Пермский политехнический колледж. Именно там училась та компания студентов, которых я встретил по дороге. Сейчас я сидел в машине прямо перед ним, смотря на фасад здания. Если по пути сюда, ещё оставались какие-то сомнения, теперь они полностью исчезли.

— Там кто-то сидит внутри, сильненький. Сучка какая-то прожорливая.

Алиса тоже увязалась с нами. Уселась позади, но при этом комментарии отпускать не забывала. Справа от меня, естественно расположилась Влада. А прямо за спиной Кристина. Тоже решила поехать с нами.

— Почему сразу сучка? — хмыкнула старшая шаманка. — Возможно кобелина.

— Может и так, — легко согласилась кицунэ.

— Уверен, что туда стоит идти? — повернула ко мне голову Влада.

Когда мысль о том, чтобы проветрить голову и попрактиковаться в управлении силой, без риска её потери, появилась в моём сознании, она казалась чрезвычайно рациональной. С какой стороны ни посмотри — сплошные плюсы. Однако сейчас, глядя на мрачное здание, я испытывал некоторые сомнение.

Административный корпус, который пришлось очистить, уничтожив сердце заражённой постройки, тоже был страшен. Но там хотя бы приблизительно была ясна причина. Как минимум, о ней догадывалась кошка. Отчасти объяснив и мне.

Здесь же, Беатрис тоже терялась в догадках. И не слишком горела желанием соваться внутрь.

— Вот и я говорю, перед боем надо расслабиться. Икорки красненькой поесть, рыбы вкусить, мурр.

— Пивом всё это запить, — в тон ей продолжила Алиса.

— Молочком, мурр. Алкоголь — для плебса. Истинные аристократы всегда пьют молоко.

Вполуха слушая их, я в очередной раз напитал силой глаза, рассматривая постройку. Она буквально была чёрной. Перевитой множеством пульсирующих «вен», по которым кажется что-то текло. Здание как будто было живым. Дышало.

— Идём. Постарайтесь быть осторожнее.

Озвучив короткую команду, я открыл дверь, выбираясь из машины. Следом потянулись остальные. Взлетела на плечо кошка. И мы двинулись к ступеням.

Прямо на крыльце стояло несколько студентов. Смолили сигареты, ничуть не стесняясь того, что делают это абсолютно открыто. Стреляли взглядами по сторонам.

— Ничё се, гляньте какая соска и без белья. Эй, малая, иди-ка сюда. Поболтаем.

Пульсирующие наросты. Стекающая вниз жижа. Тело которого практически не видно — только раззявленый рот, который выплёвывает слова. Выглядел парень жутковато. Как и все его, разом заржавшие рядом, приятели.

Пришлось напомнить себе, что они могут быть пострадавшей стороной. Судя по всему, что-то не так с самим зданием. Вполне вероятно, не будь этой проблемы, они бы всё ещё оставалась дегенеративными ублюдками, но вели себя чуть более сдержанно.

Желание выстрелить ему в лицо из пистолета слегка утихло. Хотя полностью не убралось — так и осталось где-то поблизости.

— Ты тупой, уродливый и вонючий, — громко и отчётливо заявила Алиса. — С таким даже цистерна спирта не поможет. Всё равно потянет блевать.

Да она прямо мастак в переговорах. Их на пару с Беатрис надо на дипломатические миссии отправлять. Чтобы мир вздрагивал, а противная сторона спешила подписать всё, что угодно, лишь бы не видеть эту парочку.

— Чего это, мурр? Я великолепна. И дипломат из меня вышел бы прекрасный. Просто прекрасный…

Кошка говорила что-то ещё, а я ударил золотыми нитями. Прямо в те уродливые маски, которыми стали их лица. Лёгкое жжение, ощущение трофейной силы, которая толкнулась в грудь. И оседающие на пол тела.

Без своих наростов, выглядели они куда получше, надо сказать. Особенно вон та девушка. Она бы ещё голову свою помыла — вовсе красивой стала бы.

