— «Как нехорошо вывернул принц», — подумал я. Сейчас одно неверное слово, и мы из неудобных вассалов превращаемся в мятежников.

Вот только учитывая нынешнюю ситуацию — не всё ли равно?

Я переглянулся с Сэмом, потом с Мишелем.

— Мы остаёмся верны короне, — спокойным тоном сказал Сэм. — Но на Совет, где у нас нет права голоса, мы не пойдём. — Олег открыл было рот, но Сэм продолжил, не дав ему влезть. — И Вы, Ваше высочество, как никто другой могли бы понимать. Приходя к Аресам, в дом, где живёт сильнейший одарённый планеты, — короткий кивок в мою сторону, — стоило бы сделать нам предложение повыгоднее. А не звать на роль немой охраны.

Олег вскочил из-за стола и кресло за ним чуть не повалилось на спинку.

— ЭТО МЯТЕЖ! — крикнул он. — Это нарушение присяги королю!

Принц хотел загнать нас в угол, и надо было либо склонить голову, либо показать, что головы мы клонить не привыкли.

Я выбрал второе.

— Если король Георг именно так смотрит на этот вопрос, — поднимаясь из-за стола начал я говорить, при этом выпуская на волю свою ауру. Не на полную… так, малую долю. Но даже этого хватило, чтобы зал будто придавило к земле. Рядом со мной встали Сэм и Мишель, и их давление тоже легло поверх моего. Слабее, конечно, куда им до меня, но тут главное было показать, что мы выступаем единым фронтом.

Олег держался ровно две секунды. Потом ноги у него подломились, и он осел на колени. Он смотрел на нас снизу вверх, и вся его спесь куда-то делась.

Миг… и мы отпустили ауру.

— Я повторяю, — произнёс Сэм, и голос его звучал так, будто ничего и не было. — Мы верны короне. Но требуем к себе должного обращения. — Он сделал паузу. — А теперь, Ваше высочество, мы Вас больше не задерживаем.

Олег долго поднимался. Сначала на одно колено, потом, держась за стол, выпрямился. Он был настолько красным, что, казалось, от него вот-вот можно будет прикурить.

— Вы об этом пожалеете, — выдавил наконец Олег.

— Возможно, — пожал я плечами. — Но пока что жалеть приходится Вам, за то, что приехали грозить, а не договариваться. Алеса проводит Вас к телепорту.

Алеса тут же шагнула вперёд, опустив глаза, и указала принцу на дверь. Олег обвёл нас тяжёлым взглядом, развернулся и пошёл к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Мишель первым нарушил тишину.

— Ну вооот, — протянул он и, усмехнувшись, добавил. — Теперь точно Гектора придётся садить на престол.

— Миша… — Сэм сделал жест «рука-лицо». — Ну хотя бы в такой момент ты мог бы быть хоть немного серьёзнее?

* * *

Королевство Святой Церкви,

резиденция королевы.

Елена стояла у высокого окна и смотрела как во дворе паладины грузят на телеги ящики со взрыв-кубиками и духовными сферами. Прошло две недели, а копоть со стен так и не отмыли. Руки не доходили. У всех сейчас руки не доходили до многого.

— Ваше высочество, — голос паладина прозвучал за спиной. — Вы уже и так опаздываете.

Елена не обернулась. Она знала, что опаздывает. Знала, что её ждут. И всё равно стояла, будто ноги вросли в каменный пол.

— Со мной снова связывались, — продолжила паладин. — Эльфы из сопровождения короля Селани. Они хотят знать появитесь Вы на Совете или нет. Я ответила, что Вы в пути. Дважды ответила.

— Я слышала тебя в первый раз, — с раздражением сказала Елена. А про себя подумала: «Как же Пауль со всем этим справлялся? Откуда у него было столько сил и терпения…»

Всего год на престоле… и она уже сама не рада, что водрузила на себя корону.

Чтобы сделал Пауль на её месте? Поверил бы он словам Андера? Стал бы рисковать, отправляясь на Совет королей?

К слову, правители Греи, видимо, тоже опасались за свою безопасность, раз решили провести Совет в царстве Гор. Глубоко в горах, под слоями камня, за рунными щитами, которые когда-то не смогли уничтожить даже драконы.

Вот только Андер сказал ей фразу, которая теперь не давала покоя. «Эти обезьяны взяли верх над драконами».

— Ваше величество, — паладин шагнула ближе, — что Вы решили?

— Ладно, идём, — бросила Елена паладину.

Та с заметным облегчением кивнула и шагнула к двери. Елена пошла следом, поправляя на ходу изумрудную мантию.

Телепортационная площадка ждала в дальнем крыле, у которого дежурили два паладина ' A '-ранга. Увидев королеву те вытянулись и низко поклонились.

