Если смотреть на противника обычным зрением, выглядел он не слишком впечатляюще. Обычный, слегка подкачанный мужчина. Даже брюшко какое-то есть. Таких полно — в толпе пройдёшь мимо и не заметишь.

Но стоило посмотреть на него через призму собственной силы, как всё разительно менялось.

Во-первых, позвоночник полыхал золотом. Как мне показалось, ничуть не хуже моего. Во-вторых, из его тела в разные стороны тянулись сразу три призрачные головы.

И это отнюдь не было гиперболой. Три полупрозрачных тёмных черепа будто пытались вырваться из его тушки. натягивали связывающую нить, а потом рывком втягивались обратно. Чтобы через секунду появиться вновь.

— Он только что сожрал целую груду батареек, — мрачно посмотрел на противника Василий. — А ещё троедушник. Может просто тут всё подорвём?

Точно. Вот он сейчас сказал про взрывчатку, а я вспомнил о сейфе, который так и остался в доме. Интересно, это моя собственная забывчивость сработала или давление чужой души? Учитывая обстоятельства, оба варианта имели приблизительно равные шансы.

— Только прорываться отсюда с боем придётся. И то не факт, что получится. Слишком много тут всяких уродов.

Тома, которая остановилась рядом со мной, оглядывалась по сторонам. Я же вдруг подумал ещё об одном моменте. Оружие. Всех их следовало вооружить. Разум настолько сосредоточился на грядущем поединке, что не рассматривал иные варианты. Например возможность масштабной схватки после его завершения. Кто сказал, что Паж добровольно подставит голову под плаху, когда его боец проиграет?

Должен, конечно. Если верить Беатрис, мы дадим соответствующие клятвы и у него просто не останется выбора. Но теневой мир меня уже много раз удивлял — очередному подвоху я совсем не удивлюсь.

— Вот секция для гостей со стороны Ярослава Корнилова. Прошу вас, располагайтесь.

Подскочивший парень тоже был из лесных. При этом изрядно нервничал и старался не смотреть в глаза соплеменникам. Те же принялись переглядываться между собой.

— Идите. Если кто-то попробует что-то выкинуть, убивайте всех.

Встречающий юноша нервно сглотнул. А на меня обратился взгляд Алисы.

— Если кто-то станет пялиться на мой идеальный зад, я могу вырвать ему глазки? И немножко пощекотать сердечко коготками?

— Будешь продолжать в том же духе, я тебе сама жопу отстрелю. Чтобы пялиться было не на что.

Влада, которая крутила головой по сторонам, разглядывая трибуны, глянула на кицунэ без всякой женской солидарности. В ответ на что та показала язык и двинула к нашим местам.

— Удачи, — шаманка повернулась ко мне. — Если что… Ну ты в курсе.

Да, по дороге сюда она долго и упорно настаивала на своём плане. Мол, если почувствую, что проигрываю — надо подать сигнал. Тогда они разом ударят и прикроют меня. Прикончив всех, кого выйдет и попытавшись меня отсюда вывести.

Аргументы вроде того, что если кто-то справится со мной, им он точно окажется не по зубам, девушка благополучно игнорировала. Впрочем, ей видимо тоже требовалось самоуспокоение. Иначе объяснить этот безумный порыв я не мог.

Тогда мне казалось, что возможность проигрыша не должна даже рассматриваться. Но вот теперь, смотря на мужчину с золотом в позвоночнике, тремя призрачными головами и тёмной дымкой, что окружала всё его тело, я начинал сомневаться.

Наверное, любой на моём месте, испытал бы сомнения. Если напитать глаза силой, он даже с точки зрения объёма казался больше, чем есть. Хотя основное преимущество, понятное дело заключалось в ином. Золотая энергия. В таком объёме, что позвоночник ярко сверкал.

У меня самого всё выглядело куда скромнее. И тот факт, что я настоящий духоглядец, а второй дуэлянт запитан батарейками, большой роли сейчас не играл. Нам предстоял поединок на выживание, а не долгий забег, в котором я мог бы оказаться впереди, потому что моя сила регенерирует.

Плюс, у него имелось целых три подсаженных души. Возможности которых мне только предстояло выяснить.

