Честно говоря, я не представлял, что смогу сделать, даже если вдруг увижу старшую сестру шаманки. Не говоря уже о том, что в голове сразу возникли вопросы по поводу жизненного пути, который привёл её в гастролирующую труппу кабаре. Ночью Влада много рассказывала о своём отце, но ничего не говорила про старшую сестру. Теперь та неожиданно объявилась и судя по контексту, её требовалось ни много, ни мало, а спасать.

Само собой, эти вопросы я озвучил в ответном сообщении. Вернее, часть из них. Поинтересовавшись, откуда она тут взялась и что из себя представляет.

После этого шаманка прислала ещё несколько сообщений. Из которых было сложно сделать какие-то выводы. Что я например мог сказать про факт пропажи старшей сестры, после которого отец запретил её упоминать.

Самой пропавшей на тот момент было пятнадцать. Владе десять. Что случилось, она не знала и с отцом на эту тему никогда не говорила. Он ведь был ещё и её шаманом-учителем. А в их «культуре» такое значило, что идти против его воли строжайше запрещено. Причём, отнюдь не фигурально. Если ученик нарушал правила, скорость его роста серьёзно падала. Ну а поступок, вроде нарушения прямого приказа, могу обнулить все достижения или закончиться смертью.

В общем, не хотел бы я быть учеником у шамана. Что до самой Влады, в её случае, это помешало задать необходимые вопросы. Девушка собиралась выяснить после того, как пройдёт через посвящение, но не успела. Отец пропал почти сразу после этого. Буквально спустя пару недель.

Не слишком много информации. И уж точно мало, чтобы принять верное решение. С момента исчезновения этой самой сестры, которую звали Кристиной, прошло десять лет. За такое время человек может полностью поменяться. Тем более я даже не был в курсе, из-за чего она пропала.

Обещать, что я обязательно вытащу её сестру, я шаманке не стал. Написал, что присмотрюсь и если будет возможность, попробую с ней поговорить. Не более того.

Понятное дело, она прислала следом ещё несколько посланий, предсказуемого содержания. Некоторые из которых были весьма эмоциональны. Но лгать мне ей не хотелось. А фраза формата «я её вытащу», стала бы ничем иным, как откровенной ложью.

Поэтому сейчас я откинулся на спинку сиденья и смотрел на вечерний город через заднее окно роллс-ройса. Беатрис устроилась на коленях. Уложив голову на лапы, уставилась во второе окно, через которое ей были видны дома.

— Как думаешь, если всё закончится, мы просто исчезнем? Они нас заместят?

Я незаметно покосился в сторону Василия. Судя по тому, что ведьмак даже не дёрнулся, вопрос кошки слышал только я.

— Думаю, что никто никого не заместит. Этим тварям не получить наши тела.

— Ну-у-у… Я бы не была так уверена, мурр. Гусар ведь уже к тебе подцепился. Может сожрать в любой момент. А потом исчезну и я.

Куда-то не в ту сторону её потянуло.

— Где твой боевой дух? Мы едем на мероприятие, где сможем узнать кое-то полезное.

— Угу. Или помереть там, мурр. Четыре дня назад меня вообще не существовало. Ты хотя бы был. Помнишь себя с рождения. А я тогда кто? Заготовка под настоящую Беатрис? Чтобы она могла легко занять тело, когда гусар выжрет твою душу?

Теперь причина её настроения стала чуть более понятной. Пожалуй, мне бы такой расклад тоже не понравился. Мягко говоря.

— У меня есть теория, что ты, это ты. В смысле, настоящая Беатрис Форси Скаймай, Пятая своего имени. Но без накопленной памяти.

Та приподняла голову. Повернув, посмотрела на меня, блеснув глазами.

— Как котёночек?

— Только уже взрослая и обладающая силой. Плюс знаниями, которые пришлось заложить в твою голову ради выживания.

Последняя мысль появилась только сейчас и казалась логичной. Раз душа Павла Петровича, кем бы он там ни был, цеплялась после инициации, значит новоиспечённому духоглядцу полагалось быть слабым и ничего не знающим. Наличие рядом информированной кошки, что служила настоящей ходячей энциклопедией, в разы повышало его шансы дождаться, пока предок сожрёт его душу.

— И если нас не пожрут эти твари, то я так и и останусь настоящей аристократкой. Просто чистенькой и добренькой, мурр. А та шваль, что пытается занять моё место, сдохнет? Мне нравится! Это прелестно!

