Нарисовал дракона на воротах. Верю, это к удаче.

Парансан, начало весны.

Год назад

Акира поднялась – довольно уверенно после четырех бутылок соджу.

– Хорошего вечера, капитан Сон.

Снегопад стих, из-за облака показалась звездная россыпь.

Минхи оглядел сгрудившихся у костра погранцов. Ким Чонсок – новоиспеченный лейтенант – спал, уткнувшись носом в колени. День у него был трудный: только повысили в звании, и сразу змеи у городской стены.

– Вы молодцы, – сказал Минхи. – И ты, и Ким.

Акира поклонилась и икнула.

Нет, все-таки четвертая бутылка была лишней.

– Что? – Минхи вскинул брови.

– Ничего, капитан Сон.

– Нет уж, лейтенант Фрост. Что?

Акира помялась.

– Вы же идете к госпоже Кун, капитан?

Минхи вздохнул.

– Муж госпожи Кун умер не так давно. Госпоже нужна помощь с бумагами. И с тем, чтобы принять его дела.

– С бумагами. – Акира опустила глаза. Улыбнулась.

– Ну тебя. – Минхи отмахнулся. Галдящие погранцы притихли, прислушиваясь к разговору. – Вас всех. Вы знаете, лейтенант Фрост, что пророки карают за сплетни?

– А командиры, капитан?

– Командиры. – Минхи покачал головой, посмеиваясь. – Командиры – нет. Не сегодня.

– А вы поженитесь, капитан? – послышался голос Кима, и погранцы взорвались гоготом.

Вот же ж, проснулся.

– Ну а что, много гостей, может, даже с Юга… – Ким мечтательно закатил глаза.

– Вам лишь бы выпить, – пробурчал Минхи.

– Напьюсь на вашей свадьбе, капитан. И найду какого-нибудь южанина, – сказала Акира, сморщившись. – Вот отец обрадуется.

– Сбагрю вас первому попавшемуся южанину, лейтенант Фрост.

– Обещаете, капитан Сон?

– Торжественно клянусь.

* * *

Чем дальше они уходили от Каменного города, тем мрачнее капитан Фрост становилась.

– Ты смотри, дочка, – говорил Дилдо перед их отъездом, тыкая в карту длинным желтым ногтем. – Тут вокруг земля мертвая, змеи-то есть, но мало, да все ныкаются. Но стоит перейти реку, там змея на змее. Змеиный край.

– Мне нужен яд. – Фрост напряглась. – А потом – вернуться в Парансан. Как можно скорее. В Шэне лихорадка. У нас, может, тоже.

– Ищи змеюку на мертвой земле, только за реку не ходи. Там сотни. И сама помрешь, и мужиков своих не спасешь.

Фрост кивнула, дотронулась до середины груди – бутылка для яда лежала у нее во внутреннем кармане ханбока. И они отправились в путь.

Ким то и дело хватался за четки – отмаливал троицу за сделку с Диким Дилдо и перерезанную глотку Янги. Риви же не чувствовал вины – только облегчение.

Козлы забирались на очередную гору, и широкая река внизу серебрилась и билась о камни. Скалы за ней были голые и серые – будто поганого Змеиного края избегал даже снег. По тому, с каким напряжением Фрост смотрела вдаль, Риви догадывался: мысленно она пересекла реку и стоит среди скал с топором наперевес.

Прошло пять дней и четыре ночи с того момента, как они покинули дом Дикого Дилдо. Днем продирались сквозь снег. Изредка на камнях Фрост замечала черную змеиную кровь, в ее глазах загоралась надежда.

«Она здесь, та тварь, что мы ранили, где-то здесь!» – повторяла капитан раз за разом.

Но тварь не появлялась.

Ночевали в пещерах, но все были ледяные.

Не было сил ни на кофе, ни на разговоры.

Риви ложился на матрац поперек входа, прижимался к горячему мохнатому боку Джованни и проводил в полудреме время до самого утра.

Ким и Фрост спали по очереди.

Все ближе была река, все темнее становились круги под глазами капитана.

Настала пятая ночь, и Риви по-прежнему не заснул.

