Голос так и звенел в моей голове, а я смотрел на протянутую руку. Менкв значит. Кто это вообще?

— Дух манси. Он чувствует силу! Всю твою энергию и мощь, мурр.

Лицо Пажевского стало постепенно меняться — в глазах заплескалось подозрение, а сам он мельком глянул в сторону входа, где застыла пара охранников.

— Детальнее.

— Что детальнее? Нечисть лесная из доисторических времён. Когда-то они алхимию калибровали. Про живую воду слышал? Они делали. Я думала, передохли все уже давно.

— Подыграй мне.

Я медленно поднялся на ноги и внимание Валерия тут же вернулось к моей персоне. А вот на лице исполина, которого тот притащил, появилось выражение обиды.

Впрочем, на это, я внимания как раз не обратил.

— Вздумал устроить мне испытание? Зажрался за то время, пока меня не было, щенок?

Пажевский растерянно моргнул. Быстро глянул на менква, который тоже пялился на него.

— Ничего подобного, господин. Просто решил вас познакомить.

— Ещё и лжёшь мне. Правда думаешь, это хорошая затея?

— Отрежь кусочек его грязной души. Пусть орёт и визжит, как настоящая свинья.

Голос кошки, который прекрасно слышал и сам Пажевский, буквально сочился от ярости. А вот мой расчёт оправдался — даже если у владетеля города имелись какие-то сомнения, демонстрировать их публично тот опасался. Могу поспорить, общение гусара и его наместника длилось уже долгие годы. За которые тот привык беспрекословно подчиняться хозяину.

— Я пришёл говорить про лес.

О как. Этот самый менкв ещё и разговаривал. Руку он уже убрал и теперь смотрел на меня.

— И что именно ты хочешь сказать про лес?

Интонацию я постарался сделать максимально скептическую. Тем более, казалось, тот и правда сейчас выдаст какую-то ерунду. Что-то послужившее поводом для того, чтобы представить нас друг другу.

— Тьма идёт от дерева к дереву, от сердца к сердцу, от поляны к поляне. Тот, кто когда-то был рождён оберегать лес, предал саму его суть. Нигде нет спасения и каждый день, это новый бой.

Как много слов. Что самое интересное — они ещё и вписывались в ту картинку, которая складывалась внутри моей головы. А этот Пажевский неплох. Грамотный подход. И проверить меня хотел, и отступление на случай провала подготовил.

Уже собирался открыть рот, чтобы ответить, когда в голову пришла другая мысль. Паж действительно умён. Давно уже на этом свете, до сих пор жив и командует парадом, пока настоящего командующего нет у руля. Такая вот несложная операция с одним дном — слишком просто.

Следом полыхнуло осознание ещё одного момента. Мекнвы появились при манси. Не знаю, сколько они жили, но мой собеседник может быть стар. Очень стар. Настолько, что тридцать лет ему могут казаться мелочью.

— Они живут до тысячи лет. Спариваются очень редко, поэтому детей мало, мурр. Вымерший вид. Ну, почти.

Вот и справка подоспела. Похоже я в самом деле всегда громко думаю.

— Думаешь, я этого не знаю?

Ох и лицо сейчас стало у Пажевского. Он настолько перепугался, что побледнел. За кресло вон схватился, чтобы равновесие удержать. Сам же я продолжил.

— Тварь, что бродит по лесу, давно стала не тем, чем изначально создавалась. Я в курсе. Если тебе известно что-то новое — говори.

Гигант посмотрел на меня сверху вниз. Шмыгнул носом.

— Земля гниёт. Портится. Если не остановить, сметёт всех. Нас. Вас. Людей тут. Только ОН станет тут править. Прочие сгинут.

— Тебе же сказали! Что-то новенькое, мурр. Неизвестное.

Мекнв помолчал, смотря на меня с каким-то странным сожалением. Хотя он мог запросто жалеть о потраченном времени. Как знать.

— Лес проиграл. Не поможете — вы проиграете тоже.

Выплюнув последнее слово, развернулся, уходя прочь. А взгляд Пажа заметался — от его фигуры ко мне и обратно.

Решение он принял быстро. Секунда и оказался рядом, заискивающе заглядывая в глаза.

— Не подумайте. Никаких проверок… Я бы ни в жизни не посмел…

Тон был таким, будто он сейчас возьмёт и попросту разрыдается.

