То, что в Ленинграде отчаянно любят лучшую игру с мячом, я понял с первой же секунды, как только оказался на баскетбольной площадке. Ибо в этот Зимний стадион на самый обычный матч первенства города набилось больше тысячи человек. В том же Выборге, на игры приходило от силы человек сто. А тут стоял такой гул, словно я переместился на поединок Единой лиги ВТБ.

Что касается наших соперников, которые вышли на матч в голубых майках, то кое-кого из этих молодых ребят дубля «Спартака» я узнал в лицо. Например: длинного и худого, с чёрными патлами и печальным лицом, напоминающим грустного клоуна Пьеро звали Сергей Тараканов. Этот Тараканов станет будущим олимпийским чемпионом Сеула и генеральным менеджером сборной России на Олимпиаде 2008 года. Ещё один парень с ростом за 210, белобрысый, но такой же патлатый, с маленькими смешными усиками являлся тоже будущим чемпионом Сеула. Его звали Александр Белостенный. А разыгрывающим у этих ребят являлся Геннадий Капустин: рост чуть выше 180-и, волосы тоже длинные, но вьющиеся. Мода что ли на длинные волосы была сейчас в Ленинграде? Кроме того, большие удивлённые глаза Капустина как бы вопрошали: «Ты мне пас давать будешь или как?». Он незадолго до смерти в 2011-ом году приедет к нам в Выборг и в качестве почётного гостя откроет чемпионат среди школьников. А мне как лучшему игроку турнира пожмёт руку и пожелает больших успехов в баскетболе.

Кстати, легендарный Владимир Кондрашин тоже присутствовал на матче. Он сидел на скамейке дублёров «Спартака» и, одетый в скромный костюм поверх свитера, что-то черкал в маленький блокнот. На своих подопечных Владимир Петрович даже не смотрел. С ними перед началом поединка спокойным голосом беседовал какой-то похожий на штангиста 40-летний мужчина в спортивном костюме. И тут я увидел ещё одну легенду ленинградского баскетбола — Александра Белова. Само собой на эту игру олимпийский чемпион Мюнхена не переодевался. Возможно, он просто пришёл поддержать своих молодых коллег. И в данную секунду центровой мило беседовал с какой-то симпатичной барышней.

— Эй, новенький! — окрикнул меня главный тренер команды ЛЭТИ, Олег Иванович. — Как тебя?

— Майк, то есть Антон Давыдов, — буркнул я.

— Ты чего не разминаешься?

— Извините, слишком много впечатлений всего за один час. Задумался. Исправлюсь, — смущенно пробормотал я и перешёл к самой активной разминке и растяжке.

И тут кто-то из наших парней мне кинул баскетбольный мяч и я, приняв его, перестал размахивать руками и ногами. Сначала я постучал мячом в пол, а затем небрежно в разминочном темпе пошёл на кольцо. Но за три метра до щита я резко ускорился, взмыл в воздух и вколотил мяч сверху. Мой простенький слэм-данк произвёл на зрителей в манеже благожелательное впечатление. И кое-где даже раздались жиденьки аплодисменты.

— Ну-ка, давай ещё раз, — восторженно произнёс центровой Дима Фомичёв, которого парни называли коротким, но ёмким прозвищем — Фома.

Он снова мне бросил оранжевый баскетбольный снаряд. И на меня кроме партнёров по команде теперь уставились и многие зрители, что сидели около нашей половины поля. Я же взял этот мяч в одну руку, затем постучал им в пол и показал, что легко умею переводить его между ног и за спиной. И после этих несложных баскетбольных приёмов, которые здесь никто не делал, сильно ударил мячом в баскетбольный паркет, чтобы он взмыл выше кольца. Далее сделал два стремительных шага, подпрыгнул вверх и, поймав мяч одной рукой, вонзил его в сетку баскетбольной корзины. Теперь же, увидев, как выглядит самый настоящий аллей-уп, мне захлопала добрая половина зрительских трибун.

— Это где же ты такому научился? Эээ… как там тебя зовут-то? — почесал затылок главный тренер ЛЭТИ.

— Антон Давыдов, — подсказал ему историк, который помогал команде на общественных началах.

— Да-да, Давыдов Антон, — покачал головой тренер.

— В Выборге, Олег Иванович, где же ещё? — улыбнулся я.

И в этот момент судья попросил закончить разминку и пригласил команды на центр баскетбольной площадки.

— Давай я выйду на спорный мяч, — предложил я центровому Диме, по прозвищу Фома. — Сам же видел, что у меня прыжок гораздо выше.