Костер разожгли снаружи. Джованни улегся на снег, а Риви – ему на спину, придерживаясь руками, чтобы не соскользнуть.

– Вы вообще спите, лейтенант Риви? – Фрост остановилась рядом, жуя кусочек вяленого мяса.

Из еды осталось только оно и пустая лапша. Вчера доели рыбу. Риви поддерживал запрет на охоту, который действовал почти везде на Юге и на Севере, – ведь дикие животные, как и люди, страдали от змей. Но сейчас он был так голоден, что казалось, еще денек, и взгляды пошатнутся.

– Не знаю, капитан, – честно ответил Риви, рассматривая звезды.

В созвездиях он ничего не понимал.

– Боитесь, что пойду за реку?

Риви неловко повернулся и скатился с козлиной спины прямо в снег.

– Да, – ответил он.

– Не пойду.

– Конечно не пойдете. – Риви отряхнулся. – Потому что вам сказали: это самоубийство.

– Значит, не пустите, лейтенант Риви?

– Нет, капитан.

– Драться будете?

– Если нужно.

– Если бы я захотела уйти, – Фрост усмехнулась, – вы бы меня не остановили, лейтенант Риви. И дело не в физической силе.

– В чем тогда?

– Стащила у Янги его отраву и могу сунуть ее вам под нос. Не убьет но вырубит. Сами знаете, как бывает.

– Зачем вам дрянь Янги?

– Затем, лейтенант Риви. – Фрост повернулась, и на ее лицо легла тень. – Вас с Кимом не было целый день. Я там осталась одна, без оружия. С толпой грязных мужиков и змеей. Пока вы непонятно где шлялись. Я боялась, что вы сильно отравились или попали в беду. Или просто меня там бросили.

– Капитан…

– Переверните, лейтенант. – Фрост вытащила из внутреннего кармана пустую бутылку и протянула Риви.

Он перевернул ее донышком вверх и вместо одной буквы – знака майора Фроста, южной буквы F – увидел три парансанские: «Ф», «Р», «К».

– Вы нанесли их недавно, капитан?

– В Парансане. Если мы начали это вместе, лейтенант Риви, то и делаем вместе.

Риви вернул бутылку и быстро зашел в пещеру. Лейтенант Ким сидел, прислонившись к холодной стене, и с негромким стуком перебирал четки.

– Помолитесь, лейтенант Ким, – сказал Риви, и его голос прозвучал гулко и тревожно. – Чтобы завтра мы встретили проклятую тварь. Что за ерунда – то деться от них некуда, то уже который день бродим по лесу и ищем.

Наутро – Риви не знал, была ли на то воля пророков – земля задрожала. Выскочив из пещеры наружу первым, он увидел черную змею с плоской тупой мордой и красным треугольником на ней. Из правого, полузакрытого глаза у змеи текла слизь, а из груди торчала крошечная рукоятка перочинного ножика.

Змея стояла, утопая задними лапами в снегу, и била хвостом по земле. Сыпались камни.

– Осторожнее, – процедила Фрост, медленно обходя змею по кругу. – Не убейте ненароком.

Но змея не обращала ни на Фрост, ни на Риви внимания. Плоская башка крутилась, из вонючей пасти высовывался раздвоенный язык. Будто тварь кого-то искала, будто пришла сюда не просто так.

– А что здесь?.. – Из пещеры выбежал заспанный Ким.

Змея издала утробный глухой вопль – Риви вздрогнул. Он не знал, что змеи так умеют. Змея завопила снова. Махнула хвостом – так, что Риви с Фрост бросились в разные стороны – и рванула за Кимом.

Тот выставил меч, поранил морду, откатился по снегу. Когтистая чешуйчатая лапа пролетела в сантиметре от его лица.

– Почему Ким? – заорал Риви.

– Он скинул ее яйца! – ответила Фрост, уворачиваясь от хвоста. – Риви, топор!

Риви занес оружие, но не смог прицелиться. Глаз слепил снег, все расплывалось, рукоятка выскальзывала из пальцев. Змея бросалась то вправо, то влево, пытаясь схватить Кима зубами и языком.