— Не будь у меня хозяина, я может вон тому бы и дала. За ящичек пиваса, хе-хе.

Увидев, как к ней повернулись сразу четыре головы, Алиса взмахнула руками.

— Что? Уже и пошутить нельзя. Два ящика, минимум! Я себя уважаю.

Качнув головой, я потянул на себе дверь и шагнул внутрь. Посмотрел на металлическую рамку металлоискателя. Потом глянул на охранника, что сидел за столом. И вдруг понял, что мы тут не одни такие неместные.

— Не положено, я вам говорю. Без пропуска не получится.

Мужчина, лица которого опять же не было видно из-за наростов, говорил это женщине, которая наклонилась над его столом.

— Но как же так? Я звонила в управление образования, мне сказали, что обязаны пропустить просто так. У меня сын здесь учится. И с ним что-то не так.

— Это ваши дела. Домашние. Нас не касаются. Никак не могу пропустить.

Только сейчас я заметил, что рамка металлоискателя перегорожена чем-то вроде заграждения. Металлического и кажется закреплённого на корпусе самой рамки.

Второй проход вёл через «крутилку» справа от рамки, но та, судя по горящей красной кнопке, сейчас была заблокирована.

— Да как так? Он сначала говорил, что над ним издеваются. Потом плакал по ночам. Побитый приходил. Ему рюкзак вспороли, рубашку разорвали и даже клок волос выдрали. А теперь вообще не разговаривает со мной. Домой только спать приходит. Не пустите — я в полицию пойду.

— Идите, буркнул охранник. — Идите уже отсюда куда хотите.

Он вытянул голову, выглядывая из-за неё и видимо пытаясь рассмотреть нас. Понять, кто ещё к нему пожаловал.

— Кто здесь главный?

В прошлый раз, никто из «обитателей» административного корпуса не проявлял признаков разума. Но этот тип разговаривал. Так почему бы не поинтересоваться у него самым банальным? Вдруг, в самом деле даст какой-то вменяемый ответ.

— А кто спрашивает? Зачем?

Женщина чуть сместилась вбок, смотря на меня.

— Вы тоже из-за ребёнка своего пришли? Детей, в смысле. Группой решили? Ну это правильно. Удобнее. Меня вот одну не пускают.

Её переживания я прекрасно понимал. Но тратить время на бесполезные беседы не собирался. Сложно сказать, как тут всё устроено и на что может быть способно существо, под контролем которого оказался техникум.

Наклонившись, я замер, остановив лицо на уровне охранника. И напитал силой глаза.

Тот что-то неразборчиво прокряхтел. Потом немного отодвинулся.

— Таким тут не место. Уходи, откуда пришёл и не возвращайся.

— Да просто убейте уже его, хозяин. И пойдём.

Алиса, ловко перемахнула через турникет-вертушку, оказавшись с другой стороны. Охранник в ответ на это движение тут же дёрнулся и я ударил нитями, выжигая заразу, наросты и всю ту дрянь, которая покрывала его тело.

Мужчина упал лицом в стол. Рядом же послышался поражённый голос женщины.

— Что вы с ним сделали? Почему та девочка назвала вас хозяином? Кто вы ей?

Выпрямившись, я снова пустил в ход силу. На этот раз коснувшись её тела и погрузив в сон. Кристина подхватила оседающую мать студента и придержав опустила на пол. В стороне же раздался возмущённый голос кицунэ.

— Мне нужна косметика. Пока не накрашусь, вечно путают с ребёнком из-за роста. А ещё… О! Хозяин, у тебя есть двенадцать тысяч баксов? Сиськи себе сделаю! Чтобы точно не путали.

— Все свободные денежки зарезервированы под икорку. Ничего не осталось, мурр.

Я тоже перескочил через турникет, а кицунэ с подозрением покосилась на кошку.

— Есть ещё будущие денежки. Которых мы пока не получили. Из них можно выделить нужное.