Ну вот. Хотя бы приободрилась.

— Остановиться придётся тут. Дальше не проехать.

Тон Василия, который обернулся назад, был напряжённым. Я же подался вперёд, осматривая парковку, которая постепенно наполнялась автомобилями.

— Хорошо. Будь на связи. Если придут забирать сейф, сначала проверь сообщение от меня. Ни с кем не говори, ведя себя максимально презрительно.

— Ты здесь высшая каста, мурр. Остальные — грязь под ногтями, недостойные твоего взора. Так себя и веди.

Ведьмак выдохнул. Усмехнулся.

— Я то всё помню. Вы там сами, смотрите не сдохните.

Сейф мы тоже взяли с собой — сейчас он лежал в багажнике автомобиля. Не зря же прозвучала просьба о специалисте. Но сходу взять и потащить его в театр, казалось абсурдной идеей. Потому мы решили, что пока он подождёт своего часа в машине. А если Паж реально нашёл спеца, то я отправлю его сюда, предварительно послав сообщение Василию.

— Мы уж как-нибудь постараемся.

Улыбнувшись, я распахнул дверь и шагнул на мокрую землю. Днём прошёл небольшой дождь и город ещё не успел высохнуть. На плечо тут же взлетела белая молния и мы двинулись в сторону театра.

Среди тех, кто сейчас выбирался из своих машин на парковке, не было обычных людей. Ни одного. Колдуны с ведьмаками, разнообразная лесная нечисть, домовые духи, захватившие чужие тела мертвецы.

Я понимал, что их много. До того подобные существа тоже встречались часто. Но только сейчас осознал весь масштаб. Десятки машин и непрерывный поток гостей, которые неторопливо шагали к театру через кустарник. Сколько их здесь будет? Несколько сотен? Или число перевалит за тысячу?

Важный момент — это только верхняя прослойка. Элита. Те, кого посчитал необходимым пригласить пафосный говнюк, что называл себя Властителем Перми.

Секунд десять я стоял на месте, успокаиваясь и загоняя гнев поглубже. Не время. Здесь нужно притворяться, а не полыхать яростью.

Когда снова пошёл вперёд, из-за кустов вылезла троица мелких пацанов. Я было дёрнулся, вспомнив Данилу, но эти были ещё мельче. И все из лесных. Похоже какой-то вид оборотней.

— Дядя, у вас ста рублей не будет? А я вам взамен секрет расскажу.

Самый смелый выступил вперёд и задрав голову, посмотрел на меня, хитро улыбаясь.

— Сто рублей? И что, прямо реальный секрет выдашь?

— Конечно! А за тысячу ваще тако-о-о-ое расскажу, что никто не знает.

Левее, через несколько машин прошла небольшая группа. Старательно делающая вид, что не смотрит в мою сторону, но на деле разглядывающая так, что едва ли глаза себе не сломали. Я же достал бумажник.

— Вот тебе пятёрка. Рассказывай.

Пацанёнок секунду постоял, обалдевшим взглядом пялясь на купюру, которую я держал между пальцев. Потом стремительно выхватил её.

— Значицца, два секрета с меня. Первый и он ваще звездануться, какой важный.

Мелкий сделал трагическую паузу и широко улыбнулся.

— Если пальто сдашь в гардероб, проверяй. Там в карманы ссут.

Улыбался он настолько искренне, что я тоже усмехнулся. С важным видом кивнул.

— Ну хорошо. Предположим. А второй?

— Ну-у-у… Это тоже важный секрет. И его прямо ваще никому нельзя.

Придвинувшись ближе, он с заговорщическим видом важно прошептал.

— В этом театре царь родился.

Я машинально нахмурился. Но уточнить уже не успел — три пацанёнка умчались, скрывшись за кустарником.

При чём тут царь? Слово всплыло второй раз за день и внутри отдавалось чем-то нехорошим. Хотя, какое мне дело вообще до царей?

— На нас смотрят. Давай играть свою роль, мурр. Я хочу быть единственной и неповторимой Беатрис Форси Скаймай. А значит, тебе нужно выжить.

Сработала наша беседа по пути сюда — кошка взбодрилась. Настолько, что теперь принялась бодрить уже меня самого.

Впрочем, она была права. Не стоило торчать на одном месте, задумчиво пялясь в никуда. На меня и так уже посматривали.