– Я так долго не выдержу! – заорал он. – Или она меня! Или я ее!

– Давайте, Риви! – крикнула Фрост. – Топор.

Но Риви медлил, приноравливался. Ладно, – если промажет, а если убьет – как им тогда достать яд?

– Быстрее, Риви!

– Подождите!

Змея махнула лапой – у Кима подкосились ноги, и снег под ним заалел.

– Мне сделать это за вас, Риви?

Риви остановился.

– Да, – неожиданно сказал он. – Да, капитан!

И бросил топор в снег.

– Эй, тупая башка! – Риви выскочил прямо перед змеей, оттолкнув раненого Кима. – Я тут!

Змея заревела, из ее глаза брызнула черная кровь.

«Безоружен, безоружен, – повторял про себя Ри-ви. – Инстинкт говорит тебе выбирать безоружных! Ну же!»

Здоровый змеиный глаз полыхнул, вертикальный зрачок сузился, лапа обрушилась на Риви, подняв снежные вихри. Он отпрыгнул, увлекая змею за собой.

Он надеялся, что тварь повернется к Фрост спиной – и тогда капитан сможет удачно метнуть топор. Но ноги утонули в снегу по колено. Все случилось быстро, за пару секунд. Змея вывернула шею, обмотала Риви языком и закинула в пасть.

Последнее, что он слышал, – крик капитана Фрост.

Челюсти сомкнулись, Риви лихорадочно хватанул ртом остатки воздуха и провалился в тоннель змеиного пищевода. Плюхнулся в жижу – густую, горячую, пахнущую желчью и кровью. На пару секунд вырубило – мелькнули в темноте сухое лицо Минхи и испуганные глаза Фрост. Запрыгали перед глазами слова из письма Вероники:

«Только не простывай, Маттео, держи ноги в тепле».

Риви закрыл было глаза, но тут же их распахнул. Замолотил по жиже руками, отмахиваясь от кусков плоти и козлиных рогов. Сощурился, пытаясь рассмотреть серую ребристую стенку желудка – был бы топор или меч, рубанул бы наотмашь. Но оружия не было.

Правый глаз жгло, в горле стоял комок. Едва сдерживая тошноту, Риви подплыл к стенке и ударил по ней ребром ладони. По жиже пошла неровная волна. Риви ударил снова.

Змеиная вонь подобралась к горлу, забралась в ноздри. Воздух заканчивался, перед глазами плясали красные и розовые пятна.

Она кричала. Все, что он помнил, – Фрост кричала.

Снова ударил.

И снова.

Жидкость вокруг содрогнулась и забурлила.

Щеки коснулось что-то теплое и мягкое, Риви присмотрелся – оторванная ступня.

Пространство вокруг затряслось, уровень жидкости начал стремительно подниматься, и Риви выбросило обратно в пищевод, а потом – в открытую пасть и снег. Он упал на живот, почувствовал, как саднят ладони, а под одежду забирается ветер. Поднял глаза – на шее у обезумевшей, блюющей змеи висела капитан Фрост.

– Риви!

Их взгляды встретились. И – Риви не успел даже вскрикнуть – Фрост кулаком вогнала в грудь змее перочинный ножик, тот самый, что торчал, еле прорезая чешую. Змея захрипела и начала заваливаться на спину.

Фрост спрыгнула. И, едва змея оказалась на земле, – забралась ей на грудь, доставая из ножен топор.

– Акира! – закричал Риви, увидев над головой капитана лапу.

Но ее, а затем и остальные три пронзило острие меча Кима.

Змея заревела утробно и страшно, так, что заложило уши.

– Умница, лейтенант, – прошептал Риви, увидев, что Ким вслед за капитаном поднимается на змеиное тело.

Тварь хрипела и дергалась.

Капитан Фрост опустилась на колени и сделала три надреза – быстро и уверенно, будто разрезала тесто, чтобы положить начинку для пирога. Сунула руку внутрь по локоть. Напряглась – из-под блестящей чешуи показалось трепещущее черное сердце.

– Живое! – заорал Ким. – Живое!