— Приветствую! — под крышей стадиона прокатился мощный голос. — Сегодня состоится схватка Ярослава Корнилова и Валерия Пажевского. Вызов брошен вторым, потому первый имеет право запрета.

Об этом Беатрис тоже рассказывала. У теневого мира имелась своя логика — сейчас речь шла не о запретах на использование оружия или каких-то способностей. Они говорили про иное.

Собственно, основных вариантов запретов было всего два. Первый — запрещал победителю любым способом использовать тело побеждённого. Его нельзя было протащить за собой на лошади, сжечь или перемолоть в фарш, наделать мясных кроликов и обшив коровьей кожей, отправить всем своим недругам в качестве предупреждения.

Второй запрет не позволял расширить границы мести. Подобное происходило сплошь и рядом, так что в рамках этого обещания, победитель гарантировал, что не станет убивать никого из окружения своего противника из-за старых конфликтов.

Само собой, оба правила нарушались сплошь и рядом, если то позволяла ситуация. Тем не менее, формально оба пункта являлись действующими. И ведущий, который оказался невысоким массивным крепышом, сейчас их зачитывал. Наряду с более экзотическими вариантами, которые зачем-то были включены в список.

— Итак, ваш выбор?

Стоя на деревянном полу, усыпанном песком, я качнул головой.

— Хочу воспользоваться правом на притязание.

Трибуны загудели. Не знаю уж, за кого они меня принимали, но к такому повороту готовы не были. Сам ведущий чуть прищурился.

— Притязание? И чего именно вы хотите?

Эта опция трактовалась куда более широко. С одним только «но» — включать в её рамки личную собственность оппонента или жизни его родных считалось дурным тоном. Если быть ещё более точным — на такое бы никто не согласился. Потому что сейчас передо мной стоял не просто ведущий. Он был распорядителем. Который определял локальные правила игры, построенные на базе глобальных установок.

— Свободы. Для всех, кто стал рабом под рукой Пажевского.

Тишина. Только что гудящий зал замолк. Сам Паж, которого я наконец нашёл взглядом, выпучил глаза, смотря на меня.

Оно и не удивительно. С одной стороны, моё требование никак не затрагивало его собственность. Даже в тех искажённых формулировках, которые использовали обитателей теневой стороны этого мира.

Я не претендовал на его рабов. О них даже слова не прозвучало. Речь шла про тех, кто потерял свободу под рукой присяжников самого Пажа. Рабах, которыми владели зрители.

Именно поэтому, они застыли, сверля меня взглядами. А прислуга, которой в зале было как бы не больше, чем господ, безмолвно замерла. Ждали вердикта распорядителя, который казалось, лихорадочно размышлял, как же ему быть.

— Быть посему. Притязание удовлетворенно.

По рядам прокатился слитный выдох. Пажевский заметно побледнел. Я же усмехнулся.

— Время для клятв?

Мужчина, которого выбрали распорядителем смерил меня задумчивым взглядом. Посмотрел на трибуны.

— Не хотите перед этим ничего сказать?

— Нет, — качнул я головой. — Хочу уже закончить с этим и нормально поесть.

Кажется, ответ его удивил. Но настаивать он, понятное дело, не стал. Вместо этого позвал Пажевского, после чего принялся диктовать нам ритуальные фразы клятвы, которые следовало повторять.

Что забавно — по формату своей силы он чем-то напоминал Алису. Точно так же связал нас с Пажем, позволив обменяться обещаниями, подкрепив их силой. Только в этот раз без всякого сексуального подтекста.

Суть была в том, что каждый присяжник Пажа, надевая на кого-то рабский ошейник, подчинял его не только своей собственной силой. В процессе участвовала энергия его «сюзерена». Так было задумано стратегически — чтобы никто из фигур третьего эшелона не был способен причинить вред лидеру.

Но это же делало всю эту конструкцию весьма шаткой. Пажевский только что дал обещание, согласно которому каждый обращённый в неволю становится свободным. Подтвердив его своей силой — теперь от него больше ничего не зависело. Если выставленный им боец проиграет, клятвы потеряют силу. Рабы получат возможность уйти. Или вцепиться в глотки своих господ. Одно из двух.