— Зачем тогда его привёл?

Мужчина глубоко втянул воздух. Посмотрел на меня.

— Он сказал, ваш враг выигрывает битву. А он хочет предложить союз. Объединиться и вместе отыскать Зверя.

Вот я и узнал, как в этой узкой тусовке называли Древнего. Незамысловато и просто — Зверем.

— Ты в курсе, что он отправил в Пермь посланника?

И снова паника в глазах. Интересно, он сейчас оказался настолько испуган из-за того, что ничего не знал? Или наоборот, пытался играть на два фронта сразу? И нашим, и вашим, и желательно ещё третьим, чтобы уж точно в шоколаде оказаться, если что.

— Впервые слышу господин. Что за посланник?

Смерив его взглядом, опустился в свободное кресло.

— Тот, кто способен делиться силой и использовать её. Ты ведь в курсе про хийси с его грибницей?

Паж без особой уверенности кивнул. Вот как оно бывает, когда перепоручаешь всю рутину исполнителям, а сам даже не пытаешься вникать в дела. Мимо проходят крайне занимательные вещи. Например, появление в городе чрезвычайно опасного врага, о котором тебе лучше бы знать.

— Он столкнулся с ним и едва не погиб. Многие другие уже мертвы. В городе целый отряд врагов, а ты ничего не знаешь?

Мужчина только и смог, что покачать головой. Мне же снова пришлось охлаждать ярость, которая полыхнула внутри. Я понимал, почему гусар выбрал именно этого человека в качестве условного местоблюстителя престола. Тот был слишком труслив, чтобы начать действовать за его спиной.

Другой, оказавшись в самостоятельном плавании, легко мог что-то предпринять. Постараться сделать так, чтобы древний духоглядец никогда не смог вернуться в этот мир. Самый простой вариант — прикончить меня. На этом вопрос был бы закрыт.

Хотя может и нет. Могли ведь оставаться иные варианты. В теории, гусар мог наплодить груду бастардов, которые жили под другими фамилиями. Если предположить, что для своего возрождения ему не требовалось проводить манипуляций над детьми, это позволяло рассчитывать на многочисленное потомство, в котором хотя бы кто-то угодит под нужные условия.

Впрочем, необходимость активного вмешательства тоже не была такой уж проблемой — даже шишиги могли вынудить обычных людей делать то, что им нужно. Тем более на такое должен быть способен кто-то вроде этого гусара.

— Найди его. Завтра вечером мне должно быть известно абсолютно всё.

Фамилию я упоминать не стал. Во-первых, это было бы немного подозрительно, а во-вторых, в зале погас свет и начали разъезжаться портьеры.

Третий резон пришёл мне в голову уже после того, как на сцене появились первые выступающие. В памяти хийси я слышал только один голос. Женский. Тогда как Ратихор назвал мужскую фамилию. Чему верить? Может оказаться так, что посланников тут двое? Или женщина играет роль телохранителя?

— Какое бесстыдство. И это они зовут искусством? Изумительное падение нравов, мурр.

На мой взгляд, кошка возмущалась зря. Танцовщицы исполняли программу на отлично. К тому же они были одеты. В Париже, вон, полностью обнажёнными выступают в одном из кабаре. Сам я не был, знакомые ездили, рассказывали. Ещё в одном девушки танцуют в форме шотландской гвардии. С парой нюансов, вроде обнажённых лобков и груди.

Я задумался, пытаясь вспомнить, кто мне об этом говорил, но никак не мог восстановить в памяти картинку. А на сцену тем временем вышла певица.

— Рабский ошейник! И они все рукоплещут. Этот мир прогнил, мурр.

На высокой девушке, действительно красовался ошейник, покрытый мелкими символами. То один, то другой, периодически вспыхивали. При иных обстоятельствах, такое можно было бы счесть частью сценария. Но сидящие в зале всё прекрасно понимали.

Чуть позже стала ясна ещё одна деталь — они аплодировали именно в те моменты, когда ошейник начинал мерцать.

— Удивительно, правда? Новая столичная мода. Ментальное управление. Она должна петь и не сбиваться, независимо от того, что делает хозяин.

Не совсем поняв, о чём он, я чуть повернул голову и Пажевский тут же воодушевился.

— Между ними устанавливается контакт и он может… Вылетело из головы точное слово… Управлять её телом в общем. Регулировать и всё такое. Так вот — перед выступлением он даёт ей максимально жёсткий приказ петь. А потом начинает играться.