Фрост обернулась, вытащила бутылку из внутреннего кармана.

– Пожалуйста, брат, – пробормотала она, вручив непонимающему Киму и бутылку, и сердце. – Пожалуйста.

А сама сбежала вниз, спотыкаясь, упала на колени рядом с Риви и обхватила его окровавленными руками.

– С ума сошли, – прошептала она, утыкаясь Риви в скользкую, испачканную в змеиной блевотине шею. – Сказала же – не терять оружия, иначе труп. Сказала же! А вы… Даже не потеряли! Выкинули! И опять… Без перчаток!

– Ну вы чего, мой капитан, – проговорил Риви, не решаясь обнять ее рукой, с которой стекала слизь. – Вы же испачкались.

– Из-за вас!

Ким, сжимая змеиное сердце, исполнял мечту капитана Фрост. Сначала на снег текла черная кровь, потом показалась первая капля яда, и Ким торопливо подставил бутылку.

– Я думал, она побежит за мной, вам будет удобно метнуть топор. Ну, немного не рассчитал. Почему вы были у змеи на шее, капитан?

– Еще спрашиваете, – огрызнулась Фрост, прижимаясь при этом сильнее. – Хотела вас вытащить.

Риви обнял ее обеими руками, скосил глаза на ладони – пальцев было пять, шрамы никуда не делись. Сидеть на снегу было жутко холодно. На языке полыхала змеиная горечь. Значит – живой.

– Так вы бы тогда ее убили, – пробормотал Риви. – А как же яд?

– Никогда так больше не делайте, – прошипела Фрост.

Риви, потный, грязный, гладил Фрост по спине и полной грудью вдыхал запах леса, змеиной желчи и слизи.

– Капитан. – Рядом возник лейтенант Ким и протянул бутылку с ядом рукой, черной от крови.

Фрост отстранилась и вдруг посмотрела на Риви испуганно.

– Простите, лейтенант Риви, – прошептала она, вставая и бережно принимая у Кима бутылку.

– Вы простите, капитан, – еле слышно ответил Риви. – Это же была ваша мечта.

– Больше не имеет значения, лейтенант Риви. – Фрост смотрела в сторону. – Возвращаемся в Парансан.

– Акира… – Риви поднялся, протянул руку.

Жалких полминуты назад она обнимала его. Жалких полминуты назад ее губы касались его шеи.

– Протритесь снегом, лейтенант Риви. Запах просто ужасный. И пожалуйста… – Фрост закрыла глаза и отступила. – Обращайтесь ко мне по званию.

Тяжелая рука Кима легла Риви на плечо.

– Я тоже испугался за вас, лейтенант. Блюющая змея – такого я еще не видел, – сказал Ким и закашлялся.

– В порядке, лейтенант Ким?

– В полном. – Ким протянул Риви топор.

– Я, честно говоря, тоже никогда не видел блюющую змею, – ответил Риви. – И уж точно не участвовал в процессе.

Он лег на спину, протер лицо горстью снега и уставился на драные облака и прозрачно-голубое небо.

Змеиный желудок, яд, руки Акиры у него на шее и ее внезапная, такая ранящая холодность – много для одного утра, слишком много.

* * *

Джованни недовольно фыркнул и высунул длинный язык.

– Прости, брат. Знаю, пахнет, – произнес Риви, почесав козла по лбу.

До этого он полчаса обтирался снегом, сменил одежду и сапоги – на военную форму господин Ван не поскупился, – но проклятый запах не исчезал.

– Если будем ехать весь день без отдыха, то к ночи доберемся до хижины, – сказала Фрост, садясь на козла.

На Риви она по-прежнему не смотрела.

– Хижины? – спросил Риви у Кима.

– Это дом, – объяснил он. – В трех часах езды от Парансана. Там можно перевести дух во время длинных вылазок в лес.

– По козлам, – скомандовала Фрост.

Два прыжка по скале – и она исчезла.

Злость накрывала Риви – затапливала не хуже змеиной желчи. Кто дал Фрост право издеваться над его чувствами? Спать у него на плече, бросаться к нему, всему грязному, а потом отводить глаза и говорить «обращайтесь ко мне по званию»?

