Мы явно притащили с Земли простуду, но болеем тут гораздо реже. Никакой ветрянки, грипп протекает легче. Но эта змеиная зараза стоит всего.

Реджо, конец ноября.

Около трех месяцев назад

– Вы были влюблены, лейтенант Риви? Наверное, если собрались жениться. – В полутьме лицо Минхи казалось восковым.

– Решили поговорить о любви за неделю до казни, господин Сон? – Риви стоял, прислонившись к стене. Через жесткую ткань кителя проникал холод.

– Почему бы и нет. Так были, лейтенант Риви?

– Да, – ответил Риви. – Или нет. Не знаю, господин Сон.

– Ждали чего-то большего?

– Скорее допускал мысль, что однажды меня сожрут.

– Тогда вы вряд ли меня поймете.

– Даже не пытаюсь.

– Кого бы вы спасли, лейтенант Риви, будь у вас воля – друга или женщину? – Минхи сел на корточки, и Риви показалось, что его тонкие, обтянутые желтой кожей кости сейчас рассыплются.

– Идиотский вопрос, господин Сон. Надеюсь, такой выбор мне делать не придется.

– Мне пришлось.

– И что выбрали? – спросил Риви без интереса и сунул в карманы озябшие руки.

– Я не смог выбрать, лейтенант.

– Какие сомнения. Что-то вы не колебались, когда впустили змей в город, а они сожрали пограничников.

– Хотите… – прохрипел Минхи, – хотите, расскажу, почему стал убийцей, лейтенант Риви?

– Есть такая штука – называется Суд двух материков, господин Сон. Отчего же вы не рассказали там?

– Я рассказал. Они решили, что я сумасшедший.

– И вы наслушались обо мне баек бывших заключенных и решили, что я очень добрый и выслушаю ваш бред? – Риви разозлился.

– Но вы правда не думаете, что я сумасшедший. Поэтому послушайте, лейтенант Риви. – Минхи обнажил острые клыки и окровавленные десны. – Как я убил майора Александра Фроста.

– А это я знаю. Топором. Со спины. Очень трусливо, господин Сон. Этому парню нужно было не жалеть вас, а добивать.

– Парню?

– Акире Фросту. Сыну или брату майора, тут уж не знаю. Вырубил вас голыми кулаками, а добивать не стал. Лучше бы добил.

– Тогда мы с вами никогда бы не встретились, лейтенант Риви.

– Не могу сказать, что я бы из-за этого расстроился, господин Сон.

– Так все-таки, кого бы вы спасли: друга или женщину, лейтенант? Я затянул с выбором. И убил друга. Чтобы его спасти.

* * *

Риви вынырнул из сна, как из Огненного озера, – тяжело, продираясь через темную толщу. Приоткрыл глаза, и лицо Минхи растворилось.

Голый по пояс Ким жарил на костре штук двадцать маленьких яиц в одной сковородке.

Риви с удивлением обнаружил, что его сапоги стоят рядом, у края постели.

– Разбудили бы раньше. – Риви, держась руками за голову, сел.

– Это вы должны были меня разбудить, лейтенант. – Одеяло у входа в пещеру колыхнулось, и Фрост принесла внутрь порыв ветра и ворох снежинок. – Целых семь часов спала.

– Спали – и хорошо, капитан. – Риви потянулся и, не надеясь на согласие, спросил: – Кофе будете?

– Буду. – Фрост села у костра, и Ким, натянув рукав ханбока на кисть, передал ей тарелку с тремя яйцами, а сам плюхнулся рядом и стал есть прямо из сковородки.

– И мне, лейтенант Риви. Кофе.

– Горько же, лейтенант Ким.

– Да вроде не так уж и плохо.

Риви поднялся и, пряча ладонью улыбку, пошел за сумкой. Достал вчерашнюю кастрюлю, сварил кофе, помешивая ложкой.

– Готово, лейтенант? – Фрост доела, отставила тарелку и двумя руками протянула Риви идеально чистую кружку.

Риви взял, задумался. Плеснул туда кофе из кастрюли. Грязные ли у него руки? Может, не самые чистые, он же не умывался. Пахнет ли изо рта? Кажется, нет. И, поддавшись дурацкому порыву, Риви поднес кружку капитана к губам и сделал небольшой глоток.

Брови Фрост вскинулись – но злости в ее взгляде Риви не заметил.

– Проверяю, капитан, – сказал он, поглядывая искоса, – готово или нет.

– Ну так готово?

– Готово. – И Риви отдал кружку обратно Фрост.

