Сажаем пшеницу вместе с русскими. Жду не дождусь, когда можно будет испечь хлеб.

Лютня замолчала, и внезапная тишина прервала общение Кима с пророками. Ван и Синь вернулись к столу, Фрост отстранилась от Риви, и он уставился в полупустую тарелку.

– Зря вы не пошли слушать музыку, лейтенант Риви. – Капитан Синь изогнул в усмешке губы, перепачканные куриным жиром. – И ты, Акира. По-прежнему не танцуешь?

– Ничего не меняется, – коротко ответила Фрост.

– Вы ведь знаете, лейтенант Риви, что Акиру отец, да хранят пророки его душу, назвал в честь генерала Сато, одного из величайших пограничников Севера? – Синь поднес к губам бокал.

– Я об этом не слышал, – ответил Риви, вспомнив разрушенный дом в Кадзуро.

– Наверняка вы, отправляясь в Парансан, ждали увидеть командира-мужчину, – заметил Ван.

– Я ничего не ждал.

– Но имя-то мужское, – возразил Синь.

Фрост резко выпрямила спину и сжала в кулаке палочки.

– Женское, капитан Синь, – отрезал Риви. – Я с Юга. Для нас звучит как женское.

– И правда. Все-таки майор Фрост так и остался южанином, – покачал головой Синь. – Скажи, Акира, ты правда ничего не помнишь о том, что было до того, как отец тебя спас? Ни языка, ни имени?..

– Вы задаете этот вопрос каждую нашу встречу, капитан Синь, – холодно произнесла Фрост. – И я отвечу снова. Я не помню прошлого имени и ни слова на руслише. Ничего – до того момента, как майор, мой отец, спас мне жизнь.

– Майор был героем. Царствие ему земное, – смиренно произнес Ван.

– Слышал, – Риви усмехнулся, украдкой поглядывая на Кима и Фрост, – что он добывал яд в одиночку.

– Это правда, лейтенант Риви, – горячо зашептал Ким. – Сам ходил в лес, никого не брал с собой, даже нун… капитана Фрост.

– Скажите, – Риви поставил локти на стол и уставился на Синя, – а как достали яд вы, капитан Синь?

– В смысле как?

– В самом прямом. Как вы поняли, мы идем за ядом. Хотелось бы узнать побольше.

– Думаете, советы помогут вам, лейтенант Риви?

– А мне советы не нужны. – Риви взял куриную ножку и с удовольствием оторвал кожу зубами. – Расскажите, каким оружием боролись со змеей.

– Мечом, естественно.

– Каким мечом?

– Шэньским, с двойной заточкой.

– И что вы ей порезали, чтобы она не сдохла сразу? – Риви закинул в рот несколько ломтиков капусты.

– Горло, лейтенант Риви, – с раздражением ответил капитан Синь. – Как делал мой отец.

– Понял, понял, – произнес Риви с набитым ртом, переглянувшись с Кимом. – Горло. Точнее, то место, где башка переходит в туловище. Всегда сомневался, есть ли у змеи горло.

– К чему вы клоните, лейтенант Риви?

– Да ни к чему. Конечно, горло. И разумеется, с левой стороны.

– Ну разумеется, – бросил Синь.

– Вызывает уважение, капитан. – Риви вытер грязные руки о салфетку. – Вы и правда мастер. Слухи о ваших талантах дошли даже до Юга.

– Хотелось бы тоже оценить эти таланты. – Фрост промокнула губы. – Хотя бы посмотреть на бутылку с ядом. У вас хранится, господин Ван?

– Мы уважаем вас, капитан Фрост, но наш яд – не ваше дело, – отрезал Ван.

– Да уж, Акира, – протянул Синь с довольной улыбкой. – Понимаю, тебе со школьных времен сложно признавать мое превосходство. Наверное, тяжело быть капитаном, который не умеет добывать яд. Но разбирайся сама. Со своими лейтенантами. Или, лейтенант Риви, – Синь похлопал себя по животу и ослабил пояс ханьфу, – хотите пойти служить ко мне? Раз уж признаете, как вы сказали, мои таланты?

Фрост сжимала бокал с такой силой, что казалось, он лопнет.

– Жалованье у нас в два раза больше, чем в Парансане, – подал голос Ван. – Жизнь поинтереснее. Да и мы с капитаном Синем добрые друзья. Слышал, в Парансане госпожа Кун не готова сотрудничать с пограничниками.