Риви вдавил козлу пятки в бока и рванул следом – так быстро, как только мог. Фрост увидела его, но не замедлилась.

– Капитан! – крикнул Риви, когда Джованни замер на отвесной скале.

– Да, лейтенант Риви. – Фрост оказалась напротив. Безымянный черный козел нетерпеливо перебирал копытами, готовый к прыжкам.

– С чем связана ваша холодность, капитан Фрост? С тем, что вы, испугавшись за меня, так и не исполнили мечту?

– Просьбу обращаться по званию вы считаете холодностью, лейтенант? – ответила Фрост, без страха поглядывая вниз.

– Да, капитан, – произнес Риви. Из-за высоты под ложечкой посасывало, и отпустить крепкую шею Джованни он так и не смог.

– Глупая выходка чуть не стоила вам жизни, а мне – бутылки яда для города, лейтенант Риви. Я восприняла это близко к сердцу.

– Почему? – крикнул Риви и едва не потерял равновесие.

– Мне стыдно за это, лейтенант Риви, – ответила Фрост после паузы.

Она хлопнула козла по боку. Тот подскочил, сиганул выше, и Фрост исчезла из вида.

– Стыдно за что? – спросил Риви в пустоту.

Больше за день они не встретились. Джованни шел по следу козла Фрост, а Риви лежал у него на спине, уткнувшись лицом в жесткую, пахнущую сеном шерсть, и не смотрел по сторонам. Горы и снег, елки и коряги, кобальтовые озера и мекоритовые скалы – все казалось одинаково скучным и некрасивым, все разом потеряло ценность. Ни жажды, ни голода, ни усталости, ни воодушевления – Риви не чувствовал ничего.

Когда горные вершины окутали густые дымчатые сумерки, Джованни начал спускаться в долину. Риви поднял голову – козел, утопая копытами в рассыпчатом снегу, шел к ханоку с черепичной крышей и крыльцом из трех ступенек. На бежевых глиняных стенах изрыгали пламя оранжевые драконы. К дому прижималась круглая каменная баня и стойло для козлов.

Ким и Фрост были уже на месте – Ким искал дрова, чтобы растопить баню, Фрост тащила ведро с водой.

Риви отвел Джованни в стойло, принес побольше зерна, а сам зашел в темный ханок и вырубился на полу без матраца и одеяла. Проснулся через несколько часов – пол стал горячим.

– Очень хорошие новости, лейтенант Риви. – Ким присел рядом. – Прилетел сокол из Парансана, лихорадки у нас нет. Можем задержаться здесь и выспаться.

– Ладно, – протянул Риви, ощупывая раскалывающуюся башку.

– Сходите в баню, лейтенант Риви. И поешьте картошки.

Ким зажег свечи в кубических лампах, и их свет упал на две распашные двери из бумаги и дерева, обе – прорубленные в одной стене. Между этими дверьми на полу сидела капитан Фрост и, склонившись, писала мекоритовым карандашом.

Риви не хотел смотреть, но не удержался и подглядел первую строчку: «Добрый день, генерал Такаяма».

– Зачем вам писать генералу, капитан Фрост? – спросил Риви, не стыдясь собственной наглости.

Фрост замерла с карандашом в руке.

– Пишу сообщить, что совместными усилиями мы достали яд, лейтенант Риви. И что я прошу совет генералов о повышении вас в звании и назначении в Шэнь.

– Что? – Риви скривился.

– Сначала присвоят старшего лейтенанта, но это простая формальность. Получите капитана максимум через неделю. – Голос Фрост был спокойным.

– Значит, капитан Фрост, вам так стыдно, что решили от меня избавиться? Ван предлагал мне место командира в Шэне, я от него отказался. Мне отказаться еще раз? Официально перед советом генералов?

– Это из-за того, что Ван сказал о вашей семье?

– Да плевать мне, что он сказал о моей семье! – крикнул Риви. Сидящий на полу Ким нервно заерзал. – Хватит уже решать за меня, капитан! Это не входит в ваши обязанности.

