Придумали себе знак – мангуст, стоящий на задних лапах. Жаль, на Серпенте нет ни одного мангуста.

В висках пульсировало. Риви сжал рукоять топора, прыгнул и рубанул твари по спине до хруста позвоночника. Брызнула в лицо густая кровь. Змея упала, пропахав когтями длинные снежные борозды.

– Акира! – крикнул Риви.

Поднял глаза и увидел, что Фрост стоит, сжимая топор, не раненая.

Перевел взгляд на змею – на чешуйчатой морде алел треугольник.

Тварь, только что снесшая поганые яйца. Тварь, у которой можно было забрать яд. Поэтому Фрост лежала ничком – притворялась раненой и безоружной, чтобы выбрать лучший момент. Подобраться к змеиному сердцу.

Риви думал, что капитан выйдет из себя – из-за разрушенного плана и так некстати вырвавшегося «Акира». Но она кивнула и нырнула в центр змеиного клубка.

– Лейтенант! Я убил ее! Убил! – послышалось над ухом. Риви увидел своего курносого погранца, вытаскивающего меч из змеиной морды – точно такой же, с красным треугольником. Курносый снова полез в пекло, и Риви еле успел отпихнуть его от блеснувшего на солнце когтя. Чуть не попался сам – коготь по касательной чиркнул щеку.

– Не несись на нее, идиот, сбоку заходи! – Риви смахнул кровь и выругался. – Давайте, парни, плотнее строй!

Замок маячил совсем рядом, и группа Фрост шла к нему спинами вперед. Обезумевшие змеи, уверенные, что добыча отступает, рвались следом.

Отряд Риви подпирал, не давал сойти с дороги. Он то и дело оглядывал пацанов – живы, стоят на ногах. Наконец во внутренний двор замка переместились и змеи, и люди. Два пограничника из отряда Кима закрыли ворота на засов.

– К стенам! К стенам! – услышал Риви голос Фрост и выдохнул.

Погранцы отступили, и на змей, оказавшихся в центре двора, посыпались сверху копья.

– Це-е-е-е-ельсь! – командовал Ким, стоя на крыше, и зимний воздух шелестел от летящего оружия.

Риви насчитал, что во двор зашли семь змей – снег пропитался черной кровью, и вонь не смог перебить даже пришедший с пролива ветер. Вскоре змеи были мертвы. Последняя, поймав копье красной чешуйчатой спиной, рухнула на замковую стену – стоящие на крыше бросились врассыпную – и задела когтями окно. Задергалась перед смертью, молотя лапами и пробивая кирпичную кладку, потом упала в снег и затихла.

Через дыру в стене виднелись гобелены, портреты и люстры.

Риви посмотрел на новый топор, испачканный в крови, и на руки. Во время сражения он не вспомнил ни о пальцах, ни о шрамах. Только ныли подзабывшие о тяжелом оружии бицепс и предплечье.

Все кончилось.

Погранцы побросали в снег мечи и топоры и, обнявшись, нестройным хором затянули веселую шэньскую песню.

Риви поискал глазами Фрост – она, уже без маски и капюшона, сидела на полуразрушенных ступеньках и сосредоточенно чистила снегом лезвие топора.

– Капитан! – Риви сел рядом, но сразу же встал, почувствовав гнетущее беспокойство. Он убил змею, которая могла дать яд. Пересек черту, которую нельзя было пересекать.

«Акира». Раскрыт и уничтожен.

Фрост подняла покрасневшие слезящиеся глаза.

– Ранены, лейтенант?

– Вроде нет. – Риви ощупал себя, прикоснулся к лицу, и подушечки пальцев испачкались в теплой крови. – Капитан, простите, я не видел ее морду.

– Я насчитала пять с такими мордами, пыталась что-то сделать. Но в таких условиях не вышло.

– Капитан, я назвал вас…

– Все-таки ранены, – прервала его Фрост. Она убрала топор в ножны и вытащила из внутреннего кармана платок с вышитым земным шаром – тот, что вчера Риви отдал ей на крыше.

