Позвонила она им. Вернее сообщение написала. Заявив, что господин желает учинить пир. Я то бишь.

А теперь стояла посреди прихожей и с довольным лицом мне всё это рассказывала. Вот остальные взирали на картину с переменным настроением. Степан по-прежнему улыбался, кося глазами в сторону Томы, которая нацепила джинсовые шорты, видимо купленные в торговом центре и обтягивающую майку. Тина скромно притулилась около стены, видимо ожидая, что сейчас всё отменят.

Василий, который выскочил из соседней комнаты, смотрел на всё с улыбкой. Ну а Марта сделала стратегический ход — взяла и принесла мне литровую кружку ледяного светлого пива.

— Попробуйте. Вам должно понравиться.

Глянув в расслабленные глаза стрыги, которая, похоже, сама успела опрокинуть пару бокалов напитка, я качнул головой. Потом взял кружку и поднеся к губам, попробовал.

Как выяснилось — пива мой организм всё-таки хотел. Иначе не втянул бы внутрь половину литровой ёмкости. Вкус был правда немного непривычным.

— Это что за сорт такой?

Держа в правой руке кружку, я сбросил туфли и глянул на Марту.

— Асахи, господин. Японское.

— Чтоо-о-о? А мне? Меня в этом доме совсем никто не любит?

Подлетевшая кицунэ заглянула в кружку, втянув ноздрями воздух. Лизнула её ободок. Умоляюще заглянула мне в глаза.

Пришлось отдать — лисица тут же подняла её, принявшись вливать в себя.

— Так что? Вечеринке быть? — пробасил Степан, так и держащий на плече бочонок.

— Быть, — кивнул я. — Но недолго и осторожно.

— Какой же ты наивный, мурр. Это лесные, которым дали алкоголь. Хорошо, если к утру от дома останется хотя бы фундамент. Никакого у тебя инстинкта самосохранения. Абсолютно никакого…

Несмотря на предостережения кошки сначала всё проходило чинно и благородно. Нам доставили оставшуюся еду, которую они заказали и все разместились в гостиной.

Зрелище, стоит признать, было непривычным. За это время я привык видеть в них людей. Поэтому наблюдать, как Степан разрывает на куски целого поросёнка, отправляя в рот громадные куски мяса, а потом принимается разгрызать кости, было странно. Собственно, как и аппетит всех остальных в целом.

Все живо интересовались тем, как всё прошло с Оболенской. А услышав про дом с порождением культа Кали, мигом переключились на него. К счастью, самому мне рассказывать ничего не пришлось.

Влада с Алисой, перебивая друг друга, изложили всю историю. Начиная с момента моего спора с аристократкой, который она вчистую проиграла, сдавшись после моего ультиматума с предложением разбираться самой, и заканчивая процедурой клятвы. Когда столкновение двух разных по своей природе сил дало такой резонанс, что в доме кажется треснула одна из стен.

Изредка вклинивалась Верпа, негодующая по поводу поведения чужаков на моей земле и их нравов. Прочие же внимательно слушали, удивляясь тому, как сдала назад Оболенская. Один Василий только временами хмурился. Ведьмак видимо представлял объём проблем, который при желании может организовать фамилия московских аристократов.

Но после нескольких хороших порций виски, бывший моряк тоже пришёл в хорошее расположение духа. Немедленно принявшись флиртовать с Верпой.

— Хозз-з-зяин… — слева от меня на стул опустилась Алиса, глаза которой задорно блестели. — Почешите, а? За ушком…

— Ты вообще по-хорошему понимаешь? — тут же поднялась со своего места Влада. — Занят он!

Кицунэ, которая выглядела так, будто только что влила в себя целый бочонок пива, медленно подняла глаза на шаманку.

— Ты ж не жена… Значит не занят. И вообще… Может это я женой стану!

— А где мой виски? Ещё же полбутылки было, — подошедший к столу Василий закрутил головой.

— Было и сплыло, — пробормотала лисица. — Кто старое помянет, тому пальцы не нужны.

