Постановка вопроса была настолько неожиданной, что я так и застыл в метре от кухонного проёма. Впрочем, её слова привели в изумление не только меня. Марта, которая с задумчивым видом рассматривала упаковки из-под вчерашнего пиршества, посмотрела на кицунэ с видимым непониманием. Да и Степан, который только что вышел из ванной первого этажа, с которой пытался разобраться, тоже удивлённо хлопал глазами.

Зато Тома, судя по голосу, затею кицунэ очень даже поддерживала.

— Вот-вот. Давно пора. В дом позвал, напоил, накормил, а к присяге привести забыл. Бракованный какой-то духоглядец.

Подозрительно весёлый у неё голос. Может лисица пивом своим поделилась?

— А мне вот и так хорошо, например. Зачем так сразу себя обязывать?

Это уже была Марта. Развернувшаяся и смотрящая на меня так, как будто это именно я пытался двинуть идею в массы. Хотя сам я был тут ни при чём. Если бы не приглашение Пажа, они бы все вообще до сих пор в своих кабаре выступали, а не вот это вот всё.

Как практически тут же выяснилось, тема оказалась горячей — за следующую пару минут, в том или ином формате, высказались практически все. Неожиданно для меня разделившись на микро-фракции.

Причём, если Алиса и Тома однозначно выступили «за», то вот Марта с Климом были против. Последний прямо своего мнения не озвучил, но по намёкам и поведению было понятно. Оправдывал своё отношение к блукачам — духам, которые водили путников по лесу. Не настолько жестоко, как аяттара, которая этих самых бедолаг ещё и соблазняла, после чего иногда затрахивала до смерти. Тем не менее, коварство буквально было у него в крови.

Степан, который был из асилков, которых остальные называли «великанами», скорее был «за». Тина колебалась. В общем разброд и шатание. При этом все так поглядывали в мою сторону, как будто ожидали финального решения.

Причины, которые побуждали лесных желать присяги были понятны. Во-первых, они только недавно выбрались из рабских ошейников. И как мне казалось, не горели желанием попасть обратно. В этом разрезе, присяга духоглядцу была своего рода защитой. Причём, как они сами недавно убедились, весьма надёжной. Как минимум, я обратил в бегство Пажа и на равных сражался с менквом.

Ну а во-вторых, присяга устанавливала связь и выступала катализатором. Каждый из них мог бы действовать на пределе возможностей. Сила. То, ради чего иные убивали.

— Ну в самом деле, чего мы обсуждаем, если нам не предлагали? И зачем? Даже у шаманки, вон, нет присяги никакой.

Все восемь освобождённых участников кабаре как-то незаметно собрались на кухне, подтягиваясь один за другим и полностью заполнив небольшое помещение. Собственно, Степан с Геной фактически стояли снаружи — для них места внутри не хватило.

Я же прямо сейчас пытался убраться оттуда подальше, чтобы подумать о грядущей дуэли. Не успел — услышав последнюю фразу, Беатрис не могла не вмешаться.

— Обещана она какому-то китайцу. Уже обетом связана, мурр. Потому не способна присягнуть. Иначе с радостью бы!

— Обетом значит… А как же тогда хозяин её… Интересненько…

В голосе Алисы сквозили самые разнообразные нотки. Я же остановился, замерев около лестницы. Уйти было привлекательным решением. Но с другой стороны — это мой дом. Да и всю эту восьмёрку освободил тоже я. После чего привёл в собственный дом, взяв на себя ответственность.

Готов ли я дальше держать под боком тех, кто не связан присягой и в теории может ударить в спину? При иных обстоятельствах, я бы наверное задумался над этим вопросом. Но сейчас, когда где-то в городе имелся посланник Древнего, меня вызвал на дуэль Пажевский, а ворона видела другого духоглядца, ответ пожалуй был отрицательным.

Стиль мышления был непривычным. Но шагая в сторону кухни, я пытался убедить себя, что изменился он под воздействием обстоятельств. А вовсе не из-за влияния души медленно пробуждающегося гусара.

