Змеи нападают. Люди откликаются на призыв делать оружие. Нас мало. Мы нарушаем закон колонистов: никакого оружия, никакого насилия. Да пошли они. Нас так всех перебьют.

Реджо, конец ноября.

Около трех месяцев назад

Стемнело. Низкий голос ветра и лязг засовов слышались вдали.

Камеру Сона Минхи открывали два раза в день – когда приходил и уходил Риви. Еду бросали через маленькое окошко – самую поганую еду, что можно найти в тюрьме. Если половина вонючего супа проливалась на пол, а сухая горбушка падала в пыль, надсмотрщик никогда не шел за новой порцией.

– Как вам легенда, лейтенант Риви? – спросил Минхи, задев ногой жестяную миску, полную желтой жижи с тремя кусками грубо порезанной морковки. На поверхности плавали две жирные дохлые мухи.

– Нового ничего не узнал. – Риви уселся поудобнее в углу и в очередной раз подбросил к потолку зеленый апельсин. – Тем более вы сказали, что прочитали ее в книге пророка. Как там могло быть про смерть змеи, если пророка-то она сожрала?

– Этого там не было. Чтобы узнать конец, я ездил в монастырь Линшуй.

– Могу поведать свою версию легенды, господин Сон. Ту, что рассказывали в военной школе Реджо.

– Охотно послушаю, лейтенант Риви.

– Это короткая версия, господин Сон. И она такова: поначалу некоторые идиоты пытались приручить змей. Кормили их, как коров. А потом всех, кто так делал, сожрали. А заодно их семьи, соседей и вообще всех вокруг. А те, кого не сожрали, стали воевать. Поэтому никто не держит змей как домашних питомцев. Конец.

– Вам не кажется, что у этой вражды есть причина, лейтенант Риви? Люди пришли на змеиную территорию. Вырубили деревья, построили города, оттеснили змей в глухой лес. Они стали защищаться.

– Причина, причина… – Риви усмехнулся. – Я знаю, что вас скоро казнят. И вот у этого причина точно есть. И звучит она так: вы не сумасшедший, вы предатель, господин Сон. Ранним утром вы, отпустив дозорного, открыли тварям городские ворота. А потом смотрели, как парней потрошили и ели заживо. Ваших парней, господин Сон. Ваших солдат. И наконец вы ударили в спину майора Фроста. Скажите, что он вам сделал? Был строг? Заставлял дежурить ночами, пока сам спал? Думаете, этому есть оправдание?

– Этому нет оправдания. Но что вы все-таки скажете про легенду про то, что змея напилась крови дочери пророка и жила двадцать пять лет?

– Не знаю. Змеи живут года три максимум. Жалко только, плодятся каждые несколько месяцев.

Минхи, гремя цепями, сделал два тяжелых шага. Щиколотки у него стали такими тонкими, что, казалось, могли выскользнуть из оков. Он присел на корточки, чтобы оказаться с Риви на одном уровне. Темные глаза в полутьме горели, и Риви с трудом подавил желание зажмуриться и вжаться в стену.

– Вы слышали о людях, которым помогает змеиный яд, лейтенант? – горячо зашептал Минхи, вытянув навстречу длинную ладонь с красными распухшими суставами.

– Открою секрет, господин Сон. – Риви зевнул. – Всем помогает. От лихорадки. Добытый из сердца. И выпить надо чуть-чуть, иначе отравишься и сдохнешь. А так, капля – и губы не чернеют, лицо не похоже на лист бумаги, а почки…

– Не ерничайте, лейтенант. Я говорю не о лихорадке. А о тех, кому яд может вылечить раны. Вы слышали о таких людях?

– Слышал, – сказал Риви. – У нас тут, говорят, лет пятнадцать назад был мужик. Привезли с лихорадкой и раной во весь живот – затянулась. Бывает же.

– А что, если змея, заживо съев такого человека, будет жить двадцать пять лет? И будет обладать человеческим сознанием?

– Кто вам сказал такую чушь, господин Сон? Линшуйские монахи?

– Змеи, лейтенант Риви. Змеи. – И Минхи внезапно зашелся лающим, злым смехом.

* * *

В комнате висела тревожная, густая тишина. Только слышался шепот лейтенанта Кима и мягкий стук, с которым бились друг о друга бусины его четок.

– Пророк Донсу, прими сына Маттео в объятия свои и даруй ему жизнь вечную на Земле, и вечный покой, и вечную память. Пророк Донсу, прими сына Маттео…

– Э, какой вечный покой. – Риви щелкнул оставшимися пальцами. – Заупокойную молитву по живому человеку – не стыдно вообще, лейтенант Ким?