– А вы разве не получали письмо майора Моранди? – искренне удивился Риви. – Там как раз говорится, почему не стоит брать меня на службу.

– А, и правда. – Синь хмыкнул. – Не так давно что-то получал из Реджо. Но я же не знаю ваш язык, лейтенант Риви. Письмо пришлось выкинуть. Хотели бы со мной связаться – написали бы на северном, так ведь?

– Верно.

– Так у вас вся площадь в торговцах, – пробурчал Ким. – Неужели б никто не перевел?

– Ну так что, не хотите ко мне? – Синь протянул Риви бокал, чтобы чокнуться.

– Отстаньте от лейтенанта Риви, мой друг. – Ван похлопал его по плечу. – Он верный козел капитана Фрост. На озере мы все оценили его преданность.

– Оценили, господин Ван? – Риви вскинул брови.

– Вашу преданность, лейтенант Риви, не смогло скрыть даже полотенце, – сказал, посмеиваясь, Синь.

Фрост и Ким переговаривались между собой, и Риви очень надеялся, что слова шэньского капитана прошли мимо них.

– Тогда, надеюсь, вы поняли, насколько моя преданность велика? – прошептал Риви без улыбки.

– Что?

– Мы, южане, славимся большой преданностью командирам. Я бы даже сказал, огромной. Змея съела мне пальцы, но лишить меня преданности не под силу ни одной твари.

Снова заиграла лютня.

– Простите, лейтенант Риви, – сказал Ким. – Все прослушал. Вы сейчас о чем?

– Как о чем! – воскликнул Риви. – О преданности, лейтенант. О преданности нашим командирам.

– А! – Ким поднял глаза. – Тогда за преданность командирам!

– За преданность командирам! – эхом повторили Синь и Ван.

– За преданность командирам, – отозвалась и Фрост.

После очередной «Слезы змеи» пространство, наконец, потеряло четкие очертания. Будто бы издалека тянулась мелодия лютни, сливаясь с неспешным клокотанием воды за окном. Мелькали разноцветные пятна нарядов женщин и черные – военной формы мужчин, и огни огромной люстры тоже превращались в желто-оранжевое пятно.

– Спасибо за ужин. – Фрост встала и поклонилась.

Она прошла через весь зал так спокойно, будто не выпила ни глотка.

Риви поднялся следом.

– Подождите, лейтенант. – Синь сделал знак рукой. – Не обижайте наших красавиц. Вы уже достаточно пьяны, чтобы потанцевать.

– Танцы у нас в военной школе не преподавали, – парировал Риви. – Если что и обидит ваших красавиц, так это моя неловкость.

Синь оглядел танцующих.

– Уж неловкость они вам простят, лейтенант Риви. Вот, например, с вас глаз не сводит… она.

Риви присмотрелся. Девушка в сине-золотом наряде смущенно опустила ресницы. Черные волосы волнами закручивались на затылке. На тонком запястье сияли камни браслета с драконьей головой.

– Подойди, – махнул Синь, и девушка семенящими шагами приблизилась и поклонилась.

Яркие северные глаза еще раз скользнули по лицу Риви, пальцы с круглыми ноготками поправили выбившийся из прически локон.

– Лейтенант Риви не умеет танцевать, – Синь улыбнулся, – но госпожа… – он нахмурился, пытаясь вспомнить имя, – будет отличным учителем.

– Сюэ, – сказала девушка, и ее смех был похож на перезвон висящих на деревьях колокольчиков, знаменующих в Реджо начало лета.

– Сюэ. – кивнул Синь. – Ну же, Риви, вас что, так ослепила красота нашей госпожи?

Пригласить ее танцевать, подумал Риви. Рассказать пару баек про Реджо – заезженных, но довольно забавных. Пойти провожать и, может, даже выйти наутро – разбитым, все еще пахнущим «Слезой змеи». Получить перед отъездом расшитый платок и адрес, по которому никогда не напишешь.

Даже думать об этом было невмоготу.

– Извините. – Риви низко поклонился. – Прошу меня простить, госпожа Сюэ. Спина после удара змеи болит так, что я едва могу двигаться.

– Не смею создавать вам сложности. – Щечки Сюэ начали розоветь.

– Но мой друг лейтенант Ким готов составить вам компанию. – И Риви рывком поднял Кима со стула.

– Но лейтенант Риви… – выдохнул Ким, кланяясь. – Вы же знаете, что я…

– Неважно танцуете? А вы не переживайте, лейтенант Ким, госпожа Сюэ вас научит.