— Нет. На них выданы обязательства. На пятьдесят миллионов, н-да. Такая вот сумма. Ничего не поделать — нам нужно много икорки.

— Да тише вы, — шикнула Влада. — По сторонам лучше смотрите.

На улице каркнула Грана. Ворона всё это время мчала с нами в салоне, чем изрядно раздражала Беатрис. Но взять её с собой не вышло — в замкнутом пространстве птица оказалась бы слишком уязвима. К тому же так мы получали глаза снаружи. На тот маловероятный случай, если кто-то решит устроить засаду, когда мы будем возвращаться.

Стены холла тоже были покрыты теми же самыми пульсирующими «венами». Их были десятки. Разной толщины и покрывающие всю поверхность стен. Выглядело жутковато.

Один только вопрос — куда теперь? Наверх? В кабинет директора, который тут должен быть на втором этаже? Или куда-то ещё? Где тут вообще, может быть эпицентр.

— Как был душнилой, там им и остался. А ещё думаешь очень громко, мурр. По прямой давай пройдёмся и глянем, что к чему.

— Ого! Ты умеешь читать мысли хозяина? Если принесу икорки, скажешь какие ему задницы нравятся, поменьше или побольше? Так-то ягодицы тоже нарастить можно…

— Или ты угомонишься, или отправлю тебя в машину. Ждать! Сейчас не время для шуток.

В ответ на разгневанное заявление Влады, лисица пробормотала, что мол это и не было шуткой. Однако в самом деле притихла.

Я же услышал звуки впереди. Замедлившись, прислушался. А потом, наоборот, ускорился.

Чутьё не подвело — здесь кого-то били. Сразу двух даже. Парней, которые выглядели куда приличнее своих обидчиков, молотили, прижав к стене. Прямо к тем самым пульсирующими каналам, которые казалось каким-то образом соединялись с их телами. Или мне показалось.

— Будете знать, как наших девчонок обижать. Уроды новенькие.

— Да мы не трогали вообще никого. Даже не говорили.

— Правда? А смотрел, кто? Зачем на жопу её пялились?

Говоря, поднял руку указывая на девушку, которая присутствовала при этой сцене. Стройная, со светлыми волосами и в настолько короткой юбке, что из-под неё был виден зад.

— Она же сама. Встала и наклонилась, телефон с пола поднять. Я рефлекторно посмотрел.

— За всё надо платить, сука. И за свои рефлексы тоже. Теперь ты нам полтос торчишь. Каждый день просрочки — три процента сверху. Всосал?

Удар. Болезненный хрип парня. Моё жгучее желание изрубить тут всех на куски. Буквально — создать шпагу и пластовать, как куски говядины.

— А вы кто такие? Чё тут забыли?

Один из студентов, который стоял прислонившись спиной к стене и наблюдал, как избивают новеньких, повернул голову. В следующую секунду на нас смотрели все участники сцены.

— Инспекция нравов и здравого смысла. На процент вас пришли ставить.

Кицунэ снова вылезла вперёд, тут же собрав на себе взгляды всей банды.

— Чё? — к нам шагнул один из тех, что прессовали жертв. — Какая ещё инспекция? Валите отсюда, пока вам самим ноги не переломали.

— О! Чупа-чупс! Сто лет их не видела.

Алиса сорвалась с места, выхватив конфету у той самой девушки в юбке. Та медленно повернулась — пальцы правой руки, в буквальном смысле задрожали от ярости.

— Да ты успокойся. Куда тебе ещё и чупа-чупс? Этой юбки достаточно — и так любой примет за профессионалку отсоса.

Вся эта компания пришла в движение. Как и тогда, в парке, напомнив мне какой-то странный биологический механизм.

Продолжать диалог большого смысла не было — я ударил нитями. В этот раз тряхнуло куда ощутимее. Да не один раз, а дважды. Сначала, когда я растворял аномалии на их телах и повторно, после того, как в тело хлынула трофейная мощь.