Платок был идеально чист, без единого кровавого мазка.

– Я постирала, и за ночь высох, – сказала Фрост, поймав удивленный взгляд Риви. И, обернув платок вокруг пальца, хотела аккуратно промокнуть ему на лице царапину.

Отовсюду тащило мертвыми змеями, но Риви не чувствовал запаха.

– Не надо, капитан, – протянул он беспомощно и отстранился. – Оставьте себе платок. Он теперь такой чистый, и… в общем, просто не надо.

Одно касание пальцев, пусть и через ткань платка, – и он точно сделает глупость.

Накроет ее руку своей.

Снова произнесет ее имя.

Или…

– Конечно. – Фрост поднялась, кивнула и убрала платок в карман.

Риви смотрел, как она нашла в толпе Кима, который вместе со всеми горланил «Отправился он в лес, ла-ла-ла-ла!», как, привстав на цыпочки, подула ему на ушиб на лбу. Как помогла курносому из отряда Риви забинтовать тряпкой ладонь, порезанную змеиным когтем.

Как бы Риви ни хотелось вообразить, что в промакивании раны было хоть что-то личное, он со всей смелостью признавал: не было.

Риви посмотрел вверх: на замковой стене, соединяющей башни, стоял капитан Синь с копьем наперевес. Бросив на Риви тяжелый взгляд, он исчез на лестнице.

«Значит, не сбежал, – подумал Риви. – И, по всей видимости, снабдил отряд Кима копьями. Что ж».

Ворота замка распахнулись, и во дворе появился Ван. Синь вышел из неприметной угловой двери – покидать место побоища он не спешил.

Сотни людских голосов гудели снаружи.

Ван низко поклонился Фрост и кивнул Риви и Киму. Они, переглянувшись, подошли.

– Я в долгу перед вами. Просите что угодно, капитан Фрост. – Ван поклонился снова.

– Охотно. – На лице Фрост мелькнула улыбка. – Еды в дорогу. Пусть мои лейтенанты сходят на рынок и возьмут что им понравится. Еще мы испачкались, так что дайте лейтенанту Риви и лейтенанту Киму самые теплые ханьфу, что у вас есть. Одеяла и матрацы тоже не помешают.

– И это все?

– Это все.

Риви стоял позади капитана: взгляд скользнул по черным волосам, рассыпавшимся по спине, потом ниже… Увиденное заставило Риви закашляться: по широким военным штанам Фрост в районе копчика расползалось кровавое пятно.

– Вы бледная, капитан Фрост, – сказал Ван. – Ранены?

Риви быстро оценил обстановку: Ким смотрит на Вана и не видит никакого пятна. Синь в углу, и стоит Фрост повернуться… Сделав два шага, Риви встал к ней вплотную и выхватил кинжал из-за пояса.

– Да, – прошептал он Фрост на ухо. – Да, ранена.

И чиркнул кинжалом ей по штанам. Надеялся порезать только ткань, но сразу понял, что задел и кожу. Фрост беззвучно вздрогнула.

– Да, ранена, – сказала она, глядя Вану в глаза.

Риви убрал кинжал за пояс и отошел.

– А я-то думал, у вас с лейтенантом Риви от меня секреты. – Ван коснулся тонких губ указательным пальцем.

– Лейтенант Риви всего лишь предупредил, что змея порвала мне штаны, – и Фрост на секунду развернулась вполоборота.

– И правда, капитан! – Ким торопливо протянул ей жакет. – Возьмите! А то там прям… Вот вас тварь, конечно!

– Но вообще, – Фрост приняла жакет двумя руками, – у меня и правда секреты. Потому что это мои люди. А вы разберитесь со своими.

Она повязала жакет на пояс и низко поклонилась.

– Риви, Ким, помойтесь, отдохните. Уходим через пару часов. Мне нужно переодеться.

– Извините, капитан, – прошептал Риви одними губами.

Фрост исчезла за воротами, вслед за ней – Ким. Синь, с копьем на плече, почти бегом покинул двор. Собрался и Риви.