Погодите-ка. Он сейчас о том, про что я подумал. Если да, то я даже не знаю, как сейчас поименовать зрителей в зале.

Валерий хотел сказать что-то ещё, но я поднял левую руку и тот заткнулся, откинувшись в кресле. К ложе подошла миловидная официантка в корсете — глянувший на меня Пажевский, отослал её взмахом руки.

На сцену снова вышли танцовщицы. На этот раз, в коротких шортах и расстегнутых куртках на голое тело. Которые они скинули через пять минут танцев.

Следом было выступление акробатов. Сначала одетых, а потом опять же, почти полностью голых.

Хореография у танцоров была поставлена неплохо. Единственная певица, которая выступала вживую, своё дело тоже знала. Впечатление портили только рабские ошейники. И вытекающее из этого понимание, что они делают всё это против своей воли.

— Не душни. Как будто люди по своей воле каждый день на работу ходят, мурр.

— Будто у них есть варианты?

— Вот и я о том же. Будь у них выбор, большинство осталось бы дома, мурр.

Логика в её словах, конечно была. Но слишком упрощённая — на уровне ребёнка.

— Людям нужно что-то есть. Платить за квартиру с одеждой, делать покупки.

— Да-да. Ещё летать отдыхать, мурр. И на всё нужны денежки, за которые они продают свои жизни. Меняют их по кусочкам на баблишко, мурр.

Снова её в философию потянуло. Причём какого-то непонятного направления.

— А вон та, похожа на Владу, мурр. Глянь-ка.

И правда — среди новых танцовщиц была одна, напоминающая шаманку. На лице был слой грима, а выступали они все в костюмах с перьями, но как по мне, это действительно была её сестра.

— Позвольте спросить, когда вы вернулись, господин? И какие будут указания?

Оторвав взгляд от девушки, которая танцевала на сцене, я повернулся к Пажевскому.

— Я уже отдал тебе приказ. Отыщи посланника Зверя. Он должен быть уничтожен.

— И это всё?

Голос у него вроде прозвучал без особого напряга. Таким тоном могут уточнить какую-то мелочь. Либо спросить, нужно ли расстрелять все десять тысяч пленных. Зависит от человека.

— Ещё тебе нужно прыгать и кукарекать. Двадцать пять раз, каждое утро, мурр. За каждый пропуск будет отрубать тебе руку.

Пауза. Несколько секунд тишины, на протяжении которых Валерий неотрывно смотрел на кошку.

— Что? Прыгать?

— И кукарекать. Ну знаешь, как венесуэльский боевой петух, мурр. Слышал о таких? Страшные звери, очень страшные…

Мужчина покрутил головой. Потянувшись, расстегнул пальцами верхнюю пуговицу рубашки. Снова наклонился ко мне.

— Какие у вас будут для меня приказы, господин?

Он ведь снова меня проверял. И единственная причина, по которой пока колебался — поведение Беатры. Оно сбивало этого трусливого урода с толку. Тем не менее он был достаточно умён, чтобы видеть нестыковки. А количество последних должно было зашкаливать. Сомневаюсь, что я вёл себя точь в точь, как древний духоглядец, регулярно убивающий своих потомков, чтобы занять их тела.

На левое плечо легла тяжелая рука. А за спиной зазвучал знакомый бас.

— Это не золотой князь. Самозванец.

Просил же кошку присматривать за спиной, пока мы поднимался в ложу. И вот он, результат.

С другой стороны — внутри меня накопилась целая прорва ярости. Которую я сейчас с готовностью выпустил наружу.

Паж только начал подниматься, открывая рот для крика, а в моей левой руке уже появился сияющий золотом эфес, из которого в ту же секунду вырос клинок.

Удар получился не слишком ловким, но действенным — я отсёк ему руку. А на правом плече зашипела, окутавшаяся сиянием кошка. Ухо уловило звук рвущейся плоти и глухо застонал менкв, который стоял за моей спиной.

Правой рукой я вытащил короткий нож, тут же сформировав вторую шпагу. И развернувшись, немедленно ткнул обеими в корпус гиганта.

Расчёт был на то, что я пробью его насквозь, а потом рассеку на части. Вместо этого клинки будто сложились. Как световые игрушки, которые испускают более короткий луч, если поднести их к препятствию.