Честно скажу — последней было слишком много. Учитывая, что я всего лишь очистил полтора десятка людей от гадости, подобный объём даже толком ощущаться был не должен. Однако, я его ещё как чувствовал.

— Как это? Вы что с ними сделали?

Один из студентов, которых избивали, оказался заражён куда меньше остальных. Застыв около стены, ошарашенно разглядывал упавшие на пол тела. Пришлось коснуться его разума силой и вырубить.

Я шагнул дальше, собираясь свернуть в широченный коридор, с одной стороны которого тянулись окна на внутренний двор, а вдоль второй шла цепочка дверей. Потом остановился, повернув голову.

— Ты что это делаешь? Грабишь их?

— Как это понимать, мурр? А ну-ка руки прочь от нашей добычи!

Влада с Беатрис тоже обратили внимание на поведение кицунэ. Да и Кристина остановилась, удивлённо наблюдая за рыжей. Та же уселась на колени и обшаривала кармана того самого типа, который пытался нам угрожать.

— Вы же всё равно уходили. Значит бабло бесхозное. Пойдёт на импланты. В сисечный фонд. О! Нашла!

Кошка аж приподнялась на моём плече, пытаясь оценить масштаб трофея. Услышав шелест банкнот, не выдержала.

— Девяносто процентов в бюджет, десятину себе. Так издавна было, мурр. По справедливости.

— Ничего не путаешь? — приподняла брови Кристина. — Может наоборот?

— Давайте сначала со зданием разберёмся, а грабежом и разбоем займёмся уже позже?

— Правда займёмся? Хозяин мне обещает? Можно будет грабёжничать и рвать глотки?

Взгляд у лисицы был такой, как будто ей пообещали ящик мороженого. А вместе с ним ещё и целую фуру пива. Чтобы не скучать в перерывах между поеданием сладости.

Отвечать на эту однозначную провокацию, я не стал. Вместо этого потопал себе дальше. Сначала по коридору, а потом по ступеням лестницы.

Основной расчёт строился на кабинете директора. Но там оказалось пусто. В учительской нашлось две изувеченные наростами женщины, однако ни одна из них не была причиной того звездеца, что творился в здании.

На этом идеи кончились. По крайней мере, здравые. Если требовались безумные, то у Алисы с Беатрис их было полно. Одна мысль о том, чтобы затопить здание горячей водой, выгнав на улицу всех студентов с преподавателями и посмотрев, кто останется внутри, чего стоила. Она даже немного рационально звучала на первый взгляд. Пока ты не задумывался, как именно это провернуть и сколько человек по-настоящему погибнет в потоках кипятка, которые будут заливать все этажи.

У самого меня тоже возникла одна идея. Пульсирующие «вены» на стенах. Они ведь не были имитацией. По этим хреновинам на самом деле что-то текло. Какая-то странная чёрная жижа, насколько я мог видеть. И они пронизывали всё здание. Пройдя его с первого по последний этажи, мы убедились в этом на все сто процентов.

Вытащив нож, я подошёл ближе к стене. Присмотрелся к одному из пульсирующих каналов.

— Хочешь вонзить в него нож и разозлить местного лидера? Какая прекрасная в своём изяществе мысль, мурр. Я предлагала почти то же самое!

— Ты хотела поджечь корпус и наблюдать, кто именно будет выбираться на улицу.

— Ну да! А что я должна всё разжёвывать и класть в рот, как птенчику, мурр? Понятно, что мы были должны присматривать и за вот этими штуками.

Голос кошки звучал полностью искренне, а глаза светились синим. Как будто она в самом деле о чём-то таком размышляла. Хотя я на все сто процентов был уверен, что Беатрис только сейчас взглянула на эту кровеносную систему под углом поиска врага.

— На всякий случай, будьте осторожны. Если вдруг что, уходите через окно.

