Проснулась я от мелодичного стеклянного позвякивания. Вслед за звуками пришли резкие запахи. Распахнула глаза и увидела моего бывшего наставника. Серьезный эльф стоял чуть в стороне и сосредоточенно смешивал зелья.

Уловив шевеление, он повернулся ко мне и с улыбкой произнес:

— Светлого утра, Ингриэль. Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Слабость была жуткой, хотя сесть в кровати сил хватило. А ещё в висках отдавало слабой ноющей болью. Это все я и озвучила.

— Зато голос стал гораздо лучше, — улыбнулся наставник. — Дай-ка я тебя осмотрю, а потом выпьешь лекарство.

Диагностику Эдмунд проводил долго. Порой хмурился и перепроверял некоторые показатели по несколько раз. Наконец, спустя долгих тридцать минут он произнес:

— Восстановление идет очень медленно, Ингриэль. Тут отрицательно, усилив негатив друг друга, сработало два фактора. Начало ритуала отъёма силы и артефакт «упиры». — Эльф замолчал, а потом, остро посмотрев на меня, спросил: — Ингриэль, что ты помнишь из последнего?

От вопроса наставника удивилась, но потом нахмурилась и попыталась вспомнить. Виски тут же прострелило болью, и я со стоном откинулась на подушки.

— Выпей. — К моим губам поднесли стакан с пахнущей мятой жидкостью.

Я послушно выпила лекарство и, тяжело дыша, уставилась в потолок.

— Что со мной? — спросила сдавленно.

— Из-за физического, магического и нервного потрясения у тебя легкая амнезия, — пояснил Эдмунд.

— Легкая амнезия, — повторила я за наставником.

В груди ёкнуло странное чувство. Это был не только страх, что я могу не вспомнить. Неожиданно внутри появилась обида за утраченное: у меня украли что-то ценное, а я даже не могу вспомнить, что именно.

— Насколько все плохо? — спросила спустя минуту, за которую пыталась прийти в себя от услышанного.

— Что ты вообще помнишь? — спросил эльф и тут же добавил: — Ингриэль, вспоминай осторожно и, как только почувствуешь сильную боль, отпускай воспоминания.

— Хорошо, — пообещала я и принялась за упражнение.

Через полчаса мне удалось невероятным усилием вспомнить часть вчерашнего дня. Правда, фрагментарно, но это уже было что-то. Хотя само похищение я помнила плохо, и ничего не могла вспомнить, что было после.

— Может, это пока и к лучшему, — заключил наставник, пристально глядя на меня. — Тебе нужно восстанавливаться. А некоторые воспоминания... могут быть опасны, пока ты так слаба.

Но у меня отчего-то было ощущение, что те воспоминания важны и их нужно попытаться вернуть. Только вот сил уже никаких не осталось.

Наставник дал мне новую порцию лекарства и, пообещав завтра заглянуть, покинул комнату. И то ли это произошло из-за усталости, то ли в питье, что дал Эдмунд, было снотворное, но я провалилась в сон, стоило моим глазам закрыться.

Снова проснулась ближе к вечеру. На удивление слабость немного прошла, и я ощутила зверский аппетит. Вызвав приставленную ко мне горничную, попросила принести поесть.

Девушка нервно теребила передник и была напряженной. Но, выслушав просьбу, тут же бросилась её исполнять.

Мой лечащий целитель распорядился о диете, потому мне принесли суп-пюре на рыбном бульоне. Показалось, что эту чашу-супницу я проглочу и не замечу, но осилить смогла лишь половину.

Пока ела, наблюдала за горничной. Она нервничала, и я не удержалась и спросила:

— Что тебя так пугает?

От моих слов девушка вздрогнула и посмотрела на меня огромными глазами.

— П-простите леди, но ничего.

Я видела, что она врала, потому нахмурилась.

— Не ври! — строго произнесла, а девушка неосознанно втянула голову в плечи. — Тебя что-то пугает, я это вижу. Чего ты боишься?

Девушка опустила глаза в пол и, помолчав немного, произнесла:

— Г-господина Корги…

— И чего его бояться? Он же не монстр какой-то…

На мои слова девушка сглотнула и сделала шаг назад, а потом тихо произнесла:

— Господин решил казнить провинившихся в вашем похищении.

— Что?!

От услышанного меня неведомой силой сдернуло с кровати. Откуда только силы появились? Но суть от этого не менялась. Миг — и я уже на ногах.

— Провинившихся на закате убьют. Господин Корги самолично проведет казнь, — сообщила девушка и разрыдалась. — Мой Сариб… он среди приговоренных! — взвыла она и рухнула на колени.

Пребывая в шоке от услышанного, я не сразу сообразила, что уже вечер. А когда до меня дошло, спросила глухим голосом:

— И где произойдет казнь?

— На тренировочной арене, — запинаясь от рыданий, сообщила девушка.

Я была в ужасе от таких новостей. Хотелось бежать и пытаться предотвратить катастрофу. Вот только голова слегка закружилась.

Переждав это состояние, я, держась за мебель, неуверенной походкой двинулась в сторону балкона.