Она отхлебнула и поднялась.

– Вчера вроде крепче был, – сказала она задумчиво.

– В следующий раз сделаю покрепче, капитан.

– То есть лейтенанту Риви можно пить из твоей кружки, – прошептал Ким. – А мне нет?

Фрост остановилась, потерла висок, посмотрела на кружку, будто видела ее впервые.

– Нет. Нельзя. Не делайте так больше, лейтенант Риви, – попросила она. – Скорее всего, змей сегодня мы не найдем. Я объехала утром окрестности. Похоже, мы перебили в Шэне всех, кто был рядом.

И сделала второй глоток.

– Какой план? – спросил Риви, удивившись, что капитан не ждет за кружку извинений.

– Найдем логова, уничтожим яйца, переночуем и поедем дальше.

– Лейтенант Риви позавтракает – и мы готовы. – Ким вытер пятерней остатки яичницы на губах и поднялся.

– Тут река рядом. Посуду помойте. И лица. Желательно.

– Вашу помыть, капитан? – Увидев, что Фрост допила кофе, Риви протянул руку.

– Поешьте лучше, лейтенант Риви.

Фрост вышла из пещеры, а Риви, наконец, сел. Ким протянул ему сковородку с остатками яичницы и металлические палочки. Взять их нормально в очередной раз не вышло, Риви закинул еду в рот руками.

– А вы ведь не чистюля, лейтенант Риви. – Ким смотрел хмуро. – Чудо, что вам не попало.

– Давно это у капитана?

– Сколько я ее помню – столько и есть.

– А пьете тогда из ее кружки зачем?

– Да я не пил. – Ким вздохнул. – Со своей перепутал. Глоток воды сделал и думал – не заметит. Вот уж не знаю, чего это вам так повезло.

– И я не знаю, – честно ответил Риви.

Он пытался объяснить поведение Фрост логически – и, пожалуй, впервые в жизни не мог придумать ничего путного. Может, притворяется? Вряд ли.

Риви и Ким сложили грязную посуду в мешок, залезли на спины козлам и, спустившись, добрых полчаса оттирали пригоревшую яичницу от сковородки в ледяной горной речушке. Риви пригладил волосы мокрыми пальцами, повозил полминуты по зубам порошком, от души высморкался прямо в реку и приготовился ехать.

Подгоняя козлов, они с Кимом пронеслись мимо частокола елок и оказались на небольшой поляне.

– Идите сюда. – Фрост, стоящая посередине, указала рукой на скалу вдалеке. – Там такая же пещера. И вон там.

– Разделяемся? – уточнил Риви.

– Лучше не стоит. Мало ли. Давайте вместе.

До ближайшей пещеры на козлах добрались за пару минут. Фрост, с топором наперевес, вошла первая. Вскоре выкатила из темноты серебристо-синее яйцо и, поддев его носком сапога, сбросила. Послышался звук разбивающейся скорлупы, и завоняло. Риви преодолел приступ отвращения и глянул вниз. По камням растекалась черная слизь.

– На неделе уже был бы змееныш. – Фрост подошла. – А через месяц он мог бы кого-нибудь сожрать. Лейтенант Риви, не трогайте ничего руками. Вообще ничего. Можно поймать лихорадку, даже несмотря на наш иммунитет пограничников.

– Знаю, капитан. – Риви отвел взгляд от мерзкого зрелища. – И… Простите за кружку.

– Хорошо, лейтенант Риви.

– Вы были удивительно спокойны, капитан Фрост. – Риви вглядывался в ее лицо, пытаясь выловить хоть один признак лжи или смущения, но мысли превращались в навязчивые фантазии о том, как к этому лицу прикоснуться. И к шее, и…

– А вы что, проверяли меня, лейтенант Риви? Решили узнать, насколько ваш капитан не дружит с головой?

– Нет, я…

– Я ничего не сказала вам, лейтенант Риви. Я знаю – мои привычки вредят мне же самой. И я пытаюсь – иногда – их побороть. Но, знаете, не получается. Особенно когда мне о них постоянно напоминают.

Ким вышел из глубины пещеры, выкатив ногами еще одно яйцо. Хорошенько замахнувшись, подкинул его внутренней частью стопы. Яйцо устремилось вверх, потом вниз и разбилось, забрызгав елочный ствол.

– Красиво летело, – сказал Ким довольно и снова скрылся в глубине.

Фрост стояла скрестив руки на груди. Риви получил ответ – и он казался правдивым, но оставлял смутную недосказанность. И что делать с этой недосказанностью, Риви не знал.