— Хорошая идея, — согласился со мной одноклубник, рост которого хоть и превышал два метра, однако из-за его полноватой фигуры он кончиками пальцев не допрыгивал даже до дужки кольца. — Кстати, как к тебе лучше обращаться? Антон или Тоха?

— Майк, — буркнул я. — Почему не Антон Давыдов? Как-нибудь расскажу потом.

— Майк, так Майк, — пожал плечами Фома.

— Ну давай, Майк, не подкачай, — подбодрил меня невысокий, но шустрый разыгрывающий защитник Олег Афиногенов.

Олега почему-то все называли Генычем? Поэтому мои новые одноклубники погоняло — Майк, восприняли как один из способов выделиться из толпы, дабы покрасоваться перед девчонками. Я же ещё раз окинул взглядом 2-метрового Фому, 175-сантиметрового Геныча, а также Гриню и Николу, которым с ростом в 186 сантиметров сегодня требовалось противостоять двухметровым дублёрам ленинградского «Спартака» и подумал, что если уступим с небольшой разницей в счёте, то это уже будет большая победа. А напротив меня в центральный круг вышел белобрысый, длинный и высокий будущий олимпийский чемпион Александр Белостенный.

— Не расстраивайся, старик, если мы вам сегодня двадцатку сделаем, — усмехнулся он, намекая, что обыграют нас с позорной разницей в 20 очков.

— Ты тоже не расстраивайся, — пробурчал я.

«Сдаётся мне, что у Александра рост минимум — двести пятнадцать. Он же выше меня на целую голову! Эх, где наша не пропадала! Когда вернусь обратно в свой 2018-ый год — будет что вспомнить. Жаль, что никто мне не поверит, что я был в 1975-ом», — усмехнулся я про себя и приготовился прыгнуть за спорным мячом.

— Вперёд «Спартак»! — выкрикнули болельщики на трибунах.

Наконец через секунду судья подбросил мяч вверх. И я, быстрее среагировав на подброс мяча, взмыл в воздух и на удивление легко, за явным преимуществом выиграл этот спорный баскетбольный снаряд. Я даже откинул его точно в руки разыгрывающего Геныча. Правда к нему моментально приклеился Геннадий Капустин. И он так плотно принялся опекать нашего игрока, что наш Геныч растерялся, запутался на ведении, ударил мячом себе в ногу и поскользнулся.

Хорошо хоть этот мяч отлетел в мою сторону. И уже я, подняв его с пола, и сам пошёл в атаку и повёл за собой всю славную команду ЛЭТИ. Что самое интересное соперник продвигаться вперёд с мячом мне нисколечко не мешал. Парни в голубых майках немного не разобрались — кто кого должен был держать. Белостенный убежал под кольцо толкаться с нашим Фомой. А про меня спартаковцы совершенно позабыли. Из-за чего выйдя на ударную позицию, в шесть метрах от баскетбольной корзины, я спокойным красивым броском открыл счёт в этом матче.

— Тараканов! Это же твой игрок! — прокричал на Сергея незнакомый мне тренер дубля «Спартака».

Тем временем Кондрашин всё так же меланхолично что-то записал в блокнот. Ну а мы дружно откатились в защиту.

— Каждый играет с каждым! — заголосил наш наставник. — Разобрали своих! Внимательно следим за своими игроками!

— Встали в зону, — тут же отдал я совершенно противоположную команду. — Будем бегать за каждым спартаковцем, быстро «помрём». Ставим спину и не пускаем соперника под кольцо! — выкрикнул я.

«Пусть бросают с дистанции, это их законное право», — буркнул я про себя. И в ту же секунду этот дорогой соперник прибежал к нам в гости. С мячом вёл своих товарищей в атаку разыгрывающий Капустин. Его друг, центровой Белостенный, по наглому заняв место в двух метрах от щита, принялся активно заталкивать под самую корзину нашего бедного центрового Фому. Остальные же мои партнёры по команде прислушались именно к моей рекомендации и, перекрыв все пути к баскетбольной корзине, принялись ждать активных действий от юных спартаковцев. Капустин сделал пас на Тараканова. И Тараканов сразу же попытался пойти в проход. Но я своей мощной грудью вовремя преградил ему дорогу к вожделенной цели. Поэтому он ещё раз ударил мячом в пол и через секунду сделал пас на Белостенного.

— Помогите, Фоме! — рявкнул я своим новым товарищам.

Однако те тупо уставились на силовую борьбу больших парней. И, раскрыв рты, просто похлопали глазами, в то время, когда юный центровой «Спартака» без каких-либо проблем обычным броском от щита сравнял счёт в мачте — 2:2. «Видать и здесь мне придётся поиграть за центрового», — проворчал я про себя. Фома тоже что-то недовольно буркнул под нос и, взяв мяч в руки, вышел за лицевую линию. Но спартаковские дублёры не стали отступать на свою половину поля. Они с первых минут прихватили нас плотным и жёстким прессингом. Приём неприятный, но не смертельный, если команда сыгранная. Однако я с Фомой, Генычем, Гриней и Николой играл с листа и видел их в первый раз в жизни.