– Лейтенант Риви, – остановил его Ван.

– Да.

– Я прошу прощения. – Голос Вана был хриплым. – За то, что сказал вчера за ужином. Про вашего отца.

– Уже забыл.

– Лейтенант Риви, вы…

– А?

– Не хотите остаться в Шэне? Когда добудете яд, я напишу северным генералам. Вам присвоят капитана.

– С чего это такое щедрое предложение, господин Ван? – Риви сощурился.

– Кажется, солдаты вас слушают. – Ван бросил взгляд на веселящихся погранцов. Курносый громко хвастался, что завалил змею.

– Идея заманить змей сюда – не моя, а капитана Фрост.

– Да, но капитан предана Парансану. Как и лейтенант Ким, который, кажется, почитает земных пророков, а у нас в Шэне нет даже храма. А вы и правда похожи на местного, лейтенант Риви. И могли бы вписаться.

– Мог бы, пожалуй.

– У нас большое жалованье. Больше, чем у капитана в Парансане или Кадзуро. И тут много людей с Юга. А на рынке – еды, к которой вы привыкли.

– Рынок! Туда и отправлюсь! Надеюсь, дома меня уже ждет мешок с деньгами, господин Ван, ведь сегодня все за ваш счет.

– А что насчет предложения? Подумаете?

– Подумал. – Риви потер переносицу. – Спасибо, откажусь.

– Эта ваша южная прямолинейность. – Ван усмехнулся. – Тогда тоже буду честен, лейтенант Риви. Вы совершаете глупость.

– Пусть так.

– И, вероятно, причины этой глупости легко объяснимы.

– Все может быть.

– Я знаю Акиру много лет, лейтенант Риви. И поверьте, ее не интересует ничего, кроме драк, змей и уборки. И уж тем более ее не интересуют мужчины.

– Меня тоже не интересуют мужчины, господин Ван. А вот драки и змеи – очень даже. С уборкой, не спорю, могут возникнуть проблемы, к грязи я довольно терпим. Но в остальном, господин Ван, как вы заметили, у нас с капитаном Фрост много общего.

– Ваше право. Может, хотя бы возьмете соджу? Вдруг бутылка со знаком отца имеет для капитана Фрост ценность. – И Ван вытащил фальшивый яд из-за пазухи.

– Давайте, чего добру пропадать. – Риви поклонился на прощанье.

Над городом стоял густой прогорклый дым.

Мужики освежевывали змеиные трупы.

Никаких заупокойных молитв сегодня, никаких песен земным пророкам.

Курносый и другие парни вернулись героями – но главное, что живыми.

* * *

Дорожные сумки стали в два раза тяжелее, и черно-белый козел, раздобревший на сытных шэньских харчах, недовольно боднул Риви башкой.

– Ладно тебе, Джованни, не так уж и тяжело, – отмахнулся Риви, потрепав козла по подбородку.

– Вы дали козлу имя, лейтенант Риви? – подняла глаза Фрост.

Она сидела на крыльце, с остервенением протирая хлопковым полотенцем белую жестяную кружку.

– Надо же его как-то называть, капитан.

– И вы назвали его в честь пророка, которого почитают в Реджо?

– Да. И считаю, это большая честь. Для козла, разумеется, не для пророка. А вы что, не даете козлам имена?

– Как-то не принято. – Фрост улыбнулась.

Она сменила одежду: теперь вместо белого ханбока на ней был обычный серый, парансанский, с вышитым именем и широкой линией по краю рукавов.

– Сядьте, лейтенант Риви, – сказала Фрост, и он подчинился.

Кружили снежинки. Солнечные лучи пробивались сквозь облачную пелену. Нагруженные сумками козлы стояли в центре двора.

– У меня есть сестра, капитан Фрост. – Риви нарушил тишину первым. – Это же случилось не впервые?

– Не впервые, – Фрост смяла уголок полотенца.

– То есть, – Риви попытался найти подходящие слова, – вы могли бы… Если бы хотели…

– Выйти замуж, лейтенант Риви? Завести детей?

– Да.

– Дать честный ответ?