— Вы все должны присягнуть. Пасть ниц, целовать ноги и нести подношения, мурр. Икоркой, конечно же. Что за бесстыдство, обсуждать такое в доме у духоглядца и живя под его крышей? Как низко пал мир. Как низко пал…

Ну вот. Я даже говорить ничего не начал, а уже почувствовал себя идиотом. После высказывания кошки, слова с которыми я хотел обратиться к ним, выглядели полным идиотизмом.

— Ну хорошо. Предположим, мы присягнём. А дальше что? Рабами мы уже были. Больше не хочется.

Марта отреагировала первой. Стрыга стояла прислонившись спиной к стене, прямо напротив входа в кухню и сейчас смотрела мне в глаза.

— Ты так говоришь, как будто ваше мнение имеет значение, мурр. Каждый должен знать своё место. Разве не так у вас в лесу заведено?

Шагнув вперёд, я погасил нервный смех, который едва не вырвался после слов кошки. И начал говорить сам.

— Рабы мне ни к чему. Но оставаться под моей крышей, если вы не дали присягу, я позволить не могу. Либо так, либо нам придётся попрощаться. Насильно я никого удерживать не буду.

Совсем недавно, подобные слова дались бы крайне тяжело. Да что там — я бы их наверное вовсе не сказал. Не каждому нравится ставить других перед настолько жёстким выбором. А вот сейчас фразы прозвучали легко и естественно. Как будто так оно и надо.

Все прочие затихли. Даже ведьмак, который наблюдал за происходящим из коридора, попутно что-то смотря на телефоне, поднял взгляд, ожидая реакции. Василий новеньким похоже доверял не на все сто процентов, раз постоянно находился рядом. Либо ему было банально интересно. А может переживал, что кицунэ снова доберётся до холодильника и поживится его пивом.

— Ну хорошо. Если исключишь приказы, связанные с сексом, обнажение и всем подобным — лично я согласна.

Вскинув подбородок, Марта первой озвучила ответ. Следом послышался голос Степана.

— Я тоже за. Первый нормальный духоглядец — такой шанс упускать нельзя.

Дальше, один за другим согласились все остальные. А на моём плече удовлетворённо мурлыкнула Беатрис.

— Надо бы подняться наверх. В библиотеку, мурр. Там всем хватит места.

Влада встретилась на лестнице. Шаманка ушла, когда началось активное обсуждение присяги. То ли не хотела смущать их своим присутствием, учитывая, что сама она мне ещё не присягала, то ли просто тема была несколько болезненной.

В любом случае, девушка пошла наверх. Теперь вот решила спуститься и обнаружила, что вся группа поднимается в библиотеку. Естественно, отправившись с нами.

Присягу я принимал уже несколько раз. Определённый опыт имелся. Тем более, отсюда только недавно вышел первый присягнувший мне человек. Но всё равно было немного не по себе.

— Можно я первая, хозяин? Возьми меня под свою руку.

Алиса подалась вперёд. Стремительно приблизившись, порывисто опустилась на колени.

— Подать свою руку? Может быть хозяин желает потрогать моё личико? Ротик… Контакт для присяги, он ведь разным бывает…

— Кошке я обещала снять шерсть, а тебе сниму голову. До сих пор ничего не поняла, лисица?

Кицунэ осеклась на полуслове. Прищурив глаза, стрельнула взглядом в сторону Влады.

— А я что? Я ничего. Присягу вот даю. Традиции знаешь-ли разные бывают. У нас вот своих хватает. Интересненьких.

Вытянув руку, взял её левую ладонь в свою правую. Направил силу в конечность, точно так же, как проделывал это с полицейским.

Вот и ощущение контакта появилось. Сложно объяснить — как сцепка с кем-то ещё. Если проводить совсем далёкие параллели, похоже на ситуацию, когда прислоняешься к рабочей технике и чувствуешь её вибрации. Только в данном случае ещё ощущаешь настроение и можешь направлять энергию вглубь чужого тела.

Если уж на то пошло — не только тела. Сейчас я был способен запросто работать с разумом лисицы. Сама печать ставилась на руке. Но то были просто ворота. За условные нормы присяги отвечал разум.