Обычные итоги схватки это не отменяло. Лишь добавляло поединку остроты.

— А теперь, время посмотреть на наших сегодняшних героев. С южной стороны арены, славный гость Перми под именем Яков.

Мужчина даже не дёрнулся, услышав своё имя. Молча пялился на меня. Неужели настолько наивный, что считает, подобная психологическая атака сработает?

— На северной стороне арены, тот, о ком никто ничего не знает. Один из фамилии Корниловых. Пробудившийся позже других, но лихой, как десять пьяных татар. А зовут его Ярослав!

— Вам лучше привыкать звать его ПОВЕЛИТЕЛЕМ, шавки! Или готовиться к смерти. Дань мы кстати, принимаем исключительно икоркой, мурр.

Голос точно слышали все. Кто-то подскочил. Несколько зрителей свалилось со стульев. Седая старуха вскочила на ноги, тыча в воздух кинжалом, по клинку которого текла тёмная энергия.

— Они снова здесь! Время сражаться. Встанем же за честь семьи! Вырежем тварей! Развернуть знамёна и бить в барабаны! В атаку!

— Ба, сядь уже на место. Ну ты чё? Пила же таблетки сегодня…

— Как она снова достала реликвию? Я ведь изменил шифр у сейфа.

— Слушайте, вы свою бабку врачам показывать не пробовали?

— Маргарита Витальевна, ну право не надо. На нас никто не нападает.

Старушка, на которую смотрела добрая половина зала, прищурилась, вглядываясь в лицо старого мужчины, который перед ней стоял.

— Прошка? Ты чтоль? Когда поседеть успел оболтус? И что за тон! Быстро в строй! Прикрой мне спину собака!

Боевая наверняка была бабуля. Когда мозги не отказывали и деменция ещё не появилась.

В конце концов её утихомирили и распорядитель снова окинул нас взором.

— У вас есть какие-то претензии к организации боя? Вопросы? Предложения?

Секунду подумав, я покосился на остальных. Беатрис молчала, хотя при желании могла обратиться ко мне индивидуально. Значит, с точки зрения кошки всё было в порядке.

Поэтому, снова посмотрев на распорядителя, я отрицательно покачал головой. Следом тот же самый жест повторил противник и ведущий сделал несколько шагов назад, выйдя к самому краю овальной арены, которую они обрисовали песком.

— Если дело дойдёт до повреждения барьера, бою должно прерваться, чтобы восстановить его. Стоимость будет компенсирована за счёт проигравшей стороны.

Как у них тут всё интересно. Он бы ещё страховой полис предложил.

— Да начнётся же бой! И пусть победит достойнейший!

Распорядитель вышел за пределы песка, который усыпал пол и воздух по его периметру дрогнул. Вокруг выросла переливающаяся прозрачная стена. Как у мыльного пузыря — вроде и видно всё вокруг, но размыто. А ещё мерцает всеми цветами радуги.

Слышно при этом всё было отлично. Я отлично разобрал, как кто-то из первого ряда закашлялся. Откуда-то с задних трибун вовсе засвистели.

В следующую секунду мне стало не до того, чтобы прислушиваться к происходящему — Яков прыгнул вперёд.

До того мы стояли, смотря друг на друга и ожидая действий противника. Теперь же тот устремился вперёд, на ходу создавая по сабле в каждой руке. А три призрачные головы, что до того пытались вырваться из его тела, в самом деле оказались снаружи. Ринувшись прямо на меня — две облетели с флангов, ещё одна взмыла вверх и кинулась оттуда.

Честное слово — почти как дементоры из популярного фильма про магический университет. Только уходящие «корнями» в тело человека напротив.

До того я тренировался создавать щит. Представляю, как лихо буду экономить силы, если смогу прикрываться только им.

Но сейчас такой фокус бы не прокатил — на меня нападали сразу с трёх сторон. Поэтому пришлось окружить себя полноценным барьером. Который немедленно полыхнул золотом — противник рубанул по нему обеими саблями.

Три его призрачных монстра отпрянули назад, а сам Яков уклонился от моего ответного удара. После чего снова обрушил на меня сразу две сабли.