Елена остановилась на краю круга.

И снова замешкалась.

— Ваше высочество? — Паладин обернулась.

— Минуту. — Елена сняла артефакт связи с пояса и попыталась связаться с Селани. Но никто не ответил.

Внутри у неё стало разрастаться нехорошее предчувствие.

— Мы не идём, — сказала она.

— Ваше высочество, нельзя, — тут же сказала паладин, — Вас ждут. Если Вы…

— Я сказала, мы не идём! — повысила голос Елена.

Три часа Елена просидела в малом зале, не притронувшись к остывшему чаю, что принесла прислуга. Паладин стояла рядом и каждые несколько минут пыталась поймать хоть что-то по общему артефакту связи.

Весть пришла под вечер.

Столица Царства Гор уничтожена.

* * *

Весть о том, что столица царства Гор уничтожена, пришла ночью. В спальню тихо зашла Мария и прошептала мне, что со мной пытался связаться Брайн.

Его и Дианы не было в столице, и это спасло их от гибели.

— Андер, у меня будет к тебе просьба, — напряженным тоном сказал он.

— Говори.

— Если подтвердится, что из наследников рода Гор никто не выжил, то Диана, а вернее наш сын…

— Сын? — перебил я гнома. — У тебя есть сын?

— Пока нет, — ответил Брайн. — Диана на седьмом месяце, и целители уже сообщили, что у нас будет мальчик. — Он сделал паузу. — В общем, Андер, если что, ты поможешь мне?

— Брайн… — произнёс я. — Ты уверен, что хочешь такой судьбы себе и своему сыну? И вообще, ты уверен, что ребёнок твой? Ты же говорил, что у Дианы есть официальные любовники?

— Я уверен, что это мой сын, — ответил Брайн. — Но я не уверен, что моих сил хватит, чтобы удержать власть в стране.

Немного подумав, я ответил.

— Хорошо. Если что, ты можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, Андер.

— Лучше скажи, что творится в столице? Ты там был?

— Да, — ответил Брайн. — Резиденция Гор… на несколько километров осталась одна воронка.

— Ясно, — сказал я и, прежде чем отключить артефакт, попросил Брайна держать меня в курсе.

— Хорошо, и ты меня.

— Договорились.

Значит Георг был мёртв. А ведь парень носил корону меньше двух недель. Едва коронован и уже пепел под завалами. Я не любил его, но смерти ему не желал.

— Андер.

Я обернулся. Нанали стояла в дверях, кутаясь в одеяло.

— Я всё слышала, — сказала она. — Значит, твоя догадка оказалась верна?

— К сожалению, да, — подтвердил я.

Она прошла, села рядом, прижалась плечом, и я машинально приобнял её, притянул ближе.

— Мне страшно, — сказала она. — Андер, что теперь будет?

Я молчал. Хотелось сказать что-нибудь успокаивающее, выдать какой-нибудь план, чтобы она перестала так смотреть. Но плана не было.

Я пожал плечами.

— Не знаю, — честно сказал я.

Нанали уткнулась мне в плечо, и я гладил её по спине, пока её дыхание не выровнялось. До рассвета мы так и просидели, не сказав больше ни слова.

Безопасных мест больше не существовало.

Утром я стоял на крепостной стене, окружавшей замок Арес. В руке была кружка какого-то травяного отвара, который мне сунула Мария.

Помнится, на Земле раньше тоже строили крепости, но с усовершенствованием оружия стены перестали быть спасением. Вот и на Грее происходило то же самое. Стены уже были не нужны… уж точно не с таким врагом как Фриранская империя.

Я смотрел, как просыпается Виндар. Люди выходили на улицы, открывали лавки, тянулись к колодцам. И в каждом движении читалась эта новая, незнакомая раньше осторожность. Люди, абсолютно все люди потеряли веру в завтрашний день. Они были напуганы.

Вдруг небо над центральной площадью пошло рябью и над крышами развернулось знакомое уже галоизображение. Огромная морда обезьяны с короной. Принц Горх собственной персоной.

Я поставил кружку на камень, смотрел, как внизу замирали люди и задирали головы.

— Жители Греи! — голос разлетелся над городом. — Я запрещаю вашим правителям собираться, сговариваться и злоумышлять против Фриранской империи! Поэтому вчера мной был отдан приказ. И правители, что собрались под землёй… — обезьяна выдержала паузу, будто смакуя, — что ж, эта земля и стала их могилой.

По площади прокатился тихий ропот. Теперь о том, что правители Греи в большинстве своём погибли, знали все.

— «Потом надо будет выступить Сэму перед народом», — пронеслась у меня мысль.