Ким испуганно замолчал и уставился на Риви, явно не понимая, почему тот стоит на ногах, а не корчится в предсмертных судорогах. Ведь он сделал огромный глоток яда. Риви снова отхлебнул из бутылки и довольно оглядел присутствующих. Кожа Вана стала такой же белой, как волосы. Синь закрывал лицо, едва дыша. И только капитан Фрост посмеивалась.

– Ну как, лейтенант Риви? – спросила она. – Прошло похмелье?

– Кажется. Хотите, капитан? – И Риви, сам от себя не ожидая, протянул ей бутылку.

Он был уверен, что Фрост откажется, но она взяла, отпила. И тут же закашлялась.

– Нуна… – беспомощно протянул Ким.

– Предупреждать надо… Риви!

– Извините, капитан. – Риви смущенно почесал нос. – На вкус и правда так себе.

– Я думала, это вода.

– Вода? – вышел из оцепенения господин Ван. – Почему… вода?

– Ну как. – Риви пожал плечами. – Потому что яд только сначала прозрачный. А потом, в бутылках, желтеет. Плюс часто есть примесь крови. Любой, кто имел с ним дело, хорошо это знает. Правда ведь, капитан Синь?

Синь смотрел в пол.

– Так это не яд и не вода… тогда что? – спросил Ван.

– Гордость Парансана. – Капитан Фрост передала ему бутылку. – Соджу из самой отборной картошки. Скажите, капитан Синь, значит, полгода назад в лесу вы добыли соджу? В бутылке с печатью моего отца? Какая, однако, редкая удача.

– И правда соджу. – Ван осторожно вдохнул.

Послышался стук – капитан Синь упал на колени, ударившись головой о дощатый пол, и затрясся. Потом поднял красное лицо со вздутыми на висках венами и еле шевеля губами сказал:

– Полгода назад отец слег. Он не хотел отдавать погранслужбу другому командиру. Так боялся, что город будет в опасности… Я не знал, что делать.

– И купил яд у Парансана, – протянул Риви. – Вместо того чтобы достать самому. Правда, тебя обманули и продали пойло. Любопытно.

– Акира… Ты ведь хотела у нас купить, когда стала капитаном, – прошептал Синь. – Я помню твое письмо. Я тоже надеялся защитить жителей моего города от болезни.

– Да, – сказала Фрост. – Только вот генералы, подписавшие бумагу о моем назначении, знали, что я не змеелов. И горожане знали. Кажется, вы, капитан, предпочли солгать?

– Капитан Синь, – Ким вцепился в четки, – а кто вам это продал?

– Госпожа Кун, – произнес Синь после небольшой паузы. – Глава Парансана.

– Ты понимаешь, что за такие обвинения и за то, что ты сделал, можно прямо отсюда отправиться на Суд двух материков? – процедил Ван.

Синь тихонько завыл. Риви хотел вставить слово, но не успел: пол задрожал, длинный стол поехал и больно долбанул ниже колен. Сложилась пополам ширма с пионами. Со стороны главных ворот раздались один за другим три тяжелых удара гонга.

– А, ну прекрасно, змеи, – усмехнулась Фрост. – Пожалуй, начать этот денек с выпивки – не самая плохая идея, лейтенант Риви. Пошли за оружием.

* * *

На городской стене задувал ветер. Фрост внимательно смотрела вдаль и чуть влево – на ползущих среди деревьев черных змей. Они то скрывались, то показывали между елок чешуйчатый хвост или приплюснутую морду.

– Как думаете, сколько их? – спросил Ким.

– Больше десяти, – оценил обстановку Риви.

– Штук пятнадцать. – Фрост окинула взглядом лес. – Хватит, чтобы разнести Шэнь и пару-тройку деревень. Скоро подойдут вплотную к городу. Давайте вниз.

Ким, Риви и Фрост спустились по лестнице и встали у главных ворот. Там уже строились солдаты погранслужбы – Риви насчитал три ряда по десять мальчишек в ханьфу.

– А где остальные, капитан Синь? – спросил он. – Это что же, у вас людей меньше, чем в Парансане?

У Синя, неотрывно смотрящего на городские ворота, задергался кадык.

– А они не придут, лейтенант Риви, – сказала Фрост. – Командиры вчера пили с нами в замке, остальные в казармах. И похоже, сегодня не могут подняться. Здесь только самые младшие – им не разрешили прибухнуть.