И Риви выхватил у Фрост бумагу. Смял ее в комок и вышел наружу, едва не поскользнувшись на крыльце. Хотел выкинуть комок подальше – но ветер подхватил его и понес по снежным кучам.

Риви выругался и направился к бане, где долго скреб себя твердым обломком мыла. Вылил на голову две кадки ледяной воды, но так и не почувствовал ни жара, ни холода.

Когда он вернулся в дом, лампы не горели. Ким свернулся на матраце в углу. Распашные двери были плотно закрыты – и Риви знал, что за одной из них капитан не спит.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад

– Спасибо за еду, лейтенант Риви. Не стоило тратить хороший кусок мяса на того, кого через три дня казнят.

– Ешьте, господин Сон. Мясо не мое, это паек погранслужбы. Меня сегодня все равно кормит сестра.

Минхи сел на пол, звеня кандалами, откусил маленький кусочек желтыми зубами и закрыл руками лицо. Риви отвернулся. Уже второй день он чувствовал жалость к Минхи – и ему было за это стыдно. Лучше бы повесили его сразу, а не мучили в тюрьме.

– Кажется, я не ошибся в вас, лейтенант Риви, – проговорил он. – Кажется, у Акиры есть шанс.

У Акиры есть шанс.

Акира. Акира Фрост – Сон Минхи не единожды называл это имя. Он бормотал его, забывшись в бреду, и Риви не понимал, почему для Минхи так важен человек, разрушивший его жизнь. Акира Фрост выгнал змей из города. Акира Фрост вырубил Минхи.

– У Акиры есть шанс, – повторил Минхи. – И этот шанс – вы, лейтенант Риви. О, как же я счастлив, что мы встретились!

– О чем вы, господин Сон? Почему вы считаете, что наша встреча что-то значит? Разве вам не просто хотелось поговорить на родном языке?

– Я боялся, что меня убьют сразу. – Минхи покачался взад-вперед, обхватив костлявые колени. – А когда понял, что отправляют в Реджо, попросил собеседника. Вас. Южного пограничника, который выучил язык северян.

– Потому что я умею играть в го? – Риви усмехнулся.

– Потому что вы принесли Дилдо одеяло. Потому что, судя по всему, не относились к сидящим здесь как к отбросам. Потому что вас узнали на другом материке, где вы никогда не были. И тогда во мне зародилась надежда, что, может, вы сделаете кое-что и для меня тоже. Слабая, очень слабая надежда, но я ухватился и за это.

– Ешьте мясо, господин Сон. Это все, что я могу для вас сделать.

– Почему же. – Минхи закрыл глаза. – Вы можете спросить. Вам же любопытно, я знаю. Спросите меня, лейтенант Риви. Спросите, пожалуйста.

– Хорошо, – сказал Риви. – За что вы убили майора, господин Сон?

За что, раздери его пророки, убил тот, кто не выглядит как убийца?

* * *

Риви приоткрыл заспанные глаза. На светлом деревянном полу лежали длинные ровные тени. Из окон с открытыми ставнями виднелся горбатый горный склон. В углу, накрывшись одеялом с головой, шумно сопел Ким.

– Лейтенант, мы можем поговорить? – Фрост сидела рядом на корточках, и в полутьме ее лицо казалось бескровным.

– Хорошо. – Риви поднялся.

– Лучше на улице.

Риви накинул жакет, влез в стоящие у двери сапоги и вышел вслед за Фрост наружу. Там только-только начало светать: мягкий розовый свет заливал елочные верхушки и припорошенную снегом землю.

Риви поежился от утреннего холода, зевнул. Фрост посмотрела на разгорающийся рассвет, а потом повернулась к Риви.

– Лейтенант, – сказала она тихо, – я должна извиниться. Мое поведение вчера…

– Забудем.

– У этого есть причина, лейтенант Риви. – Фрост потерла переносицу. – Вы бы хотели о ней узнать?

– Да, – Риви растерянно кивнул.

– Помните, когда мы покинули Шэнь, вы спросили меня, почему я не хотела касаться вашей руки? И я ответила про грязные ногти.