Напитав короткий металлический клинок силой, я вонзил его в канал. С хрустом лопнула «кожа». Брызнула чёрная жижа. А меня затрясло от чужой силы, которая обрушилась на меня колоссальным давлением.

В первый миг захотелось немедленно убрать руку. Слишком уж сильным был этот натиск. Настолько мощным, что разум отсёк всё лишнее — я слышал голоса вокруг, но не мог их разобрать. Даже Беатрис, которая пыталась достучаться напрямую до моего сознания, не могла это сделать.

Зато я прекрасно ощущал всю яростную мощь противника. Настоящий океан ненависти, который обрушился на меня.

Устоять было сложно. Моя собственная сила сияла, заполнив позвоночник и всё тело, но с трудом сдерживала врага. А тот вовсю пользовался проделанной пробоиной, как брешью через которую может меня атаковать и непрерывно наращивал давление.

Трижды я пытался контратаковать. Поняв, что ничего не выходит, решил всё-таки убрать руку. И вдруг понял, что не могу этого сделать. По той простой причине, что не чувствовал и не видел конечности. Более того — я ничего вокруг сейчас не видел. Глаз как будто не существовало. Не то, что глаз — всего моего тела. За исключением позвоночника, что ярко полыхал во тьме.

Именно тогда я почувствовал удовлетворение — чувство, что вдруг проявилось на противоположной стороне.

Потянулся я к нему фактически рефлекторно. На чистых инстинктах. Неожиданно для самого себя, добившись успеха — там прощупался чей-то разум.

Злобный. Извивающийся. Пытающийся разорвать меня на куски и избегающий контакта. Но одновременно с этим, как будто ищущий его. Уже после того, как вышло наладить нечто вроде связи, я поймал себя на мысли, что ощущение удовлетворённости, которое мне дали почувствовать, прорвалось наружу совсем не случайно.

Дипломат из меня был чуть получше, чем из Беатрис. Однако даже профессионал спасовал бы в таких обстоятельствах. Редко кому приходится вести переговоры с неизвестным врагом, при этом не чувствуя собственного тела и находясь в полной темноте.

Такой себе задний фон, что сказать. Одновременно и мотивирующий, и демотивирующий. Тем более это даже переговорами было сложно назвать. Мы скорее обменивались впечатлениями и образами.

В конце концов, противник вдруг отступил. Ослабил хватку и давление. А передо мной проступила картинка. Сначала я даже не понял, к чему она? Какая-то стройка, фундамент, заливающийся бетоном, две группки подростков.

Потом дошло. Вон та стена на заднем фоне, принадлежала техникуму. Фундамент же — новая часть здания, которую возвели относительно недавно.

События в «кадре» развивались стремительно. Сначала две компании, в каждой из которых было по трое подростков, просто разговаривали. Потом один вдруг ударил собеседника чем-то вроде ножа.

На выручку кинулся его приятель, но в дело вступили двое оставшихся с противоположной стороны. Один подхватил с земли арматуру, второй вытащил из кармана что-то вроде кастета.

Третий отступил. А эти трое молотили двух раненных. Что-то говорили. Потом скинула оба тела в фундамент. Ушли, обняв третьего за плечи и что-то ему рассказывая.

Следом понеслась цепочка образов. Сначала строители, которые не обратили внимания на кровь и следы драки. Тупо продолжили работать, за сутки полностью затерев улики двойного убийства.

Потом тот самый третий, который рассказывал родителям, что двое «пропавших» пошли гулять одни, а куда и зачем, он не в курсе.

Поиски волонтёров по району. Строители, которые за бутылкой водки обсуждали, что пацанов могли убить прямо здесь, на стройке. Но ни один даже не предложил кому-то про это рассказать. Повздыхали, что жизнь нынче пошла дерьмо и продолжили бухать.

К этому моменту я уже понял канву. Один из убитых действительно погиб. А вот второй остался тут. Слишком сильной оказалась воля к жизни и желание мести. Душа без всякого ритуала зацепилась за этот мир.