— Также, — продолжил Горх, и тон у него сменился, став сочувствующим, — мои разведчики передали мне, что люди незнатных кровей боятся. Боятся, что правители выдадут ваших дочерей вместо своих. Можете за это не переживать. — И морда показала клыки. Видимо, у фриранцев это считалось за улыбку. — Если такой обман вскроется, то король и род, который пошёл на обман, будут уничтожены. — Внизу на площади кто-то всхлипнул. То ли от облегчения, то ли от ужаса… — Через два дня, когда я заберу дев и ваши правители присягнут мне, будет проведена проверка, — продолжал он. — И если обман вскроется, деву вернут обратно. А виновные… — сделал он паузу, — как я уже сказал, лишатся головы.

Изображение пошло рябью и растаяло, оставив над площадью пустое серое небо.

Я же стоял и переваривал.

С одной стороны, этот расчёт был хорош, чего уж там. Горх одним ходом перетягивал на свою сторону простонародье. Объявлял себя защитником слабых от произвола знати. Любой нищий, у которого есть дочь, теперь будет смотреть на захватчика чуть менее враждебно. Мол, обезьяна-то, может, и не так страшна, раз обещает не дать продать мою кровиночку вместо баронской.

С другой стороны… он только что лишил всю знать Греи единственной лазейки. Я ведь видел, к чему всё шло. Сэм правильно сказал о том, что сильные откупятся слабыми. Подсунут под нож дочерей простолюдинов и мелкой обедневшей знати. А теперь этому не бывать. Теперь каждый НОВЫЙ король трижды подумает, прежде чем мухлевать, потому что цена ошибки — его собственная голова.

— Хитро, — сказал я вслух, чувствуя, что уже не один стою на стене.

— Что хитро? — спросил Мишель, выходя из тени.

— Да всё это, — я кивнул наверх. — Он только что отрезал знати путь к отступлению и заодно купил себе любовь черни.

Мишель сделал глоток из моей кружки, скривился и поставил обратно. Видимо, взвар ему не понравился.

— То есть теперь девушек всё-таки придётся отдавать по-честному, — прищурившись сказал он.

— Выходит, что так.

Брат помолчал, глядя вниз, на площадь, где люди расходились мелкими кучками, переговариваясь вполголоса.

— Афина… Лена… Ты сможешь на это смотреть? — спросил Мишель.

Я промолчал. А что тут говорить? Дочери Сэма подходили под условия Горха идеально. Молодые, знатной крови, нетронутые. Ровно тот товар, который обезьяна потребовала тысячами от каждого правителя.

— До них не дойдёт, — сказал я. — Если Олег потребует привести их на остров Измаль… — я замолчал и посмотрел на Мишеля. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, потом он хищно усмехнулся.

— Значит, род Ирвент будет оплакивать короля Олега, — сказал он.

— Думаю, что так и есть. — Я сделал паузу. — Ибо зачем мне сила, если ей не пользоваться.

Мы пошли к лестнице, и Мишель спросил меня.

— Как думаешь, мы победим?

— Тебе соврать? — спросил я.

Мишель покачал головой.

— Да-а, глупый был вопрос.

— Брат, мы обязательно что-нибудь придумаем, — сказал я.

— А что тут можно придумать? Мы ведь даже не знаем сколько кораблей висит над нашей планетой.

— «Сис, — обратился я, — скажи, мои щиты выдержат выход в открытый космос?»

— «Да», — коротко ответила она.

— Всё в порядке? — спросил меня Мишель.

— Да, — ответил я, добавил. — Думаю, я ненадолго отлучусь. — И показал наверх. — Слетаю разведать что да как.

— Уверен? — спросил меня Миша.

— Да. Думаю, давно следовало это сделать.

Он кивнул, после чего я прошёл в сад, остановился у старой яблони и стал накладывать чары.

Сначала активировал конструкты иллюзорных чар. Потом чары скрыта, поверх рассеиватель ауры, гаситель тепла и другие. В конце отрастил крылья и установил кровавыйбарьер.

После чего взлетел.

— Ускорение — ускорение — ускорение, — и моя скорость стала очень высокой.

Когда воздуха стало заметно меньше, я остановился, и прислушался к телу.

— «Давай», — скомандовал я сам себе и активировал новую серию чар.

Кокон вокруг тела. Подпитка кислородом, полученная благодаря воздушным чарам, затем тепловой контур… защита от перепада давления.

Потребление маны подскочило. Я следил за ним краем сознания, как за стрелкой, и с облегчением понял, что не критично.

А потом я поднял взгляд…

Грея осталась внизу, подсвеченная с одного края. Была бы ситуация иной я обязательно полюбовался бы этим зрелищем.

Также я увидел в лучах Саи то, ради чего лез сюда.

Эскадру.

Сотни кораблей виднелись на орбите Греи.

От мелких, размером с дом, до туш, которые я и сравнить-то ни с чем не мог.