«Хреново дело», — подумал я и как только Сергей Тараканов принялся прыгать передо мной, стремительно открылся на свободное место, в правом углу площадки. Фома же, надо отдать ему должное, быстро сделал пас в моём направлении. И тут уже я показал пару баскетбольных фокусов. Сначала я дважды уверенно перевёл мяч между ног, затем поставил корпус своему визави и ушёл от него, совершив молниеносный разворот на 180 градусов. И ленинградцы на трибунах, которые неплохо разбирались в баскетболе, встретили этот финт одобрительными аплодисментами.

Убежав же от своего оппонента, я выскочил на оперативный простор. Теперь «Спартаку» требовалось нестись за мной со всех ног. Что эти юные парни и пытались делать те несколько секунд пока я летел на свидание с одиноким баскетбольным кольцом. «Заполучите за скандал», — прошипел я про себя и, взмыв в воздух, вколотил сокрушительный слэм-данк. И надо сказать, что такой баскетбол зрителям пришёлся по душе. Многие болельщики встали со своим мест и стоя похлопали в ладоши. Только вся самодельная баскетбольная конструкция как-то подозрительно затряслась и завибрировала. «Свят-свят», — пронеслось в моей голове, когда я побежал назад к своему кольцу.

— Фома, меняемся позициями, — скомандовал я, не слушая, что требует от меня в данную секунду главный тренер ЛЭТИ. — Будешь встречать соперника на входе в «краску». Вы, парни, прикрываете 3-секундую зону с флангов. А я потолкаюсь с Белостенным. А то он тут чувствует себя как дома у телевизора.

— Давыдов, ты что вытворяешь? — донесся до меня возмущённый голос Олега Ивановича.

— Пытаюсь победить, товарищ тренер! — усмехнулся я и тут же забыл про перебранку, так как спартаковцы прибежали отыгрываться. Им счёт 4:2 в нашу пользу отчего был неприятен.

А ещё через пять секунд разыгрывающий Геннадий Капустин довёл мяч и до Александра Белостенного. Тот меня несколько раз пытался загнать под «дырку», то бишь под баскетбольную корзину откуда нормально сыграть нельзя. Но будущий олимпийский чемпион не на того напал. Моей массы тела и мышечной мощи вполне хватило для жёсткого силового противостояния. И хоть Белостенный активно работал локтями, ничего он сделать против меня не смог. Более того, когда Александр получил мяч, то я его вытолкал на приличные три метра от нашей баскетбольной корзины. Правда Белостенный всё равно резко развернулся и упрямо бросил по кольцу. Мяч же ударился в переднюю дужку и отлетел вниз, где его подобрал наш игрок, который моментально сделал пас в мои цепкие руки. А «Спартак», напуганный прошлой стремительной контратакой, быстренько отошёл на свою половину поля.

— Не спешим, мужики, — скомандовал я, медленно ведя мяч в нападение. — Разыгрываем комбинацию все 24 секунды отведённые на атаку. Отдыхаем, дышим и набираемся сил. Они нам сегодня ещё пригодятся.

— На атаку, Майк, так-то даётся 30 секунд, — поправил меня Дима Фомин.

— Полминуты? Полминуты — это даже к лучшему, — усмехнулся я.

* * *

В перерыве после первого периода, войдя в раздевалку, я буквально рухнул на свой деревянный стульчик. Пот с меня лил ручьём. Ноги и руки в прямом смысле слова гудели. Зато за счёт, с которым мы закончили первые 20 минут матча, мне было совершенно не стыдно. Эти 41:33 — в нашу пользу наделали много шума и на трибунах, и на скамейки запасных «Спартака». Кстати, какое-то время моя новая команда вело в счёте вообще 16 очков.

Но потом в ход игры вмешался Владимир Кондрашин, который перекроил стартовую пятёрку своей команды и вместо юных воспитанников: Белостенного, Тараканова, Капустина, Диева и Ермолинского выпустил парней из своей главной команды: центрового Силантьева, двух 2-метровых форвардов Яковлева и Павлова, а также быстрых и манёвренных защитников Кузнецова и Большакова. И если невысокие Кузнецов с Большаковым удачно обстреливали нашу корзину со средней дистанции, то Михаил Силантьев с ростом 215 сантиметров и весом в 130 килограмм навязал мне такую силовую борьбу в трёхсекундной зоне, что еле-еле дотерпел до перерыва. Именно эти парни сократили разницу в счёте до 8 очков.