Поняв, что отмщения не дождаться, а родные так и не узнают о том, что произошло, дух начал действовать. Опутал всё здание. Взял его под контроль. Исказил своим гневом и яростью. После стал отыгрываться на студентах.

Он сам должен был учиться здесь. Хотел этого. Теперь же — мёртвым лежал в цементе. Тогда как его убийцы ходили на воле.

Времени на то, чтобы завладеть постройкой ушло много. Чуть меньше потребовалось для того, чтобы понять, как нужно работать со студентами. Сначала он наказывал тех, кто притеснял иных. Но постепенно стратегия изменилась — его раздражало, что у других есть вещи, которых лишили его самого. Поэтому парень перешёл к массовым ударам по площадям.

Говорить словами я по-прежнему не мог. Но достаточно привык к нашему формату общения, чтобы поинтересоваться, чего он хочет? Получив в ответ отчётливый образ. Отыскать тех, кто убил его с другом. И найти третьего. Предателя. Убить их всех. Подарить ему возмездие.

Где-то в глубине меня сейчас полыхало такое же желание. Но это запросто мог быть побочный эффект подцепленной души гусара, которая постепенно плавила мою собственную. Поэтому я постарался подумать рационально.

Трое были убийцами. Жестокими, нераскаявшимися и достаточно хладнокровными. Возможно сейчас они вспоминали это, как ошибку молодости и встречаясь за пивом бросали фразу вроде «зря мы тогда так», «вот бы они сейчас живы были». Но это классика. Не один конченый ублюдок и тварь не назовёт себя так, смотря в зеркало. В отражении он всегда будет видеть хорошего человека, который совершил маленькую ошибку. Незначительную. Которую можно легко простить.

При этом, они прожили неплохую жизнь. Дух был заперт здесь очень долго. Как по мне — не меньше двадцати лет. Всё это время его убийцы строили бизнеса, трахались, отдыхали и воспитывали детей. Будет честно забрать их жизни сейчас? Пожалуй, да.

Однако сейчас у меня было кое-что ещё. Вернее кое-кто. Шувалов.

Поэтому я озвучил встречный вопрос. Будет ли он доволен, если тех упекут за решётку?

На этом моменте дух засомневался. Он не слишком разбирался в теневой стороне мира, будучи самым обычным человеком. Лишь чувствовал во мне какую-то серьёзную мощь. Принимая как того, с кем можно вести переговоры. Но вот упоминания полиции ни единой позитивной ассоциации у него не вызывало.

Пришлось объяснять, как я предполагал действовать. Показывать образы из своей собственной памяти. И вот тогда, он согласился. Тюрьма или казнь. Одно из двух. Лишь бы все четверо понесли заслуженное наказание. А родители двух убитых узнали, что случилось с их детьми и смогли с ними попрощаться.

Мы «пожали руки». Скрепили сделку, используя собственную силу. Я дал клятву исполнить то, что он пожелал. Тогда как он — открылся для удара.

Сложно взять и развоплотить духа, в чьё прошлое только что так глубоко занырнул. Непросто. Потому я немного помедлил. Снова всё взвесил. И ударил.

Хаос. Настоящий шторм. Потоки колоссальной по своей мощи энергии, которые переплетались повсюду вокруг. Такое впечатление, что я очутился в центре гаснущей галактики, звёзды которой оказались разом уничтожены.

Ощущение тела появилось одномоментно. Только что его не было, а теперь я снова всё чувствовал.

Ещё через секунду мир перед глазами смазался. Картинка поплыла и я на миг потерял ощущение пространства. После чего понял, что сижу на полу, моргая глазами и пялясь перед собой.

Ко мне склонились три женских лица, а рядом мелькнула кошка. Набрав в лёгкие воздуха, я собирался сказать, что со мной всё в порядке. Но тут ударил мощнейший поток трофейной мощи и я захрипел от ужасающей боли, выгнувшись дугой на полу.