Один огромный корабль стоял отдельно. И он был размером почти со спутник Греи.

И что-то мне подсказывало, что принц Горх сидит именно там.

Самый большой, самый защищённый, в глубине строя. Всего на миг я подумал, а не наведаться ли к Горху в гости? Но быстро выкинул эту мысль из головы. Фриранцев на орбите было несколько миллионов. И если я сунусь на флагманский корабль, уже вряд ли оттуда выберусь.

Вдруг из ближайшего корабля высыпали истребители.

Я сразу заметил их. Была надежда, что они вылетели на плановый облёт, но вместо этого быстро пошли в мою сторону, разворачиваясь веером.

— «Меня засекли», — догадался я. Вся моя многослойная маскировка, оказалась бесполезной.

Я не стал тратить время, развернулся и пошёл вниз, к Грее, прикидывая на ходу, сколько у меня маны на драку в безвоздушном пространстве и насколько это паршивая затея.

Истребители нагнали меня легко. Поравнялись по бокам, взяли в коробочку.

Я напрягся, готовясь бить кровавыми иглами, и тут место пилота у ближайшего истребителя стало прозрачным.

За стеклом, или что там у них вместо стекла, показалась голова.

Обезьянья морда. Он смотрел прямо на меня сквозь броню своей машины, и я смотрел на него. Несколько секунд мы просто пялились друг на друга через пустоту.

Потом он покачал головой.

Медленно, отрицательно, из стороны в сторону. И поднял руку, ткнул пальцем вверх.

Я не сразу сообразил, а когда сообразил, буквально чертыхнулся. Мне грозили пальцем. Мол, подсматривать нехорошо, малыш, иди домой.

В этот момент морда за стеклом сделала ещё один короткий жест в сторону планеты… и все истребители, кроме одного, развернулись и полетели обратно в космос.

Оставшийся истребитель пристроился мне в хвост и держался ровно, не стреляя, не прижимая, просто следуя. Я понял, что меня провожают.

Лететь в Виндар с этим хвостом я не собирался. Не хватало ещё, чтобы город снова сходил с ума при виде железной птицы над крышами. Поэтому, пройдя облака и нащупав знакомый зелёный массив к западу от стен, я пошёл на снижение и приземлился на широкой поляне посреди леса.

Истребитель сделал то же самое.

Машина почти без звука опустилась метрах в тридцати, заглушила двигатели. Я убрал крылья, сбросил большую часть чар, оставил только щит наготове и стал ждать.

Люк откинулся.

Из него выбрался пилот в сером скафандре. Шлем он снимать не стал. Спрыгнул на землю, выпрямился, и я обратил внимание, что мы почти одного роста. Тем временем он поднял обе руки, развернув ко мне открытые ладони. Показывая тем самым, что без оружия.

Я медленно поднял свои в ответ.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил я.

Судя по сузившимся глазам, обезьяна меня не поняла.

Пилот склонил голову набок, потом поднял руку на запястье. Там у него крепилась плоская штука вроде наплечной панели, только на предплечье, и показал мне один палец.

— Подождать что ли просишь? — произнёс я. — Ну, давай подождём.

Я стоял посреди поляны напротив инопланетянина в скафандре и думал о том, что моя жизнь окончательно сошла с рельсов. Ещё несколько лет назад я был обычным человеком в обычном мире. Теперь вот веду переговоры с обезьяной из космоса в лесу под Виндаром.

Пилот потыкал в кнопки на панели. Та пропищала и мигнула голубым.

— … слышишь меня? Проверка. Слышишь?

Я невольно дёрнул бровью.

— Слышу, — сказал я.

Обезьяна за стеклом шлема кивнула.

— Хорошо, — сказал он. — Я хотел поговорить, князь Арес.

Разумеется, меня удивило то, что он знает кто я такой. Было глупо думать, что они знают имена всех жителей Греи.

— Внимательно слушаю, — отозвался я.

Пилот шагнул чуть ближе. Я напрягся, но он остановился, заметив это, и снова показал ладони.

— Наши сенсоры показали, что ты самый сильный человек на этой планете, — заговорил он. — А наша разведка следила за миром всё это время.

— Ну ещё бы… — сухо сказал я.

Обезьяна никак не отреагировала на сарказм, продолжила.

— Наша разведка сделала вывод. Ты прекрасно подходишь на роль того, кто сможет возглавить правление Греи.

— «Им был нужен наместник», — понял я.

— Возглавить, значит, — медленно проговорил я.

— Под властью Империи, — уточнил фриранец. — Ты получишь защиту, положение и власть.

— А что взамен? — тут же спросил я.

Некоторое время фриранец молчал, как вдруг забрало шлема открылось, и я смог рассмотреть лицо обезьяны.