Раньше я это понимал скорее на уровне каких-то инстинктов и рефлексов. Сейчас — после того, как совсем недавно принял присягу у Шувалова, осознавал полностью. И одно за другим выставлял условия, с которыми последовательно соглашалась Алиса. Начиная преданностью мне и невозможностью нанести любой вред, а закончив необходимостью спасать собственную жизнь, если окажемся в бою и спасти меня всё равно не будет никакой возможности.

Этот пункт был последним — я увидел, как изумлённо расширились глаза стоящей на коленях лисицы. В следующую секунду меня обдало мощной волной энергии, от которой по коже пошла дрожь и зашевелились волосы. А плюсом к ним и всё остальное. Концентрированная сексуальная мощь, пронизавшая моё тело.

— Ты что себе позволяешь? Это как понимать?

Как оказалось, волну почувствовал не только я. Влада, которая озвучила вопрос, тоже её прекрасно ощутила.

— Не сдержалась. Наш хозяин такой хороший… Не могу сдержать свои шаловливые мыслишки. Не злись шаманочка. Лучше делись…

Брюнетка зыркнула на неё так, что кицунэ предпочла укрыться за спиной Степана. Ко мне же шагнула Тома. Которую, неожиданно для всех опередил Гена.

— Хочу быть вторым в этой игре против всех систем, — уверенно заявил поэт, протягивая руку.

Несмотря на все мои опасения, с ним всё прошло максимально просто и штатно. Как и со всеми остальными — я принимал присягу одну за другой, быстро наращивая число участников своей свиты.

Наконец осталась одна Кристина. Усевшаяся на диване и мрачно наблюдающая за происходящим. Проводив взглядом Клима, что отошёл в сторону, шаманка в очередной раз за сегодня вздохнула. Покосилась на свою сестру. И медленно поднялась на ноги.

Подойдя, посмотрела мне в глаза. Ещё чуть подождала.

— Ты так медлишь, как будто собираешься продать что-то важное. Речь всего лишь о твоей свободе, мурр. Абсолютно бесполезная вещь. Полностью.

Что занятно — на подколку кошки девушка никак не отреагировала. Лишь тихо хмыкнула, после чего вытянула свою руку.

Её пальцы оказались холодными, а вот процедура прошла чуть тяжелее, чем с прочими. Казалось, наши силы старались держаться подальше друг от друга. Приходилось буквально заставлять их взаимодействовать. Втискивать в объятия друг друга. Очень странные ощущения.

Наконец всё закончилось и шаманка, на лбу которой проступили капельки пота, отступила в сторону.

— Ну всё. Теперь идите работать, мурр. Конюшню нам постройте. Без неё дом не дом. И погреб под икорку потребуется.

— Можете тебе ещё и рыбки красной сбегать наловить? Не твои мы присяжники, а господина. Приказы нам смеет отдавать только он.

Лешачка, что озвучила эти слова, смотря на кошку с полным осознанием своей правоты. А прежде чем Беатрис ударила в ответ, неожиданно послышался голос Степана.

— Вообще я и так делом занимался. Клим, пойдём поможешь с ванной разобраться.

Парень, у которого даже лицо выглядело, как у скользкого разводилы, что предлагает переписать квартиру во имя твоего спасения, с недовольным видом двинулся за ними. Следом тут же рванул Гена.

— Подождите. Никак нельзя чинить ванну без хокку. Без этого не справиться.

— Я тогда оценю масштабы покраски на третьем этаже. Тут поблизости есть малярный? Хочет кто помочь?

Марта покрутила головой и с ней тут же отправились Тина с Томой.

— Вот. Об этом я и говорила, мурр. Хорошие работники всегда начинают рыть конюшню сами.

— Разве их роют? — поднялась на ноги Кристина. — Где ты видела лошадей, которые живут в земле?

— Там же, где наблюдала заминированных некро-кротов, делающих подкопы.

В комнате ненадолго наступила тишина. Обе шаманки переглянулись, а вот на лице Алисы, которая тоже осталась здесь, проступило удивление.

— Некро-кротов?