За следующий десять секунд я успел сделать несколько стратегических выводов. Во-первых, фехтовальщик из меня так себе. Рассекать камешки, которые в тебя кидают девушки — это одно. Попасть по опытному рубаке, что скачет вокруг, как заведённый — совсем иное.

Во-вторых, у натуральной силы духоглядца имелось неоспоримое преимущество — прочность. Он попал по моему барьеру не меньше десятка раз, но тот благополучно держал удар. И судя по моим собственным ощущениям, был способен сдержать ещё сотни две попыток. Возможно даже больше.

Ну а в-третьих, нельзя приходить на поножовщину без пистолета. Конечно, я дал обещание не мошенничать и пользоваться только своими природными силами, не используя технологичное оружие любого формата. Но как знать — в теории, клятва могла и не сработать. Тогда как этот любитель сабель меня вероятно прикончит. Сейчас я бы не отказался использовать любой шанс.

— Используй формации, мурр. Ты же духоглядец, а не подзаборный пёс.

Это она вовремя. Прямо очень. В самый нужный, сука, момент. Когда голова не соображает, вокруг кружат призраки и сабли раз за разом врезаются в барьер.

— Будешь орать на меня в ответ, вообще помогать не стану. Только сейчас вспомнила, мурр. И что теперь?

Угу. Интересно даже, как так получалось, что у кошки всегда оказывалась нужная информация. Хотя, разгадка же как на ладони. Её назначение — хранить моё тело. Как только оболочке грозит опасность, в дело вступает какой-то механизм, который наталкивает Беатрис на очередную «гениальную идею».

Злость. Ярость. Переполняющий гнев. Вот что сейчас полыхнуло внутри. Никому не понравилось бы, назови его лишь оболочкой для кого-то совсем другого. Умереть, чтобы гусар занял моё место и благополучно устраивал свою жизнь? Ну уж нет! Я разберусь со всем этим. И выпотрошу излишне хитрожопого предка.

Призраки, которые кружили вокруг, действуя на нервы, отпрянули назад. Яков тоже замер. Чуть попятился, не сводя с меня глаз.

Какой-то тип на трибунах по левую сторону от меня, до того спокойно сидящий на стуле, вдруг вскочил и бухнулся на колени.

— Золотой Легион вернулся! Слава Вечному Городу и воинам его!

На этом моменте, кажется даже призрачные души Якова охренели. Две из трёх чуть развернулись, чтобы посмотреть, кто там орёт. Да и сам сабельщик скосил глаза. Ну а я воспользовался моментом.

Если не считать шпаги и барьера с щитом, единственной активно используемой формацией были нити. Вот их я и взял за основу. Только в этот раз представил, что вместо тонких энергетических жгутов, в воздухе парят настоящие канаты. Каждый из которых заканчивается драконьей головой.

С числом «драконов» я решил не заморачиваться. Ровно три — как мёртвых душ у противника.

Полного провала своей затеи я, понятное дело, не ожидал. Но и того результата, что в итоге получился, никак не предполагал.

Воздух загудел от напряжения, моментально став раскалённым маревом. Кожу лица опалило жаром. Полыхнули драконьи головы.

Дико взвыл один из духов, привязанный к Якову. Не понравился ему тесный контакт с золотым драконом. Заголосили оставшиеся два. Рванули назад, пытаясь укрыться внутри его тела.

На момент сабельщик замер, видимо отправляя их обратно. Этого времени почти хватило — ещё бы секунда я проткнул его шпагой.

Одна из связанных с ним душ уже распадалась на части — мой дракон прикончил её. Растворил в воздухе, лишая силы. Две другие, под давлением хозяина, ринулись в бой. Вот только могли они не так много — лишь огрызались.

Сам он вовсю орудовал саблями. Но теперь отбивался сам. От того самого дракона, что наседал, тесня к барьеру. Вплоть до момента, когда Яков упёрся в него спиной.

Не знаю, бился ли он раньше с настоящими духоглядцами, но судя по глазам, к такому мужчина готов не был. Постоянно косился на трибуны, будто ожидая оттуда помощи. И раз за разом пробовал вырваться из ловушки, в которой оказался.