Сам исполин махнул рукой — пришлось отшатнуться к самой кромке ограждения, чтобы уклониться. Что мне понравилось меньше всего — полыхнувшая около моего тела защита, его не удержала. Пальцы прошли сквозь неё, даже не затормозив.

В соседней ложе наконец заметили, что происходит нечто странное. Кто-то закричал. Сдвинулась с места фигура ближайшего охранника.

— СМЕРТЬ! Лежать и дохнуть, мурр!

Кошка сорвалась с плеча, прыгнув куда-то в сторону. Ярко полыхнул синий и охранник с криком повалился на пол. В следующую секунду послышался булькающий хрип. Похоже Беатра и правда вскрыла ему горло.

Захлопали выстрелы и темноту озарили вспышки. Кто-то из элитных гостей, которые сидели неподалёку, побежал. Мне же пришлось уклоняться ещё от одного удара менква.

Эта громадина абсолютно не опасалась моих атак — я трижды рубанул его клинками, но тому было на это абсолютно наплевать. Сложный противник.

Справа раздался ещё один крик. Вот и минус второй охранник. Хотя, по-моему кошка кого-то ещё из гостей по дороге прихватила.

Снова шаг назад. Спина опять упёрлась в бетонное ограждение. А мне в голове вдруг пришла неожиданная идея. Ложи ведь располагались на выступе. Бетонном основании, которое выдавалось вперёд, нависая над залом. Почему бы это не использовать?

Когда менкв снова кинулся на меня, я бросился навстречу. Поднырнув под его руку, оказался за спиной. Но вместо того, чтобы ударить самого противника, погрузил оба клинка в бетон. Повёл ими в стороны.

Тот яростно взревел. Ударил. Почти попал, к слову — ещё сантиметр и не было бы у меня больше правого плеча. А может и руки.

Но противник промазал. Тогда как я провёл ещё одну линию в бетоне, проделав там полусантиметровую расщелину с оплавленными краями.

Последнее движение шпаги и менкв, который уже занёс ногу, чтобы выбраться из ловушки, полетел вниз. Ловкий оказался — успел зацепиться рукой. Даже подтягиваться начал. Однако я быстро срезал ещё один кусок бетона и здоровяк всё-таки рухнул вниз.

Теперь, когда сверху сначала упал кусок навеса, а потом свалился живой гигант, в зале тоже заподозрили неладное. Загудели, переговариваясь между собой. Кто-то вовсе пронзительно заорал.

Сбоку от меня кошка рвала третьего или четвёртого по счёту охранника. Разбегались в разные стороны гости. А я вдруг понял важную вещь — мы упустили из виду основного противника.

— Где Паж?

— Бежит. Где же ему ещё быть, мурр.

Ментальный голос кошки дрожал, а шерсть была залита кровью. Запрыгнув на стол, повела головой, втягивая воздух.

— Как сладко пахнет чужой страх. Обожаю, мурр. Почти так же, как денежки. Но меньше икорки.

— Сможешь найти этого урода? Унюхать или увидеть?

Сам я уже напитал силой глаза, но внизу был целый зал зрителей, что могли управлять силой. Этот метод сейчас был полностью бесполезен.

— Его точно не найти. Разве что искать кого-то без руки, мурр. А вот от менква нам бы лучше свалить.

Что? Он выжил? Я высунул голову, смотря на парапет. И правда — гигант двигался к проёму, который вёл к лестнице наверх. Уверенно прокладывая дорогу через толпу и буквально ломая ряды сидений.

— Тебе нужно напитать тело силой. Понимаешь, мурр? Бить его не чистой энергией, а чем-то физическим, но с силой внутри. Если сделаешь так с кулаками, они станут твёрже стали, мурр.

Хороший совет. Дельный. Только я такого раньше не вытворял. Желания пытаться в такой вот суматохе и хаосе, тоже не испытывал.

— Ой. Что это у него в руках, мурр?

Покосившись на кошку, я повернул голову. И тут же понял, о чём она.

Сложно не разобраться, если на балконе с другой стороны зала, стоит человек и целится в вас из чего-то, напоминающего гранатомёт.

— Надо…

Что хотела сказать кошка, осталось загадкой. Потому как одновременно с её первым словом, противник нажал на спуск и в нашу сторону молнией рванула взрывчатая хреновина. Ну а Беатрис решила не размениваться на слова и ментально заорала.