– Конечно.

– Я соврала вам.

– Соврали?

– Нет, ногти были правдой… – Она запнулась. – Но дело не в этом.

– Шрамы? – спросил Риви хрипло.

– Разумеется, нет.

– Тогда что вы имеете в виду?

Остатки сна испарились в предрассветной дымке.

Фрост смотрела прямо.

– Не в Шэне. Раньше. Тогда, после Кадзуро. Я подумала, что вы могли бы мне понравиться, лейтенант Риви. Как… мужчина. Боялась, что даже случайное касание меня выдаст. И ждала, что это пройдет.

– Пройдет?

– У меня есть чувства к вам, лейтенант Риви. Думаю, вы о них знаете. Но я все равно хотела это прояснить. Сказать правду. Я не злюсь на вас из-за яда. Я пытаюсь справиться. – Фрост выдохнула. – С этим. И с собой.

Риви молчал, сжав кулаки. Сердце отбивало удары в горле.

– И вы тоже не злитесь на меня, лейтенант Риви, – добавила она поспешно. – Вы не обязаны на них отвечать. Вы мне ничего не должны.

– Не обязан? – прохрипел Риви, сделав шаг вперед. – А если я хочу ответить?

Фрост обняла себя за плечи – неловкий, неуверенный жест.

– Я люблю вас, – тихо сказал Риви.

Фрост опустила глаза. Риви рассматривал пятна румянца у нее на щеках, пряди волос, спускающиеся почти до пояса, маленький шрам на подбородке.

Сделал еще один шаг и, напрягая остатки воли, легонько коснулся губами ее плотно сомкнутых губ. Она ответила мгновенно. Все перестало существовать: и рассвет, и заснеженный лес, и дом с драконами. Остались только губы Акиры и ее прохладные пальцы, то сжимающие ладони Риви, то гладящие его покрытый испариной затылок. Остались только волосы, пахнущие жасминовым мылом, и касания языка – с каждым разом более требовательные.

– Разве это было не очевидно, – шептал Риви, чувствуя, что широкие трусы пограничника стали ужасно тесными. – Разве это не…

– Нет, – ответила она, утыкаясь ему носом в шею, совсем как вчерашним утром. – Я ведь пила с вами из одной кружки. Я думала, вы догадываетесь о причине. Но раз ничего не говорите, вряд ли я вам нужна. Мы ведь спали рядом. Если бы вы хотели…

– Я хотел. Я очень хотел. Но я не знал, как сказать, – искренне ответил Риви. – И боялся надеяться на взаимность. Боялся даже думать об этом. Простите. Прости.

Он прижал к себе ее так крепко, как только мог, – было страшно отпустить. Забрался ладонью под рубашку, потом провел указательным пальцем по щеке, снова поцеловал, ощутив на языке покалывание. Остановился, наконец, схватил ртом морозный воздух, кашлянул.

– Пойдем в дом? – Фрост пригладила Риви челку, коснулась губами лба. Взяла за руку.

Он кивнул. Пропустив ее вперед и не отпуская руки, поднялся по ступеням.

– Только сейчас не говори, что капитан по правилам заходит последним, – улыбнулся Риви, расправляя ей на спине жакет.

– Сделай, пожалуйста, кофе, Маттео.

Риви остановился, почувствовав, что не может ни выдохнуть, ни вдохнуть.

– Да, – ответил он. – Ким сказал, там в подвале есть сахар. И замороженное молоко. Хочешь, сделаю с молоком и сахаром… Акира?

Фрост задумалась на секунду.

– Нет, давай как обычно.

* * *

В маленькой кухне горел очаг, отапливающий пол. Риви нашел на полке глубокую круглую посудину с длинной ручкой. Повертел в руках, задумался. Решил, что подойдет.

– Кофе, Маттео.

Акира появилась на кухне с мешком молотых зерен и плотно задвинула за собой дверь.

– Ты вчера сумки оставил в стойле. – Она протянула мешок.

– Точно, – ответил Риви, касаясь ее пальцев.

– И вот твоя кружка. Я же могу взять?

– Кружка, – пробормотал Риви. – Еще спрашиваешь.