Вздохнувший ведьмак двинулся к магазинным пакетам. Заиграла медленная музыка — Тина только что запустила колонки. Откуда они их взяли, кстати? Я оставлял какую-то сумму на расходы, но точно не настолько много. Тут же одной еды с алкоголем тысяч на сто будет. Может и больше. Плюс, я вижу два ноутбука и комплект дорогих колонок. На полтинник который я оставил для мелких расходов, всего этого точно не купить.

— Как бы душнилой, так и остался, мурр. Расслабься. Вдруг уже завтра нас не станет…

— Или мы найдём способ избавиться от этого дерьма и зажить счастливо. Будешь каждый день икру красную есть.

— Почему только красную? Что за расизм, мурр? Может чёрную я тоже хочу!

Глянув на серьёзную морду кошки, я расхохотался. Правда уже в следующую секунду оказался вынужден разнимать потасовку Влады с Алисой. Влившая в себя приличный объём крепкого алкоголя, кицунэ настаивала, что имеет на меня точно такие же права, как шаманка. Даже больше. Потому что она горная лисица, которая дала присягу.

Почему это должно было послужить хорошим аргументом я не понял, но разнимать их и в самом деле пришлось.

Спустя ещё два бокала девушки помирились и решили жить дружно. Даже начали что-то обсуждать на диване, хитро стреляя глазами в мою сторону. А Степан, который решил пригласить Тому на медленный танец, случайно наступил на ногу Клима, едва не раздавив тому пальцы.

Следуя примеру асилка, Василий с поклоном подал руку Верпе. А вот Гена, к моей неожиданности, пригласил Кристину.

Клим, судя по тем взглядам, которые бросал по сторонам, с радостью бы позвал танцевать Тину. Но отдавленная нога не позволяла даже просто стоять. Поэтому блукач развалился в кресле с огорчённым видом вливая в себя одну за другой порции пива.

В этот раз позаботились даже о Беатрис. Не знаю, где они достали кошачью валерьянку, да ещё в таком количестве вариаций, но моя пушистая спутница получала от вечеринки не меньше удовольствия, чем все остальные.

На самом деле, оно ведь неплохо вот так посидеть. Расслабиться. Перестать думать о нависающей над тобой угрозе, которая в любой момент может начать реализоваться.

Хотя, вот сейчас вспомнил и снова закрутились мысли. Они всегда где-то на заднем фоне. Вполне может быть все мои непредсказуемые поступки — вовсе не результат давления гусарской души, а итог их влияния на сознание?

Если подумать, то именно из-за возможности в любой момент умереть, я не строю никаких долгосрочных планов. Даже с точки зрения денег и власти. По-хорошему, стоило бы детально разобраться со всеми данниками Пажевского. Поболтав с каждым и решив, чем он может быть мне полезен. Либо наоборот — определив в бесполезные.

— О чём грустите, господин?

На диван рядом со мной опустилась Марта, в руках которой была ещё одна литровая кружка «Асахи». Что сказать — метаболизм был повышен не только у кицунэ. Прочие лесные тоже перерабатывали алкоголь куда как быстрее. Как, собственно говоря, и духоглядцы.

Я взял протянутую мне кружку и сделал щедрый глоток. А сбоку возникла фигура Алисы.

— Айда вскрывать сейф.

Сейчас как раз наступила пауза между песнями, так что звонкий голос прогремел на всю гостиную. Из-за чего на лисицу устремился десяток непонимающих взглядов.

— Там же ловушки…

— Как напилась, так совсем башню сорвало.

— Хорошей она наложницей будет юному господину. Страстной. Но нервов попортит просто ух-х… Печалит меня это. Ох, печалит…

— Зачем вскрывать сейф, если ещё не кончилась валерьянка? Нам нужно срочно захватить плантации валерианы, мурр. Именем Беатрис Форси Скаймай, объявляю о начале похода!

Сам я, поставив кружку на стол, повернул к Алисе голову.

— Там же требовался специалист.

Протянув руку, она вцепилась в мою кружку. Подняв, влила в себя всё содержимое полностью.

— А я не говорила? Ик… Как выпью, так не только мыслишки всякие непотребные чувствую, но и волшбу. Ик… Ведите хозяин. Щас всё вскроем!