– Замолчи, Акира, – грубо осадил ее Синь, и Риви потянулся к топору.

Синь – под тяжелым взглядом Вана – развернулся к солдатам.

– Открыть городские ворота и в атаку! – рявкнул он.

Тридцать пацанов вытянулись и замерли, будто камыши в безветренный день.

– Это приказ! Выполнять!

Никто не пошевелился. Риви видел, как у парня, стоящего с краю, мелко дрожит челюсть.

– Это не приказ, это верная смерть, – шепнул Ким, и Фрост кивнула.

– Да чего ты разорался. – Риви повернулся к Синю. – Там пятнадцать змей, а парни в жизни видели от силы парочку. Выйти за ворота значит сдохнуть. А кто хочет сдохнуть молодым?

– И что? Надо впустить тварей в город? – Синь обернулся и посмотрел на Риви с обжигающей ненавистью.

– Помните, лейтенант Риви, в Кадзуро вы сказали, что у змей два инстинкта – жрать и потрошить? – прошептала Фрост.

– Да, капитан.

– Змея не будет с тобой драться, если можно найти жертву попроще. Они всегда предпочитают невооруженного противника. Или того, кто испуган и спасается бегством.

– Капитан, к чему вы клоните?

– Предположим, пограничники выйдут за ворота. Сколько-то тварей убьют. Но окружить их будет сложно: остальные перелезут через стену и расползутся по городу – жрать горожан. А кто будет их догонять?

– Если начнут метать копья с городской стены, – Риви задумался, – будет то же самое. Может, сначала отступят в лес, потом…

– Расползутся вдоль городской стены, – закончил Ким. – Пока будем убивать одну, вторая уже перелезет.

Риви проследил за взглядом Фрост – она смотрела в сторону замка, туда, где заканчивалась главная улица Шэня.

– Хороший двор в замке. Маленький, – произнесла Фрост задумчиво. – И дома вдоль дороги стоят плотно. Какое-никакое, а препятствие.

– Предлагаете открыть ворота и заманить их во внутренний двор, капитан? Тогда и правда не расползутся. Только их же надо будет как-то протащить по улице от ворот.

– Точно, лейтенант Риви. И мы будем приманкой.

– Выполнять! Мой! Приказ! – Синь все это время орал, но пограничники так и не шевелились.

Не обращая на него внимания, Фрост вышла вперед и опустилась перед Ваном на одно колено.

– Господин Ван, разрешите принять командование обороной города, – сказала она, и по рядам молодых пограничников пошел гул.

– Акира, ты с ума сошла! – крикнул Синь. – Мои люди бабе-капитану подчиняться не станут! И этим твоим доморощенным… лейтенантам!

Но тут послышались шепотки, и один из погранцов, курносый, самый высокий, выступил на полшага вперед.

– Парансанские командиры без страха прыгнули в ледяное озеро, – сказал он тихо, обращаясь к Вану. – Похоже, у них есть план, и они не хотят отправлять нас на верную смерть. Мы согласны подчиняться их приказам.

Капитан Фрост по-прежнему стояла на одном колене, опустив голову.

– Принимайте командование, капитан Фрост, – сказал Ван, бросив на Синя злой взгляд. – Этот человек наврал про яд, у меня больше нет причин доверять ему.

Фрост поднялась, поклонилась и повернулась к солдатам.

– Риви, Ким, берите себе по десять человек. Десять – со мной. Мне нужны те, кто в Горной школе быстрее всех бегал.

Из строя неуверенно выступили пять человек, потом еще пять.

– Риви, видите у дороги, вон там, на полпути к замку, вишневое дерево?

– Да, капитан Фрост.

– Мы погоним змей от главных ворот по улице. И когда поравняемся с этим деревом – окружайте. Главная задача – не дать им уйти ни в город, ни обратно в лес.

– То есть вы откроете ворота и побежите вперед?

– Именно так, лейтенант Риви.

– Но змеи очень быстрые, капитан.

– Поэтому вы придете нам на помощь. В нужный момент. – И Фрост похлопала Риви по плечу.

– Есть, – ответил он глухо.

– Ким! Оставьте ворота замка открытыми. Занимайте позиции по периметру. А вы, капитан Синь, – Фрост повернулась, – сделайте кое-что полезное. Будите своих пограничников и уводите людей из города. Те, кто могут, пусть садятся на торговые корабли. Кто нет – забираются в подвалы. И чтобы в замке – ни одной живой души.

– На это понадобится не один час, – прошипел Синь.