К её разочарованию, лисице никто не ответил. А вот Влада шагнула ближе, заглядывая кошке в её синие глаза.

— Ты это всё ещё ты? Ведь да?

До меня только теперь дошла ещё одна причина по которой Кристина не горела желанием давать присягу. Остальные-то были не в курсе, но ей сестра наверняка рассказала. Или хотя бы намекнула на всю эту ситуацию с гусаром. Вчера я сам прервал расспросы старшей шаманки, намереваясь обсудить эту ситуацию ночью и посоветовать, стоит ли ей всё выкладывать. Когда с беседой под покровом ночи, по естественным причинам не срослось, хотел поговорить утром. Но этим планам помешал заявившийся Шувалов.

Теперь же она точно была в курсе. Как минимум, догадывалась, судя по её взгляду. И если все прочие давали клятву верности странному духоглядцу, который освободил их из рабства и выступил своего рода носителем света, то вот она видела ситуацию иначе. Понимала, что здесь в любой момент может появиться тот самый гусар из прошлого и добром всё это точно не закончится.

— Беатрис Форси Скаймай, всё ещё тут шаманка. И всегда будет, мурр. Даже не надейся. Просто вспомнила один рассказ прабабки.

— Она участвовала в Первой Мировой?

Взгляд Кристины сместился с меня на кошку и Беатрис, как будто бы замялась.

— Возможно. Не помню точно.

Прозвучало всё это крайне неубедительно. Тем более все её предыдущие рассказы о прабабушке сводились к гусарам и академическим лекциям по поводу силы. Честно говоря, я вообще считал, что настоящая Скаймай на самом деле из девятнадцатого века. А теперь слышал что-то про Первую Мировую.

Конечно, гусары существовали и тогда. Их только после семнадцатого года окончательно расформировали. Только вот это уже не были лихие парни, которые спустили целые состояния в занятом ими Париже.

— Давайте лучше поговорим о другом. Как Ярослав собирается убивать профессионального бойца, мурр? И кем тот окажется?

Чего-чего? Я же вроде как против Пажевского должен сражаться. Того самого, которому вчера руку отрубил.

— Никто не согласится биться против хозяина. Все слишком боятся златоглазых. Или хотят к ним в постельку.

— А ну-ка пошла отсюда. Иди вон на третий этаж, помоги фронт работ оценить.

Влада и Алиса столкнулись взглядами. В комнате мало что не заискрило.

— Не пойду. С чего ты тут мной командуешь? У самой даже присяги нет. Нет, шаманочка, не можешь ты мне приказывать.

Вот как в такой ситуации не вздохнуть? Я и вздохнул. А на лице Кристины вдруг появилась улыбка.

— Вчера надо было думать, когда всех в дом тащил. На что ты вообще рассчитывал? Кицунэ, они же отбитые на всё голову. Если между ног начинает полыхать — прут вперёд, не видя препятствий.

— Ничего у меня нигде не полыхает. Злые вы. Пойду, освежусь.

С последними словами, Алиса скрылась за дверью. Я же чуть прищурился, поняв, что последняя фраза показалась странной.

— Пиво не пить!

— Конечно, хозяин. Слушаю и повинуюсь. Я его высосу.

— Тоже нельзя!

— Тогда вылью в свой нежный ротик.

Да сколько можно-то? Я было открыл рот, чтобы запретить и такую формулировку, заодно приказав не прикасаться к пиву, но тут же увидел смеющуюся Кристину.

— Бесполезно. Она всё равно выпьет. Худших алкоголиков не найти.

— И лучших любовниц, шаманочка. Всегда все забывают о второй части фразы. Даже обидно.

Ничего себе у неё слух. С первого этажа наш разговор расслышала. Хотя я вспомнил, что кикимора говорила про лесных жителей. У большинства обострённые чувства восприятия. Особенно, если речь про оборотней.

— Почему ты решила, что Паж сможет кого-то выставить? Сама ведь сказала, что менкву сражаться нельзя?

Посмотрев на Беатрис, которая спрыгнула с моего плеча, улёгшись на диван, озвучил вопрос. Тогда как она свернулась клубком, пытаясь улечься удобнее.