Спустя двадцать секунд мой дракон развоплотил ещё одного злого духа. Третий же ударился в панику. Вместо того, чтобы сражаться, принялся беспорядочно метаться, долбя по барьеру. Что привело к закономерному результату — его тотчас не стало.

Вот теперь была предрешена и судьба Якова. Конечно, он пытался сражаться. Окружив себя барьером, отбивался саблям, яростно что-то выкрикивая. Однако противостоять сразу трём драконам не смог.

Чувство управления подобной мощью, было крайне странным. С одной стороны — на моей стороне оказались наполовину разумные конструкты, которые действовали едва-ли не автономно. Ну а с другой — они сжирали просто безумное количество сил. Я буквально чувствовал, как расходуется энергия, за счёт которой полыхают драконы. И прекрасно понимал, что хватит её ненадолго.

Те, как будто поняли. И усилили нажим. Тем более большого объёма усилий для этого не потребовалось — в конце концов их было три, а сабель у Якова всего две.

Вот один обрушился на барьер в районе его ног и тот заискрил. Второй прорвался в районе плеча. Третий ударил в голову. Защита выстояла, а следующие несколько атак мужчина встретил саблями. Однако потом один из драконов прокусил барьер.

Золотистая пасть сомкнулась на бедре левой ноги. Яков заорал, обрушив обе сабли на «шею» дракона. У него даже получилось её благополучно отсечь. Вот что с людьми откушенная нога делает. Мотивационные тренеры бы восхитились.

Правда в следующее мгновение до него добрались два оставшихся конструкта. Один оторвал руку, а второй сомкнул пасть на голове.

Момент я оставался на месте, неверяще смотря на упавшее безголовое тело, у которого недоставало ещё и пары конечностей. А потом пришла трофейная мощь. И в этот раз всё было куда болезненнее, чем в техникуме или во время предыдущих схваток. Меня как будто резали тысячи крохотных лезвий, что добирались до каждого кусочка тела.

Когда отпустило, оказалось, что я стою на одном колене. Драконов рядом уже не было, да и прозрачный барьер исчез. Зато на своём месте остался распорядитель, который сейчас смотрел на меня с изрядной опаской.

— Победителем дуэли объявляется Ярослав Корнилов. Чистая победа по всем правилам, нарушений не зафиксировано.

Из сектора, где сидели мои спутники послышались хлопки. Степан от избытка чувств крикнул. Алиса задрала майку, чтобы показать сиськи и тут же схлопотала подзатыльник от Влады.

Вот весь остальной зал взирал на меня молчаливо и настороженно. Вернее, не совсем так — в основном, присутствующие косились на своих спутников. Слуг и телохранителей. Тогда как те один за другим принимались переглядываться между собой, включаясь в эту безмолвную игру.

— Согласно условиям дуэли, господин Пажевский должен принять поражение и смиренно запросить решения победителя.

Стальные нервы у этого крепыша, который играл распорядителя. Видно, что ему так и хотелось начать озираться по сторонам, но тот упрямо следовал протоколу. Вот даже Пажа вызвал, чтобы тот зафиксировал свой проигрыш.

Мужчина, у которого так и не выросла новая рука, медленно поднялся на ноги. Бледный и едва ли не дрожащий. Выйдя в проход сделал шаг вниз. Ещё один.

В следующий миг рядом с ним мелькнула женская фигура. К ней тут же кинулся один из охранников Пажа. Многого, правда сделать не успел. Сложно что-то предпринимать, если тебе отрубили голову.

Сам «Властитель Перми» начал поворачиваться, открывая рот, чтобы что-то сказать и одновременно окружил себя барьером. Его не спасло ни первое, ни второе. Сияющий клинок легко прошёл сквозь защиту и рассёк Пажа надвое.

— Это не по правилам.

На распорядителя было жалко смотреть — такое у мужчины сейчас было лицо. Однако отступать тот не намеревался. Смотря прямо на блондинку, которая медленно спускалась по ступенькам. С золотой шпагой, которая сияла в правой руке, залитым потоком силы позвоночником и бурлящим источником в основании поясницы.

Такой я видел впервые. Но что-то подсказывало — именно так и должен выглядеть со стороны, центр силы настоящего духоглядца.