– У вас десять минут. – Фрост улыбнулась.

– Чтоб вас. – Синь плюнул на землю и трусцой направился к замку.

Ван, кивнув, свернул в ближайший переулок. Через минуту из разных концов города послышались тревожные звуки гонга и крики глашатаев.

– Риви, Ким, пора. – Капитан сжала кулаки. – Удачи.

Риви отсчитал десяток парней – тех, что стояли к нему ближе, – собрался уходить.

– Лейтенант Риви.

Он обернулся. Фрост убирала волосы под капюшон.

– В случае ранения или гибели капитана принять командование обороной города, – сказала она, поправив на лице тканевую маску.

– Давайте без этого обойдемся, – только и смог выдавить Риви в ответ.

– Лейтенант Риви, вы не знаете, что отвечают в таких случаях?

– Есть, – выдохнул Риви. – Есть принять командование обороной в случае ранения или… гибели капитана.

Они попрощались коротким кивком. Вскоре Риви и десять его погранцов заняли позиции на середине дороги. Нескладные, худые парни, решившие, что у них хватит яиц резать змеям глотки, – в их глазах плескался страх. Самый низкий был выше Риви на голову.

– От вас пахнет алкоголем, лейтенант? – прошептал тот самый, курносый.

– Погодите немного, рядовой, сейчас от нас ото всех будет нести змеятиной, – отмахнулся Риви.

– А вы ведь знаете, что делать? – повторил вопрос курносый, переглянувшись с товарищами.

– Знаю, рядовой, – процедил Риви и осекся.

Конте, Манчини, Ринальди, Де Сантис и Бьянки, проклятый Бьянки, чью фамилию Вероника с любовью вышивала на платках, а потом ее выбили белыми буквами на могильной плите. Последний раз, когда Риви стоял с десятком дрожащих пацанов и ждал нападения змей, все закончилось плохо.

– Слушайте приказы – может, не сдохнете, – сказал Риви дрогнувшим голосом, оглядев притихший отряд. – Я говорю «в атаку», вы…

– Идем в атаку, – прошептал курносый.

– О, ты тут самый умный, это хорошо. Идете в атаку, правильно. Только сначала вы увидите не змей, а наших ребят, выманивающих их к замку. И как только они поравняются с вон той вишней, делитесь на две группы и окружаете тварей по бокам как можно плотнее. Отрезаете им дорогу в город и обратно в лес. И прете вперед.

– Вперед? – курносый вылупился на Риви.

– К замку. Не к воротам городским прете, а к замку. Наша задача – закрыть их во внутреннем дворе и там… – Риви провел большим пальцем по горлу. Давай-ка я встану слева, а ты, умник, будешь первым справа. Остальные – за нами. По обочинам, парни, по обочинам.

Две группы солдат выстроились по обеим сторонам дороги. Риви замолчал. Он с тревогой посмотрел на замок – оттуда выбежали несколько человек и бросились врассыпную. Один за другим во внутренний двор прошли Ким и его люди. В последний раз зазвучал гонг. Закричали глашатаи. Наконец все замолчало – и город, укутанный снегом, затих. Только поскрипывали на снегу сапоги погранцов и дрожала земля, будто под ней трепыхалось испуганное живое сердце.

Вдруг городские ворота заходили ходуном. Риви увидел, как Фрост отправила парней вперед, а сама, зацепившись лезвиями на перчатках, быстро отперла один засов за другим и спрыгнула. Ворота скрипнули, приоткрылись, и в город со снежными вихрями ворвались змеи.

Отряд Фрост бросился вперед, увлекая тварей за собой по дороге.

– Не дергаться! Не ссать! – заорал Риви.

Но все, о чем он мог думать, – где-то там, в сантиметрах от змеиных ртов, в снежной крошке и грязи – капитан Фрост.

«В случае гибели капитана принять командование обороной», – нет, никакого «в случае».

Вишня на обочине дороги закачалась и накренилась. Бегущие сломали ей ветви и начали потихоньку замедляться.

– В атаку, парни! Окружаем! – крикнул Риви и рванул.

Отряд Фрост выиграл у змей несколько метров. Все повернулись разом, выхватили мечи и топоры. Парни заняли обочины, а Риви пролетел вперед.

Снег слепил. Сапоги скользили по утоптанной дороге. Оттягивал руку новый топор. «Где Акира», – стучало в голове.

Тут Риви увидел капитана – она лежала на животе, лицом вниз, и пасть огромной черной змеи нависала прямо над ней.