— Логика. С ней ведь надо дружить, мурр. Он бы не стал вызывать тебя, не рассчитывая на победу. А раз так, значит точно кого-то отыскал.

Звучало рационально — тут не поспоришь. Одно только «но» — где он так быстро мог найти кого-то равного мне по силам? Не то, чтобы я хорошо разбирался в деталях рынка наёмников. Но как мне казалось, почти любой напрягся бы, услышав, что предстоит биться против духоглядца. Особенно после вчерашнего вечера.

Тем более это не снимало с повестки дня ещё один, не менее важный вопрос.

— Почему он тогда просто меня не прикончил? Ну, долбанул бы по дому из гранатомётов и дело с концом.

— Ты бы так и сделал. Не сомневаюсь, мурр. Но он не духоглядец. Обычная мелочь, которому повезло подняться наверх. Всё, что у него есть — бойцы, связанные присягой, какие-то ресурсы и репутация.

Прозвучало несколько спорно, но сразу после кошки заговорила Кристина.

— При этом, учти, что вчерашний вечер уже его статус сильно уронил. А гарантий успеха следующей авантюры у него нет.

Мне всё равно хотелось поспорить, но тут в памяти проступил образ этого самого Пажевского. Если подумать, тот был настолько трусоват, что не раскусил меня в первые минуты. Хотя, по идее был должен. Ведь понятно, что если бы его старый хозяин возродился, то первым делом заявился бы к нему. Напомнить, кто тут на самом деле главный.

Да и потом, уже в театре, медлил до последнего. Начав действовать только после того, как всё стало абсолютно очевидно. Наверняка, у этого парня зашкаливающий уровень тревожности по любому поводу. Станет такой отправлять гранатомётчиков раздолбать дом духоглядца, который обладает неизвестным ему уровнем мощи?

Сомнительно, на самом деле. Особенно, если вспомнить, что ему доподлинно неизвестны настоящие пределы моей мощи. Вдруг вот так просто меня не убрать и требуется нечто куда более мощное?

Куда больше меня интересовал иной вопрос — почему Пажевский, который, как я понимал, поднялся за счёт силы этого самого гусара, теперь пытался его убить? Зачем ему это? Предположим, что всё прошло успешно и мой далёкий предок получил это тело. В чём тут проблема для самого Валерия?

Естественно, ему придётся поделиться какой-то частью своей власти — тут никаких сомнений не имелось. Но ведь он, выходит обрёл влияние ещё при деде. Не испытывая по этому поводу никаких терзаний. К тому же, если я верно понимал, большую часть своего свободного времени, гусар посвятил охоте на Древнего.

— О чём задумался?

Повернув голову, посмотрел на Владу.

— У Пажа была масса вариантов вырезать всех Корниловых или хотя бы попытаться это сделать. Почему он даже не пытался ничего предпринять раньше, когда это было безопасно, а сейчас активно пытается меня убить?

Логично же. Всё указывало на то, что Пажевский напротив, должен мою персону оберегать всеми доступными способами. Я же его будущий повелитель и защита от всех проблем. А тут — вызов на поединок, да ещё поданный от его лица в качестве повелителя Перми. Или как он там назвался.

— Трусливый, мурр. Ты слишком многого хочешь от простого человечишки, который взлетел на самый верх. За ним не стоит десятков поколений аристократии. Откуда там взяться смелости.

— Вообще-то твоя личная храбрость никак не зависит от того, какие у тебя предки, — неожиданно угрюмо озвучила Кристина.

— Ну да. Кровь водица, только та, которой нельзя напиться, мурр. Знаем, слышали. Твои коллеги по разуму столетие назад такую бойню учинили, что мы все до сих пор отдуваемся.

Сделав шаг вперёд, поднял руку.

— Стоп! Вечером мне предстоит биться насмерть. Не хочу слушать вашу ругань.

Взгляды, которыми они обменялись, запросто могли спалить табун лошадей, даже будь те некроконструктами. Но спорить прекратили. А потом послышался голос Влады.

— Возможно Паж не знал, сколько всего потомков и где их искать. Оттого и решил ждать. А когда понял, в чьём именно теле возрождается гусар, ударил.