Подошедшая Влада на кицунэ смотрела нахмурившись и с лёгким подозрением. Но в этот раз пытаться её прикончить не стала. Мы же и правда двинулись в подвал, куда перетащили тот самый сейф от Ратихора.

Про него, я понятное дело не забыл. И о сбежавшей Марфе тоже помнил. Правда не представлял, где ведунью можно искать. Да и не до того было.

Как оказалось спустя несколько минут, Алиса не солгала. Она и правда чувствовала волшбу. Более того — каким-то невероятным чудом её распутывала. Долго водила руками над сейфом, параллельно отпивая из кружки ледяной «Асахи». Наконец выпрямилась.

— Всё. Больше ничего нет. Крушите хозяин!

С сомнением посмотрев на сейф, я напитал силой глаза. Алкоголь алкоголем, но исчезнуть в каком-то подобии магического взрыва или столкнуться с чем-то похуже совсем не хотелось.

Хм. Внутри металлической коробки и правда не было никаких следов чужой силы. Как минимум, я их не замечал.

Выдохнув, сформировал шпагу. Примерился. И осторожно отсёк угол сейфа. Когда ничего не произошло, рубанул ещё. Наконец оттяпал целую стенку.

— Надо же какая я умничка. Всё убрала и прибрала! Знать бы ещё как… Ик…

Глянув на кицунэ, которая в последнее время преподносила один сюрприз за другим, я полез внутрь. Честно говоря, рассчитывал обнаружить там нечто интересное. Например указывающее на Марфу и её планы. Хотя бы намекающее на них. Но вместо этого в руках оказался список рецептов.

Да, с точки зрения алхимика, это наверняка было самым ценным его активом. Тем самым имуществом, которое нужно защищать больше всего. Вот только для меня это было почти бесполезно.

Не совсем, конечно. Вернее, эти штуки наверняка могут оказаться крутыми лекарствами, боевыми коктейлями и чем-то ещё. Надо будет завтра дать оценить их Василию, Верпе и остальным. Включая Беатрис, понятное дело. Но вот зацепок, которые вели бы к провидице, внутри сейфа Ратихора не нашлось. Жаль.

— Я трезвею, ик… Недопустимая ошибка.

Прекратив рассматривать бумаги, лисица устремилась к лестнице. Следом потянулись остальные. Но кицунэ успела первой. Обхватив губами краник бочонка, вливала в себя пиво. После чего неожиданно скатилась за диван, откуда вынырнула с проступившими вдруг лисьими ушами и в одном топе, который тоже пыталась активно сорвать.

Влада тут же загородила меня, одновременно прижавшись задом и лукаво кося глазами. А Тома с Мартой попытались обуздать Алису, которая ни в какую не хотела одеваться и ловко выкручивалась сверкая голой задницей и прочими прелестями.

— Никто не знает в мире бед, пока не решит он дать обет и счастливо страдать весь век!

Забравшийся на стул Гена продекламировал новую рифмовку, гордо косясь на Кристину. Но уже через секунду ему прямо в лоб прилетела кость от гуся, которую умудрилась запустить Алиса.

— Раз рифмоплётишь, говори о важном! Напиши балладу о том, как хороши кицунэ, например! А не про страдашки свои втирай!

Парень обиженно хмыкнув, спустился со стула. Но заметив благожелательный взгляд Кристины тут же заулыбался и поспешил к старшей шаманке.

Где-то на этом моменте в дверь постучали впервые. Однако я решил, что это басы в музыке и сделал ещё один глоток пива. Через пару секунд загрохотало снова. Теперь били от души и по полной — дверь аж раскачивалась.

— Пулемётом их, командир?

Василий, который вместе с Верпой занял кресло в тёмном углу гостиной, подал голос, уже принявшись доставать наган. Я же напитал силой глаза. Несколько фигур на крыльце. Ещё десяток позади. Все обычные люди. Правда щедро усыпаны лютниками и прогнили. У одного даже жизнеед сдох — его прямо сейчас лютник переваривал. Такое зрелище я наблюдал впервые. Но в любом случае — серьёзных противников среди них не имелось.