Риви взял Кима за рукав и вложил его руку в ладошку Сюэ.

А сам, поклонившись, прошел через зал к дверям – туда, где исчезла капитан Фрост.

* * *

Риви снова оказался в коридоре с портретами, а потом и на лестнице с гобеленами. Вниз или, может, наверх? Он нагнулся, присматриваясь к каменным ступеням – на тех, что вели наверх, виднелся след военных сапог.

На третьем и четвертом этажах тоже висели гобелены – но сюжеты поглотила темнота. Вместо каменной лестницы появилась винтовая – деревянная и такая узкая, что едва пролезешь. Ступеньки были высоченными – чтобы забраться, Риви пришлось опираться на них руками, и он едва не ободрал ладонь о торчащий из угла железный штырь.

Наконец он вылез наружу, на стену замка. Пронизывающий ветер задрал широкие штанины и тут же стих.

Внизу шумел пролив. Капитан Фрост, стоя у самого края, смотрела на воду и еле заметные очертания Южного материка. Она обернулась и схватилась за топор на поясе, но, увидев Риви, убрала ладонь с рукоятки.

– А, лейтенант. Решили подышать свежим воздухом? – Голос Фрост был усталым.

– Решил сказать вам одну важную вещь. – Риви подошел ближе, поежившись от холода.

– Настолько важную, чтобы сбежать от капитана Синя и его невероятного гостеприимства?

– С левой стороны не выйдет, капитан.

– Что?

– Резать горло змее. Там артерия. Если по ней рубануть, то сразу сдохнет. Особенно – острым шэньским мечом. Тварь сдохнет, капитан. Не получится забрать у нее яд.

– Откуда знаете?

– Так, – Риви кивнул вдаль, туда, где виднелся кусочек родного материка, – майор Фролов. Орал, чтобы мы бошки им отрубали слева направо, а не справа налево. Но мы не добывали яд, капитан, мы их сразу мочили.

– То есть вы думаете, Синь не змеелов? А кто тогда добыл яд?

– Понятия не имею, – пожал плечами Риви. – Может, кто-то из его людей сделал это за бесценок.

– Ван никогда не покажет бутылку. – Фрост вздохнула и приложила к губам указательный палец.

– Порезались, капитан?

– Ерунда.

– Там штырь на лестнице. Сам едва не задел. Подождите. – И Риви вытащил из внутреннего кармана платок с вышитым земным шариком. – Возьмите.

Фрост замерла.

– Не стоит, лейтенант, – произнесла она тихо. – Вышивка искусная, я испачкаю.

– Это ж платок, капитан. Он для этого и создан. Чтобы пачкали. Я так-то в него сморкаться планировал.

«Всего лишь платок, который можно взять за угол, если прикасаться к моей руке неприятно даже после литра шэньского пойла».

– Боюсь, девушка, которая над ним трудилась, хотела, чтобы в него сморкались именно вы, лейтенант Риви.

– О нет. – Риви рассмотрел зелено-голубой земной шар, вышитый гладью. – Сестра бы волновалась, узнай, что я сморкаюсь. Боится, что на Севере холодно. И я простыну.

– Сестра? – переспросила Фрост. – У вас есть сестра, лейтенант Риви? Вы не рассказывали.

– Так вы и не спрашивали, – ответил Риви обиженно.

Но удивление проступило даже сквозь густой пьяный морок: «Капитан Фрост что, думала, платок прислала другая женщина? И поэтому не хотела его брать?»

– Простите, – кивнула Фрост, аккуратно принимая платок из рук Риви и зажимая глубокую царапину. – Не спрашивала. И как ее имя?

– Вероника, – ответил Риви, снова удивившись. – Младше на семь лет. Она не разговаривает.

– Совсем?

– Да. Но слышит и все понимает. Мне иногда страшно, что она потеряет слух. А языком жестов я… – Риви бросил взгляд на ладони и замолчал.

– Не говорит, но слышит. – Фрост задумалась. – Вы знаете почему? Извините, если это личное.

– Не знаю, капитан. Когда это случилось, меня уже давно сдали в интернат при военной школе, а они с матерью уехали из Рима. Когда мамы не стало, Вероника вернулась и меня нашла.

– А почему вас сдали, лейтенант Риви?

– Аспидова лихорадка. Мы не могли достать яд. Жили бедно, налоги не платили, вот и яд был не положен. Один раз я заболел, мама еле наскребла денег на каплю. Сестра только родилась, мама боялась, что тоже заболеет. Так что меня отправили к погранцам.