– Если готовы.

– Я хочу иметь семью, лейтенант Риви. Мужа и детей. Но если бы нашелся тот, кто захотел бы завести семью со мной, я бы ждала, что он примет меня с моим званием. И моим оружием.

Риви промолчал. Подумал: как жаль, что учились в разных военных школах. Каждому ее званию – от рядового до капитана – радовался бы как своему. Фрост вернулась к натиранию и так уже блестящей кружки.

– И вы соврали, чтобы драться со змеями?

– Месячных и правда долго не было, лейтенант Риви. До шестнадцати лет. А потом… помните разрушенный дом в Кадзуро?

– Генерал Сато Акира и его жена, врач Сато Изуми, – припомнил Риви табличку.

– Да. Госпожа Сато работала у нас в военной школе. Она давала мне травы, чтобы отсрочить кровотечение.

– Врач на это пошла?

– Их дочери в свое время служить запретили. Она погибла, не смогла защитить себя. Потом госпожа Сато сказала, что принимать травы уже невозможно, я могу потерять здоровье. И я стала врать. Даже отец не знал.

– Вам долго удавалось, капитан Фрост.

– В Парансане я живу в отдельном доме. И моюсь в отдельной бане. Это не так сложно, лейтенант Риви.

– Мне жаль. На Юге вы могли бы служить не скрываясь, без этих идиотских правил. Помните, вы спрашивали, есть ли в Реджо женщины-капитаны? У капитана Ласси двое детей, у Росси…

– Мы не на Юге, лейтенант Риви.

– А вы никогда не хотели уехать? – спросил Риви тихо.

– Моя подруга из школы уехала в Ататюрк. Звала с собой. А я не смогла бросить отца.

– Простите, капитан.

– Месячные должны были прийти на неделю позже. Если об этом узнают, меня выгонят из погранслужбы.

– Я не расскажу.

– Я знаю. – Фрост помолчала. – Спасибо, что порезали мне зад.

– Всегда пожалуйста, капитан.

Во двор вышел Ким с сумкой наперевес. Увидев, что Фрост протирает кружку, он стушевался и отступил назад.

– Я же помыл, – протянул он.

– Ни черта ты не помыл! – огрызнулась Фрост. – На ней следы твоих грязных пальцев и слюней. Сколько мне раз повторять: не бери мою посуду, Ким! Никогда не бери! Простите, лейтенант Риви. – Она повернулась. – Если вы заметили, у меня есть некоторые… особенности.

– Лейтенант Ким, если что, можете в следующий раз напустить слюней в мою кружку, – ответил Риви. – Я не… В общем, мне все равно.

Ким поблагодарил его кивком, подошел ближе, оглядел Фрост и произнес:

– Давай не ссориться, нуна. Особенно в день, когда ты сняла траур.

«А белый ханбок, что, траурный?» – подумал Риви и тут же понял: и правда, они на Севере, тут так принято. А он и забыл.

Потерявшая отца капитан Фрост носила траур долгих три месяца.

– Я соболезную, капитан, – сказал Риви негромко. – Я своего отца никогда не знал. Мне сложно понять, что вы чувствуете.

– Спасибо, лейтенант Риви. Я потеряла не только отца… – Она помолчала. – Мой наставник оказался предателем, а их, как вы знаете, я не прощаю. Но мне все равно сложно по нему не скорбеть.

Риви и Ким молчали, опустив головы. Риви хотелось погладить Фрост по спине, сказать что-то ободряющее. Но в голове внезапно спутались слова на реджийском и северном, никак не желая соединяться в осмысленные фразы.

– Ладно, – Фрост поднялась. – Забудем. Ким, насчет кружки я предупредила.

«Хм, странно», – подумал Риви. Утром капитан спокойно сделала глоток из бутылки после него, даже не протерев горлышко, – а уж там точно были и слюни, и следы от пальцев.

– Вы сегодня выпили со мной из одной бутылки, капитан. Было очень… мерзко?

– Нет. В смысле, да. – Фрост задумалась. – Зато как они смотрели.