— Я сначала сам гляну.

Поднявшись на ноги, я зашагал к двери, чувствуя как внутри нарастает раздражение. Ещё и ноги чуть заплетались — несмотря на весь свой метаболизм, я всё-таки умудрился немного набраться.

Стоило открыть дверь и в меня сразу же уткнулись два взгляда. Один принадлежал мужчине со зверским выражением лица и грудой лютников. Второй — соседке.

— Ты знаешь, сколько времени, сука? Зачем людям спать мешаешь? На тебя район жалуется. Говорят не уважаешь никого. Сам по себе, сука. Жить мешаешь.

Сколько слов-то за один раз. Да ещё с такой агрессией, как будто я ему в солянку помочился. Хотя, оно неудивительно — вон какое количество лютников на коже растёт.

— Ты бы помягче слова выбирал, — начал я.

— А то чё? — тут же оскалился гость. — В тётку мою баллончиком брызнул и думаешь меня так же напугать получится?

Я чуть пошатнулся и пола пиджака, который был наброшен на плечи перед тем, как подойти к двери отошла в сторону. Открыв вид на поясную кобуру.

Сразу трое из той пятёрки, что сейчас занимала ступени, потянулись к оружию. А главарь оскалил зубы.

— Со стволом значит, да? Непростой пацанчик. Ты откуда будешь? Под кем-то или так, для понтов волыну приобрёл?

— Позвольте убить их во славу вашу, юный господин. Растворить кости в земле и стереть память о них навсегда! Чтобы не позорили землю вашу и не извергали слов ядовитых о вас.

— Секта у него здесь! — оживилась соседка. — Девчонок охмуряет и того! Творит с ними всякое.

— Так это вроде бабка была, — неуверенно протянул один из бойцов, с некоторым напряжением поглядывая на дверной проём.

— Отбитая на всю голову походу, — добавил второй, уже доставший пистолет.

С точки зрения наблюдения за маргинальными особями, беседа была занимательной. Но утомительной. А я, по натуре своей, совсем не был биологом.

— Знаете, вы бы шли отсюда, пока целы. Хорошо? Завтра возвращайтесь, я вас подлечу. Чтобы сейчас тела не таскать.

Их лидер уставился на меня, как на полностью отмороженного психа. Опустив руку, достал из-за пояса пистолет.

— Это тебя вообще не смущает? Бессмертный что ли?

Ответить я не успел. Предпринять чего-то — тоже. В гостиной послышался шум, что-то с грохотом упало, а рядом со мной объявилась Алиса. По-прежнему в одном топе и выглядящая не совсем человеком.

— Разрешите вспороть их коготочками, хозяин. Они такие скверные… Грустно, но земелька примет трупы с радостью. А мы очистим мир. Чем больше убиваешь плохих людей, тем лучше живут хорошие.

Заявившаяся к нам банда, на момент застыла.

— Меня глючит или у неё уши, как у лисицы?

— Мля, это что за дела? Мне чё-то стрёмно, братаны.

— Давайте поедем уже отсюда, а? Нахрена мы за его тётку ваще вписались?

— О, точно! А давайте тётку грохнем. Нет жалобщика, нет проблемы.

Последний был чуть более начитанным, чем остальные. Даже пытался воспроизвести популярную цитату. Правда не совсем точно.

Вот главарь этой группы, который судя по комментариям бойцов, не располагал абсолютной властью, поднял руку с пистолетом, наводя его на кицунэ.

Зря. Одно движение руки и когти, которыми стали пальцы лисы, вспороли запястье. Потом резко выросли, увеличившись в размерах и став шире. Блеснули глаза с вертикальными зрачками. Ярко полыхнули рыжие волосы.

Поведя рукой, Алиса отсекла ему кисть. А вот вторую руку, удар которой был нацелен в брюхо, я остановил. Одновременно выпустив нити и дотянувшись ими до каждого из незваных гостей.

В грудь толкнулась трофейная сила. На землю же осели тела тех, кто наивно думал, что прибыл сюда прессануть безоружную компанию на вечеринке.