* * *

Яйца искали весь день. Изучали скалы и ущелья, заходили в пещеры. В лесу стояла мертвая тишина. Ни птичьих голосов, ни хруста веток – лишь стук камней, летящих из-под копыт козлов, и негромкие разговоры Кима и Фрост. Риви слушал: воспоминания об однокурсниках из военной школы – убитых, уехавших на Юг или оставшихся в маленьких деревеньках на востоке материка, – о битвах и горных походах.

Через несколько часов носки сапог Риви были сплошь в вонючей змеиной слизи.

– Суньте в снег, сойдет, – сказала Фрост, поймав его взгляд.

Пятую пещеру нашли под вечер – небо мрачнело, снежинки мельтешили и липли к лицу.

– Метель будет, – покачал головой Ким, выкинув последнее яйцо.

– Возвращаемся. – Фрост запрыгнула на козла.

Риви и Ким последовали за ней и уже через десять минут вернулись к месту ночлега.

– Идите, – велела Фрост.

– А вы, капитан? – спросил Риви, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

Метель усиливалась.

– Помоюсь. Возьмите моего козла.

– Там скользко. – Риви поежился. – И вода ледяная, и…

– А я по частям.

– Подождем капитана внизу, лейтенант Ким?

– Мало того, что мне приходится ходить в туалет, когда вы стоите за соседней елкой. В пещеру. Оба, – процедила Фрост, и Риви пришлось подчиниться.

Они с Кимом поднялись на скалу, бросили зерна козлам – те весь день жевали ветки и кору и угощение приняли лениво. Ким разжег костер и растянулся на матраце. А Риви покопался в вещах и достал бутылку соджу, ту самую, что шэньцы приняли за яд. Отхлебнул из горла: на языке защипало, в нос ударил запах картошки.

– Хотите, лейтенант Ким?

Ким привстал.

В голове стучало. Почему она не вернулась? Почему?

– Посплю пока, лейтенант Риви. – Ким сделал глоток, накрылся с головой одеялом, и уже через пару минут пещеру заполнило мерное сопение.

Риви сел у костра.

Снаружи завывал ветер. Казалось, все – елки, скалы, горные склоны и ущелья – превратилось в бесконечную черную тьму. И только сопение Кима и стрекот сверчка позволяли с этой тьмой хоть как-то примириться.

Риви смотрел на всполохи пламени. Глаза слипались. Прошло двенадцать минут – ее не было.

Послышался шорох, Риви увидел кончики пальцев в перчатках, и уже через секунду Фрост шагнула в пещеру, раскрасневшаяся и злая.

Риви выдохнул, уткнулся лбом в колени.

– Ну как? – тихо спросил он.

– Замело. – Фрост стащила перчатки, высвободила из-под капюшона влажные пряди волос и села напротив. – Главное, чтобы завтра можно было ехать дальше. Не хочется тут застрять.

– Понятно. – Риви улыбнулся. – Будете соджу, капитан? Мы с Кимом выпили.

– То самое?

– Ну да.

– Давайте.

Риви принес Фрост наполненную до половины кружку. Она выпила одним глотком, потянулась.

– Вот уж не думала, что в бутылке с отцовской печатью окажется соджу.

Риви продолжал улыбаться.

– Вам кажется, это забавно, лейтенант?

– Нет. Просто радуюсь, что вы вернулись, капитан. Поспим сегодня вместе?

– Ну… Давайте.

– В смысле, все вместе, капитан. Одновременно.

– Я так и поняла.

– Прозвучало как-то…

– Я понимаю, что северный – не ваш родной язык, лейтенант Риви. Хотя часто забываю об этом. И о том, что вы южанин. Простите, вы правда говорите как местный.

– В общем, змей мы и правда убили в Шэне. Тут никого. И, кажется, безопасно, – ответил Риви, не зная, как реагировать на комплимент.

Фрост глянула на него исподлобья – настороженный, тревожный взгляд. И вдруг сказала:

– Ваши руки.

Риви торопливо спрятал кисти в карманы ханбока.

– Хотите лишиться оставшихся пальцев, лейтенант?

– Разве… – Риви смял обеими руками ткань.

– Вы ведь в курсе, что перчатки не только для того, чтобы забираться по скалам?

Фрост сидела, скрестив ноги. На подошвах сапог, обогретых костром, таяли куски снега.

