце пропорол Риви спину по диагонали. Он вытащил руку, вырвав кусок вонючего змеиного мяса и кожи, и полоснул твари поперек горла лезвиями. Отпрыгнул обратно на скалу, едва удержавшись.

Змея с перерезанной глоткой рухнула вниз – раздвоенный язык трепетал на ветру – и упала с глухим стуком и хрустом веток.

– О, лейтенант Риви! Держу! – Рядом, словно из ниоткуда, появился Ким и схватил Риви за локоть.

– М-м-м, – промычал тот в ответ.

Во рту появился привкус горькой змеиной крови.

– Давайте, лейтенант. – Ким, крепко обхватив локоть Риви, тащил его наверх.

Вскоре он уже перекатился на снег, на спасительную горизонтальную поверхность. Лег, раскинув руки, и уставился на лилово-красное небо. Ветер усиливался: завывал и кружил снежинки. Окровавленная спина дубела.

Риви смотрел, как капитан Фрост методично добивает последнюю змею, нанося удары крест-накрест. Наконец тварь обмякла и, не удержавшись, стекла вниз. Риви привстал, набрал в рот снега, чтобы хоть немного убить горечь змеиной крови.

Фрост остановилась, смахнула с топора черные капли и с раздражением посмотрела на Риви сверху вниз.

– Когда капитан вам говорит «на спину» – это означает «на спину», лейтенант Риви. А не на морду змее.

Риви угрюмо молчал. Ким сидел рядом – его шумное дыхание жутко раздражало. Тела двух черных змей заметал снег.

– Может, вас списали не из-за травм? – продолжила Фрост. – А из-за того, что вы не знаете слова «приказ»? Риви, что такое приказ капитана?

Риви опять не произнес ни звука.

– Это то, что нужно выполнять. Чуть не угробили себя, а пока выпендривались, я не могла помочь лейтенанту Киму. Всех нас подставили под удар.

Проклятая змеиная горечь не проходила. Риви сунул в рот еще снега, и дальний нижний зуб тут же заныл.

Чертова скала, чертовы змеи, чертов Север.

– Вы сами пришли в мой отряд, лейтенант Риви, – сказала Фрост. – Либо выполняете приказы, либо валите обратно на теплый Юг!

Риви поднялся, чувствуя, что вся рубашка под ханбоком пропиталась кровью и что к ней прилип снег. Отряхнул штаны, задрал подбородок.

– А как быть, когда капитан отдает приказ, не оценив обстановку? – отчеканил Риви, глядя Фрост в глаза. – Знали ведь, что тут змеи! Ким об этом говорил на встрече со следопытом. Вы же, капитан Фрост, принимаете решение не идти спокойной дорогой, а лезть по скале. При этом один из ваших людей, как вы выразились, с теплого Юга! Где никаких гор! Одни холмы и… коровы!

Ким поерзал на снегу, задышал чаще и громче.

Фрост молчала, крепко вцепившись в окровавленный топор. Костяшки побелели.

– В Шэне большой порт. Завтра корабли отплывут на Юг, – сказала она.

Горная военная школа, весна.

Семь лет назад

Высоченный забор с драконьими головами на тяжелых воротах обступали горы.

Минхи открыли двое дозорных, и он, отпустив козла, прошел по площади перед генеральским дворцом. Загнутые крыши словно вонзались в облака. Блестели на солнце пасти золотых драконов, и длинные, спускающиеся по фасаду красные полотна подхватывал ветер.

Генеральский дворец – удивительно, его до сих пор так называли. Хотя, конечно, не все преподаватели Горной военной школы были генералами. И уж точно не все генералы хотели воспитывать молодое поколение погранцов.

Во времена Минхи дежурства во дворце были лучшими: доживешь до утра – утащишь еды с учительского стола. Однажды командиры так напились, что Минхи спер жареную свиную ногу, и они с парнями грызли ее вдесятером.

Сливы отцветали, и под ноги Минхи сыпались розовые лепестки.

Он повернул направо, прошел по крытой галерее мимо пруда с жирными рыжими карпами и оказался у маленькой пристройки.

Акира стояла у красной двери и бросала карпам хлеб. Раньше в пристройке обитали двадцать девчонок. Когда Минхи приходил по делам, их звонкий смех слышался у самого дворца.

Но теперь здесь была только Акира.

– Капитан Сон. – Она поклонилась. – Значит, и отец приехал?

– Да, беседует с генералом Такаямой.

– Погода чудесная, не правда ли? – Акира подняла руку и легонько дотронулась пальцами до ветки сливы.

Минхи заметил, что глаза у Акиры сухие и красные.

– Генерал Такаяма сказал мне по секрету. – Минхи прищурился. – Кому-то еще до выпуска хотят присвоить младшего лейтенанта. За успехи не только в учебе, но и в бою. Не знаешь, кто это мог быть?

Он думал, обрадуется. Но ее улыбка получилась короткой и вымученной. Акира резко убрала руки за спину, согнулась в поклоне. Проговорила на выдохе:

– Это огромная честь, капитан.

Минхи вздохнул.

– Я знаю, Акира, – сказал он. – Про Лэя.

Она отвернулась.

– Называйте его рядовой Синь, капитан. Если вам не трудно.

– Как скажешь. – Он подошел ближе, мягко коснулся плеча. – Акира. Это паршиво. Мне ли не знать.

Она помолчала. Потом сказала тихо:

– Вы… гораздо лучше, капитан. Чем господин Кун. Просто у его родителей есть земля на Изола Белла. Поэтому выбрали не вас. Вот и все.

– Лучше? Правда, что ли?

– Вы убиваете змей. Вы герой.

Минхи засмеялся.

– Никакой я не герой. Но я рад, что ты так считаешь, Акира.

– Капитан, а почему ни у кого из нас нет земли на Изола Белла? Или другом острове? Кажется, южанам ее дают чаще.

– Она очень ценная. Решение принимает общий совет генералов – и южные, и северные. Многим отказывают. Нужно служить много лет. Или, может, сделать что-то выдающееся.

– Спасти город?

– Ну, разве что спасти город.

– А вы бы хотели, капитан Сон? Жить без змей?

– Да, – ответил он после паузы. – А ты?

– Не-е-е-е! – Акира, наконец, улыбнулась. – Без них скучно!

– Ну вот, ты повеселела.

Она сморщила нос и спросила:

– А что, правда присвоят младшего?..

– Разве я когда-нибудь тебе врал?

– А Синь рядовой?

– Ага.

Акира довольно хмыкнула.

– Отец знает?

– Да. Он… С трудом сдержал чувства.

Минхи прикусил язык. Утром майор Фрост, узнавший, что дочери первой из выпускников присвоят звание младшего лейтенанта, пробормотал только одну фразу.

«За что мне это».