Происходящее казалось ему слишком прекрасным, чтобы быть правдой, и Риви то и дело щурился и разглядывал свои руки. Левый глаз по-прежнему ничего не видел. Пальцев было по-прежнему пять.

Он засыпал кофе, долил воды из фляги, помешал жестяной ложкой.

Акира смотрела в окно – солнце спряталось, начинался снегопад.

Вдруг дверь открылась – на пороге крошечной кухни появился голый по пояс Ким.

– О, кофе, – сказал он, довольно потягиваясь. – Ты ведь и мне тоже делаешь?

– Да, хватит, – ответил Риви.

– Тогда лови! – Ким вытащил из кармана кружку и бросил Риви – тот едва успел поймать ладонями.

А ведь месяц назад не смог бы, мелькнуло в голове.

– Ты? – переспросил Риви. – Лейтенант Ким, а что…

– Хён, я все видел. – Ким усмехнулся и тряхнул волосами. – Принеси мне кофе, хорошо? Пока поищу что-нибудь съестное.

Дверь хлопнула.

– Только не картошку! – крикнул Риви вслед.

Хён – старший брат. Северное словечко, больше всего популярное в Парансане.

– Это ведь я должен был предложить ему, э-э-э-э, сократить дистанцию? – спросил Риви. – Я же старше.

– Вообще да, – ответила Акира. – Но так ведь проще. Мы с Кимом обращаемся друг к другу по званию только когда рядом есть кто-то еще.

– Хорошо, что я больше не кто-то еще, Акира.

– Прекрати.

– Надо было в Шэне скинуть его с крыши, – прошептал Риви беззлобно. – Тоже мне, братишка. Интересно, что он там видел? Пророки вообще разрешили ему на такое смотреть?

Старшим братом Риви быть привык – эта роль была ему хорошо знакома.

– Вкусно пахнет. – Акира подошла, прижалась Риви к спине. – Кофе. И ты.

Риви опустил ложку в закипающий кофе, обхватил руки Акиры, закрыл глаза. Представил, что сейчас самое обычное утро. Они не везут змеиный яд в Парансан. Ему не снятся кошмары. Ей не грозит беда. Никто из них не капитан и не лейтенант. Он не давал никаких обещаний человеку, говорящему со змеями. Возможно, змей даже не существует – как драконов и мангустов. Просто он рано проснулся и варит кофе для любимой женщины и бестолкового младшего брата. А в соседней комнате сестра вышивает на платке цветы или земной шарик.

И самая большая проблема – кофейные зерна скоро закончатся, и нужно будет идти на рынок за новыми. А на улице холодно.

– Маттео, сейчас убежит!

Риви открыл глаза, поднял посудину над огнем. Пузыри шипели и лопались. Он разлил кофе по двум кружкам и прошептал:

– Отнесу этому идиоту.

Вздохнув, взял одну, вынес на крыльцо.

– Спасибо, хён. – Ким перекинул кусок замороженного мяса в другую руку.

– Штаны не облей.

Ким улыбнулся, прошел, шаркая сапогами, в дом. Риви выдохнул, поймал ладонями пару резных снежинок. На ветке раскидистой, укрытой снегом елки сидел сокол и смотрел не мигая. Риви накрыла тревога – пульсирующая в висках, трепыхающаяся в горле.

«Ты не сможешь избежать неизбежного», – вкрадчиво зашептал внутренний голос.

Риви быстрым шагом зашел в стойла, поискал в сумках короткий черный карандаш и кусок бумаги, с трудом накарябал несколько строчек. Поманил сокола и вложил свернутую бумагу в когтистую лапу, надеясь, что птица знает, куда лететь.

– Пишешь сестре? – Акира появилась на крыльце с кружкой кофе.

– Да, – ответил Риви, отводя глаза. – Долго не получал от нее вестей.

Сокол расправил крылья и полетел на юго-запад – в сторону Парансана.

Риви проводил его взглядом.

Подошел к Акире, уткнулся лбом ей в плечо и повторил написанное про себя: «Сложить оружие – это все, о чем я прошу».