— Хозяин…

Глаза Алисы смотрели в мои. Сверкали, залитые силой. От кицунэ волнами била энергия, вызывающая вполне определённую реакцию у обоих полов. Подбегающая к ней сзади Тома, на момент даже остановилась, поведя взглядом в сторону Степана.

Но потом всё же ускорилась. Вцепившись Алисе в плечо, оттащила назад.

— Оденься уже! Хватит к господину приставать!

— Я не пристаю, а помогаю.

— Командир, вы бы ему руку прижгли. А то сдохнет ведь, падаль.

Посмотрев на подошедшего Василия, я опустил взгляд вниз. Действительно — на крыльце было уже полно крови.

Что забавно — сначала я освободил свою силу и подпалил место среза. А потом подумал о том, как именно всё это должно работать. До этого момента всё обычно происходило наоборот.

Лютников и гнили в бандитах было столько, что оставалось неясным — выживут они в целом или нет. Что до соседки, с ней ситуация была ещё более интересной. Всю гниль я спалил ещё в прошлый раз. Однако это не помогло — вместо того, чтобы успокоиться, она снова устроила проблемы. Причём не вызвала полицию, как это сделал бы кто-то ещё, а позвонила племяшу-бандосу. Который приволок с собой целый отряд таких же отморозков, как он сам.

Вопрос с телами около дома решили быстро — Степан с Василием попросту перекидали их через забор на соседний участок. Отрубленную кисть Верпа погрузила под землю. Она же полностью очистила крыльцо от следов крови.

На всякий случай я отправил сообщение Шувалову. А чуть подумав и тому крепышу, который был распорядителем во время поединка. Приказав прибраться в соседнем дворе.

Чуть подумав, добавил ещё одно послание. Объяснив, что убивать никого не нужно. Только позаботиться, чтобы они не стали громогласно выяснять, что с ними стало и обращаться за помощью в официальные или не очень структуры.

Занятно, но ответили они оба в течение каких-то десяти минут. Мы же заказали десяток упаковок пиццы и продолжили веселье. Как минимум ещё пару часов болтали обо всём подряд, обсуждали последние события и врагов.

Разбредаться все начали ближе к трём ночи. Сначала удалились Степан с Томой. Потом исчезла Кристина, которая уволокла за руку Гену. Ускользил Клим, чья рука обвивала талию Тины. Было очевидно, что порядок ночёвки сегодня окажется нарушен.

Когда мы с Владой пошли к себе, следом предсказуемо попыталась увязаться Алиса. Но её остановили Верпа и Беатрис, в этот раз внезапно сработавшие в паре.

Не сказать, что кицунэ не вызывала у меня абсолютно никакого отклика. Однако принимать подобные решения в нетрезвом состоянии и не обсудив с партнёршей — последнее дело. К тому же я вовсе не был уверен, что утром стану рассуждать точно так же.

Заснули мы, понятное дело не сразу. Прозанимались делом столько, что я успел отчасти протрезветь. Даже подумал о том, чтобы спуститься вниз и поискать ещё «Асахи». Но организм сказал своё веское слово — как только я вытянулся на кровати, сразу же отключился.

Вот пробуждение выдалось неожиданным. Мурчание, давление тяжести на грудь и требовательный голос, который звенел в голове.

— Просыпайся! Да приди ты в себя уже наконец! Духоглядец ты или кто? Сколько можно дрыхнуть, мурр?

Разлепив глаза, я посмотрел на Беатрис, которая обосновалась у меня на груди.

— Что-то случилось? Или ты просто так решила испортить утро?

— Вы посмотрите на него! Испортить утро, мурр. Пока ты тут спал, мы занимались делом! И кажется отыскали место, где могут быть нужные книги.

Сонно моргнув, я покосился на мирно сопящую Владу. Вернув взгляд на кошку, поморщился из-за света, который светил через окно.

— Какие ещё книги?

— У тебя что, похмелье? Сколько ты вчера выпил вообще? Обучающие книги для духоглядцев, мурр! Где рассказывается о том, как отрезать душу гусара!