— Что, Антон Батькович, устал? Поломался распредвал? — спросил меня профессор истории Сергей Владимирович.

В данную секунду он и главный тренер ЛЭТИ Олег Иванович смотрели на меня как на чудо природы. И было из-за чего. Из 41-го очка нашей команды я на свой счёт записал 35, при этом сдерживая мощных центровых соперника. К слову сказать, одноклубники тоже на меня как-то странно посматривали, словно я пришелец из другого времени.

— Запыхался чуть-чуть, — кивнул я, тяжело дыша. — Сейчас бы протеиновый коктейльчик опрокинуть.

— Протеина нет, но есть горячий чай, — засуетился историк и, вытащив из суки термос, стал разливать горячий душистый напиток по стаканам. — Замечательная настойка на травах. Продлевает молодость, отодвигает старость и улучшает потен… кхе, в общем бодрит. Это вам не общепит. Угощайтесь, товарищи баскетболисты.

— Слушай, эээ… Антон, а ты где ещё кроме Выборга играл? — присел рядом со мной главный тренер.

— Нигде, — признался я. — На первенство области среди школьников не попал из-за травмы. А потом умер дед и мне было не до баскетбола.

— У тебя, дружище, талант, — хлопнул меня по плечу центровой Фома. — Ты же, по сути, сейчас играл в одиночку. И мы до сих пор ведём в счёте. Только мне почему-то кажется, Олег Иванович, что на нашего новенького сам «Петрович Первый» глаз положил.

— Мне тоже так кажется, — по-стариковски крякнул 40-летний главный тренер, имея в виду под «Петровичем Первым» Владимира Петровича Кондрашина.

И только мы помянули спартаковского наставника, как в дверь нашей раздевалки кто-то постучал и на порог вошли Кондрашин и его помощник Евгений Кожевников, которого я сначала принял за некого штангиста.

— Здравствуй, Олег, — поздоровался с нашим тренером тренер «Спартака». — Скажи откуда у вас взялся этот шустрый новобранец? — Кондрашин кивнул в мою сторону.

— Из Выборга, — пожал плечами Олег Иванович. — Наш тяжёлый форвард на днях ногу сломал. Прыгнул с парашюта, хотя его никто об этом и не просил. Перед девочками, паршивец, захотел повыделываться. И мы стали срочно искать замену, обзванивать знакомых физруков по области. И вот сегодня приехал… эээ… как же тебя… Антон Давыдов.

— Из 6-го училища, — подсказал историк. — Но у нас по бумагам всё в порядке. Он уже несколько часов, как студент первого курса нашего славного Ленинградского электротехнического института. Документы у меня в портфеле. Показать на самом деле?

«А историк-то наш махинатор каких поискать, — усмехнулся я про себя. — Про документы соврал не краснея. Причём соврал нагло, зная, что Кондрашин — человек гордый и в эти бумажки не сунется. Я же ему ещё на вокзале признался, что документы дома забыл. В том смысле, что как бы дома забыл».

— Ясно, — сухо кивнул Кондрашин. — У нас в понедельник тренировка в зале на Вязовой. Это Крестовский остров. Приезжай к трём часам, если ты, конечно, хочешь по-серьёзному заниматься баскетболом.

— Хорошо, приеду, — улыбнулся я. — Мне несложно.

— Странно, что я тебя раньше не видел, — хмыкнул наставник ленинградского «Спартака».

После чего он со своим помощником, Евгением Кожевниковым, который так и не проронил ни слова, покинул нашу раздевалку. Однако это был только первый сюрприз сегодняшнего дня. И второй не заставил себя ждать. Ровно через полсекунды в комнату вбежал какой-то запыхавшийся рыжий парень и заявил, что он и есть Антон Давыдов из 6-го выборгского училища, и что он опоздал на электричку и добирался до Ленинграда на попутке. После этого в раздевалке наступила немая сцена, известная своим содержанием из комедии Гоголя «Ревизор».

«Ревизор, ревизор улыбнитесь. Ведь улыбка — это флаг корабля», — мысленно пропел я, а затем встал со стула и произнёс:

— Только спокойствие. Я всё могу объяснить.

— Ладно, потом расскажешь, что да как, — отмахнулся мудрый главный тренер Олег Иванович. — Пошли на второй период, пока нам за затяжку времени фол не влепили.

— А я? — пискнул настоящий Давыдов.

— Раз опоздал на электричку, то сядешь рядом со мной на лавку и будешь учиться, как надо играть в лучшую игру с мячом, — пророкотал наш наставник и первым пошагал в сторону гудящих зрительских трибун.