– Считается, что у пограничников иммунитет из-за частого контакта со змеями. Я сама ни разу не болела. А вы, лейтенант Риви?

– Один раз, не считая того, в детстве. – Риви хмыкнул.

– Мужчины часто болеют тяжелее женщин. Сгорают за пару дней. – В голосе Фрост слышалось беспокойство.

– Я сразу принял яд. Все обошлось.

Фрост прижимала белый платок с сине-зеленым шариком к пораненному пальцу. Риви молчал, слушая, как бьются о скалы беспокойные волны.

– А вы, конечно, умеете врать, лейтенант Риви.

– А?

– Вы ведь думали, что я мужик из Кадзуро. А сегодня уверенно сказали Синю, что Акира – женское имя.

– Полагаю, капитан, Синю о наших разговорах знать необязательно.

– Честно говоря, отец и правда не видел разницы. И майор Фролов. Да и вообще все южане, которых я встречала. Я надеялась, вы из их числа, лейтенант Риви. Знали, что вашим капитаном будет женщина, садясь на корабль на Северный материк. Жаль, я ошиблась.

«Хотелось бы называть вас по имени, капитан Фрост», – Риви не решился это произнести. Вместо этого вгляделся в небо, сливающееся с темной водой, и сказал:

– Змеи умеют хорошо плавать. Но бывает, боятся плыть в глубину. Поэтому до Изола Белла и нескольких других островов так и не доплыли. Далеко, течение. Люди часто селятся у воды. Есть шанс спастись.

– Да, лейтенант Риви.

– Вы тоже врете, капитан Фрост, – выпалил Риви. – Говорите Синю, что ничего не помните о той… жизни. На Южном материке.

– Это очень смелое заявление, лейтенант.

– Но очень логичное, капитан.

– Логичное?

– У нас с вами общий знакомый с того берега. Майор Фролов из Кливлендска. Майор говорит на руслише и немного – на реджийском, ведь в трудные времена у него служили добровольцы из Реджо, среди которых был я. Днем вы рассказали мне, что писали Фролову. Синь просто выкинул письмо Моранди, но не вы. Вам было интересно.

– Да, – кивнула капитан, помолчав.

– Как я сказал, родной язык майора – руслиш, капитан Фрост. Как и ваш. На нем вы и общались.

– Не допускаете, что майор выучил северный?

– Допускаю. Но сомневаюсь. Вы все помните, капитан Фрост. Днем вы четко сказали, что младше меня на два года. Значит, знаете, сколько вам было лет, когда вас спасли. Да и «аминь», когда прыгали в озеро. Южное слово. Так абсолютно точно говорят в Кливлендске. Вы ведь из Нью-Сибирска? Это рядом. Было… Рядом.

Капитан Фрост сильнее зажала палец платком, посмотрела на темную линию горизонта.

– Вы наблюдательны, лейтенант.

– Просто Синь слишком тупой, чтобы замечать подобные мелочи.

– Есть вещи, которые лучше не помнить, лейтенант Риви. Как зеленая тварь сжирает твою бабушку заживо, а ты ничего не можешь сделать.

– Как вы спаслись, капитан?

– Не поверите, лейтенант Риви.

– Поверю.

– Я выбила змее зубы. Скалкой. А потом побежала и прыгнула в воду. Последнее, что помню, – змея стояла у края обрыва и смеялась. Мне казалось, она смеялась. В детстве все видится немного другим.

– Зубы, – повторил Риви.

– Бывает, лейтенант Риви, я представляю, что ту зеленую тварь убил пограничник. Кто-то сильный и смелый победил в схватке. И сам того не зная, отомстил и за меня, и за бабушку. И за разрушенный Нью-Сибирск.

– Так и было.

– Как знать?

Из-за облака показался месяц – тонкая лавандовая корка, и очертания берега на той стороне стали четче.

– А вы из-за змей теряли кого-то близкого, лейтенант Риви? – спросила Фрост.

– Бьянки, – сказал Риви. – Его звали рядовой Бьянки.

– Ваш друг?

– Парень из моего отряда. Чем-то приглянулся Веронике, а она ему. Я копил деньги на их свадьбу. А отдал на его похороны.

Риви почувствовал, что рука Фрост мягко легла ему на плечо.

– Когда-то меня звали Катя, – прошептала она. – И я умела печь хлеб.