Риви вытащил руки из карманов и положил на колени. Будто она не знает, как они выглядят. Будто она не…

– Ужас, – сморщилась Фрост. – Не кожа, а козлиная задница.

– Задница?

– Это Север, лейтенант Риви, тут нужно носить перчатки. Дайте сюда. – Фрост вытащила из внутреннего кармана маленькую жестяную банку и протянула ладонь. Короткие ногти Риви впились в колени и, кажется, продрали ткань.

– Дайте руку, лейтенант.

Риви несмело протянул правую. Фрост открыла банку, зачерпнула указательным пальцем каплю белого крема и дотронулась Риви до середины ладони. Крем, пахнущий еловыми ветками, тут же начал таять.

– Дайте другую.

Фрост взяла ладони Риви в свои и аккуратно помассировала, втирая крем в кожу.

– Вам же топор метать в змею, лейтенант.

– Ну… – только и смог сказать Риви в ответ.

Горячая волна поднималась от кистей к голове и, что хуже, к бедрам.

– Ну а вы собрались отморозить руки.

Крем впитался. Теплые ладони Фрост скользили по шрамам, мягко касались большого и указательного пальцев.

– Мне казалось, мои руки вызывают у вас отвращение, – хрипло произнес Риви.

– Почему?

– Это же очевидно. – Риви заерзал и придвинул колени как можно ближе к животу. – В Парансане, когда отдавал вам граппу…

– Припоминаю. – Фрост закрутила банку. – Жутко грязные ногти, лейтенант Риви. Точно. Сегодня намного лучше.

– Ногти?

– А это, – Фрост оттянула воротник ханбока, и Риви увидел кривой зигзагообразный шрам у нее на плече, – просто раны. Издержки службы. Берите уже. – Она положила крем. – И пожалуйста, носите перчатки.

Фрост поднялась, расстелила матрац и легла рядом с Кимом, отвернувшись от костра к стене.

Риви встал и на ватных ногах пошел в темноту, к козлам. Вытащил флягу из сумки, развязал пояс штанов и вылил ледяную воду в трусы.

Руки пахли еловыми ветками.

Просто раны.

Да как она смеет.

* * *

Риви лег на спину, потом на живот и на бок – неудобно было по-всякому. Наконец, проворочавшись час, заснул.

Открыл глаза. В пещере было темно и жарко – костер потушен, а вход закрыт одеялом. У постели стояли графин с водой и тарелка с картошкой и мясом; Риви проглотил не жуя – и опять вырубился.

Снова снился Минхи, но под утро образ рассеялся.

Риви казалось, что его болтает между явью и сном: всполохи костра, почему-то ярко-зеленые, лицо обдувает легкий, почти весенний ветер, руки Фрост у него на талии. Больше всего Риви боялся, что явь победит, и сон ускользнет навсегда. Он прижался к Фрост всем телом и прошептал:

– Поцелуй меня, мой капитан.

Почувствовал, как прохладные губы коснулись лба. И снова провалился в тяжелое забвение. А когда проснулся – на животе, с руками, вытянутыми по швам, и в липком поту – понял, что не может поднять головы. Перед глазом все кружилось, стены пещеры съезжались и разъезжались, а пол менялся местами с потолком.

Риви привстал на локтях, и его вырвало. Земляной пол забрызгали желтые капли.

– Что за… – прохрипел Риви, пытаясь сфокусироваться на стене.

Где его постель? И почему он явно не в том месте, где засыпал?

– Лейтенант Риви!

Риви с трудом повернулся – Ким лежал рядом, скрючившись.

Риви осмотрел себя: вроде в порядке. Перед глазами проплыл сон: капитан Фрост.

«Поцелуй меня, мой капитан».

Фраза ударила Риви наотмашь, и пространство начало обретать четкость. Это точно была та же пещера, только лежали они с Кимом в самой глубине, за камнями.

Он взглянул на руки: те же шрамы и ровно полдесятка пальцев.

После битвы за Реджо он видел себя во сне здоровым – смотрел на мир двумя глазами и пользовался всеми пальцами. Просыпался, хотел пошевелить мизинцем и не понимал, почему не выходит. Но сегодня он точно держал ее этими самыми ладонями – обезображенными, с кривыми, неаккуратно заштопанными ранами.

Не сон.

Риви встал и осмотрелся. Пещера была пуста.

– Где капитан? – простонал он, чувствуя, как подкатывает новая волна тошноты.

Через открытый вход ворвался северный ветер.

Кима вывернуло желчью вперемешку с картофельной кожурой.

– Она может быть уже мертва.