— Чего же он тогда после больницы сразу не атаковал? Там ведь был мужчина с кошкой. Сложно не догадаться.

Ну вот. Кристина была не просто в курсе, но ещё и владела деталями. Интересно, когда они успели вот так плотно поболтать?

Испугавшись неожиданной мысли, я достал телефон и проверил время. Но нет — нежданных провалов во времени не имелось. Уже неплохо. В противном случае, я бы даже не знал, как быть.

— Мало ли кто способен управлять кошкой, — Кристина бросила уничижительный взгляд на Беатрис. — Это мог быть кто угодно. А за столько времени, он наверняка много раз бил ложную тревогу.

Тоже верно. Впрочем, всё равно, ситуация была странной. Каждый его локальный промах можно было объяснить. Однако сведённые все вместе, они вызывали немало вопросов.

— А почему ты до сих пор тут? Или мне выйти, а вы с шаманочками устроите свои игры, мурр? Старшенькая-то присягу принесла. С ней всякое можно творить. Ох, всякое…

Спустя секунду в кошку упёрлись сразу три тяжелых взгляда и она кажется поняла, что немного переборщила. Тут же поднявшись на лапы, горделиво задрала голову вверх.

— Что? Если дело в не этом, то почему он ещё не тренируется, мурр? Сегодня против Ярослава выпустят одного из лучших воинов Перми. А он тут стоит, с вами лясы точит.

Это уже звучало отчасти логично. Да и немедленной массовой схватки удалось избежать. Как и иного развития конфликта. Тогда как мы все вчетвером переместились на задний двор. Вернее, ту полосу земли, которая оказалась зажата между задней частью нашего дома и соседским забором.

Именно здесь я принялся упражняться в скорости создания оружия и защиты. Основной задачей была как раз она. Работать в полную силу я не мог — тогда на вечерний бой пришлось бы идти истощённым. Зато был в состоянии повысить скорость собственной реакции. От этого в бою тоже зависело немало.

Потом началась тренировка на точность — обе шаманки и примкнувшая к ним Алиса, кидались в мою сторону мелкими камнями и кусками земли. Я же должен был поразить их ударами своей шпаги, под язвительные комментарии Беатрис.

Нагрузки росли, внутри циркулировала сила, крутиться приходилось всё быстрее. В какой-то момент я сбросил рубашку, оставшись в джинсах. А ещё через десять минут в голове зазвенел голос кошки.

— С той стороны кто-то идёт! Прикончи дерзновенного глупца, мурр!

Я растворил шпагу и в плечо ударил камешек, запущенный Владой. Над забором же показалось знакомое лицо — соседка. Вот как она постоянно из-за него выглядывает? Высокий ведь. Неужели стул с собой постоянно таскает?

— Чем вы тут занимаетесь? Чего это вы полуголый и с тремя женщинами сразу?

Её взгляд скользнул по моим спутницам и остановился на Алисе. Брови соседки тут же взлетели вверх.

— Тебе сколько годиков, девочка? Ты почему так одета? Кто тебе разрешил пиво пить?

— Мне двадцать четыре, злобное ты исчадие лютой безднушки. А шортики меня заставила одеть вот она, — кицунэ ткнула пальцем во Владу. — Ревнует, видите-ли. Хотя я всё с равно с хозяином в одной постельке окажусь, хе-хе.

Лицо у женщины стало такое, будто её сейчас удар хватит.

— Ты тут что, секту себе сделал? Гарем завёл? Да как ты… Полицию вызову! Вот прям щас!

Сверху скрипнуло окно и в него высунулась Тина.

— Она у нас только была утром. Забегал офицер. Пришёл, поплакался на жизнь и ушёл.

Соседка на миг подняла взгляд. Потом злобно что-то прохрипела и исчезла из виду. Я же понял, что с тренировками на сегодня закончено. Устал. Да и энергии потратилось много.

Хотя… Кажется я только что понял, где смогу пополнить её запасы. Заодно закрыв вопрос, который постоянно висел на заднем фоне, слегка царапая мозг.