Как выяснилось, спустя четверть минут, причина тех взглядом была совсем иной — все пялились на кошку. Причём, если большая часть с удивлением и непониманием, то некоторые с откровенным страхом. Видимо были в курсе, что это может означать. Либо Пажевский предупредил самых близких соратников.

Пока шагал по дорожке и поднимался по ступеням, отчаянно пытался вспомнить — была ли у деда кошка?

Какие-то точно имелись. Вроде бы. Я помнил мяуканье и кошачьи фигуры. Но сколько не напрягал память, вспомнить цельный образ никак не удавалось. Даже в цвете шерсти полной уверенности не было.

В холле обнаружилась очередь в гардероб, где работали три женщины. Все, как на подбор — из кошачьих оборотней.

— Вот же сорванец! Знала бы, что он про кошек так, уши бы оторвала, мурр.

— Правильно говорить, надрала.

— Нет! Оторвала, мурр. И выбросила.

Сам я в очереди стоять не стал. На мне было третье и последнее пальто. А как оно тут всё развернётся, было неизвестно. С деньгами-то, проблем может и не имелось сейчас. Зато порой остро не хватало времени.

Поэтому я неспешно двинулся мимо очереди, прямо ко входу в зал. Навстречу сразу же шагнул крепкий ведьмак. Выглядел он настоящим бойцом — нижняя треть позвоночника мерцала бирюзой, а на поясе помимо кобуры с пистолетом, висели два топора, покрытых гравировкой. Но вот в глазах этого типа плескался страх.

— Могу я увидеть ваш пропуск?

Верзила нервно облизал губы, старательно избегая смотреть на кошку. Да и пересекаться с моим взглядом, он тоже желанием не горел.

— Изволите.

Достав из кармана пальто, кусочек пластика, я протянул ему это своеобразное приглашение. Что вызвало немедленную реакцию очереди.

— Вы видели? Золотой! Такого даже у губернатора нет.

— Не знал, что у кого-то кроме Властителя, есть такой.

— Подруга, толкни меня в его сторону. Нет. Другой план — сломай мне ногу.

Даже Беатрис, которая играла роль напыщенной аристократки, для которой ничего не стоит спалить город, чуть повернула голову. Да и я сам покосился в сторону двух женщин лет тридцати, которые стояли в очереди, совсем недалеко от меня.

— Зачем? И как?

— В смысле, как? Я на пол упаду, а ты на неё прыгнешь! Случайно как будто… Чтобы у него выбора не было.

— Ты нормальная вообще? Так по-твоему знакомятся?

— Ну ты же своему Валере руку сломала при знакомстве? И ничего, три года, как женаты.

— Это другое…

Ну вот. И ногу не сломали, и интригу про Валеру подвесили. Теперь даже интересно, как так у них знакомство прошло, что мужчине руку переломили.

— Проходите. Вон там вход в ложи. Ваша та, что отделана золотом. Мой коллега проводит.

Охранник отступил назад, кивнув в сторону входа, который виднелся сбоку от главного.

Его коллегой оказался ещё один крепыш. Правда этот, судя по золотистым искрам силы, серой дымке и странных символах на коже, был из числа колдунов.

На меня он тоже старался не смотреть. Молча довёл до ложи, отвесил поклон и быстро умчал назад.

— Уважение, это хорошо. Плебеи должны бояться, мурр. Только я не поняла, где угощение? Молочко, икорка, нога телёнка? Они что, хотят заморить нас голодом?

Ложа, в которую меня привели, отличалась от других в первую очередь размером кресел. Ну и свободного пространства тут было побольше. А ещё имелись полноценные столы, за которыми можно было удобно расположиться.

В соседних ложах было занято всего несколько мест. Гости оттуда пусть и обратили на меня внимание, но постарались сделать это максимально незаметно. Я же принялся разглядывать зал.

К представлению пока только готовились и мне был хорошо виден поток посетителей, который вливался внутрь. Множество разнообразных горожан, что пришли посмотреть выступление кабаре.

Сбоку послышались шаги. Повернув голову, встретился взглядом с Пажем, который старательно улыбался. Следом за ним показался массивный мужчина, на пару голов выше самого Валерия и кажется, раза в два, шире.

— Позвольте представить, — Пажевский остановился боком ко мне, указывая на своего спутника. — Михаил Фанов. Тот, кто будет нам крайне полезен.

Громадный мужчина протянул мне широченную ладонь. А вот я свою руку поднять не успел — в голове загремел настоящий вопль Беатрис.

— НЕ ТРОГАЙ! Это менкв! Нас раскусят!